Глава XXXIII. Сладкая жизнь
20 сентября 2021 г., 09:18
С последних событий прошло пять дней…
Возвращение во дворец Амасьи показалось единственным, наиболее верным решением в этой ситуации, хотя и не самым безопасным. К счастью или же наоборот, поиски в столице не принесли никаких результатов, что почему-то вызывало в Мерьем противоречивые чувства. Она понятия не имела, радоваться такому раскладу событий или же данный факт не принесет ей ничего, кроме боли… Неустанно обдумывая ситуацию, девушка сидела в выделенных ей покоях, не покидая их ни на секунду с момента прибытия. Рядом с ней день и ночь находились три самых верных человека. Они все вместе думали, взвешивая все «за» и «против» совершенно разных дальнейших решений. Сейчас в покоях, рядом с госпожой, стоял верный евнух. Они обсуждали, как теперь стоит поступить, чтобы полностью обезопасить себя и будущего малыша. — А ты что думаешь, Бейрам? — поинтересовалась Мерьем, чуть повернувшись в его сторону. — Здесь нельзя совершить ни малейшей ошибки, госпожа, — начал ага, — ведь нужно своим поступком не навлечь гнев Шехзаде Мустафы. — Тоже верно, — произнесла крымчанка, принявшись ходить изо стороны в сторону по покоям. — Но и бездействовать нельзя. Что-то мне подсказывает, что это тоже добром не кончится. Ладно, нам остаётся только ждать. Султанша продолжала наматывать круги по комнате, пытаясь придумать хоть что-нибудь. Спустя несколько минут она остановилась: глаза загорелись дьявольским огнём. Улыбка, полная коварства, лишь подтверждала страшные догадки Бейрама. — Что у вас на уме, госпожа? — спросил ага уже без удивления, ведь понимал, что от былой невинной девчушки уже ничего, кроме имени, не осталось. — Помнишь, ещё до моего отбытия в Старый Дворец, я говорила тебе и Ханде об одном особом приказе. Надеюсь, ты выполнил его? — остановившись, задала вопрос Мерьем. — Да, моя госпожа, я принялся выполнять его едва ли не на следующий день, но…— он не успел объясниться, ведь крымчанка в ту же секунду перебила его. — Какие могут быть «но», Бейрам?! — девушка немного прикрикнула, но затем вспомнив, что нужно вести себя во дворце как можно тише, дабы не привлекать особого внимания, продолжила более тихим, но не менее серьёзным голосом. — Говори сейчас же. — Когда я направился на рынок к тому эфенди, который, как говорят, лучший в этом деле, то он ответил, что то, что нам нужно, будет готово не раньше, чем через год, а может даже ещё позже Видимо, этот ответ вовсе не устроил крымчанку. Она недовольно фыркнула, закатив глаза. — Хорошо… — медленно протянула темноволосая, немного задумавшись. — Если нужно будет, мы подождём. Много ли он попросил за эту услугу? — поинтересовалась она, подходя ближе к окну. — Пять с половиной тысяч акче, госпожа, — ответил евнух, чувствуя, что султанша сейчас может разозлиться после этого ещё больше. — Ладно, пусть получит столько, сколько хочет, — к его удивлению, та ответила совсем спокойно, будто не придав вопросу о стоимости глубокого значения. — Не стоит жалеть денег на вещь, которая сможет избавить нас от множества проблем. — Дай Аллах, все получится так, как вы того желаете, госпожа, — произнёс её преданный слуга. По нему было видно, что тот хотел было спросить ещё что-то. — Простите мне моё любопытство, но… для кого оно предназначено? Сейчас Мерьем сама не знала, как ответить. Чуть подумав над этим, она, скрестив руки на груди, все-таки молвила: — На самом деле, претендентов много, Бейрам. Время покажет, ведь много что может поменяться за этот год. Можешь идти, я хочу побыть одна. Как только дверь за агой закрылась, султанша подошла к зеркалу и начала внимательно рассматривать своё отражение в нём. Спустя чуть больше минуты девушка приложила руки к щекам, которые ей казались вечно холодными, и мысленно задала себе вопрос: «Ты действительно готова стать убийцей, Мерьем?» Подумав еще немного, крымчанка уже ответила шепотом, отступив на несколько шагов назад и закрыв ладонями свой уже довольно-таки заметный живот. — Больше всего на свете я хотела бы родиться в простой деревенской семье и не знать всех этих интриг, не говоря уже о том, чтобы самой их плести. Однако этого не изменить. Мы должны принять судьбу, которую Аллах приготовил для нас. Мне приходилось делать это, чтобы выжить в этом дворце ада, но теперь я просто обязана дать своему ребенку, который очень скоро придет в этот мир, счастливую и безопасную жизнь.***
