Система Улучши-Сюжет-Найди-Любовь-Сам для Великого Волшебника.

      Рождественские каникулы светлой полосой прошлись по существу главного героя. Словно теплом камина, ярким пламенем питавшего гостиную Гриффиндора, Гарри наслаждался этим затишьем пока мог. Он старался отпустить все свои такие ненужные, но не менее тревожные мысли. Совершенно не осознавая свои незначительные действия, протагонист приобрёл любопытную привычку в минуты сильной задумчивости перебирать левой рукой жадеиты, из которых состоял браслет на правой. Иногда, естественно, он ловил себя на хвосте мелкого белоснежного зверька проскочившего мыслью о том, что он усиленно не оставляет в покое драгоценный дар его дорогого друга, но в ворохе окружавшей его безмятежности и теплоты не придавал этому значения. Они с Роном играли в волшебные шахматы, одолженные у незадачливого Симуса-поджигателя, немного блеклого на фоне главной троицы, но в то же время живого, дышащего и смешного мальчугана. Уизли был невероятно хорош в шахматах! Гарри не удалось выиграть ни одной партии, на что рыжий самодовольно ухмылялся, предлагая взять реванш, будучи твёрдо уверенным в своей победе. Также Поттер решил отдохнуть от постоянного напряжения и полнейшей и безукоризненной отдаче учёбе, читая низкопробные любовные романы, оставленные ему лично Лавандой Браун, милой, но не самой умной девочкой. Она была приятной, но чрезвычайно прилипчивой: выйдя на компанию протагониста через Гермиону, Браун с усиленным старанием пыталась пробить ледяную броню из мягких и тёплых улыбок, в которых будто бы сосредоточилось все тепло их красношторой гостиной, но затея заранее была обречена на провал — бедная малышка с цветочным именем! Гарри слишком сильно хватало его любимых друзей и Рона Уизли, который будто бы застыл на приграничном положении вечного товарища, словно что-то отталкивало протагониста от ведения крепкой и затяжной дружбы с ним.       Также Поттер слишком привык использовать беспалочковую магию — настолько, что иногда осмеливался использовать слабое заклинание левитации, чтобы почистить зубы! Многие могут смело заявить, мол этот достопочтенный совершенно от рук отбился, обленился и проявил сущую безответственность. Но, этот главный герой, как раз таки творил руками, ни на секунду не отбиваясь от метафорических противников! Ведомый лёгкой тревожностью, успокоенный приятной — в кое-то веке! — тишиной гриффиндорской гостиной, Поттер продуктивно отзнаменовал торжественное проведение рождественских каникул, совершенно упустив из виду момент их окончания, как любой другой человек, которому в жизни отдых сможет лишь присниться, чему протагонист окончательно огорчился.       Настал день, которого он так сильно опасался. Вся его внутренняя суть дрожала в сильнейшем предвкушении, сотрясаясь страхом. Своеобразный коктейль эмоций, смешанный в блендере ожиданий, захлестнул главного героя. Он совершенно точно не знал, чего конкретно ему следовало ожидать. Чёртов Волдеморт, гнусный негодяй! Он к нему со всей душой, а тот нагло воспользовался его незнанием и беспомощностью! "Но, он же злодей... Это его прямая обязанность" — тихо восклицал тоненький голосок рациональной части Гарри. Другой же голосок ощущал себя несправедливо обиженным, поэтому молчал в глубочайшей скорби. Ох, лучше бы он следовал сюжету и спокойненько разобрался с кознями злобного лорда! Но нет, ведомый своим нонконформизмом, он, скорее всего, обеспечил себе пожизненную кабалу и рабский ошейник. Сей сумбур величайших эмоций не мог не заметить прибывший Драко. Конечно, Гермиона тоже не могла оставаться в стороне, но именно Малфой проявил какую-то излишнюю обеспокоенность, пронзительно смотря на него своими серыми туманными глазами за завтраком. Естественно, за день до этого, он встретил своего Дракона со всеми почестями, нежно улыбнувшись и обняв мальчика, чем ввёл того в какое-то полукоматозное состояние, которое немало удивило Гарри. Драко отказался комментировать его, лишь краснел ушами, ощущая странное теснение в области грудной клетки. Скорее всего, простудился!       В данный момент, в данную секунду, паникующий главный герой, подбадриваемый смайликами Системы, что назначала ему баллы, казалось бы, совершенно за "просто так" — параметры "Шанс вызвать жалость" и "Харизма" росли неимоверно и непостижимо. Генри диву дивился: было бы в разы лучше, если бы верная подруга повысила ему "Силу" или "Выносливость" — он боялся, причём совершенно оправдано, не устоять перед возможными пытками Тёмного Лорда. Но Система лишь звонко пиликала, вычитая десятку баллов за "Мнительность". Но вернёмся к нашим авадам: Гарри вежливо постучал три раза, как любой уважающий себя смертник, только отобедавший свою последнюю трапезу. Каша с кусочками лука и курицы была неимоверно вкусной, спасибо высшим силам в лице рабских домовых эльфов! Из-за двери прозвучало тихое: "В-в-войдите!".

