Система Улучши-Сюжет-Найди-Любовь-Сам для Великого Волшебника.

      Семестр завершали наши бравые герои весьма сносно. Смиренно уча материал, колдуя и творя — правда на зелях протагонист скорее вытворял, полагаясь на святейший перст Белого Дракона. Впрочем, его мессия света вполне справлялась, направляя и наставляя. Под конец его первого в данной жизни учебного семестра — да, ему самому до сих пор трудно представить! — уроки стали по-тихому выходить из под контроля. Нет, ничего серьёзного или конкретного, просто одна паразитирующая на всем добром и светлом особь решила приступить к исполнению своей миссии по доведению бедного протагониста до самоубийства. И нет, речь отнюдь не об арифмантике! Господин Всевидящее Око, Мистер Зло и Тёмный Владыка в одном флаконе — настолько непередаваемое в своём ужасе имя, что поджилки начинали судорожно трястись от одной лишь мысли. Лорд Волдеморт. Милый злодей, чьё злодейство было, в сущности, оправдано, да не совсем. Непонятный и непринятый, глупивший и впавший в магическое подобие старческого маразма с зацикленной одержимостью несовершеннолетним подростком — да, Генри опасался. У него не было сил противостоять великому черному магу, ему, всего лишь первогодке с начальным уровнем знаний по своему определению не тягаться с Лордом. Да, он адекватно оценивал себя — он был лучшим на курсе, но боже превеликий Мерлин, на курсе одиннадцатилетних детей!       Идя на очередной урок профессора Квирелла, Поттер судорожно запивал водой маггловские таблетки Гермионы от сильных спазмов в области его бренной человеческой черепушки. Проблема в том, что на уроках лжепрофессора его шрам предсказуемо начинал ныть, а магические зелья с ультра-магической проблемой справиться, к сожалению, были не в состоянии. Тогда его умница-подруга предложила уникальный в своей обыденности способ спасения! Таблетки! Величайшее изобретение человечества! Также удивительная охлаждающая мазь для висков, суспензия для повышения иммунитета, и капсулы для стимулирования мозга — золотая жилка любого страждущего мага с синдромом дитя-пророчества. Он был готов расцеловать Гермиону, и почти сумел это сделать! Но в последний момент поймал какой-то особенно неприятный взгляд Драко, что сидел за два стола факультетов от него. Его серые лазеры пронзили тушку этого бедного трансмигранта, на что Гермиона как-то особенно понимающие улыбнулась и похлопала героя по плечу. Смысл данного жеста, как и реакцию Драко, Гарри так и не понял.       Вернёмся к нашим белкам. В сущности, ничего удивительного. Уходивший в слияние с бесконечным разумом, накачанный таблетками по самое не балуй, протагонист слушал мерный, западающий на гласных и приседающий на согласных голос профессора, что взапой рассказывал о миграции албанских вампиров и происках злобного Владислава Цепеша. Заикающийся Квирелл выглядел карикатурно, этакий борец за справедливость в фиолетовых панталонах с зайчиками, которому предначертано перебороть свои страхи и спасти этот грязный мир. Ох, точно, это описание больше всего подходило более святому Светочу стороны Света, со светлой и лоснящейся Светом бородой. В любом случае, любая шутка над бедным заикой казалось смешной до тех пор, пока тебе не приходилось осознавать, что у него на затылке преспокойно себе присутствовал ужас всея магического мира. В лице Англии, естественно. Гарри вот прекрасно осознавал! Поэтому закономерно опасался и также степенно и мерно конспектировал лекцию, представляя что аромат чеснока, витавший в воздухе — это дорогие духи от несравненной Шанель.       