старгейзер'11986

— Нет, Йота. Пожалуйста. Лилиум потирает виски. Сегодня на нем яркое розовое платье в пол с каким-то меховым боа, и, если честно, этот наряд абсолютно не вписывается в атмосферу нашего разговора. Как и любой другой его наряд. Как обычно. На самом деле, это первый раз, когда он при мне произносит «пожалуйста». — Но почему? — Потому что это глупо, — он вздыхает. — Никто не захочет добровольно идти в Компанию... если только вся эта агитка не промыла ему мозги. Ты же не настолько глупый, пойми, молодежный отряд Компании — просто ловушка, чтобы заманить таких же впечатлительных. Мы сидим на нашей маленькой кухоньке. Буквально спустя пару мгновений после прощания с Цинной. Разумеется я прихожу к простой и гениальной идее, которая не навредит, но и поможет бизнесу Лилиума — он заключает договор с Компанией, под его руководством создается команда, рекламирующая его бар, а я же становлюсь Щенком и капитаном собственного отряда. И надираю Гончим зад. Все элементарно. Если пробьюсь в топ, то меня точно заметят. Сейчас там отряды, спонсируемые крупными корпорациями, Двенадцатью Твердынями — теми же, что владеют и Косами Смерти. Какой хаос вызовет появление столь маленькой команды в том месте! Но почему-то, услышав это предложение, Лилиум рассвирепел. Затем успокоился, конечно же, но даже сейчас он продолжает попытки убедить меня, что это бесполезно и глупо. Не слишком понимаю, что именно его не устраивает. Бесплатная реклама? Или не хочет иметь дел с Компанией? — Ты просто не хочешь заключать договор? Признайся. — Это тоже, — Лилиум хмыкает и выпускает в воздух облако дыма. Это вторая порция трав, которые он использует для трубки за этот разговор. — Но это меньшее из зол. Пойми, ладно я свяжусь с Компанией, но ты... — он широко разводит руки. — Ты еще молод, у тебя вся жизнь впереди! Зачем тебе это? Зачем губить себя? — Почему губить?.. Я не понимаю, к чему он ведет, откровенно говоря. Десяток кошачьих глаз с картин, кружек и статуэток на кухне голодным взглядом пожирают наши фигуры и слушают разговор. Лилиум иногда выглядит как эта самая кошка, такой же нечитаемый. Сдается мне, это его настоящая натура... Значит, все время до этого передо мной разыгрывали лишь мастерское представление? Отвратительно. Ну, то есть, довольно очевидно. О ком я говорю. — Потому что подписать договор с Компанией — все равно что выбросить свою жизнь на помойку, — шипит Лилиум. Он обходит стол и оказывается у меня за спиной, после чего наклоняется. Я чувствую, как плечи обвивают чужие руки, затем — аромат трав от дыхания Лилиума. Он шепчет мне почти что на самое ухо: — Пойми, Йота. Я советую это не потому, что не понимаю твою мечту. — Но выглядит так. — Не-е-ет, — он посмеивается. — Быть Охотником, Косой — замечательная мечта. Кто не хочет добиться высот? Если не предаваться таким блаженным целям, то и жизнь жизнью назвать будет сложно. Но Компания... Чужие руки сжимаются крепче. Лилиум кладет мне голову на плечо и прикрывает глаза. — Это огромный клубок змей, Йота. Сначала тебе и правда покажется, что ты чего-то добьешься. На низших рангах эти мечты еще живы, кто-то даже поможет забраться повыше, ведь, думается всем, там, ближе к солнцу будут все! Но чем дальше ты будешь продвигаться в Охотниках, тем сложнее будет жизнь. Даже если ты станешь Косой. Давление на плечах внезапно исчезает. Я слышу, как Лилиум делает несколько шагов назад, после чего неторопливо возвращается на свое место, продолжая свой странный разговор в пустоту. Мне кажется, сейчас он уже не пытается убедить меня. Это что-то другое. Что-то... очень личное. — Потом будешь пахать до седьмого пота кучу циклов чтобы понять, что твои достижения никого не интересуют, твоим боссам на тебя плевать, а все эти циклы ты мог делать что-то более приятное