Чем тише омут, тем страшнее черти в нем водятся

      Мерьем сидела на диване и задумчиво смотрела в окно, размышляя о чём-то своём. Уже третий день беспрерывно шёл холодный ливень, никак не прекращающийся. Порой казалось, что он не просто неизменно льётся, но и временами становится ещё сильнее. Тяжёлые капли словно били по окну, издавая резкий раздражающий звук, в то время как хотелось только успокаивающей тишины.       И Мустафа не навещал её. Каждый день без него был серым, тусклым, словно пасмурное небо за окном. Вновь былое одиночество, вновь тоска. Если раньше она получала хоть какие-то письма, то сегодняшняя неизвестность пугала. Девушка очень переживала, мало ли что может сделать Хюррем-султан с её любимым? Даже малейшая мысль об этом сводила её с ума и лишала и так нарушенного сна. Султанша пыталась как-то отвлечься от дурных раздумий вышиванием, но и это не особо-то помогало.       — Не волнуйтесь, госпожа, Ин ша Аллах, всё будет хорошо, — преданная служанка день и ночь была рядом, изо всех стараясь поддержать султаншу.       — А что мне ещё остаётся делать? — бросив смешок, полный грусти и отчаяния, вздохнула темноволосая.       Внезапно дверь распахнулась, и в покои влетел Бейрам-ага:       — Госпожа, — бегло поклонился он.       — Как ты смеешь врываться? — тут же возмутившись, раздражённо нахмурила брови Мерьем.       — Простите меня, госпожа, я бы не стал беспокоить Вас по пустякам, но…— евнух не успел договорить, как султанша его перебила.       — Так скажи уже, наконец, что произошло?       — Я только что вернулся с рынка, и там все говорят о том, что нашего шехзаде отравили.       Мерьем резко поднялась и рывком преодолела расстояние от дивана до окна.       — Нет… — голос крымчанки задрожал. — Этого не может быть, нет!       — Аминь, госпожа, но я боюсь, что это действительно может оказаться правдой.       Простояв у окна несколько минут, султанша попыталась сначала успокоиться, а потом взвесить все «за» и «против» насчёт дальнейших действий в такой ситуации. Наконец, обдумав, она, обернувшись к евнуху, строго приказала ему:       — Немедленно готовьте карету, Бейрам-ага!       — Госпожа, что Вы намерены делать? — волнуясь, опасливо спросил слуга.       — Сейчас же поедем во дворец, — решительно сказала крымчанка, ведь в её глазах горел страх за возлюбленного.       — Вы действительно уверены? Это ведь очень опасно, а если Вас заметят? — Бейрам ещё не терял надежды разубедить её.       — Ты сейчас себя слышишь? — с нажимом произнесла Мерьем. — Не старайся зря, меня уже ничто не сможет остановить.       — Как прикажете, моя госпожа, — решив не гневать султаншу, молвил ага и поспешил выполнять поручение.       После того, как дверь закрылась, темноволосая осела на тахту, поддерживая руками голову.       — Госпожа, Вам плохо? — обеспокоенно спросила хатун, подбегая ближе. — Аллах, Вы так побледнели. Может, позвать лекаршу?       — Нет, не нужно, Ханде. Подай мне стакан воды, — это было единственное, что велела сделать девушка.       Подождав несколько десятков минут, которые длились так долго, словно годы, верный слуга вновь вернулся в покои крымчанки.       — Ну, что? Ты выполнил мой приказ? — тут же произнесла Мерьем, вставая.       — Простите, госпожа, но все дороги размыло, карета попросту не сможет проехать.       Эти слова прозвучали словно приговор: знать, что возлюбленный сейчас страдает от невыносимой боли, но быть не в состоянии сделать хоть что-нибудь — быть бессильной… Тело пронзала лёгкая дрожь, которая с каждым мгновением нарастала всё больше и больше. Оставалось лишь ждать. Как это, оказывается, сложно — просто сидеть сложа руки. Каждая секунда длилась так долго, словно проходил целый час.       