Немного о возможных (не)чудесах

Первое сентября нового учебного года ознаменовалось для Ван Ибо двумя событиями. Первое: он наконец-то сидел за партой в университете. Если честно, он даже не надеялся, что его (с таким-то табелем) вообще возьмут хоть в какой-нибудь универ, но в тот, куда собрался Ваня Ванифатьев, нужно было сдавать внутренние экзамены, так что умный Ибо смог их сдать на удовлетворительный балл. Поэтому сейчас его социальная роль эволюционировала от «гопник вонючий» до «студент кафедры практической механики» (или как-то так). Хотя между этими двумя пунктами была небольшая ступень под названием «продавец в ссаном ларьке за домом Чжань-гэ», но Ван Ибо не хотел много об этом распространяться. Конечно, это была его идея пойти работать, что уж говорить. Да и Сяо Чжань сам ясно дал понять, что достаточно зарабатывает, чтобы прокормить ещё и его. Но Ибо просто не мог себе позволить просто так сидеть на шее у своего парня, поэтому начал искать себе подходящую вакансию. К сожалению, подходящей не нашлось: в макдак его не взяли (вышки нет), а на работу получше тем более. Пришлось походить по падикам и присмотреться к листовкам, которые там приклеивают. Вот так Ван Ибо и нашёл объявление о работе в ларьке с шаурмой. Конечно, его кулинарные навыки были довольно посредственными (если не хуже этого), но лаваш он научился заворачивать быстро и качественно, а посетители, засматривающиеся на симпатичное личико продавца, не замечали, что мясо немного недожарено и даже тихонько мяукает. Хоть эта работа и была не пределом мечтаний, она приносила какой-никакой доход, и Ван Ибо был доволен. Напрягали его, правда, незнакомые гопники, которые частенько ошивались поблизости, но не потому, что могли ограбить или что-то в этом роде (его кулаки всё ещё были крепкими и бесстрашными), а потому что могли быть знакомы с бандой «Рогатые» и самого Казаха, их лидера, однажды видели. Ибо сомневался, что его, поменявшего стиль, смогли бы узнать даже сами члены банды, но всё равно беспокоился. Пусть и старался относиться к ошивающимся гопникам как к обычным сизым голубям. Кстати, о стиле. После переезда Ван Ибо перекрасил синеву своих волос на реалистичный коричневый, подстригся, а обычные футболки с джинсами заменили привычный «адик». Чжань-гэ сказал, что «так Бо-ди стал совсем как модель с обложки», хотя сам Ибо чувствовал себя неловко в такой одежде: будто бы его гопарьский дух не до конца выветрился и он в нормальной одежде выглядит как корова в балетной пачке, если по идее должен выглядеть как преобразившиеся участники «модного приговора»… Мы слишком увлеклись, так что забыли о втором событии: пока Ван Ибо курил возле ларька после первого учебного дня и перед очередной сменой, на горизонте появился его старый знакомый. Ибо его не заметил, так как был слишком занят мыслями о своём ненаглядном Сяо Чжане. А вот Цыпкин его очень даже заметил. — Какие люди в Голливуде! Казах! Ты, что ли?! Ван Ибо дёрнулся и с тихим «бля» уронил наполовину недокуренную сигарету. Раздражённо цыкнув, он поднял испорченную сижку и, затушив о стену, выкинул в стоящую рядом мусорку. — Хули надо? — убийственно глазея на Рыжего, спросил Ванифатьев. Тот стоял немного прихуевший от увиденных махинаций. — Ты теперь, типо, нормальный? — проигнорировав вопрос, Ваня зарулил поближе. — Бля, чел, ты тупо закопал наши об… — тот сбился. Было видно, как в его голове с натугой скрипят ржавые шестерёнки. — Общ… похуй, ты закопал ценности нашей субультуры! — Пиздюк малолетний, — прошипел Ибо и развернулся, заходя в ларёк. Малой пошёл следом. — Субкультура — это когда общие интересы, а шляться по падикам и зажимать социально безопасные слои населения — это долбоёбство. — Бля… — поражённо сказал Ваня. Ванифатьев на него уже не смотрел — был занят одеванием этого ублюдского передника и шапочки. Конечно, его истинную красоту этот наряд скрыть не может, но… говно и палки, а не одежда, если честно. — Казах, ты всегда такой мозговитый был? — Пошевели извилинами