Чем тише омут, тем страшнее черти в нем водятся

      Поговорив с невесткой, Хюррем-султан присела обратно за софру. Она была очень раздражена, разозлена и самим приходом Нурбану, и ее такими разговорами, и тем, что из-за нее Хасеки теперь не сможет нормально отужинать: как назло, те долгожданные перепела уже остыли. Да и вообще теперь даже кусок в горло не лез, и настроение было окончательно испорчено.       — Что хотела та хатун, госпожа? — в покои вошел взволнованный Сюмбюль. — О Аллах, Вы так разгневаны, она ин ша Аллах ничего Вам не посмела сделать?       — Ничего важного. Знаешь, Сюмбюль, я когда смотрю на нее, то узнаю себя в молодости. Вижу тот самый огонь в глазах. Но он опасен, и я не допущу ошибку покойной Валиде-султан. К тому же, сейчас не я ее главный враг, значит, у меня будет больше времени.       — Вы, как всегда, правы, моя госпожа, — улыбнулся верный помощник султанши.

***

      Повсюду горделиво царила тишина. Темнота окутала все вокруг ночным ковром. Никаких звуков. Природа замерла. Природа затаилась.       Но вдруг из-за линии горизонта появляются самые первые лучи света, а спустя считанные минуты солнце величественно восходит на небосклон, опускаясь на свой законный небесный трон. И природа оживает.       Повсюду тут же послышались утренние трели птиц, порывы ветра начали развевать листья деревьев, по лазурному небосводу поплыли молочные облака, словно сделанные из ваты, солнечные зайчики прозорливо отразились на блестящей водной глади дворцового маленького прудика, по которому в это самое время поплыли, проснувшись, белоснежные лебеди.       Всё вокруг радовалось.       Все вокруг радовались!       Все, кроме Мерьем. Вчерашние новости сильно огорчили девушку. Но, к ее большому сожалению, она не смогла бы найти того самого нужного успокоения и утешения ни в объятьях любимого супруга, ни в словах верной подруги. На протяжении всего этого времени в ее голове крутились представления о том, что происходит сейчас на ее Родине. Но еще больше султаншу мучило то, что больше никакие вести не приходили. Неизвестность пугала.       Сделав очередной глоток сладкого напитка, крымчанка обернулась на прервавший тишину звук глухого скрипа. В покои зашла незнакомая служанка и поклонилась.       — Ты кто, хатун? — возмущенно воскликнула Мерьем.       — Простите, госпожа. Султанша прямо сейчас желает встречи с Вами в Мраморном павильоне, — сказала девушка, не поднимая головы.       — Кто твоя госпожа?       — Я не служу ни одной госпоже в этом дворце, мне было велено лишь передать это Вам, — все также, не показывая своего истинного лица, стояла незнакомка и почтительно отвечала на вопросы.       — Хорошо, можешь идти, — брюнетка проводила рабыню недоверчивым взглядом, пристально смотря ей вслед. У султанши было такое странное чувство, что она уже где-то видела эту девушку. Во дворце. Вместе с какой-то из госпожей. Только вот с какой?

***

      Дочь Хатидже всю ночь провела в раздумьях, так и не сомкнув глаз. Но все зря: решения своей проблемы она не нашла… Шатенка расхаживала по своим покоям взад-вперед в надежде, что здравая мысль наконец-то изволит посетить ее голову.       Вдруг она резко замерла, остановившись, и через миг девушка уже была около стола и держала в руках красиво отделанную шкатулку с украшениями. Рассматривая драгоценности, султанша достала оттуда маленький пузырек с прозрачной жидкостью.       — Исмаил-ага! — громко сказала девушка, не отводя глаз от предмета в руках.       — Слушаю, моя госпожа. У Вас есть какие-то приказы? — в покои вошел верный евнух, уже несколько лет преданно служивший султанше, и поклонился.       — Да, — ответила Хуриджихан и, встав с тахты, начала подходить ближе к слуге. — Держи.       — Что это, госпожа? — непонимающе спросил он, крутя в руках опасную вещицу.       — Это яд. Сильный яд. Ты должен сделать так, чтобы он попал к Ферхату-аге. В противном случае он может рассказать паше всю правду. Нужно успеть все сделать до того, как это произойдет, — твердым, даже жестким голосом сказала дочь покойного визиря.       — Вы уверены в том, что хотите это сделать, госпожа? — спросил евнух с надеждой на отрицательный ответ.       — Как никогда раньше. Нужно чтобы до утра он умер, иначе не будет нам больше спокойствия, — уверенно ответила Хуриджихан.       — Как прикажете, госпожа.

