Чужие грезы

      Цзян Чэн наблюдал за ним со стороны и, откровенно говоря, недоумевал. Почему такой спокойный и обаятельный омега оказался в Знойном дворце? Насколько он знал, мадам Вэнь, да упокоится ее дух в лучших мирах, была чересчур вспыльчивой и неукротимой женщиной, под стать Верховному заклинателю и его амбициям. Такая могла поставить на колени одним своим взглядом величественных альф, а что мог сделать ласковый Вэй Усянь, который бережно поддерживал его отца под локоть и улыбался так открыто и солнечно? Цзян Чэн фыркнул почти надменно и покачал головой — разве стоило так старательно прятать Вэй Усяня ото всех, если он даже не ощущал присутствия сильного альфы совсем рядом? Удивительно, как такого еще не заклевали местные заклинатели?       — Понравился, да? — внезапно поинтересовались мелодичным девичьим голосом из-за спины Цзян Чэна. Тот глубоко и как-то обреченно вздохнул, но оборачиваться, впрочем, не спешил. Этот голос и резковатый, но сладостный запах ландыша он мог узнать где угодно.       — Что ты здесь делаешь, А-Ли? — почти равнодушно поинтересовался Цзян Чэн, однако под видимым спокойствием все равно отчетливо проступило недовольство. Сестра поднырнула под его руку, как верткая лисица, с отчетливым интересом принялась разглядывать второго господина Цишань Вэнь и собственного отца, которые, казалось, совершенно не замечали за собой слежки.       — Не злись, пожалуйста, — мягко улыбнулась Цзян Ян Ли и почти невесомо погладила напряженную спину старшего брата ладонью, разгоняя застоявшуюся ци. Приятное тепло тут же окутало их двоих и слегка сгладило раздражение Цзян Чэна. Он взглянул на Ян Ли спокойнее, так, словно действительно ждал ее появления в Безночном городе с самого начала.       — Матушка запретила мне покидать Пристань Лотоса, а мне так хотелось посмотреть на Безночный город. Говорят, здесь белые ночи, а в примыкающих горах живет самая необычайная нечисть, которую только видела Поднебесная, — совершенно честно поделилась она, а затем заправила Цзян Чэну выбившуюся из тугого пучка прядь за ухо.       — Тебя кто-нибудь видел? — серьезно поинтересовался Цзян Чэн, мысленно содрогаясь от очередной, казалось бы, совершенно безобидной проделки Ян Ли. Ей наверняка пришлось показаться на глаза страже, чтобы без проблем пройти в город и, тем более, в Знойный дворец.       — Я прилетела с другой стороны, а дальше меня впустил Вэнь Нин, но ведь он не считается, правда? Мы прошли тайной тропой, по которой ходят лишь лекари Цишань Вэнь, так что у нас не будет никаких проблем, — убежденно констатировала факт Цзян Ян Ли, легко и непринужденно, то ли действительно не понимая, что ее маленького возлюбленного могут наказать, если поймают, а ее казнить за проникновение на закрытую территорию клана, то ли не придавая этому большого значения.       — Не хмурься так, А-Чэн, никакого риска нет. Если бы был хоть малейший шанс провалиться, я бы никогда не подвергла такому риску нашу семью. Кроме того, я уже ухожу к Вэнь Нину. Он ждет меня на окраине города, — поделилась Ян Ли и улыбнулась почти мечтательно, прикрывая глаза. — Как думаешь, Верховный заклинатель даст согласие на нашу помолвку, если я все-таки смогу уговорить матушку?       — Рано тебе еще об этом думать, — иронично хмыкнул Цзян Чэн. — Скоро начнется набор для обучения в Облачных глубинах, и, если ты все еще не передумала идти путем меча, советую усерднее тренироваться, чтобы туда попасть. А глупая помолвка может подождать.       — Знаешь, брат, если ты говорил это каждому понравившемуся омеге, то я не удивлена, почему ты до сих пор не женат, — приглушенно рассмеялась Цзян Ян Ли, ее светлые глаза на мгновение вспыхнули лукавством. — Я отлично справлюсь с клановым отбором, будь уверен. У меня был замечательный учитель, — она в знак благодарности прижалась к жилистому боку брата, не видя, но четко ощущая его ухмылку.       — Тогда почему ты все еще здесь, а не возле того мальчишки? — грубовато полюбопытствовал Цзян Чэн с намеком на то, что общество, пусть и любимой сестрицы, стало его тяготить. Какое-то время Цзян Чэн и Ян Ли молча наблюдали за неспешной процессией отца и господина Вэя. Обрывки разговора долетали до них через нагромождение массивных колонн, но не вносили ясности. Наконец те двое свернули в один из рукавов смежного коридора, а следом за ними и хмурый Вэнь Чжулю.       — Многим хочется хотя бы мельком увидеть Вэй Усяня, — пожала плечами Ян Ли, когда Цзян Чэн уже и забыл думать о своем вопросе. Он перевел бесцветный взгляд на довольную сестру, вопросительно вздернул бровь. — Брось, А-Чэн, так старательно свой запах не прячут, когда хотят выйти и поздороваться. Тебе тоже было интересно, только ты это, как обычно, не признаешь.       — Скройся уже с глаз моих, недоразумение, — ворчливо отозвался Цзян Чэн и осторожно подтолкнул сестру в спину. — Смотри, не попадись никому, а то не видать тебе ни Гусу, ни долгожданной помолвки.       Смех Цзян Ян Ли походил на горный ручей, такой же звонкий и чистый. Она ловко запрыгнула на свой меч и поспешно двинулась в противоположную сторону, летя низко над землей, чтобы ее, не дай Бог, не поймали местные заклинатели. Лиловое ханьфу с персиковыми вставками на бедрах и спине развевался на ветру лентами, а фамильный колокольчик тихонько звякнул. В такие моменты сердце Цзян Чэна переполняла гордость за сестру. Ей было всего шестнадцать, но она уже поставила себя как уверенная в себе воительница-альфа, которая заявила, что сама будет ковать себе судьбу. Пристань Лотоса сотрясалась от гнева матушки несколько недель кряду, пока порядком уставший от перебранок супруги и дочери Цзян Фэнмянь не напомнил ей, какой сама мадам Юй была в юности.       Цзян Чэн терпеливо дождался, пока парящий силуэт Ян Ли не скрылся за стенами Знойного дворца, а затем позволил себе облегченно выдохнуть и таки отпустить контроль. Ци тут же резво заструилась по каналам от болезненно пульсирующего золотого ядра. Кончики пальцев на руках и ногах приятно покалывало, тело медленно, но верно наливалось силой и величием, согревалось под буйным потоком энергии. Природный запах вырвался чуть позже. Густой и тяжелый, он тут же обозначил присутствие сильного альфы в Знойном дворце, позволив перепуганным служкам-бетам найти Цзян Чэна. Они любезно провели его до выделенных отцу и матушке покоев и скрылись до того, как тот решил войти. В воздухе все еще висел призрачный шлейф запаха господина Вэй, но Цзян Чэн отмахнулся от него. Нечего забивать голову всякими глупостями, тем более, что в сущности омега не представлял особого интереса.       Сдержанные, но весьма уютные покои в песочных тонах были наполнены сдержанным ароматом отца и еще не родившегося дитя. Отец сидел на циновках за стеклянным столиком и с интересом разглядывал не так давно принесенные блюда. Над пиалами с рисом поднимался густой пар, из пузатого горшочка выглядывала печеная с лимоном и луком рыба, рядом стояла картофельная похлебка, щедро сдобренная редисом, стручковой фасолью и петрушкой. На краю столика стояли два чайника. Один — с крепким травяным отваром для омег в положении, а второй — судя по аромату, с жасминовым чаем. Чуть поодаль скромно стояла корзинка с печеными булочками, яблоками в меду и засахаренными ягодами.       — У вас появился ухажер, отец? — как можно серьезнее спросил Цзян Чэн, прикрывая за собой створки. — Матушке уже стоит начинать ревновать? — дополнил он, картинно обводя рукой все те яства, которые им принесли слуги.       — Тогда Верховному заклинателю, видимо, тоже, — шелестяще рассмеялся Цзян Фэнмянь и указал ладонью на место напротив себя. Цзян Чэн как-то неопределенно покачал головой, уверенно обогнул разложенную ширму, отмечая на ней пояс и ханьфу отца, а затем послушно опустился рядом. — Господин Вэй довольно внимательный ухажер, — беззлобно отметил Цзян Фэнмянь, пододвинул к себе пиалу с рисом.       — Может, оттого Вэнь Жохань его и прячет? — на удивление зло отозвался Цзян Чэн и тоже неспешно принялся за еду. Заинтересованный взгляд и не менее заинтригованную улыбку отца он тактично игнорировал. Тот всегда был проницательным и, чаще всего, понимал многие вещи даже раньше самого Цзян Чэна, но почему-то именно сейчас хотелось скрыться за той самой ширмой, чтобы ничего не знать.       — Думаю, это известно только самому Вэнь-сюну и его супругу, — осторожно, словно ступая на скользкий лед, сказал Цзян Фэнмянь. — Приятного аппетита, А-Чэн.       — И вам, отец, — предельно ровно отозвался Цзян Чэн, загоняя необоснованный гнев глубже в свое сознание. В разговоре на тему Вэй Усяня была поставлена многозначительная точка, и Цзян Чэн был даже этому рад. Не стоило напрягать уставшего отца и ворошить собственные невнятные чувства. Цзян Чэн злился на себя, не ведая почему, и разбираться пока что явно не спешил.       …Отец задремал ближе к приходу матушки. Все это время он терпеливо ожидал ее, читая книгу и перебирая Цзян Чэну распущенные волосы. Тот лежал у него на коленях, совсем как в детстве, и тихонечко млел от нежных прикосновений. Цзян Фэнмянь периодически просил сына перестать так угрюмо хмуриться, ведь строгой мадам Юй не было рядом. Тем более, что им обоим это нравилось. Когда Цзян Чэн почувствовал, что руки отца стали слабеть и путаться в прядях, он аккуратно сел, чтобы не потревожить того, легко подхватил на руки и перенес на кровать. Отец в положении всегда становился очень тактильным и жадным до общения с собственными детьми, чего никогда не позволял себе в обычные дни, а Цзян Чэн нагло этим желанием пользовался. Аромат отца успокаивал и вытравливал из памяти другой, до ужаса желанный запах неизвестного омеги, который он почувствовал много лет назад и до сих пор не мог забыть.

***

      Вэй Ин оглядел собравшихся адептов удовлетворенно. Мэн Яо гордо улыбался ему среди выбранных наставником ребят, словно бы пытаясь доказать, что он отлично справился с отбором, даже несмотря на слабое течение ци по каналам. В его группе находилось несколько ребят постарше, которые глядели на Вэй Ина с не меньшим восторгом, и один — только-только пересекший порог в четырнадцать лет. Во второй группе состояли адепты, недавно завершившие высшую ступень обучения, но еще не проявившие свои навыки в полной мере. Скорее всего, учитель Лао распределил ребят, исходя не столько из их заклинательских способностей, но и близости по духу. Навряд ли адепты, уже почти завершившие свое обучение, стали бы возиться с младшими.       Солнце уже скрылось за скалистыми обломками горных зубов, которые окружали Безночный город со всех сторон, и ночь постепенно заявляла на мир свои права. В округе стали зажигаться первые фонари и набирать свою силу отпугивающие нечисть печати. Вэнь Чжулю замер за спиной Вэй Ина, держась на почтительном расстоянии в три шага, и рассматривал юных дарований почти с интересом. Он был также немногословен, как в день их знакомства, держался сдержано и ни разу не позволил себе оспорить приказов Вэй Ина, лишь привычно хмурился.       — Итак, поскольку некоторые из вас впервые будут принимать участие в ночной охоте, я проведу короткий инструктаж. Группы будут действовать отдельно друг от друга под нашим руководством, стоит ли упоминать, что слово старшего для вас сегодня — неписанный закон? Нет? Отлично. Охотиться будем в пределах двух основных хребтов Йолин Бан и ни шагу дальше. На случай непредвиденных обстоятельств у каждого из вас есть сигнальный огонь. Не стоит геройствовать, сразу же зовите помощь. Мешать друг другу строго запрещено в силу вашей неопытности, я не хочу потом отчитываться перед главой Вэнь, почему адепты попали к лекарю, понятно? — Вэй Ин дождался, пока все согласно кивнут, и продолжил:       — Помните о том, что вам рассказывали на лекциях, если не уверены в своих силах, не лезьте на рожон. Всегда можно собрать всю группу и вместе с наблюдателем проверить. Охота считается завершенной, когда в небе расцветет моя сигнальная печать со знаком сломанного меча. Вы обязаны добить тварей, с которыми сражались, и вернуться к исходной точке. Все раненные или истощенные также обязаны вернуться и запустить сигнальный огонь. Об итогах ночной охоты вам объявит учитель Лао на следующий день после ее завершения. А теперь, скажите мне, есть среди вас те, кто еще не слишком уверенно держится на мече?       