и полезное, чем... Просто так их тратить. Что свою молодость ты угрохал на то, чтобы помочь почему-то до сих пор не сдохшему трупу из прошлого лишний раз подчеркнуть свою позицию в нашем глупом обществе. И, понимаешь, даже после всего, что ты сделаешь, никто не поможет тебе в трудную минуту. Тебя просто посчитают использованным ресурсом, от которого больше нет толку. И просто выкинут на свалку... Как тысячи других таких же... Под конец монолога голос Лилиума насквозь пропитывается усталостью и еще чем-то неприятным, он тяжело вздыхает и потирает переносицу. Мне хочется сказать что-то... Что не испортит наши отношения окончательно, потому что, вроде как, Лилиум говорит это даже не со зла — иначе бы просто назвал меня бестолочью и отказался бы продолжать разговор — но необходимые слова на ум не приходят. В самом деле, не думаю, что Лилиум действительно хотел все это рассказывать, просто слово за слово вырвалось. Мне неприятно смотреть на его согнувшуюся над столом фигуру с зажатой меж пальцев трубкой, от которой едва-едва идет дымок. От этого сквозит чем-то нехорошим. Такой Лилиум мне не нравится. Я нервно барабаню пальцами по столу. — Говоришь, как Лотос. — Как Лотос? — Лилиум поднимает на меня невыразительный взгляд. — Она тоже... Очень много знает о Компании, но делает вид, что с ней не связана, — я дергано пожимаю плечами и нервно улыбаюсь. — Совпадение, наверное, да? В ответ меня одаривают тяжелой мрачной улыбкой, и Лилиум, посмеиваясь, стряхивает трубку в пепельницу. Затем посмеивается и откидывается назад. — Да уж. Совпадение. Его пальцы невольно тянутся к зажигалке на столе, но в самый последний момент замирают — словно Лилиум не хочет губить себя сегодня еще больше, после чего он с тяжелым вздохом возвращает ее на место. Я пытаюсь заглянуть ему в глаза, но Лилиум, кажется, избегает моего взгляда. Вижу, как он нервно закусывает губу, смазывая помаду. Затем, внезапно, он произносит: — Как мне заставить тебя передумать? — Но я не хочу передумывать. — Я знаю, — он вяло улыбается. — В этом и проблема. — Ты так не хочешь, чтобы я вступал в Щенков? — Нет, понимаешь... — Лилиум резко обрывает фразу и издает тихий стон. Он опирается локтем о стол, после чего устало смотрит на меня. — Допустим, к молодежке у меня нет проблем. Отряды стимулируют заниматься полезными делами, воспитывают ответственность, все дела. Но то, что следует за этим — вступление в Компанию... Я уже говорил... Праматерь моя. Его пальцы теребят волосы, а лицо Лилиума в слабом кухонном освещении выглядит устрашающе с резкими тенями. Сейчас кажется, словно его глаза горят странным желтым цветом. Надо что-то... Надо что-то сказать. — Ну, может мне не понравится в Щенках. Я резко опережаю его, и Лилиум, кажется, удивляется таким словам. Он кивает мне, явно намекая продолжать, и я неловко улыбаюсь: — Вдруг я пойму, что это не мое, и что моя золотая мечта просто фуфло. Быть Щенком еще не значит вступить в Компанию, если мне не понравится, ты по итогу окажешься прав, а я никуда не вступлю. Ну а если мне понравится... Вряд ли это что-то изменит. Лилиум на мгновение тушуется, после чего неуверенно кивает. И посмеивается. — Полагаю, ты прав. Кажется, такая мысль ему в голову не приходила. По его лицу вижу — будет цепляться за нее до последнего. Раз уж не сможет переубедить. Мне все равно на его откровения, темные секреты из прошлого, я просто иду к своей цели, чего бы это не стоило. Стать героем. Стать Косой Смерти. Чем влиятельней Охотник, тем больше у него прав. Если так, то я смогу найти... Смогу найти брата, не помня про него практически ничего. Может, даже узнаю, кем я был. Лилиум со вздохом отбрасывает трубку на стол, отчего та почти долетает до меня, после чего складывает руки у груди. Он смотрит мне прямо в глаза — кажется, словно в душу — после чего произносит фразу, что мне очень-очень не нравится. Холодным тяжелым тоном: — Каждое Включение я буду молить Праматерь и Пророка, чтобы дни в Щенках показались тебе самым худшим, что ты испытывал в своей жизни, — он слегка сужает глаза и наклоняет голову в сторону, смотря на меня исподлобья. — Конечно, так не будет. Ведь Пророк и Праматерь нас не услышат. Но я хотя бы попытаюсь. Отчего-то мне становится не по себе от его слов. Я покидаю кухню в довольно растерянном настроении. С одной стороны, Лилиум согласился и попросил дать ему время подумать. Это действительно эффективный способ — организация команды Щенков — показать мне, что там гораздо хуже, чем кажется, плюс какая-никакая реклама. С другой, кажется, ему очень сильно противна даже мысль об этом. Меня удивляет то, что Лилиум по итогу склоняется больше к согласию, чем к иному. Выходит, ради моего дурацкого желания он готов пожертвовать всей своей странной ненавистью к Компании и попытаться? Может, по итогу Лотос была права? У нас просто не получался диалог, вот мы и ругались постоянно. Сегодня я не могу поговорить об этом с Лотос — она спит дома, а не тут. Значит, остается лишь один вариант. Вторгаться в девчачью комнату как-то некрасиво, поэтому я несколько раз стучу в дверь и замираю. У меня уши горят огнем, надеюсь, в темноте этого не видно — а то еще подумает всякое, и будет мне потом свои дурацкие предсказания шарлатанить! На что вообще похожи комнаты девочек? У Лотос я ни разу не был, там все же совершенно святая территория, а вот Халдея... Я вздрагиваю, когда дверь резко открывается, и в меня упираются два горящих желтых глаза. Халдея без своей дурацкой шляпы и плаща, в простой футболке и шортах выглядит настолько нормально, что у меня голова едет от неожиданности. Но наваждение быстро спадает, когда она улыбается одной из своих таинственных жутко подозрительных улыбок и отходит от прохода. Ой, ну конечно. На что я вообще надеялся. — Так жаждешь обсудить личные вопросы, что приходишь ко мне глубоко после Выключения? — И-иди в задницу! — Йота, мне стоит пошутить так же глупо, как и Цинна, намекнув, что это некий акт твоего неловкого взаимодействия с девушками и проявление сексуального влечения ко мне? — когда у меня лицо перекашивает, Халдея хмыкает. — Кажется, не стоит. Проходи, не стой на проходе. Сквозняк. Ах, вот она. Неприкосновенная территория... Обитель всякого святого и чистого... Когда передо мной предстает самая обычная комната, все волшебство исчезает. Самая. Обычная. Насколько это возможно. Я думал, что тут будет полно дурацких шляп, плащей, всякое барахло, показывающее, что тут живет именно Халдея — ну, в ее странной чудаковатой манере. Но та самая шляпа и тот самый плащ аккуратно сложены на тумбе, в остальном же тут нет ничего интересного. Комната едва ли крупнее моей, тоже знатная коморка: кровать, тумба, вешалки на стене. Ну и книг, полно книг, на полу и столике. Но они никакие не.... халдеевские, просто что-то про технику и даже готовку. Халдея не выглядит озадаченной моей реакцией. — Ты явно ожидал чего-то иного, — даже не спрашивает, констатирует. — А где все странное барахло? — Йота, разве не очевидно? Она касается своих губ пальчиком и абсолютно невинным тоном произносит: — Оно собрано в твоей комнате. Интересно, Лилиум обидится, если я придушу одного из постояльцев?.. Но по итогу я не отвечаю. Лишь кошусь в окно, на подоконник, где лежат карты и предмет, который меня сильно настораживает. Я, конечно, ожидал подобного от Халдеи, потому что она странная, но как-то... Почему-то, увидев, все равно удивляюсь. На подоконнике лежит трубка, похожая на ту, что у Лилиума. Почувствовав мое пристальное внимание, Халдея поднимает ее в руки и демонстрирует мне, после чего мастерским