***

      Изнутри кабинет профессора напоминал врачебную приёмную. Стерильный, чистый — ни одного лишнего предмета, книги в сервантах, растения в горшках, на столе — девственная пустота и пара свитков, справа от темно-зелёной чернильницы. Все вокруг дышало какой-то показной идеальностью, слишком наигранной и выверенной до мелочей, что вызвало неприятную тревожную щекотку в районе затылка Гарри Поттера. В воздухе даже не летало ни одной пылинки! Квиррелл сидел за своим рабочим столом, сцепив руки в замок. Уголок его губ смешно подергивался, словно не определив точную эмоцию своего хозяина. Не высказав ни капли удивления, профессор принялся за разворачивание своего темно-фиолетового тюрбана, дерганным движением вцепившись в концы ткани, словно не в силах избавиться от своей роли забитого и зажатого заики. Аккуратно сложив в четыре слоя тяжёлую материю, он плавным движением поднялся со стула и весь его наигранный образ будто бы стек с него, словно жидкая ртуть ядовитого притворства. Лёгкая, будто бы зловещая, ухмылка появилась на тонких губах Квирелла и он медленно, словно оттягивая неизбежное, повернулся. Гарри потребовалась вся его выдержка, чтобы не ахнуть в полнейшем изумлении. Недостойный бравого героя вскрик тотчас потонул в его горле, задушенный недюжинным самообладанием Генри. Физиономия Волдеморта являла собой пренеприятнейшее зрелище: сухая, словно иссохшая мумия престарелого древнеегипетского товарища Тутанхамона, кожа обтягивала худое сухопарое лицо; ярко-красные змеиные глаза угрожающе и оценивающе прищурились, запавшие глубоко вглубь черепа, будто едва сидящие в огромных и неестественных глазницах. — Ну что же, здравствуй, мой юный враг! - нараспев произнёс Лорд, немного шипя на согласных.       Голову протагониста тут же прострелила невыносимая боль. Будто раскаленное тавро, взгляд Лорда врезался в его шрам, отчего тот пек кожу и горел адским пламенем. Поттер невольно охнул, схватившись за голову. Хотелось закричать — давление было едва терпимым. Но он не мог просто опустить взгляд — это означало бы полнейшую капитуляцию, а этот главный герой, помилуйте, был слишком упрям для такой бесславной сдачи! Но, превеликий Мерлин, как же его голова разрывалась. Вся боль, что ему приходилось испытать до этого казалась комариным писком на фоне зловещего и громоподобного рычания льва. На секунду, в его кудрявой голове даже промелькнула мысль, что он вот-вот умрёт.       Сам же Тёмный Лорд, ощущал себя вполне себе прекрасно. Мальчишка хорошо держался: на его памяти, которая насчитывала без малого почти семь десятков лет, он был первым, кто не отвёл даже взгляда, не говоря уже о коленопреклонном склонении, продолжая сверлить своей невозможной зеленью, выглядя почему-то незаслуженно обиженным, будто бы действительно ожидал приглашения на чай. Ничего такого Гарри, конечно, не ждал, но столь "тёплый" приём все же удивил бедную душу нежного критика. Шрам мальчишки, на взгляд этого скромного Лорда, выглядел весьма подозрительно. Тёмный повелитель словно ощущал нечто родное, какую-то ниточку, ведущую прямо к его кровному врагу. Это не могло не напрячь и без того сверх меры подозрительную душонку этого владыки. К тому же, мальчишка знал слишком много его секретов, что обычно приводило к немедленной смерти его многочисленных подчинённых, но на этот раз, противоречило сформировавшемуся плану Воландеморта. Его тело, тело Квирелла, находилось в полнейшем беспорядке, ему срочно необходимо было сделать что-то с этим! Стоящий напротив него мальчик излучал какую-то странную, темно-серую ауру, будто подсознательно тянулся к нему. Его захотелось коснуться. Кончики пальцев несчастного тела закололо. Квирелл в очередной раз полностью потерялся в едва различимых желаниях своего повелителя, решив остаться на месте, спрятав руки за спину. Наконец, спустя несколько минут непрекращающегося давления на мозг бедного героя, Тёмный Лорд наконец понял, что настолько сильно смутило его разрозненную душу. Конечно! Родная ниточка, едва заметный оттенок тёмной магии, что чернее ночи, и то практически непреодолимое желание вжать мальчишку в себя, объединить, наконец стать одним целым — все было настолько очевидно, что ему хотелось в сердцах хлопнуть себя по лбу. Естественно, он этого не сделал: во-первых, его лицо, как бы... Находилось на затылке бренного и жалкого тела профессорка — тот физически не смог бы элегантно возложить ладонь на лоб, эмоционально и яростно уничтожая себя. Во-вторых, Тёмные Лорды не бьют себя по голове в чистейшем негодовании, для этого есть Круциатус и бесчисленные подчинённые! Право слово, вблизи глупого Героя Пророчества, Волдеморт чувствовал, что его собственный интеллект снизился, примерно на десяток процентов. К счастью, он, кажется, пришёл в норму. Он знал, что делать! Как окончательно победить гнусного старикана, притворяющегося лучом света в тёмном царстве, используя его же карманного героя. До чего же злодейский план — Волдеморту захотелось хвалебно погладить себя по своей же умной голове, но, опять же, естественно, он не собирался этого делать!       