К немой гордости Вэй Ина таковых не оказалось. Все вели себя довольно невозмутимо. Многие в доказательство сжали рукояти мечей, готовые хоть сейчас лихо оседлать клинок. Вэй Ин их запалу, впрочем, не удивился. Когда-то он и сам был охочим до приключений и безумных вылазок, которые порой не кончались ничем хорошим.       — Замечательно, — тем временем продолжил он. — Итак, первая группа, я вверяю вас в руки Вэнь Чжулю и надеюсь на вашу благоразумность. Ответственным среди адептов будет Ноа Фэнг. Твоя задача следить за состоянием товарищей, если рядом вдруг не окажется Вэнь Чжулю (хотя это вряд ли). Вторая группа пойдет со мной. Ву Исан, ты уже бывал на ночных охотах, так что пригляди за товарищами.       Вэй Ин почувствовал, что его обожгли обиженным взглядом, однако менять решение не спешил. Мэн Яо пусть и был талантливым юношей, но ему все еще не хватало способностей, чтобы защитить одновременно себя и других от наседающих тварей. Должно быть, Мэн Яо тоже осознал это, поэтому незамедлительно смягчился и смотрел уже чуточку виновато, явно раскаиваясь из-за лишней вспыльчивости. Впрочем, Вэй Ин даже не думал его винить.       Они довольно быстро достигли горы Йолин Бан, ведомые черным облаком ци. Адепты предусмотрительно держались от источника темной энергии на расстоянии, чтобы та не повлияла на их управление мечами-духа. Не хватало еще сорваться вниз с такой высоты и разбиться. Ву Исан строго следил за своей группой уже в полете, часто оглядываясь на самого младшего адепта, который сосредоточенно складывал поддерживающую печать, и на Мэн Яо, должно быть, прекрасно осведомленный о его проблемах с контролем ци. Опустившись на землю, они тут же поделили между собой хребты и разошлись в разных направлениях. Вэй Ин выбрал своей отправной точкой старый храм, который лежал в руинах уже несколько десятков лет, забрался на самую вершину и стал безмолвным наблюдателем.       Когда адепты скрылись в тени деревьев с возбужденным гвалтом, Вэй Ин позволил себе приглушенно рассмеяться. Полные живого энтузиазма, они мечтали сорвать большой приз и сполна насладиться ночной охотой. Вэй Ин достал из-за пояса флейту, бездумно прокрутил ее между пальцев, а затем поднес к губам. Печальная, наполненная контрастами и отзвуками глубоких чувств мелодия расползалась под горой, как ядовитый плющ. Она была призвана утихомирить особо опасных лютых мертвецов и подтолкнуть относительно безобидных тварей к вершине. Не было той ужасной, извращающей слух трели, которую помнили длинные пальцы Вэй Ина, не было тех отчаяния и боли, которые питали темную энергию. Были лишь усталые воспоминания, почти осыпавшиеся пеплом, но все еще живущие глубоко в израненной душе.       В последний раз он играл что-то успокаивающее и нежное около десяти лет назад, когда Вэнь Сюй прибежал к нему в покои с опухшим от слез лицом и плескавшимся живым ужасом на дне темной радужки. Тогда стояла холодная безлунная ночь накануне праздника зимнего солнцестояния, Знойный дворец утопал в снегу, а старший сын видел в кошмарах орды безликих чудовищ. Тогда он впервые посмотрел на Вэй Ина с благодарностью и некой привязанностью, а не ледяным презрением, которым окатывал того всякий раз, как видел.       Мелодия покоя почти завершилась, когда Вэй Ин вынырнул из омута памяти и ощутил четкое колебание светлой ци совсем неподалеку. Энергия была незнакомой, изгибалась агрессивно и зло, так, словно человек сражался на грани истощения. И этот человек явно не был адептом Цишань Вэнь. Вэй Ин доиграл последние ноты, задумчиво глянул в ту сторону, откуда, предположительно, доносился отчаянный призыв о помощи.       — Кто же это может быть? — пробормотал Вэй Ин себе под нос, а затем все же скользнул с вершины храма, позволяя тьме подхватить себя под ноги и заботливо укутать со всех сторон, как в кокон. Сигнальный огонь он заметит в любом случае, так что можно особо не опасаться за жизни адептов.       