движением проворачивает меж пальцев. Когда она затягивается, я недоуменно моргаю. — Ты куришь? Вместо ответа Халдея улыбается и выдыхает мне в лицо... но вовсе не дым. Это пузыри. По запаху жвачные. Я слышал от Лотос когда-то о чем-то подобном, и... То, что Халдея курит не что-то адекватное, а жвачные пузыри из трубки кажется подходит ей куда больше, чем травы Лилиума. Но выглядит так же безумно и чудно, как и казалось в первый раз. Праматерь, где Лилиум только откопал ее такую. Она присаживается перед открытым окном, и я замечаю на кровати рядом Палугу. Спелись, голубки. Почему-то я даже не удивлен. Неловко-то как... Потирая руки, я осторожно интересуюсь: — Ну, раз уж ты меня раскусила. Как ты думаешь, заставлять других переступать через свои... э-э-э нежелания ради моих желаний это нормально? Халдея не выглядит впечатленной вопросом. В воздухе появляются новые жвачные пузыри. Палуга хищным взглядом наблюдает за ними. — Ты спрашиваешь меня, нормально ли заставлять Лилиума переступать через свое прошлое и его несбывшиеся надежды ради твоей мечты? — она прикрывает один глаз и с любопытством смотрит на меня. Праматерь, она слишком хорошо меня читает... Но голос Халдеи звучит довольно равнодушно. — Историю пишут победители. Твои желания сильнее его страхов. Значит, летописец сейчас ты. — Хм... Возможно, она все же права. Раз Лилиум при всей его упертости все же согласился... Плюс, я тогда правду сказал — если мне действительно не понравится в Щенках, и моя золотая мечта окажется не такой красивой, то ему бояться нечего. Не попробуешь — не узнаешь. Я потираю затылок. — Ты правда так думаешь? — Почему нет? — Халдея вскидывает бровь и откладывает трубку в сторону. — Ну... Как-то заставлять кого-то выбирать вариант, который нравится ему меньше всего... — я пожимаю плечами. — Звучит довольно некрасиво. — Никто не получает того, что хочет, Йота. — Но я же получаю! Мы смотрим друг другу в глаза некоторое время, пока Халдея не отводит взгляд. Она склоняет голову набок и кривит губы. — Кто-то один — получает. Не подумай, что это очередное предсказание будущего, но то, что когда-нибудь и тебе придется жертвовать своими интересами ради чьих-то — лишь вопрос времени, — она слегка улыбается. — Я могу заглянуть в будущее и посмотреть, как скоро это произойдет, но разве ты не находишь таинственность грядущего очаровательной? Видеть будущие события весело, однако еще веселее абсолютно не знать, что произойдет. Иногда я действительно не знаю, верю ли в ее глупое предсказания, или меня просто в очередной раз обманывает шарлатанка. Иногда незнание лучше знания, как мне кажется. Я топчусь на месте некоторое время под внимательный взгляд Халдеи, после чего наконец выдавливаю из себя еще один интересующий меня вопрос. Ладно, если уж решил делать вид, что шарлатанства на самом деле правда, то можно и попытаться. — Слушай, у меня еще вопрос. В этот раз немного странный. Халдея вскидывает бровь. — Ты говоришь, что не можешь видеть моего прошлого, потому что я его не знаю. — Нет, ты истолковал мои слова неверно. Опустив голову на колени, Халдея хитро смотрит на меня, после чего проводит язычком по губам. Выглядит жутко пошло. А она моя ровесница, то есть ей циклов пятнадцать или около того. С другой стороны, Халдея ведет себя абсолютно не как кто-то моего возраста, так что... думаю... ладно, ничего не думаю, это выглядит пошло. Она наверняка меня просто дразнит! Праматерь подери. Халдея указывает взглядом на свободное место на кровати рядом, после чего поднимает брови. Когда я сажусь рядом, она тихо посмеивается, после чего продолжает: — Я не вижу прошлого. Я вижу будущее. Однако будущее основывается на прошлом, поэтому некоторые детали твоего... путешествия в жизни мне недоступны. Я вижу его лишь урывками. Скажи, ты