Когда Гарри моргнул, он наконец ощутил облегчение. Волдеморт улыбался, но в этой улыбке не было ни грамма теплоты, лишь арктические льды и обещание всех казней египетских, готовых в любую секунду обрушиться на голову бедного протагониста, в случае его вопиющего неповиновения. Видимо, ему самой судьбою или же великой рукой сюжета предначертано плясать под дудку могучего интригана, какая, в действительности, разница, кого именно? Лорд был ему в разы милее. Он, хотя бы, честно убивал его храбрых и невероятно глупых родителей, не строя масштабные планы по завоеванию страны и мифическом "Всеобщем Благе"? — Здравствуйте, ваше Темнейшество. Чрезвычайно рад нашей встрече, лицом к лицу, - не удержался от небольшой колкости протагонист, будучи не в силах просто отпустить и простить мимолетную головную боль, до сих пор ноющую в висках.       Лорд ухмыльнулся, явно оценив каламбур. — Что же, наш дорогой герой, величайшая сторона света более не цепляет? Что же вы нашли в этом убийце и злодее? — О, поверьте, ничего нового или удивительного, просто ваша внешность была немногим приятнее профессора Дамблдора.       Повисла недолгая пауза. Обе стороны думали о своём, Волдеморт — оценивающе разглядывал Гарри, переставляя шестерёнки в собственном мозгу, полностью одобряя то, что он видел; Поттер же размышлял, насколько близко он приблизил собственную смерть. — Что же... Вас, мистер Поттер, должно быть настолько сильно отвратил вкус старика в выборе внешнего самовыражения, что вы предпочли ему убийцу своих родителей? Вы не находите себя предателем, недостойным существования, начисто забывшем о чести и достоинстве? — Ох, что вы дражайший Лорд! Ни капли, ни единой капли сомнения, попрошу заметить. Вы мне очевидно приятны, и я не имею к вам никаких претензий. Более того, я искренне сожалею. Должно быть, ваш мозг настолько сильно устал от всех этих чрезвычайно важных преобразований и магической революции, что вы вправду поверили, что жалкий годовалый мальчишка сможет победить вас! - Гарри просто не мог остаться в стороне. Да, это были не его родители, да, скорее всего, его сейчас прикончат, да, это явно войдёт в топ-10 отвратительнейших решений в двух его жизнях, не считая того момента, как он решил намазать сгущёнкой бутерброд с сыром — это стало слишком вкусным, настолько, что он не смог более потреблять продукты по отдельности — и все же, он принял решение показать всю глубину своей черствой натуры. В конце концов, Генри не зря считался одним из лучших в своём мастерстве!       Мальчишка явно знал, куда бить. Знал многое, знал то, чего не следовало, и явно отказывался открывать столь надёжный источник. Что же, в эту игру они могут сыграть вдвоём — наконец-то он нашёл достойного противника, который не будет стремиться его прикончить! Ура бесконечным спорам, да здравствует убийственное намерение? Он действительно давно не испытывал столь сладкого и противоричевого чувства — пред ним либо падали ниц, либо грезились прикончить "ползучую гадину". Квирелл тем временем ощутил эту сладостную дрожь от макушки до кончиков пальцев и, право слово, удивился, за неимением лучшего слова. Лорд был доволен, но тем не менее, злость поднималась из самых тёмных уголков его сознания, подталкивая к дикому и противоестественному желанию схватить наглого мальчишку за горло. Кажется, что-то такое отразилось на его сухом лице, ведь Гарри Поттер словно отступил на один шаг, резко сжав кулаки. Мышцы лица полумертвого Волдеморта разгладились — рациональная часть его души и сознания, ясно говорила, что проучить дерзкого сосунка он сможет и позже, гораздо филиграннее и тоньше, чем уповаться безвкусным физическим насилием. Также, как он разбирался с невыносимыми приютскими крысами в своих далёких сороковых. Это было так давно... Видимо, мальчишка