Проведя ладонью по щеке и смахнув с неё слезы, Мерьем обратилась к служанкам:       — Ханде, Дерья, оставьте нас.       — Как прикажете, — поклонилась светловолосая, с неким испугом переглянувшись с евнухом, и затем девушки покинули покои султанши.       Подойдя чуть ближе к крымчанке, ага спросил у неё:       — Простите мне моё любопытство, госпожа, но что Вы намерены делать?       — Сейчас, как никогда раньше, нельзя терять время, Бейрам. Я хочу знать обо всём, что касается дел санджака. Для этого мне нужно попытаться договориться хотя бы с одним из приближённых шехзаде, который сможет помочь нам в этой непростой борьбе за трон, но не скажет и слова об этом Мустафе. Ты знаешь о ком речь?       — Вы говорите о Ташлыджалы Яхье-бее, он, безусловно, предан нашему шехзаде, но… — Бейрам не успел договорить, как султанша перебила его.       — Какие могут быть «но»? — непонимающе спросила темноволосая с надеждой на то, что евнух просто оговорился.       — Он может не согласиться на Ваше предложение, — высказал свои опасениями евнух.       — Да, ты прав, — молвила девушка, схватившись руками за голову. — Но стоит попробовать. Я постараюсь найти подходящие слова, чтобы убедить его. Хвала Всевышнему, у меня есть поддержка Махидевран-султан, это тоже немаловажно, ведь ещё и против неё я не смогу идти. По крайней мере, уж точно не сейчас. Список врагов и так длинный, и нужно закончить с ними быстрее, чем они со мной.       — Кто же станет первым, госпожа? — Бейрам уже начал бояться таких намерений султанши, хотя по-другому и быть не могло.       — Первой станет никто иной, как Хуриджихан-султан, — произнесла крымчанка, выпрямляясь. — И если нужно будет умыть свои руки в крови — я готова, ведь теперь цена этого — не только моя жизнь, но и жизнь моего будущего малыша. Мне страшно это говорить, Бейрам, но боюсь, мне придётся стать той, которой я боялась стать раньше.       — Вы уже знаете, что будете делать? — в голосе аги на смену страху пришёл некий азарт.       — Нужно помочь ей найти повод для того, чтобы покинуть Топкапы. Желательно подальше и желательно навсегда. И я уже придумала, как сразу можно избавиться от двух зайцев.       — А второй жертвой интриг станет… — начал догадываться Бейрам, поражаясь гениальности своей госпожи.       — Ты верно подумал: столкнём Хуриджихан вместе с…       Темноволосая не успела рассказать преданному слуге обо всех планах, как в покои буквально влетела Ханде, на лице которой читалось волнение и страх.       — Что ты себе позволяешь?! Что за наглость?! — вскочив с тахты, прикрикнула на служанку крымчанка.       — Простите, госпожа, но там приехал какой-то незнакомец и пытается попасть в дом, — взволнованно сообщила хатун.       — Аллах, кто же это может быть? И зачем его сюда только ноги привели? — Мерьем не на шутку перепугалась, ведь уже и самые страшные мысли успели побывать в её голове.       — Боюсь, кто-то смог узнать, что вы прячетесь здесь, госпожа, — произнесла рабыня, ожидая приказа от султанши.       Это было самое худшее, что могло произойти за сегодня ещё. Не было достаточно времени, чтобы как следует всё обдумать и принять верное решение, ведь девушка впервые почувствовала, какого это — когда тебя застают врасплох. Время начало поджимать, и каждая секунда сейчас была на вес золота.       Люди часто говорят, что «в жизни всегда есть выбор», но никто не говорит про страх, не покидающий наше сердце. Но… Правильного выбора в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия.       Из раздумий Мерьем вывел голос служанки:       — Каким будет Ваш приказ?