и подумай, — огрызнулся Ван Ибо и встал за прилавком ровно — ждать новых посетителей. — Пжди, — Рыжий нахмурился и почесал затылок. Ибо закатил глаза. — Ты вообще знаешь, что стало с твоей бандой? — Похую вообще, — лаконично ответил Ванифатьев, но умолк, когда в ларёк зашёл первый посетитель. Цыпкин посторонился. — Саня стал боссом заместо тебя. — Ясно, — посетитель всё ещё был в ларьке, так что за базаром пришлось следить. Но несмотря на это, мужик всё равно с опасением косил на Рыжего в адидасе и с фонарём под глазом. Когда тот ушёл, Ваня продолжил: — Хули Саня стал боссом, а не я? — Хули ты его не ёбнул с правой? Тогда бы и стал, — раздражённо ответил Ван Ибо. Господи, дай терпения. — А чё, так можно было? — вытаращился на него Рыжий. — Бля, съебись уже, — не выдержал Ванифатьев и указал в окно, где было видно, как на улице толпятся люди. — У меня покупатели на улице стоят — ссутся с твоего бандюганского вида. Сам либо покупай, либо катись колбаской. — Ну дак это… я теперь главный на том районе? — Сука, — сквозь зубы выдохнул Ибо и, выйдя из-за прилавка, схватил Ваньку за шиворот и выпинул на улицу, напоследок угощая классическим пинком. — Мне посрать, понял? Разбирайся сам. Злобно зыркнув на него из-под чёлки, Рыжий подобрал булки и, расставив коленки, зашлёпал прочь, как самый ровный поц на районе. Ван Ибо закатил глаза и кивнул приветственно посетителям: — Доброе утро. Мы открылись. *** — Чжань-гэ, я дома! — крикнул на пороге Ибо, переходя на китайский. Целый день говорить на чужом языке… от этого можно здорово устать. — Привет, Бо-ди, — Сяо Чжань выглянул из кухни с лопаткой в руке и в неярком фартуке. Вот уж кто, а он на кухне смотрелся очень гармонично. — Как прошёл первый день у моего любимого студента? — мужчина подошёл поближе и легко чмокнул разувшегося Ван Ибо в губы, после чего снова ушёл на кухню. — Ничего такого, — пожал плечами он, проходя следом. Сев на мягкий стул, он продолжил: — Разве что работать стало немного тяжелее: учёба довольно сильно выматывает, а после неё ещё что-то делать довольно сложно. Но, надеюсь, я привыкну. — Я уже говорил, что если хочешь, ты можешь бросить, — сказал Сяо Чжань, оборачиваясь через плечо. Ибо улыбнулся. — Не нужно. Мне достаточно того, что ты мне готовишь. — Если бы ты только учился, то и на кухне стоял бы ты, а не я, — Чжань хитро улыбнулся. — Вот только, боюсь, мы так слишком быстро умрём от расстройства желудка. — Ах, вот как?! — Ван Ибо подскочил со стула, хватая полотенце с крючка и шлёпая им по заднице Сяо Чжаня. Тот заверещал и попытался уйти от ударов. — Ты снова? Снова, да?! Я же просил не вспоминать! — Айя! Бо-ди жестокий! — Чжань пытался перехватить полотенце, но удары всё равно не прекращались. — Ван Ибо избивает старших! — Неужели старина Сяо уже настолько постарел, что больше не может дать мне отпор? — Ибо гаденько захихикал, а вот Сяо Чжань замолчал. Он остановился и, отворачиваясь, вернулся к плите, деревянными движениями переворачивая мясо в сковородке. Ван Ибо тоже замолчал, понимая, какую глупость сморозил. Твою мать! Он обидел Чжань-гэ! — Сяо Чжань, прости меня! — Ибо прижался к нему со спины, обхватывая поперек груди. Уткнувшись лбом в плечо, он запричитал: — Сяо Чжань совсем не старый! Он самый молодой и сильный, ещё меня переживёт! Ну не обижайся. — Бо-ди такой глупый, — тихим голосом сказал Чжань, и Ван Ибо приготовился слушать длинную речь о том, как важно в отношениях следить за своим языком, но тут Чжань повернулся в его руках, становясь к нему лицом к лицу, и обрушил всю силу своих щипков на бедные бока Ибо. — Такой глупый, что так легко поддался на такой явный блеф! Аха-ха-ха! — Ааа! — закричал Ван Ибо, пытаясь вывернуться и уйти от цепких рук гэгэ, но тот не прекращал его щипать. — Уйди, уйди от меня! — Нет! Ха-ха-ха! Остановить их смог только разливающийся по кухне запах чего-то горелого. Они одновременно обернулись в сторону плиты и увидели, как мясо на сковородке начало подгорать снизу. — Твою