Глава XXII. В памяти навечно…
23 мая 2021 г., 18:00
Казалось бы, обычные четыре слова, но как много они значили именно сейчас. Подняв тело своей бездыханной жены на руки, шехзаде решил отнести её в покои. Идя по бесконечным коридорам, он чувствовал множество взглядов на своей спине, но это было последнее, что сейчас волновало его душу…
Когда шехзаде встал напротив дубовой двери, служанки, открыв ее, не решались даже поднять голову, не то чтобы сказать что-нибудь.
Войдя в покои своей Хасеки, Баязид положил её на кровать и сел рядом. Поправив выбившуюся прядь родных тёмных волос, он прижал её к себе. Вновь глаза укрылись прозрачной пеленой слёз. Держать внутри себя все переполнявшие чувства становилось всё сложнее и сложнее. Наконец, не выдерживая всей этой внутренней бури, хотелось просто кричать от потери родной души, от безысходности, от осознания правды.
— Прийдя в мою жизнь, ты сделала меня сначала самым счастливым человеком на свете, а затем — самым безутешным, — он нежно говорил ей те слова, которые не успел сказать при жизни.
Говорил так, будто она жива, будто она ещё дышит, будто она его слышит, с надеждой, что она ответит! Но он не услышал ничего, кроме гнетущей тишины — на сердце стало ещё тяжелее. Вновь вдохнув аромат её волос, шехзаде задался вопросом: «Как же он мог посмотреть на другую? Как мог променять её смех на обычную наложницу? Если бы не та злосчастная ночь, то все могло случиться иначе… Совсем иначе…»
Аллаху лишь ведомо, сколько часов прошло с того момента: возможно, уже и стемнело, а может, прошёл целый день. Баязиду было всё равно на время, сон не мог прийти к нему — он хотел лишь смотреть на свою Мерьем в последний раз, хотел запомнить каждую черту её лица, на всю жизнь. Всевышний даровал ему возможность полюбить, и сейчас перед глазами проносился каждый день с их первой встречи, когда он впервые увидел её, тот недолгий взгляд, который она бросила на него со своего балкона в тот вечер, их первая ночь… Шехзаде так жалел, что он не раз стал причиной пролитых ею слёз. Каждое мгновение теперь запечатано в его памяти. Навсегда…
***
Новость о смерти Мерьем-султан мгновенно разлетелась по всему дворцу. Каждый был шокирован такими вестями. Хюррем-султан также не могла не знать, ведь преданный Сюмбюль доложил ей одной из первых, когда только увидел шехзаде в коридоре. — Приготовьте всё к завтрашним похоронам. Пусть всё будет как положено, ведь моя невестка была султаншей по крови, — приказала Хасеки-султан, все ещё отходя от услышанного. — У вас будут ещё какие-то поручения, госпожа? — сожалея о горькой утрате, спросил старший евнух. — Да. Приведи ко мне её слуг, в особенности тех, что были тогда с ней, если они, конечно, ещё живы, — протянула рыжеволосая, переведя взгляд со своего слуги на краешек бледного неба, что виднелся через окно. — Как прикажете, госпожа, — Сюмбюль поклонился султанше и поспешил скорее выполнять её указания. Как только дверь едва слышно закрылась, Хюррем полностью унеслась в раздумья о случившемся. С одной стороны, это действительно страшно, ведь ещё один человек, который был на её стороне, покинул этот мир. Кто знает, как уход Мерьем повлияет на её сына и его поступки, ведь гнев и отчаяние — самые ужасные советники, а Баязид теперь может угодить в их сети, что пугало женщину ещё больше. А с другой… Мерьем не была глупой и обдумывала каждый шаг… — рано или поздно она бы начала вставлять Хюррем палки в колёса… Но теперь, как бы там ни было, судьба уже сама всё решила, и теперь остаётся лишь наказать виновных… Удивительно, но её приказ был выполнен довольно быстро — получив разрешение султанши, несколько евнухов и служанок вошли в главные покои Топкапы. — Госпожа, — поклонились они. — Как вы посмели допустить такое?! Почему вы ничего не сделали?! Как это произошло, отвечайте! — сразу же крикнула на слуг султанша. — Простите, госпожа, но такова была воля Мерьем-султан. Она хотела, чтобы мы рассказали о произошедшем и помогли найти тех, кто стоит за этим, — слегка замявшись, ответил преданный