Вампиры, в самом деле, заинтересовали протагониста. Если его темнейшество заключил союз с оборотнями, почему этот трансмигрант не может заключить его с вампирами? Ему точно была необходима информация! К сожалению, его невероятно чуткая интуиция подсказывала, что единственная информация о кровососах в школьной библиотеке будет состоять из: "Опасно! Не подходи — убьёт!!!". А ему так хотелось подружиться со своей юношеской мечтой! Естественно, он говорит о вездесущем графе Владиславе. Древний вампир, обладающий трагичной предисторией и соблазнительным шармом — из него бы получился замечательный собеседник! Они бы бодрствовали ночью — то, чего ему так не хватало в этом мире вернувшейся учёбы! Беседовали, попивали вино и кровь — желательно не этого протагониста, спасибо большое — и осуждали современность. Идиллия! А если бы тот помог в грядущей войне, обстоятельства бы могли стать сверкающим божественным поцелуем в лоб этого главного героя! Мерлин, как бы хорошо было окружить себя сильными личностями, способными прикрыть ему его золотую спину... Он непременно станет самым могущественным, но до единоличества, естественно, не опустится! Генри был научен горьким опытом своей прошлой жизни — никогда не тянуть лямку в одиночку. Возможно, он бы умер от величайшего в своём роде негодования намного раньше, ежели не окружил бы себя умными и замечательными людьми, что было, в сущности, легко, ведь те люди будто бы горели желанием помочь этому несчастному критику. Он не собирался отказываться в своём прошлом, планирует повторить и сейчас. В конце концов, он же пуп этого мира, почему бы и не свалить героическую деятельность на верных подчинённых, а самому почивать на лаврах безделия и самодостаточной учености, богатея и развивая магическую науку?       Не осознавая этого, Гарри смирно сидел и нежно улыбался, задумавшись, невольно глядел на профессора мутным, плывущим от собственных фантазий, взглядом. Волдеморт, естественно, приметил эту необычайную картину, раз за разом приключающуюся на уроке этого болвана, Квирелла — благо имел доступ к зерцалам оного сквозь зрительные нервы, замкнутые на затылке, где именно и располагалась часть тушки сия господина. Квиррелл нервно сглотнул, почувствовав какой-то сомнительный интерес со стороны своего господина. Почему же тот испытывал такое сильное желание есть? Ведь этот бедный профессор недавно проглотил целый стейк, салат и черничный пирог! В последовательности, естественно. Кончики пальцев закололо от эмоций Волдеморта, явно показывая его желание схватиться за сочную куриную ножку? Этот Квиррелл не знал, но предпочитал жить по принципу: "Пути Тёмных Властелинов неисповедимы" и просто смирился с престранным пристрастием разглядывать его глазами и желать дотронуться до кого-то в этом классе первогодок его руками.       Тем временем, глядя на симпатичную мордашку юного кровного врага, сам повелитель думал, что собственное молодое тело будет как нельзя кстати. Да, он непременно хотел отомстить жалкому младенцу, что победил его могущество! Империя должна нанести ответный удар! Но Лорд Неназываевмый далеко не был сумасшедшим глупцом — по крайней мере, не сейчас. Он осознавал, что мальчонку спасла отнюдь не его "Избранность", а старания его сопливых романтиков-родителей. Все же, ячейка семьи Поттеров была довольно устойчивой — кровные обряды и магические ритуалы, наверняка, полномасштабный брак — все это сделало вмиг осиротевшего наследника неуязвимым, взорви перед ним атомную бомбу — кот Шрёдингера нервно застынет в изумлении. Или нет. Лорд Волдеморт был довольно образован! И все же, он хотел отомстить. Но сейчас, раздумывая над этим практически с начала года, он задумал переманить Гарри Поттера на свою сторону. В нем был потенциал и явно какая-то скрытность. Также, судя по отчётам его преданного слуги, этот Тёмный Лорд мог заметить дружественное отношение полукровки к Слизерину и явное равнодушие к Гриффиндору и его мессии. Промыть мальчонке мозги, показать нового врага, взять под контроль и по-тихому избавиться! Воистину злодейский план! Желание дьявольски рассмеяться заполнило слитую воедино душу Квирелла. Бедный волшебник-носитель уже не знал, что и думать! Видимо, голодный господин вконец сошёл с ума!       