***

      Сегодняшним утром во дворец приехала Михримах-султан, но не одна. С ней также прибыла ее дочь, Айше Хюмашах. Матушка луноликой госпожи давно просила привезти внучку в Топкапы, и, наконец, девушка решила исполнить просьбу Валиде. Сейчас они были в покоях Хасеки и разговаривали. Перед ними на софре покоились спелые сочные фрукты и сладкий шербет в кувшине.       — Матушка, с Вашего разрешения, Эсма отведет Айше на занятия, — сказала девушка.       — Да, ступайте, — улыбнулась Хюррем-султан, и маленькая султанша вместе со служанками удалились из покоев. Как только дверь закрылась, женщина обратилась к дочери. — Что-то случилось, Михримах?       — Да, меня волнует ситуация с Мерьем.       — Она уже начала делать какие-то шаги, не посоветовавшись с нами? — усмехнувшись, поинтересовалась Хасеки.       — Пока нет, но за эти дни я успела с ней пообщаться. И… могу точно сказать одно: она не будет играть по нашим правилам и не будет выполнять наших приказов. И боюсь, однажды это создаст нам проблемы.       — Когда они отбудут в Конью, нужно будет приставить к ней наших людей, чтобы мы могли контролировать каждый ее шаг.       — Боюсь, это не поможет, матушка. Мерьем отсылает всех рабынь и евнухов, которых мы давали ей в услужение, — беспокоилась Михримах.       — Тогда перед нами более сложная задача. Но ничего, даже самый крепкий орешек когда-нибудь да расколется.       Дальнейший разговор пошел о бытовых новостях, произошедших за те дни, что мать и дочь не виделись. Однако теперь каждая из них знала, что безобидные тучи начали постепенно сгущаться, и совсем скоро их всех настигнет кровавая буря, в которой в живых останешься либо ты, либо твой враг.       С этой минуты все мысли самой сильной султанши Османской империи и ее дочери были заняты решением проблемы, хотя в душе они все же надеялись, что их опасения напрасны.

***

      Приход незнакомки и ее слова очень удивили Мерьем. Что за таинственная госпожа желает встречи с ней? Почему в таком странном безлюдном месте? Здесь явно что-то не чисто, может, это даже очередная ловушка! В любом случае в этой встрече явно есть какой-то подвох.       Однако Мерьем-султан, как было всем хорошо известно, никогда не боялась опасностей. Она смотрела им прямо в лицо. И поэтому девушка, взяв своих служанок и ненароком вспомнив недавно услышанную поговорку «Кто не рискует, тот не выигрывает», уверенно направилась на место встречи.       Вскоре крымчанка оказалась около Мраморного павильона. Приказав двоим рабыням стоять около входа и смотреть в оба, брюнетка вошла внутрь.       Страх заметался по всему телу, будто был в поисках кратчайшего пути в пятки. Но девушка, не поддавшись ему, глубоко вдохнула-выдохнула и прошла дальше. Сделав несколько шагов, госпожа услышала, как дверь резко захлопнулась с глухим ударом, и потом прямо перед собой увидела женщину в ярких солнечных лучах, стоявшую к ней спиной.       — Госпожа, — поклонилась кареглазая, все еще не понимая, кто перед ней.       — Мерьем, — сказал женский голос.       Глаза крымчанки в шоке широко раскрылись, когда она услышала голос, но брюнетка все же решила удостовериться, ведь все еще не видела лица султанши, и поэтому спросила:       — Махидевран-султан?         Госпожа обернулась, и девушка полностью уверилась в своих догадках.       — Вы желали встретиться со мной? — уверенно, глядя прямо в глаза матери наследника, спросила крымчанка.       — Да, — молвила весенняя роза. — У меня есть к тебе предложение.       — Внимательно слушаю Вас, госпожа, — убедившись, что больше нет никакой угрозы, заинтересованно произнесла Мерьем.       — Надеюсь, никто не узнает о нашем разговоре?       — Вы можете полностью быть уверены, что я никому не расскажу, — убедила ее крымчанка.       — Поскольку ни твой муж, ни мой сын не объявлены престолонаследниками, я предлагаю начать совместную борьбу против шехзаде Селима, — начала Махидевран. — А если, дай Аллах, мы сможем одержать победу, то продолжим соперничество за Манису по разные стороны баррикад.       Предложение султанши заинтересовало девушку. Да, это было бы очень выгодно, ведь так получится устранить еще одного претендента на престол. Но сделка с Махидевран одновременно с этим являлась очень опасным и рискованным шагом. Нужно было тщательно все обдумать.       — Я смогу дать Вам ответ лишь перед отъездом, госпожа. Мне нужно немного времени.       — Хорошо. Я буду ждать тебя здесь в день вашего отбытия в полдень, — ответила Махидевран-султан.       — Как прикажете, госпожа. С Вашего позволения, — брюнетка поклонилась и поспешила покинуть залитый солнечными лучами Мраморный павильон.