мать! — крикнул Сяо Чжань и бросился спасать еду. К счастью, нужно было всего-то отрезать нижний сгоревший слой, чтобы мясо вновь стало вкусным. Ван Ибо и Сяо Чжань уселись за стол и начали ужинать. — Это, у меня новость есть, — начал говорить Сяо Чжань, когда они уже поели и Ибо стоял и мыл посуду. — Ну так давай свою новость, чего мнёшься? — ответил Ван Ибо оборачиваясь через плечо. Чжань-гэ на него не смотрел, почёсывая щёку. А ещё горбился. Основные вещи по которым можно понять, что он волнуется. Ибо выключил воду и повернулся всем корпусом, опираясь поясницей о столешницу. — У нас какие-то проблемы? Баба Нюра из тридцать восьмой услышала ночью твои стоны и решила, что тебя режут? Или… — Нет-нет! Ни в коем случае! — глаза Сяо Чжаня забавно округлились, становясь похожими на чайные блюдца. Он покачал головой. — У неё ж слуховой аппарат отечественного происхождения, она и так почти ничего не слышит. Но новость заключается в другом: мне напомнили, что мой контракт заканчивается через три года, так что если ты не против, я могу подождать год, а потом мы можем… Он многозначительно посмотрел на своего парня. — Мы можем… вместе? — тихо переспросил Ибо. В его голове всё ещё не укладывалось: они с Чжань-гэ… — Вместе уехать отсюда после того, как ты закончишь своё обучение, — продолжил Чжань и смущённо улыбнулся. — Ну, только если ты хочешь. Если тебе тут нравится… — Да какое «нравится»?! Я с радостью! — Ибо наспех вытер руки подскочил к Чжань-гэ, обхватывая его лицо руками. — Ты не представляешь, как я счастлив! Но можно ведь закончить экстерном, так что не придётся сидеть здесь лишний год. — Я рад, что тебе понравилась новость, — Сяо Чжань улыбнулся и положил ладони поверх чужих рук. Тогда Ван Ибо как никогда осознал, как ему повезло. — Я люблю тебя, — прошептал он, прижимаясь к мягким тёплым губам своими. Ибо, почувствовал, как Сяо Чжань улыбнулся в поцелуй, а после обхватил его затылок и прижал к себе крепче. — Я тебя тоже, очень-очень сильно, — шепнул Чжань, оторвавшись на секунду, а после снова приникая к чужим губам. Постепенно, поцелуй из нежного перерос в страстный. Ван Ибо языком ласкал чужой рот, изредка посасывая нижнюю губу и вылизывая свою излюбленную родинку под губой. Он смог остановиться только тогда, когда Чжань под ним тихо застонал. — Я хочу… — прошептал Сяо Чжань, дёргая его за футболку обратно, но Ибо упёрся рукой в стену, оставаясь недвижимым. Чжань разочарованно замычал, дёргая сильнее, но Ван Ибо снова не послушался, лишь перехватил руки своего гэгэ, чтобы не растягивал понапрасну его любимую футболку. — Ну же, иди ко мне. — Чжань-гэ, продолжать в спальне удобнее, не так ли? — он потянул Сяо Чжаня к себе, поднимая его. Глаза того загорелись. — Да-да, удобнее, — пробормотал он и, закинув руки на шею диди, снова приник к нему в поцелуе. Ван Ибо рыкнул, крепко сжимая тонкую талию в своих руках, а после потащил Чжаня в их небольшую спальню. Кровать здесь тоже небольшая, но для них двоих и этого достаточно. Особенно, если один из них нависает над другим. Уронив гэгэ на кровать, Ибо сполз немного ниже, оказываясь над самым его пахом. Потянув за пояс серых домашних штанов, парень стянул их вместе с боксёрами до колен, будто в первый раз наслаждаясь видом прекрасного члена гэ. А гэгэ, как и в первый раз, смущённо закрыл лицо руками. — Чего ты там не видел? — приглушённо спросил он. — Ну, знаешь, Мону Лизу тоже все по сто раз видели, но в Лувр всё равно приезжает куча туристов только ради неё, — Ван Ибо хитро улыбнулся, покосившись на Сяо Чжаня, после чего высунул язык и медленно прошёлся кончиком от дырочки уретры до самого паха, щекотя короткие завитки волосков. — Ох, ты только что… сравнил мой член с произведением искусства? Не стыдно тебе? — Чжань смотрел на движения головы своего парня сквозь пальцы, будто смущаясь, но на самом деле он бы отдал многое за возможность записать это зрелище, чтобы на работе запираться в туалете и по множеству раз пересматривать. Ибо тем временем вовсю