Ни сном, ни духом не подозревавший о плотоядных видах на свое тело и дух, Гарри мерно покачивал пером, устав записывать очередной сорвавшийся монолог профессора. Тот резко менял средства противодействия вампирам с чеснока на черничный пирог, чем окончательно убедил протагониста в разложении собственной бедной душонки, после столь длительного паразитирующего влияния. Но черничный пирог был довольно неплохим вариантом! Возможно, ему стоило подговорить мирного Драко на небольшую авантюру, включающую в себя картину с грушей, примерно стоящую у Хаффлпафской гостиной, сам черничный пирог и сотни услужливых работяг. Малфой был обязан согласиться — он явно любил сладкое! На самом деле, Драко скорее был ярым поклонником другого вида сладкого, но протагонист никогда об этом не узнает! На кону гордость самого гордого семейства во всей магической Англии! Драко просто слишком сильно ценил своего лучшего друга, и, к сожалению для себя, не был способен сказать "нет" ни одному из его предложений. "Пожалуйста, мой милый друг, помоги с Зельями, профессор Снейп слишком сильно расстроил мою чувственную натуру и лишь ты, мой славный Дракон, можешь её подлатать!". Или например: "Драко, родной, пожалуйста, давай сходим к Черному Озеру, мне необходимо зарисовать гигантского кальмара". И самое ненавистное любимое: "Солнышко, мой Ангел, помоги мне разобрать этот ритуал, мой повереный говорил, что это важно" — на таком моменте Драко почему то, краснел всей нижней половиной своего лица, медленно кивал и отворачивал голову, являя очаровательно алые уши. В такие моменты Гарри особенно сильно хотелось потрепать того по голове, до того Малфой был милым ребёнком! Но также протагонист немного тревожился, вдруг у этого осторожного ребенка поднялась температура! К счастью, все обходилось. С профессором Снейпом, кстати, Гарри так и не подружился. Он никак не мог найти подход к этому вечно угрюмому профессору! Данный Сэр был все также язвителен и красноречив, никогда не лез в карман за самой обидной и филигранной издевкой — явно наученный и обиженный годами травли. Генри почерпнул этот факт исключительно из прелестнейшей литературы! Его одноклассники были милейшими людьми, всегда уважительно относящимися к Генри и никогда не задиравшими остальных. К сожалению, это было лишь одно из прочих небольших заблуждений главного героя. Также, к сожалению, он явно никогда не осознавал уровень собственной привлекательности и очарования. Манеры, вбитые твёрдой указкой различных учителей, показали себя в старшей школе — клочек социализации в мире его богатого прошлого. Его вкус, взращенный матерью, что больше всего была одержима внешним лоском, манера общения, частично приправленная прирожденным очарованием, частично скопированная от отца — все это делало из бедного, замученного и немного ленивого книгочея мечту каждого второго одноклассника и каждой первой одноклассницы. К сожалению, он был слишком недоступен, столь холодный и безжалостный, сколь и соблазнительно невинный. Но Генри отнюдь не намеренно игнорировал тонны валентинок и тысячи признаний — он действительно не понимал! А прямо говорить: "Я без ума от тебя", было трудновато тем, что он принимал все за шутку или, не дай боже, репетицию. Но некоторая холодность и очевидная невинность в чувственных вопросах лишь добавляла Генри шарма, пусть и лишая надежды его многочисленных поклонников, но даря истинное и мучительное созерцание. Видимо поэтому, привязанность с мистером летучей-мышью-отнюдь-не-из-Готема неуклонно росла, пусть это и не отображалось в действительности. Генри искренне недоумевал, а Система лишь сочувствующе посылала горсти смайликов, ничего в своей сути не признавая — все же её машинный интеллект не мог выйти за грани физической оболочки в модель сознания параллельно живущего субъекта.       На Рождество главный герой решил остаться в Хогвартсе, не нарушая каноничность картины. Ведь ему в частности, также было не с кем праздновать. Это навеяло его на некоторую хандру по своему бывшему родному семейству. Герой скучал по своим реальным родителям, носившем фамилию Питерсон. Конечно, Драко звал его к себе, обещая непередаваемое веселье и экскурсию по поместью (Малфой, естественно, не говорил, что показать поместье герою своих детских сказок было его давней мечтой, он что, был похож на гриффиндорского идиота? И естественно, это не относится к Гарри, он прекрасен не так ужасен), но Поттер решил с тяжёлым сердцем отклонить заманчивое предложение. Во-первых, накануне его матушка-богиня огорошила его очередной приятной новостью:

【Хост! Доступна новая миссия: "Магия Рождения Христа в языческой школе", награда - 350 баллов, штраф - 550 баллов! Желаете принять?】

      Естественно, он пошёл на поводу у своей верной спутницы-паразита. К этому сподвигнул аргумент "во-вторых", который заключался в действительности магии замка, его чудесатости и чистой, первозданной красоте, с нотками шотландского шарма. Зимние пейзажи уже непомерно радовали скептичного критика, внутри которого всегда сидел небольшой радостный ребёнок, воодушевленно повизгивая. Ему было чрезвычайно любопытно представить, насколько же преобразиться Хогвартс в само действие христианского праздника! На этот раз, Йоль он также благополучно проигнорировал, отдаваясь библейскому канону. Накажите этого осторожного главного героя, право слово!       Драко, естественно, расстроился, но пообещал всенепременно отослать подарок. К слову, подарок для самого Драко Гарри решил сделать милым и особенным, подходящим к нежности глаз этого колючего ёжика, очаровательно краснеющего и фырчащего. Культурно одолжив новогодний каталог от "Амулеты и Ювелирная Радость" у одного чрезвычайно вежливого старшекурсника, что не смог удержаться перед очаровательной улыбкой протагониста, чья харизма и "шанс понравиться", казалось, достигли максимума, за такой короткий срок; Гарри долго выбирал подарок. Но в итоге, его чуткий глаз бережливого богатого хитреца пал на практичный амулет связи — парные подвески, одна с изумрудом, окаймленным изящной серебряной окантовкой, с лиственными мотивами; другая же, с туманно-серым турмалином, в такой же серебряной кайме. Подвески обладали способностью передавать различные сигналы и одним интересным свойством портала, передающим координаты объекта, появляющиеся на обратной стороне кулона. Да, Гарри иногда мог действительно переживать, особенно зная дрянной сюжет вдоль и поперёк — его Дракону придётся несладко. Хотя, опять же, кому придётся иначе? Душа этого бедного критика болела. К тому же, небольшая эгоистичная нотка его чёрной души радовалась приобретению столь ценной безделушки себе любимому. Для Гермионы же ему пришлось чуть сильнее потрудиться. Книга — лучший подарок, но они вдвоём прочитали столько разнообразной литературы, что его глаза замыливались при взгляде на очередной знакомый заголовок в многостраничных дебрях буквенного обозначения "Флориш и Блоттс" . Но тут, к счастью, помог Драко, с его уничижительным: "Подари ей сказки, думаю самое то для настоящей волшебницы!". Похоже, Дракон все ещё злился за тот случай, когда Грейнджер практически слёзно умаслила этого главного героя на променад к Черному Озеру, вконец устав от щебетания Лаванды Браун, которая успела засесть к ней в печенки. К сожалению, это был выходной, который Поттер всегда целиком посвящал одному сиятельному господину Малфою. До чего капризный ребёнок ему достался! Это был действительно хороший совет, но Драко, кажется, немного обиделся вновь. К счастью, парень он был весьма отходчивый. Когда подарки были упакованы и готовы к отправке, Гарри чувствовал, что хорошо поработал. Тем не менее, ему хотелось сделать ещё уйму всего заранее, чтобы не беспокоиться в дальнейшем. К примеру, вопрос паразита на затылке оставался открытым! Сохранность философского камня его не сильно заботила, Дамблдора он не особо любил, а Волдеморту сочувствовал. Так что этот молодой герой мог бы немного помочь Тёмному Лорду, скажем, анонимно и с доброжелательным: "Пожалуйста, соедини хотя бы 3/4 своей души, неужели тебе мало одного-двух якорей? Твой величайший интеллект изрядно покорежен состоянием твоей эфирной сути, если ты не прекратишь, я расстроюсь и, возможно, убью тебя!". Естественно, Волдеморт не смог бы оценить такой наглый плевок в сторону собственной нетленной гениальности, но, возможно, смог бы задуматься. Конечно-конечно, именно в таком контексте Поттер не стал бы хвастаться эпистолярным жанром, выходившим из под его изумрудного пера, но момент с запиской заслуживал дальнейшего рассмотрения.