все же знал, о чем говорил. Крестражи действительно помутили его сознание. — Я надеюсь, ты понимаешь, Поттер, в чем заключается твоя ошибка. И страстно желаю, чтобы ты непременно искупил свою вину. Выскажешь предложения или же доверишь сию честь мне? — Ох, ваше Темнейшество, если я не ошибаюсь, ваше тёмное сердце жаждет завладеть одним древним артефактом, спрятанным глубоко в недрах старинного замка, коридорами которого мы с вами ступаем. У меня, к вашей радости, есть информация о всех ступенях никчёмной защиты, организованной товарищем директором. Также я уповаю на вашу сознательность, извините за столь странную забывчивость и дерзкое сомнение, но не станет ли наш разговор достоянием общественности? — За кого ты меня принимаешь, мальчишка? К счастью, Тёмный Лорд не является наглым и несдержанным юнцом и не открывает странные и подозрительные письма, лишь поглядев на красивую обёртку, словно жадная и ни на что негодная сорока, - не смог сдержаться величайший волшебник своего поколения.       Гарри выставил руки вперёд в защитном жесте и скорчил странную, кривоватую ухмылку, будто бы извиняясь за своё незнание. Но его глаза сверкали той самой непокорностью, словно он не воспринимал говорившего всерьёз, будто тот не мог причинить ему вреда.

【Привязанность персонажа - Лорд Волдеморт, +470 баллов】

      Милосердная богиня как всегда, явилась весьма нежданно и негаданно; как всегда, удивляя и впечатляя бедного критика. Яркие зелёные глаза Гарри замерцали странным светом, зрачки задрожали в глубочайшем удивлении. Как? Зачем? Почему? Вопросы бесконечной вереницей крутились в голове Генри, что бесконечно пухла и растягивалась, трескаясь на мельчайшие осколки от боли. Он испытывал страстную необходимость скорее покончить с этой встречей и получить утешительную порцию человеческого тепла от Драко Малфоя. Холод и могильная свежесть будто бы наполняли воздух вокруг Лорда, заставляя все поджилки внутри Поттер слиться в одной чрезвычайно громкой симфонии первобытного ужаса. Но в то же время, ему будто бы было совершенно все равно. Волдеморт чувствовался родным, своим и тёплым — будто бы нарочито безопасным, вызывая доверие. Тем не менее, он совершенно точно пугался этого чувства. Оно было странным, противоестественным — будто Лорд намеренно пытался заставить Гарри безоговорочно подчиняться, что, скорее всего было правдой. Ему действительно пора уходить, но эта чудная встреча должна была возыметь свои результаты, иначе он себе не простит и будет жалеть до конца жизни! — Пожалуйста, ваше Тёмное величие, не могли бы вы изложить дальнейший план наших действий, не обвиняя меня в моей слабой подготовке? Все же, одиннадцатилетний мальчик может лишь смиренно преклониться пред вашим могуществом! - призвав на помощь всю свою лицедейскую мощь и силу, Гарри нежно-нежно улыбнулся.       Видимо, солнечная улыбка протагониста возымела свое действие. Лорд вдруг ощутил странное чувство неправильности происходящего. Будто он избивает младенца, честное слово. Ах, да!... Точно. Внезапно, он почувствовал себя невыразимо глупо. Его кровный враг даже не мог тягаться с ним, не мог стоять по правую руку от него, на равных, подле его трона? Вопиющее недоразумение, которое требовало немедленного решения! — Дополнительные уроки. Твой уровень владения базовыми правилами и осторожностью огорчает, удивительно лишь то, как ты прожил столь необыкновенно долго! К счастью для тебя, мне совершенно не нужны бесполезные маленькие дети в союзниках и, если ты действительно считаешь, что способен остаться со мной до конца, постарайся не помереть до конца обучения! - усмехнулся Лорд, испытывая внутреннее садистское предвкушение. План должен быть приведён в действие, пусть он и на секунду ощутил какое-то неприятное покалывание в области его метафорической души. — О, ваша милость не знает границ! Это величайшая честь для меня, ваше сиятельное благородие, - и ведь не соврал, ни в одном из пунктов! Для Генри действительно обучение под началом самого сильного Тёмного мага современности было огромным пинком, толчком и ступенькой на пути к его непостижимой цели! Сильный наставник для будущего могущественного колдуна, звучало подозрительно и слишком соблазнительно сладко, чтобы противостоять.       