След светлой ци тянулся к низинам. Вэй Ин внимательно прислушивался к собственным ощущениям, старательно давя удушающий поток тьмы, бурлящей в крови. Он почти спустился с горы, когда наконец наткнулся на первые следы сражения. Обломанные ветки деревьев, помятые кустарники и выжженные на земле черные пятна говорили о многом. Вэй Ин спустился у подножия, выплыл из-за скал неприкаянным призраком и наконец разглядел двух молодых людей, сражающихся бок о бок с развороченным гнездом янтарных пауков. Пять тварей лежали на земле кверху лапами и все еще слабо шевелили опасными жвалами, с которых крупными золотистыми каплями стекал яд. Вокруг раскинулась витая и прочная паучья сеть, от тяжести которой деревья сгибались к земле в глубоком поклоне. Несколько особо резвых пауков перескакивали с места на место, перебирали мохнатыми лапами в воздухе и угрожающе блестели множеством рубиновых глаз. У самцов выступало острое, загнутое книзу жало, исходящее зловонной слизью, а у самок с яркой отметиной на брюшке выступали плотные наросты, отдаленно похожие на шипы, покрытые слоем шерсти. Пауки кружили вокруг юных заклинателей, плевались ядом и паутиной, однако пока не могли их достать.       Вэй Ин пригляделся к мелькавшим ханьфу и с трудом разобрал оттенки своего клана. Видимо, кто-то из адептов все же не смог смириться с проигрышем и отправился на ночную охоту в одиночку. Вот ведь глупые дети! Вэй Ин поднес к губам флейту, и тьма окружила поляну со всех сторон. Твари изгибались, захлебывались металлическим визгом, обугленная паутина осыпалась на землю пепельными хлопьями, а двое перепуганных адептов замерли по центру пиршества тьмы, неловко выставив перед собой мечи. Когда все закончилось, от янтарных пауков осталось лишь досадное напоминание в виде скукожившихся туш.       — Господин Вэй! — захлебнулся в восторге знакомый голос, а через мгновение Вэй Ин рассмотрел уставшего, покрытого копотью Вэнь Нина. Тот кинулся к нему бездумно, упал в объятия, крепко прижимаясь к чужой груди, и порывисто вздохнул. — Спасибо, спасибо, спасибо.       — Ты не ранен? — мягко поинтересовался Вэй Ин, ненавязчиво отстранил от себя до одури напуганного юношу и бегло осмотрел. Он передумал гневаться, как только увидел окровавленную ладонь Вэнь Нина, что судорожно сжимала меч даже после того, как все закончилось. — Сильно болит?       — Нет, нет. Всего лишь царапина, — отозвался Вэнь Нин, а затем, словно придя в себя, бросился к своей спутнице. — Госпожа Цзян! Как вы?       Вэй Ин со смешанными эмоциями разглядывал молодую девушку с кончиками опаленных ресниц, полностью испорченными рукавами и полами ханьфу. У нее был взгляд упрямой воительницы, узкие губы сжались в тонкую полоску, но не от гнева, нет, от осознания собственного бахвальства и вины. Она прижалась щекой к плечу Вэнь Нина и обняла его свободной рукой. Вэй Ин флегматично отметил про себя, что госпожа Цзян неосознанно покрывала своим запахом нервно дрожащего Вэнь Нина в неловкой попытке успокоить и вливала по каплям свою ци.       — Не стоит тратить крупицы того, что осталось, юная госпожа Цзян. Если вы, разумеется, не хотите довести А-Нина до сердечного приступа, — с легкой насмешкой сказал Вэй Ин и уверенно приблизился к внезапно смутившимся ребятам.       — Я не стану спрашивать, что вы делаете в Безночном городе, и даже не буду сообщать об этом вашим родителям, если вы двое немедленно направитесь к Вэнь Цин. Я загляну к вам завтра утром, тогда и поговорим. Эта тварь отнесет вас к Вэнь Цин, и, не дай великие демоны, А-Нин, я узнаю, что ты попытался обработать раны сам, — угрожающе предупредил Вэй Ин, коротко свистнул, и труп одной из уцелевших тварей неловко зашевелился.       Паучиха неловко перекатилась на ноги, уверенно подползла к Вэй Ину. Тот помог усадить юную госпожу Цзян, подтолкнул Вэнь Нина, а затем позволил себе устало вздохнуть и закрыть лицо ладонью.       — Господин Вэй, — дрожащим голосом позвал Вэнь Нин. — Пожалуйста, простите. Это все моя вина. Я приму наказание, только не гневайтесь на госпожу Цзян.       Вэй Ин не успел сострить в ответ про наказание от жестокой Вэнь Цин, которое будет пострашнее любой пытки в Огненном дворце. В небе расцвел алый знак Цишань Вэнь, как раз над вершиной, где охотилась группа Вэй Ина. Он махнул рукой, подгоняя паучиху, а затем взмыл вверх, не теряя больше ни секунды. Оставалось только порадоваться, что Вэнь Нин и его прелестная спутница серьезно не пострадали.