Бейрам-ага, не решаясь посмотреть на Хасеки. — Как и почему это случилось?! — повторила свой вопрос Хюррем, прожигая евнуха гневным взглядом. — По пути на карету напали разбойники и сказали, что пришли за жизнью султанши, — все ещё вспоминая сегодняшнее страшное утро, с ужасом сказал слуга. — Уже сегодня начнутся поиски виновных. Молитесь, чтобы то, что вы только что сказали, действительно было правдой, — рыжеволосая пригрозила им, а затем жестом приказала оставить её одну. Слугам оставалось лишь покориться Роксолане, не смея возразить. Переступив порог покоев Хасеки-султан, Ханде испуганно обратилась к евнуху: — Что же теперь станет, Бейрам-ага? — Всё, что я минутой назад сказал султанше, было на самом деле. Мы так и не успели выполнить последний приказ нашей госпожи, — покачав головой, ответил он. — Ты предлагаешь отомстить? — непонимающе спросила хатун, но затем добавила. — Если мы, конечно, не лишимся своих голов к тому времени. — Верно… — протянул Бейрам, представляя то, что должно было произойти скоро. Совсем скоро…***
Время длилось предательски долго, но утро всё же когда-нибудь должно было наступить. Солнце только поднималось над горизонтом, а племянница властелина Османской империи, дождавшись вестей от служанок, что наконец покои пусты, уже пыталась как можно незаметнее пробраться в них. Когда девушке удалось это сделать, она едва слышно закрыла за собой дверь. Выдохнув с неким облегчением, Хуриджихан маленькими шажками начала подходить к пока ещё незакрытому гробу. Бросив на покойницу высокомерный взгляд, шатенка начала гордо произносить свою победную речь, которую так давно мечтала сказать сопернице: — Ну, здравствуй, Мерьем-султан. Видишь, как может повернуться судьба. Помню, как ты на каждом углу кричала, что вступать в войну с тобой — опасная игра. Но… ты была непредусмотрительна, поэтому сделать многое было гораздо легче, чем ты думала, — дочь Хатидже бросила лёгкий смешок, а затем продолжила. — Хотела бы я действительно стать причиной твоей смерти… Но месть и вовсе не сладка, если обидчик не поймет, от чьей руки он умирает и за что именно несет кару. По моему плану тот, кто причинил мне зло, должен был узнать, что расплачивается за свой старый грех. Ты была словно тот мотылёк, который все порхал и порхал над ненасытным пламенем, не боясь подлетать всё ближе и ближе. Но ты не просто обожглась — ты сгорела. Дотла. Надеюсь, что ты будешь долго и мучительно гореть в Аду Шайтана. Что ж, прощай… Своё последнее слово Хуриджихан протянула очень медленно, чтобы успеть насладиться этим моментом, о котором мечтала во снах. Решив, что чем дольше она здесь задержится, тем больше возрастает вероятность быть пойманной за странным делом, ведь из-за этого первые подозрения падут именно на неё, девушка решила вернуться обратно в гарем. Султанша пыталась как можно незаметнее вернуться в коридор, поправляя своё чёрное платье, которое лёгкими волнами спадало на пол. Наконец, когда ей это удалось, шатенка, всё ещё оборачиваясь назад, будто пытаясь убедиться, что никто не видел её, направилась прочь отсюда в свои покои. Но не успев сделать и нескольких шагов, как из-за поворота вышла её двоюродная сестра, которая направлялась в сторону дочери Хатидже, что значило лишь одно: очередного «милого» разговора им не избежать. — Что ты здесь забыла, Хуриджихан? — с неким презрением, которое выдавал её взгляд, спросила Михримах-султан. — Просто решила немного пройтись, — шатенка попыталась придумать какую-то отговорку чтобы скрыть настоящую причину своей «мимолётной прогулки». — Как бы там уже не было, советую тебе прислушаться к моим словам. Когда начнут искать виновных, знаешь, на кого подумают в первую очередь? — задала вопрос Михримах, хотя ответ был очевиден. — И на кого же? — пытаясь как можно лучше сыграть непонимание, ответила кареглазая. — Варианта два, — на это собеседница госпожи Луны и Солнца удивлённо подняла бровь, — либо ты, либо Нурбану. — Спасибо, я учту это, — хмыкнув, молвила Хуриджихан, будто услышанное для неё — огромная неожиданность.