Какое-то время, в уже заметно потеплевшей обстановке, новоявленные наставник-ученик обсуждали свои дальнейшие действия. Выслушав просьбу Лорда о демонстрации того, с чем же этому несчастному Учителю придётся иметь дело, Поттер решил сделать ставку на свою беспалочковую магию. Волдеморт был впечатлен, если не сказать больше. Его приятно удивила готовность героя развивать все области магии, подчиняющиеся ему благодаря родовым особенностям, знать все — запретное и не очень. Так похоже на самого Волдеморта! Решено было так: три раза в неделю, в те же злополучные четыре часа после полудня, этот бравый герой будет подниматься в обитель зла, прямо в пасть голодному Змию. Взамен, Гарри должен был предоставить всю информацию о философском камне и своём детстве — вопиющем пятне на репутации Великого Светоча всея Британии. Цена за знания действительно казалась незначительной, настолько, что Поттер невольно почуял подвох, но не придал этому значения. Как оказалось в дальнейшем, зря...

***

      Буквально выстрелив, как пробка из бутылки дешёвого шампанского, Гарри вынесся из кабинета профессора Квирелла. Волдеморт действительно, целиком и полностью измотал его нервы. Он не уверен, сколько жалких клочков останется от его бедной нервной системы к окончанию злополучного первого курса. Он всего лишь хочет жить вдали от цивилизации, на каком-нибудь утесе над большой водой и писать научные трактаты! Разве он так много просит?

【Но, хост, вы были перенесены для исполнения роли "Гарри Поттер", вместо скончавшегося оригинала. Вы не можете игнорировать сюжет! (￢〒～〒)￢】

— Что? Оригинальный герой бесславно помер? - он действительно не знал, что стало с душенькой несчастного Гарри Поттера, затюканного тычками злополучных родственников.

【Всё верно, хост! Персонаж "Гарри Поттер" погиб в результате смертельного удара в голову, полученного в результате издевательств персонажа "Дадли Дурсль"!】

      Ему невольно стало жаль беднягу-сиротку. Что же, возможно он поставит волшебный аналог свечки за светлый упокой его героической души? Кажется, в магическом мире сие действие совершалось на один из этих чудесных магическо-языческих праздников, что он так бессовестно проигнорировал ранее. Самайн был величайшей точкой контакта с духами, если этому несчастному протагонисту не изменяет память... В любом случае, он надеялся, что сам Лорд Волдеморт возьмётся за его обучение со всей ответственностью и суровостью! В конце концов, он же мечтал стать учителем, вот пусть и потренируется на его бренной тушке! Все же лучше, чем смерть в результате заковырных версальских интриг дедушки Дамблдора, как решил Генри, вспомнив печальную судьбу оригинального, подчинённого этому жестоком сюжету, Гарри.       Ведомый такими же серыми, как и его аура, мыслями, Поттер вошёл в гостиную его алого факультета. В действительности, он никак не успевал послать весточку о встрече Дракону так, чтобы это не являлось нарушением правил! Хотя, в сущности, у него была мантия-невидимка... И изрядно подпорченные одним небезызвестным доморощенным тираном нервы... Он имел право расслабиться в приятной компании, и вы не смеете его винить! Он лишь надеялся, что Драко согласится на эту небольшую вылазку. Все же, он никогда не мог отказать чудесным зелёным глазам главного героя!       Время плавно подползало к отбою, двигаясь тяжёлой морской черепахой, которую волей злополучного случая выбросило на берег. Наконец, его милый друг ответил вымученным согласием, назвав пароль от слизеринской гостиной. Надо же, какой нежный мальчик! Гарри ощутил прилив сил, и какое-то непонятное теснение в области грудной клетки. Ему резко захотелось потрепать Драко по его мягким и шелковистым волосам, наверняка избавленным от этого странного волшебного геля. Представив, как симпатично заалеют щёчки его Малфоя, он невольно усмехнулся, заторопясь к выходу. Рон, видя его копошение, лишь как-то понимающе хмыкнул, пожелав удачи. Спасибо...? Он правда не знал, какие мысли одолевали рыжую голову его странного товарища. При всем своём уважении, этот хмык звучал слишком подозрительно, сэр! Пробормотав что-то похожее на прощание, Гарри прошмыгнул сквозь недоумевающе вскрикнувшую Полную Даму.       