когда-нибудь видел трейлеры в видеопрокатах? Прямо перед показом фильма. Я вспоминаю один из сеансов в темной комнате, куда меня потащила Лотос однажды (фильм был так себе, к слову), и неуверенно киваю. — Тогда ты примерно понимаешь, о чем я. Видения о тебе напоминают трейлер, лишь обрывки событий. Если я посмотрю на то, что ждет Лилиума, мне откроется гораздо больше, чем я увижу у тебя. Это вносит некоторый... элемент неожиданности, поэтому мне стало интересно. Опережая твой очевидный вопрос, это действительно одна из причин, по которой я тут. Попытка устроиться на ее кровати не удается, и я с подозрением кошусь на Халдею. — Ты разве меня видела до этого? — В своих снах, — подмигивает мне Халдея, и у меня почти что лицо в приступе сводит. — Я серьезно! — Серьезней некуда. Ага, ну конечно. Опять она изображает из себя настоящую провидицу, хотя очевидно, что она шарлатанка. Интересно, зачем я вообще пришел к ней с тем самым вопросом... Хм, пожалуй, мне нужно поработать над своими выводами. Возможно это уберет целый ворох проблем из моей жизни... Идея, между прочим. — Неважно, ладно, — я со вздохом провожу ладонью по волосам, после чего откидываюсь на стену. Может в толпе углядела. Или она просто знакомая Лилиума, больше похоже на правду. — Итак, вопрос. — Задавай. — Если есть фактор из моего прошлого, о котором я помню, ты можешь предсказать, случится ли что-то? — Ты так хочешь знать? Голос Халдеи внезапно начинает звучать очень тускло, словно ей противна сама мысль намеренно искать ответа в будущем. Она странно воспринимает эти свои видения, видимо, полагается на них лишь в самых глупых ситуациях, тогда как в серьезных... С другой стороны, это лишь подчеркивает правдивость предыдущих ее слов. Ей не хочется знать своего будущего. А мелочь вряд ли серьезно на него повлияет. Я неуверенно киваю, и Халдея пожимает плечами вновь. — Вероятно, могу. — Хорошо... — я медлю. — Есть один человек... Мой старший брат. Я... Я не очень хорошо помню его, лишь черты лица, и сам факт, что он был. Даже имя не знаю. — Ты уверен, что он действительно существовал, а не является плодом твоей фантазии? Когда Халдея это произносит, я резко перевожу на нее сердитый взгляд. — Уверен! — Хм-м-м... Дай мне секунду. Мою руку аккуратно берут за запястье, после чего Халдея начинает водить пальцем по ладони. Она прикрывает глаза, и вновь на мгновение мне чудится, будто те меняют цвета на розовый и голубой. До тех пор, пока она не моргает, после чего — резко хмурится. Халдея делает еще несколько попыток сделать что-то с моей ладонью. Даже ее вечно спокойное лицо начинает темнеть, а под конец она и вовсе выглядит злой. Пока, внезапно, не вздрагивает: — Ой! Я смотрю на эту картину с выражением весьма озадаченным. Наверное. Понятия не имею, что происходит, если честно. Херня какая-то. Халдея несколько секунд тупо смотрит на мою ладонь, после чего поднимает взгляд на меня. — Нет, не вижу, — она медлит и вдруг резко пожимает плечами. — Конкретно брата. Точнее, лишь пару деталей, но мне кажется они слишком несущественные для тебя, чтобы их оглашать. Она вздрагивает, когда я хватаю ее за плечи и слегка встряхиваю. Какая к праматери разница, мелочь это или нет, это какая-то информация! Про брата! Что он действительно существует, а я не сошел с ума от этой странной потери памяти! Брат — он настоящий! Я найду его! Пусть даже тот, кого он знал, скорее всего перестал существовать в тот самый момент, когда я открыл глаза. Но мы обязательно найдем способ начать отношения заново! — Скажи! Когда я вижу во взгляде Халдеи нечто сродни испугу (я не уверен), я вздрагиваю и отпускаю ее плечи. Это что-то из прошлого... Того, что я не помню. И не хочу вспоминать, если честно. Вдруг и правда был нехорошим человеком. — Ой. Я... Прости. Отвожу