***

      Наступило Рождество. Подарки были отправлены ещё в канун, и сейчас, лениво открывая сомкнуты негой взоры, протагонист заслуженно нежился в постели. Записку Тёмному Лорду он все же отправил, тем же незамысловатым журавликом, отличным правда тем, что на нем стояло сложнейшее заклятие приватности, которое только мог наложить первокурсник. Его великолепная палочка с сердечной жилой дракона блестяще слушалась, Гарри использовал её для любых филигранных заклинаний, перед этим, правда, все равно осваивая их без палочки. Этими же руками, он все тем же преисполненным несравненного изящества ленивым жестом наколдовал Темпус —12 часов 37 минут после полудня. Растягивая приятное расслабление после чудесного и невероятно долгого по меркам студентов сна, Поттер потянулся, прогнув спину, словно черненькая кошечка, стащившая кусок колбасы с господского стола. Он раздвинул тяжёлый бархат красного полога и тут же задернул, увидев радостно улыбающееся лицо Рона Уизли, стоявшего прямо перед кроватью протагониста. Вновь открыв занавес, Гарри вопросительно и невозмутимо уставился на светящееся лицо Уизли, который, к слову, как и в каноничном произведении, остался в Хогвартсе, по своим путанным семейным обстоятельствам. — Подарки! - не стирая эту подозрительно искреннюю, несколько маниакальную улыбку с лица, произнёс рыжий. — Подарки... — словно в трансе повторил Гарри. — И что? Сколько ты так стоишь? — Недолго.       На самом деле, он проснулся примерно час-полтора назад, желая сделать сюрприз своему хорошему другу. Но тот об этом точно не должен был узнать! — Пошли скорее посмотрим! - детский восторг Уизли лился через край. — Рон, дорогой мой, понимаешь... Этому волшебнику не помешало бы умыться, перед появлением на людях.       Рон подпрыгнул, с восклицанием "А!" и ответил бодрым согласием. Мальчики принялись за утренний туалет любого уважающего себя молодого господина, коим, правда, в их дуэте являлся лишь Гарри, но это не составляло важную суть. Пришло время главного рождественского чуда — подарков! Максимально контролируя выражение своего лица, протагонист элегантно спускался с лестницы. Он был похож на изящную камелию, застигнутую в стыдливый момент расцвета, невесомо чувственно и до странности притягательно. Рон же, позади него, составлял пренеприятнейший контраст своей неряшливостью и нетерпением, детским восторгом и подбадриваниями. Внутренний ребёнок молодого критика все также кричал фальцетом. Слава великому Мерлину, он не выпускал его ни на секунду. Ему все ещё была дорога его репутация возвышенного героя, спасибо большое! Рон что-то бурчал неподалёку, о забывчивости своей матери, Гарри же его совершенно не слушал, открывая свои собственные дары, к счастью, не волхвов. Первым под нож попал подарок Гермионы, его драгоценной подруги, с которой протагонист рассчитывал завязать крепкую дружбу, ввиду чрезвычайного интеллекта и полезности девушки. Внутри оказались дорогие маггловские конфеты, судя по упаковке, из Франции. Видимо, родители девочки любили путешествовать! Далее — слишком предсказуемо, Гермиона! — шла книга, в скромной и строгой обложке: "Искусство Управления Тоталитарным режимом для Чайников". Изящная шутка, мисс Грейнджер, 15 очков Гриффиндору! На самом деле, под таким кричащим заголовком крылась давненько вожделенная трансмигрантом книга по управлению родом, основным положениям руководителя и волшебным практикам по защите собственного