выцеловывал чужой член, иногда обводя языком эти аппетитные вздувшиеся венки. — Стыдно, гэ, — он подул на шёлку наверху, из-за чего член дёрнулся, а после свёл брови домиком, обращая на Сяо Чжаня свой раскаивающийся взгляд. — Очень. Как я только мог сравнить этот член с какой-то Моной Лизой? Он в сто раз лучше. Ван Ибо самодовольно ухмыльнулся, а затем обхватил головку губами, сразу втягивая щёки и насаживаясь глубже. За почти год практики он уже достиг определённых успехов в том, чтобы доставить Чжань-гэ удовольствие. Он узнал, что Сяо Чжань любит начинать секс с минета (и не важно, кто его делает), что Сяо Чжань предпочитает быть снизу (за редким исключением), что Сяо Чжань любит быстро и достаточно грубо, но при этом в начале должна быть тщательная растяжка. Не отрываясь о посасываний, Ван Ибо требовательно протянул руку наверх. Чжань понятливо вздохнул и рукой нашарил тумбочку, вытягивая из неё бутылёк со смазкой. После чего передал его в протянутую руку и откинулся на подушку, постаравшись расслабиться. Ван Ибо выпустил член изо рта и открыл бутылёк, сразу выливая на пальцы около четверти. Ещё одна деталь: Сяо Чжань любит, когда влажно. Немного погрев смазку на пальцах, Ибо потянулся к колечку мышц, собираясь растянуть его, но тот оказался мягким и податливым, будто бы… — Чжань-гэ! — недовольно поднял голову он. — Ты же знаешь, как я люблю тебя растягивать! Так зачем ты сам это сделал? — Не злись, Бо-ди, — примирительно улыбнулся Чжань, но его глаза были такими хитрыми, что Ван Ибо даже не сомневался в настоящих мыслях своего парня. — Я просто хотел, чтобы мы быстрее перешли к делу, вот и всё. — Перешли к делу? — переспросил Ибо, долгим тёмным взглядом смотря на Чжань-гэ, который постепенно переставал улыбаться. И тут из горла Чжаня вырвался короткий вскрик, когда Ван Ибо схватил его за бёдра и резким движением перевернул на живот, тут же ставя на колени. Щёки Сяо Чжаня вспыхнули. — Ты чего это де… а-ах! — его вопрос превратился в продолжительный стон, когда в него сразу же погрузились три пальца. — Ты хотел сразу? — снова спросил Ван Ибо, медленно скользя пальцами глубже. — Конечно, ты принимаешь меня хорошо. Не удивлюсь даже, если ты использовал игрушки. Но разве ты забыл, что никакая игрушка не сравнится с моими размерами, м-м? — Я, ох, использовал четыре пальца, — прошептал Чжань, упираясь лбом в подушку. Движения пальцев лишь раздразнивали, а постоянное стимулирование простаты выбивало из головы все мысли. — Четыре пальца… — протянул Ибо, вытаскивая пальцы, а затем резким движением загнал их ещё глубже. Потом ещё, и ещё раз, с удовольствием наблюдая за тем, как уши его гэгэ становятся восхитительного красного оттенка. — Это было очень неудобно, я прав? Наверняка твои запястья сильно ныли, пока ты растягивал себя. А может, ты ещё и дрочил? Представлял на месте своих пальцев мой член? Но их было не достаточно, верно? — Да… — Сяо Чжань расплывался на кровати, пока его быстро имели сзади пальцы Ибо. Его бёдра дрожали, норовили разъехаться, но Чжань усилием воли держал их. Знал: за слабость его могут наградить смачным шлепком по ягодице. — Что же будет, если я тоже буду использовать четыре пальца? Сяо Чжань почувствовал, как входа коснулся кончик ещё одного пальца, а после по его спине пробежал неприятный холодок: пальцы Ван Ибо были шире и длиннее, чем собственные, а потому и три его пальца сильно растягивали нежные стенки, как и четыре его, но если Ибо толкнётся ещё одним… — Нет! Не надо! — Чжань попытался уползти, но сильная рука вернула его на место. — Ты же меня порвёшь! — Чжань-гэ, — голос Ван Ибо был вкрадчивым. Он, будто змей искуситель, шептал в чужое ухо, покусывая его, — ты мне не доверяешь? Неужели ты не хочешь почувствовать в себе так много? Я же знаю, что тебе такое нравится. Сяо Чжань чувствовал себя кроликом, которого хищник загнал в угол, пока в него медленно входили уже четыре пальца. Растяжение было максимальным. Из лёгких будто выталкивали воздух. Чжаню казалось, что