Гостиная Слизерина блистала зловещим зелёным светом. На самом деле, он смотрелся весьма уютно: да, холодновато, но зажженный камин смягчал это впечатление, и даже змеи, будто бы ползущие по бокам от кирпичных граней прямоугольного огневого отверстия, словно следящие за каждым твоим неверным шагом, не портили его. Висевшие на прочных каменных стенах гобелены, пестрившие знаменитыми лицами магической истории, впечатляли. Занавес из плотного изумрудного бархата, за которым скрывались поражающе-прекрасные зачарованные окна, выходившие на глубину Чёрного озера, волнующе струился зелёными водами адской реки, будто бы скорбный Ахерон впадает в плач умерших, спускаясь на темно-коричневый паркет. И среди всего этого великолепия, соблазнительные кожаные диваны, на каждом из которых было минимум по пять подушек. Видимо слизеринцы были весьма мягкими внутри, раз любили такие миловидные мелочи, как уютные маленькие подушки!        На одном из таких диванов вальяжно расселся Драко, как и полагает наследному принцу Слизерина. Со скучающим лицом он уставился в огонь, подтверждая известную поговорку про вечный взгляд на три вещи. Игривое настроение вновь овладело протагонистом, стоило ему только разглядеть по-сонному растрепанного Драко. И вот эти жалкие слизеринцы имели честь видеть такую красоту каждый день? Это так несправедливо! Всё что видел Гарри — смешливое веснушчатое лицо Уизли, слышал храп Невилла и дружеские споры Дина и Симуса. Никаких милых мордашек! Не считая Гермионы кончено, но её обрамленное кудрями личико имел честь лицезреть лишь через час после пробуждения, в собранном и готовом к новым знаниям виде.       Невидимый Гарри тихо-тихо подошёл к Дракону со спины. Нежно отведя прядь его белоснежных волос за ухо, Поттер склонился и прошептал: "Я нашёл тебя". Драко тут же вздрогнул, его сердце забилось с утроенной силой, а из лёгких будто выбили весь воздух. Он сразу же узнал этот голос. Захотелось прижать щекой эту шаловливую ладонь, не давая ей и шанса вырваться из его безмолвного плена, но, осудив себя за столь странные желание, Малфой лишь поднялся и последовал за его милым вредным другом, ведомый невидимой рукой Гарри, схватившей его предплечье.       Накрытые широким полупрозрачным полотном, мальчики двинулись бродить по пустому и тёмному замку. Часы давно пробили одиннадцать. У Генри на эту небольшую вылазку были свои собственные планы, связанные с заданием от Системы, в которые он, естественно, счёл нужным не посвящать своего дражайшего друга. Та объявила об обязательном сюжетном задании: "Найти зеркало страстных желаний", пообещав в награду в 460 баллов. Гарри с лёгкостью согласился, ведь этим он убил сразу двух гиппогрифов одновременно! Нет, в действительности, он никогда бы не смог умертвить бедную птичку, но для красной метафоры — вполне. Поэтому сейчас, доверчивый и безотказный Драко шёл на поводу у своего Гарри, который двигался на поводу у Системы. Расширенный функционал оной позволил ему обменять свои кровные 50 баллов на стрелочки-указатели. Зачем ему было усложнять свою и без того нелегкую жизнь, если у него есть привилегии? Спасибо, но этот главный герой своей выгоды не упустит — особенно в несколько подвешенном и мрачнном расположении духа, как сейчас. Но, постепенно, его настрой стал улучшаться, с твёрдым и приятным ощущением руки Малфоя в его собственной. Она была холодной.       В полнейшем безмолвии, прерываемом только странно частившим дыханием Драко, они добрались до тяжёлой двери, по счастливой случайности, названной интригами Дамблдора, незапертой. Почему же он вновь увидел явный кончик белоснежной бороды в таком, казалось бы, произвольном событии? Ответ до странности прост, в книге — очевидность и вероятный музыкальный инструмент, кокетливо выглядывающий из под густой листвы, ведь, в сущности, зачем величайшему волшебнику хранить древнейший и опасный в своей зависимости артефакт буквально в свободном доступе, среди школы, полной неумех и недоучек? В его нынешнем мире, где все персонажи обладают своими заковыристыми и подчастую зигзагообразными мозгами, такое совпадение просто не могло существовать! Общавшись с Волдемортом, он нашёл в нем до удивления глубокую личность, настолько глубокую, что он боялся просто захлебнуться в бездне его запутанного характера, гуляя по острию его самообладания. Тот явно вынашивал какие-то свои планы, вряд ли им двигала человеческая благодарность за здравый совет! Соответственно, Дамблдор был абсолютно и совершенно точно аналогичен — такой же мутный, подозрительный тип, с которым ни за что не хотелось бы остаться наедине. Ведь не зря он был его единственным противником, право слово! Эти люди совершенно точно были реальны, совершенно точно окружали его. Холодная рука Драко сжимала его собственную — это все давно перестало быть простой писаниной с заготовленным сценарием!