имущества. Следующий на очереди был запакованный в серебристую бумагу подарок от Драко. Боже, какой его лучший друг милый! Внутри лежал потрясающий браслет, сверкающий переливами изящно ограненных жадеитов, среднего размера. Они, вместе с блестящим от своей чистоты серебром, создавали поразительно утонченный и удивительно подходящий Гарри контраст. Драко сообщил, что это зелёное чудо способно определять яды и нейтрализовать действия оных среднего калибра и тяжести, но только два раза — далее требовалась магическая очистка. Поттер невольно хмыкнул, вспомнив о небольшом символизме данного вида камешков. Верность. Он надеялся, что Драко понимал значение своего подарка — этому трансмигранту необходимо надёжное и твёрдое место, скала или стена, за которой он сможет скрыться от бушующего цунами жестокого сюжета. Такие мысли едва не выбили из его черствой души скупую слезу, но он, не зацикливаясь на этом, приступил к дальнейшему чевствованию своих гедонистических услаждений.       Естественно, подарок от матери Рона, отвратительный бордовый крупный свитер с буквой Г. Нет, вязка была чудесной, правда! Он ценил старания матери многочисленного семейства, но цвет бордо не любил совершенно! Этот глубокий оттенок вина ещё можно было вынести, будь это изящный королевский бархат, но пряжа, самого усредненного качества... Уизли, казалось, смутился. Он промямлил что-то о щедрости своей матери, которая умудрилась посвятить постороннего сиротку в собственные семейные ценности, даровать ему эту принадлежность. Нет, спасибо! Лучше уж он войдёт в род Малфой, те хотя бы имеют лишь одного ребёнка! Эта доброта миссис Уизли была до одури непрактичной. Естественно, на скромный и чрезвычайно субъективный взгляд этого молодого критика. Следующий подарок интересовал его во много раз сильнее, чем все остальное миловидное барахло. Запакованная в невзрачную бумагу, мантия-невидимка приковывала взгляд своей обманчивой простотой. Тем не менее, это был самый ценный артефакт в куче бесполезных безделушек. Разорвав упаковку, Гарри поймал выпавшую из неё бумажку, с каллиграфически выведенной старческой рукой Дамблдора надписью. Мантия-невидимка была прекрасна. Серебристо-фиолетовый лёгкий материал призывно тёк сквозь пальцы протагониста, соблазняя скорее надеть эту невесомую накидку. — Гарри! Это же мантия-невидимка! Кто мог подарить тебе такую ценность? Дай, пожалуйста, его контакты! - он знал, что это был не белобрысый гад, ведь Гарри уже успел похвастаться роскошным жадеитовым браслетом. Чёртовы богачи! — Не имею ни малейшего понятия, - врет. — Скорее примерь её! Гарри, ты хоть представляешь какие возможности откроются перед тобой! - ехидно поиграл бровями рыжик.       Герой накинул мантию на плечи, расправил невесомые складки. Тело, скрытое призрачной материей, тотчас исчезло. Смотреть на себя в рядом стоящее зеркало было воистину странно. Будто он попал в жуткий фантасмагоричный сон, приснившийся уставшему сознанию работника компании по социальным выплатам, примерно в четыре часа утра. Голова словно летала, отделенная от тела загадочным даром. Рон был в восторге, хлопнув в ладоши и прокричав невразумительное восклицание, тут же смутился. Своим поведением он напоминал рыжего щенка-переростка, до чего странный мальчик!       