он задыхается. — Ну вот и всё, — сказал Ван Ибо, когда костяшки уткнулись в ягодицы. — Это было не страшно, так? — Хватит, — простонал Сяо Чжань, выгибаясь в пояснице. — Зачем ты меня мучаешь? Разве ты сам не хочешь меня трахнуть? Ван Ибо хмыкнул. — Конечно, хочу, — ответил он, а после заприметил на чужой ягодице маленькую родинку, решив её прикусить. — Но это слишком дорогое зрелище: наблюдать, как ты изнываешь и просишь мой член. — Мне нужно попросить ещё? Пожалуйста, — Чжань снова заелозил, пытаясь вытолкнуть из себя пальцы. — Ну, раз уж ты так хочешь… Сяо Чжань вдруг почувствовал, как внутри стало ужасно пусто. Неконтролируемый стон вырвался из него, но тут же оборвался, стоило только почувствовать горячую головку, прикоснувшуюся к анусу. Но Чжаню не дали и секунды морально подготовиться: одним толчком Ибо вошёл на всю длину, сразу же задавая быстрый темп. Каждое движение выбивало звёзды из глаз Сяо Чжаня, звон в ушах смешивался со звуками шлепков кожи о кожу. Мужчина уже не мог стонать, лишь безмолвно открывал рот, будто выброшенная на берег рыба. Когда же Ван Ибо взял его член, надрачивая в такт собственным толчкам, Чжаню хватило лишь пары движений, чтобы излиться в чужую руку. Ибо тоже толкнулся в тёплую глубину пару раз, после чего кончил внутрь. Ибо медленно вышел из растраханного отверстия, после чего рухнул рядом с подрагивающим от сильного оргазма Чжанем. Дыхание было сбитым и им понадобилось около пары минут, чтобы его выровнять. — Не хочешь в путешествие по Европе? — внезапно спросил Сяо Чжань. Ван Ибо, удивлённый, повернул голову в его сторону и наткнулся на игривый взгляд пары родных тёмных глаз. — Что? — переспросил Ибо. Чжань фыркнул. — Через несколько лет. Не хочешь по Европе попутешествовать? Если честно, то в Китай мне возвращаться не очень хочется: из моих родных там больше никого нет, — Сяо Чжань перевернулся на спину и поморщился, чувствуя, как из него вытекает сперма. — Ну, я рассказывал. Так что? — Я не против, — ответил Ибо, сгребая несопротивляющегося Чжаня в свои объятья. — Если хочешь — поедем. У мамы появился новый ухажёр, ей не до меня теперь. А я тебе, может, в путешествии предложение сделаю. Знаешь, как это романтично? Сяо Чжань засмеялся. — Только если я не сделаю его раньше.

***

На следующий день Ван Ибо как обычно курил возле ларька, когда его окликнули. По погонялу. И не просто кто-то, даже не Рыжий, а Кирилл-водяра. Ибо машинально обернулся и увидел, как к нему подруливает не только он: все остальные Рогатые шли за ним. — Казах! Ты хули нас бросил?! Ван Ибо отвернулся обратно, флегматично наблюдая за тем, как от сигареты осталась целая половина. Думая о том, что если он сейчас бросится бежать, Рогатые пусть его и не догонят, но сторожить район точно будут, а значит и домой тогда попасть нельзя, и работу продолжать. А если он придёт домой побитый, старое сердце Чжань-гэ может не выдержать. Ибо хмыкнул и решил, что опасность лучше встречать лицом к лицу, так что загасил окурок о стену, чувствуя дежа вю, и повернулся к своим «браткам». — Бросил и бросил, чё бубнеть-то? — спросил он и закатил глаза. Банда собралась вокруг него полукольцом. — И вообще: схуяли вы такого пиздюка сделали своим боссом? — Ну дак это, — Сыч почесал нос, — ты ж самый мозговитый у нас был. — Был да всплыл, — огрызнулся Ванифатьев. — Я решил вышку получить. Пораскинули бы вы мозгами и подумали: до старости жить так нельзя. Обвиснет жопа, что вы делать будете? Даже сумку у девки не отожмёте. — И то верно, — глубокомысленно покачал головой Саня и вдруг сказал: — Я так-то в цех собирался наниматься, как батя мой. — Ну дак пиздуй в цех и не мешай мне работать. Ван Ибо развернулся и зашёл в ларёк, становясь за кассу. — А чё с Рыжим делать? — крикнул ему Сыч через стекло. — Устройте ему тёмную, — мудро ответил Ибо. Словарь локализованных имён: Рогатые — UNIQ (единороги). Кирилл-водяра — Чжоу Исюань. Саня — Ким Сонджу. Миха — Ли Вэньхань. Сыч — Чо Сынён. Иван Цыпкин (Рыжий) — Ван Цзяэр.