【Влияние хоста на этот мир действительно завораживает, продолжайте в том же духе! (／・／ω／・／／)】

      Спасибо, дорогая! Милочка, ты действительно обладаешь способностью моментально поднять чувство важности этого несчастного критика! Такими темпами он скоро совсем зазнается, право слово. Зеркало стояло в центре слегка захламленной комнаты, накрытое тёмной плотной тканью, не пропускающей лунный свет, мерно льющийся из большого витражного окна. Гарри снял мантию, аккуратно свернув её и положив на ближайшую старую парту, предварительно смахнув беспалочковым Тергео, пыль. — Что это за место, Гарри? Не думаю, что ты бы вырвал меня нарушать школьные правила ради какой-то чепухи! - скривил от пыли свой изящный носик Малфой. — Заманчивое открытие, Драко! Мой милый друг, мне сердечно необходимо было увидеть тебя. — Ты мог подождать до завтра, не было никакой срочности... - он оборвал фразу, окончательно засмущавшись действиями Гарри, который схватил в свой бесконечный плен обе руки мальчика, потащив того к накрытому тканью предмету. — Да, да... Это не могло ждать до завтра, свет очей моих! Ты даже не представляешь, насколько тяжёлым выдался мой день. — Ты мог бы рассказать, оставшись в гостиной! Не было никакой нужды тащить меня под тесной мантией, в убогий пыльный кабинет, через весь замок! Ты откровенно используешь меня, признайся! Тебе должно быть стыдно, - отвернулся краснеющий Малфой, нисколько не разозлившись на своего проблемного друга. — Дорогой, мне так стыдно, что я не могу прожить без тебя ни дня, пожалуйста, прости меня, - Гарри сделал чрезмерно театральный реверанс, откровенно забавляясь пунцовеющему Драко.       Он тут же получил по своей склоненной в показном раскаянии голове рукавом мантии Дракона. Вмиг поднявшему голову протагонисту открылся весьма очаровательный вид на блестящие в лунном свете и растрепанные теснотой мантии волосы Драко, его безмерно алые щеки и приоткрытый ротик, часто-часто выдыхающий в откровенном возмущении. — Т-ты...! Как ты можешь быть таким невозможным? - в отчаянии возвел очи горе Малфой. — Десяток извинений, родной, - пробормотал Гарри, потирая ушибленную черепушку. - Но тем не менее, признайся — ты все равно меня любишь! - подмигнул он, нежно ухмыльнувшись.       Драко же ничего не ответил, показательно фыркнув. Тем временем, таким же грациозно-жеманным жестом, Генри сдернул плотную ткань, облепившую вожделенный предмет. Отступив на пару шагов, мальчики смогли разглядеть золотую раму огромного зеркала с удивительной точностью. Слова, выточенные на оной, переливались в голубоватом отсвете ночного светила. Зеркальные слова об истинном желании сердца заинтересовали Драко, который тут же простил бедного героя, не подозревавшего о полученном прощении.       В отражающей поверхности стекла появилось изображение самого Генри, сидевшего за столом, заполненный сверху донизу различными свитками и пергаментами. Взрослый Гарри, с длинными, забранными в низкий хвост волнами тёмных эбонитовых волос, писал что-то, попеременно макая перо в изумрудную чернильницу. Вокруг него не было никого, лишь тишина и камерность достаточно просторной комнатки, с одним-единственным окном, за которым виделась сочная зелёная трава и голубая полоска воды, слившаяся в единое полотно холста с таким же голубеющим ясным небом. В ту же минуту, Генри ощутил неведомое доселе умиротворение, словно все тревоги ушли одна за другой. Он страстно захотел оказаться там, в одиночестве, окружённый только книгами и красивыми пейзажами. Зеркальный Гарри сложил очки, помассировав переносицу, и оставил подсыхающие листы рядом со стопкой похожих друг на друга страниц, написанных им же. Он вышел за небольшую изящную дверь и видение сменилось, открыв потрясающий вид на отвесную