Эке сидела на холодном полу темницы, не переставая смотреть в одну и ту же точку на стене. Она и сама не помнила, сколько времени уже здесь находилась. Светлые волосы были сильно запутаны, а лёгкое платье уже больше смахивало на тряпки, чем на наряд. Лицо казалось мертвецки-бледным в сырой темноте подвала Давящую тишину, которая со временем показалась даже несколько желанной, нарушили чьи-то шаги, доносившиеся издалека, но с каждой секундой всё больше приближающиеся. Может, чуть раньше гречанка пыталась бы узнать в чём дело, но сейчас было как-то всё равно, ведь вполне возможно, что это пришли и не к ней, а надеяться на что-то уже не осталось сил. — Эке, это я, Нурай. С тобой всё в порядке? — шёпотом спросил женский голос по ту сторону двери. Поняв, что подруге удалось тайком пробраться сюда, гречанка даже немного удивилась, продолжая молча сидеть, оперевшись о стену. Но девушка сразу же опомнилась и тут же поднялась, ледяными руками вытирая уже засохшие следы от слез на лице. Подойдя поближе, наложница ответила: — Да, не волнуйся за меня. Ты не знаешь, почему я до сих пор здесь? Я ведь беременна, — возмутилась она. — Аллах, Аллах, если бы знала, то сказала бы, — сказала вторая. — Такие слухи по дворцу ходят, я сама даже сначала не поверила. — Рассказывай же, не томи, — фаворитка будто приободрилась благодаря таким словам. — Не знаю, радоваться тебе или нет, но пусть… — начала Нурай, но потом чуть замялась. — Если кратко, то есть высокая вероятность, что Мерьем-султан жива, и она… — Погоди-погоди… — протянула светловолосая, пытаясь осмыслить только что услышанные слова. — Быть такого не может, ты сейчас нагло врёшь мне! — Верить мне или нет, сама решай, моё дело — донести, — разозлено фыркнула хатун. — Ладно, я уже пойду, а то Сюмбюль-ага может заметить моё отсутствие и спросит об этом. А ты думай, что будешь делать на случай если… сама понимаешь какой. Эке хотела бы что-то сказать, но не успела, понимая ситуацию Нурай. В порыве гнева она ударила по железной двери, о чем потом пожалела, ведь руку сразу же пронзила острая боль. Зарыв пальцы в волосы, девушка начала ходить из стороны в сторону по темнице, пытаясь разобраться что к чему. «Если то, что сказала Нурай — правда, то лишь Аллах знает, что произойдёт, — про себя думала рабыня. — Но что она мне? Пусть возвращается, мне нечего бояться её. Главное — чтобы это случилось не раньше, чем родится мой сын, тогда она ничего не сможет мне сделать. Хотя… если ты в такой способ решила сбежать отсюда, то могу помочь вернуться, дорогая подруга». Наложница подошла в сторону небольшого окошка, которое находилось слишком высоко для неё, чтобы выглянуть на улицу, коварно улыбаясь. Злорадно рассмеявшись, Эке вспомнила один день. Чуть больше года назад… Дана стояла у входа в новые покои своей госпожи, которую совсем недавно позвал к себе Повелитель для того, чтобы объявить всем о своём решении. Почему-то султанши не было уже довольно долго, и служанка начала немного волноваться за неё. Решив проконтролировать, как остальные слуги разбирают вещи госпожи, гречанка вошла внутрь. Работа кипела, ведь нужно было закончить поскорее, но вещей привезли действительно много. Неторопливо пройдясь от дверей до рабочего стола в покоях, светловолосая начала рассматривать всё, что лежало на нём. Внимание хатун сразу же привлекло какое-то письмо. Это показалось Дане немного странным, ведь она почему-то не заметила, как его сюда принесли. Быстро взяв небольшой свиток, гречанка повернулась спиной к остальным служанкам, находящихся в комнате. Интерес взял верх над девушкой, и она решила прочесть письмо. Пробежавшись глазами по строчках, светловолосая свернула бумагу обратно. «И кто же желает срочной встречи в саду с вами, госпожа. С кем вы готовы бросить всё и бежать?» — задумалась рабыня, ведь письмо не было подписано. Настоящее время. — Ну что ж, я сделаю всё возможное и невозможное, но устрою тебе сладкую жизнь, Мерьем-султан, — вызывающе произнесла Эке, довольно улыбнувшись.