Разгребая тонны открыток от однокурсников, Гарри обнаружил ещё один подарок. Подозрительный прямоугольный свёрток, чёрная упаковочная бумага с зелёными змейками — странный и вполне очевидный намёк. Впору было думать на профессора-мрачную-колючку, но с чего бы ему слать Поттеру, сыну ненавистного идиота и любимой женщины, подарки? Сам герой лишь сокрушался, что не выучил никаких заклинаний для обнаружения подозрительных активностей и средств влияния! Слезы негодования едва было не собрались в уголках его глаз, но возможно, какая-то гриффиндорская часть, о существовании которой сам мальчик и в страшном сне не смог бы подозревать, решила довериться сомнительному слизеринскому дару. Внутри оказалась карточка от шоколадной лягушки, с изображением Дамблдора, записка и серьга-каффа с реалистично извивающейся змеей. Глаза протагониста тут же забавно округлились, стоило ему разглядеть весь этот странный набор. Эксцентрично, дико и по-странному мило. Он мог ожидать такое от Драко, тот действительно мог подарить ненавистную карточку с ненавистным персонажем, язвительно-очаровательную записку с извинениями и поздравлением, и, в сущности, сам подарок. Но это явно не мог быть Драко. Его белоснежный Дракон уже успел подарил ему прелестную вещь, определяющую яды, странного вида каффа, да ещё и в отличной упаковке, явно не могла принадлежать элегантно-серебристому облику и стилю Малфоя. На записку, судя по всему, были наложен чары приватности — Рон не видел ни единой буквы изящного почерка отправителя. Содержание записки довело Гарри до истеричного гомерического хохота:       "Уважаемый Гарри Поттер, примите во внимание мою признательность и почтение. Благодарю вас за оказанное доверие и явное нежелание достижения мною финальной стадии жизни. Меня терзает смутное любопытство, ваша предупрежденность в вещах, о которых маленьким детям знать совершенно непозволительно, заставляет меня отринуть свою ненависть и жажду отмщения. Я надеюсь на вашу добрую волю. С нетерпением жду встречи, Ваш Лорд Волдеморт. P. S. на записку наложены усложненные чары приватности, усиленные магической клятвой. Ежели вы донесете информацию, полученную в данном письме, вас немедленно прикончит сама Магия, совершив самое величайшее желание в моей жизни. P. P. S. серьга защитит ваш мозг от чутких глаз персонажа, любимого одинаково вами (исходя из вашей записки) и мной. Наисчастливейшего Рождества, жду вас в кабинете профессора Квирелла в первый учебный день, в 16.00."

【Чрезмерное отклонение от канона, хост! Штраф - 500 баллов. Последующих ограничительных санкций не последует, вы сменили курс сюжета. Ваш текущий счёт - 1200 баллов. Следуйте своему плану и дальше, хост. Вы главный герой! (＞人＜;)】

      "Черт, черт, черт, черт, ЧЕРТ!" — набатом билось в голове Генри. Какого черта сам темнейшний из темнейших снизошел до этого маленького недостойного человека? Да, он естественно ожидал, что его нелепого журавлика с магией первокурсника вычислят тотчас, но он явно не ожидал, что Волдеморт снизойдет до ответа. До подарка! Это было настолько не-в-характере персонажа, что вызывало яркую алую инфракрасную тревогу, негде спрятаться, некуда бежать. Оставалось лишь покориться судьбе, или, как сказала Система, пожинать плоды своих решений. Он знал, что ему ещё аукнется решение побрататься с главным злодеем, но пока ещё не подозревал, насколько быстро...       А пока, отринув лишние треволнения, протагонист решил насладиться магией замка, надышаться рождественским чудом и просто хорошо провести время, попивая какао с зефирками и кушая праздничную чрезвычайно калорийную еду.