скалу, прямо над глубоким океаном, бившем гребням волн о каменный выступ. Сам же взрослый Генри присел на ажурное кресло-качалку и открыл толстенный томик по оставленный ранее закладке. Реальная же версия главного героя едва ли не вытирала слезы, хотевшие было скатиться по его тонкому овалу лица. Всё его существо тянулось к чудесному видению, страстно стремились и желало того, к чему он непременно придёт в будущем. Теперь у него действительно была чётко поставленная цель, его реальное и единственное желание! Он будет самым могущественным и самым бездельным магом — клятва от чистого сердца, прочной ниткой соединившая его с мечтой.       Драко же, судя по откровенному страху и непонятному выражению лица, видел что-то диаметрально противоположное. Его изящные скулы вовсю утопали в краске, перекинувшейся на выглядывающие из под прядей, ушки. Он прикрыл рукой рот, невольно открывшийся в каком то трагичном просветлении. Гарри тут же захотелось оттащить его от столь напугавшего его видения, и он уже было схватил его плечо, на что Драко дёрнулся и резко развернулся лицом к протагонисту, отшатнувшись от него на добрые полтора метра. Простояв так с полминуты, Малфой качнул головой в сторону выхода, не произнося ни слова. Он так сильно боялся, что его голос сорвётся и слишком сильно хотел остаться в одиночестве, тщательно обдумав открывшуюся истину. Гарри недоумевал, что же могло так сильно напугать бесстрашного белоснежного Дракона, что-то, скрытое настолько глубоко в его сердце, что он и сам не подозревал... Главный герой даже не мог предположить! Но тем не менее, Генри сверх меры переживал за своего друга, ведь он действительно привязался к нему больше, чем к кому либо в своей прошлой жизни. Драко был ему слишком дорог, он не мог просто оставить его в настолько разрозненных чувствах! Поэтому он решил нежно взять его за руку, все также не говоря ни слова, повернул его к себе и заключил в объятия.       Драко терзали противоречивые желания. Ему было необходимо, совершенно точно и очевидно, взять свое сердце в кулак и оттолкнуть надоедливого гриффиндорца, который явно не понимал когда следует отступить. Глаза подозрительно защипало. Он никогда не сможет быть гордостью своего отца, слишком бесполезный, слишком мягкосердечный, слишком... Он судорожно сомкнул руки за спиной Гарри, внезапно показавшейся довольно широкой, и буквально повис на нем, пользуясь их небольшой разницей в росте. Плечо Поттера слишком быстро намокло, и тот стал так тепло и мягко гладить спину Драко, сотрясающуюся от сдерживаемых рыданий, что он разревелся во всю ширь, словно Нил, подверженный влиянию Луны. Слишком чувствительный! — думал Малфой, искренне желая перестать существовать хотя бы на мгновение, представив десяток плетей, полученный от своего отца, в назидание. Милый — думал Генри, опасаясь за переживания своего друга, который не мог терпеть чтобы кто-то видел его с таким трудом сдерживаемые слезы. Оригинальные Драко и Гарри, после такого, едва не убили друг друга. Они же, простояв в обнимку чуть дольше пяти минут, все ещё дышали. Поттер не сдержался и поправил уже бесповоротно разлохматившиеся волосы блондина, которые от влаги стали виться на концах, прилипая ко лбу самого Малфоя, на что тот попытался выжать из себя "все-в-порядке" улыбку, в чем явно не преуспел. — Пойдём? - разворачивая мантию-невидимку, шептал Гарри. — Пойдём, - тихим и хриплым голосом вторил ему Драко, вытирая покрасневшие глаза.

【Поздравляем, миссия выполнена! Награда - 460 баллов, ваш текущий счет: 1610 баллов!】 【Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! Важные вещи должны повторяться трижды! Получено достижение "Предельные чувства врага №2"! Σ>―(〃°ω°〃)♡→】 【Привязанность персонажа: Драко Малфой, +2300 баллов!】