взгляд. Но Халдея лишь хмыкает. — Ты встретишься с братом, не волнуйся. Не могу сказать точно когда, — голос ее звучит до пизды таинственно. Ой-ой. — Эта встреча не принесет тебе ожидаемого удовлетворения, однако ты найдешь в ней другую радость, и по итогу будешь доволен тем, что получил. Время и место мне не видны. Это то, что ты хотел услышать? Я даже не могу сказать, точно ли это случится с учетом всех вероятностей, но данная встреча появляется в большинстве случаев. Иногда Халдея говорит так загадочно и запутанно, что мне кажется, что я понимаю ее лишь по каким-то очень странным причинам, происхождение которых я абсолютно точно не хочу знать. Очень не хочу. — Вероятностей? — Будущее не линейно, Йота, — Халдея произносит это, после чего зевает. Она откидывается назад на подушку, и Палуга стрелой забирается к ней на грудь ради пары минут почесываний. — Даже твое нечеткое «будет» похоже на дерево с сотней ветвей, каждая из которых может стать реальностью. Какие-то из них вновь пересекаются, но в основном тысячи исходов одной и той же жизни. Не хочу знать, как она, если это не шарлатанство, все это обрабатывает. С другой стороны, то, что Халдея способна осознать нечто такое, как раз хорошо объясняет, почему она такая чокнутая. Просто сошла с ума, когда увидела все это разветвленное будущее. Хорошо. Хорошо-о-о-о. Сделаю вид, что верю. И буду считать, что она странная именно из-за этого. Да. Идеально. Притворюсь, что не шарлатанит. — И что ты видела в моем будущем? Халдея смеряет меня странным взглядом. Ее рука тянется к трубке с жвачными пузырями — явно для создания момента — но затем замирает в самую последнюю секунду. — Нет уверенности, что сказанные мною слова будут восприняты тобой в правильном смысле. Ко всему прочему я не думаю, что тебя удивит сказанное мною, ты почувствуешь нечто сродни легкого разочарования и пожмешь плечами, потому что данный исход будет самым очевидным в этом случае. Ты скорее всего отметишь, что это будет логично. Поэтому я не вижу смысла говорить тебе что-то более подробно, кроме того, что ты уже услышал. Праматерь моя, это звучит просто... Не описать словами как запутанно. Но в общем и целом я понимаю — будущее мне предсказывать не будут. По многим причинам. В основном потому, что без прошлого не видно ничего и там... Или, может, потому что я слишком сильно за него держусь? Уверен, есть те, кто живет лишь настоящим. И им никакое прошлое не нужно, чтобы предсказать, что будет. Или потому что Халдея шарлатанка. Ой. Она устраивается поудобней и прикрывает глаза. И тихо произносит: — Просто расслабься, Йота. Чем больше думаешь о будущем, тем сильнее сходишь с ума. Просто жить и наслаждаться жизнью куда проще. Она резко распахивает глаза и смотрит на меня странно, с каким-то благоговением. От взгляда влажных блестящих глаз мне становится не по себе, и я неловко потираю шею. — Да уж. Ага, ну конечно. Понятно. Я лишь слегка пожимаю плечами и не говорю больше ничего. Да и что тут вообще можно еще сказать? — Решил все же создать свою команду? Удержаться на скутере позади кого-то довольно проблематично, особенно если он одноместный, и особенно если не хочется хватать кого-то за талию. Лотос виляет по улочкам так, словно правила дорожного движения не для нее писаны. Уверен, на следующем повороте я свалюсь, проломлю себе голову, а Лотос уедет вдаль, громко смеясь. Или через один. Ну после этого-то поворота точно! Мопед у нее из новых, тех, которые на воздушной подушке. Говорят маги с возможностью обнулять гравитацию ставят на них какое-то там условие, отчего они летают, понятия не имею, я могу лишь огнем пшикать. Гонять по шоссе внутри Башни запрещено, но по какой-то причине мы все равно это делаем. Хорошо, что общественной безопасности до нас нет никакого дела, они, кажется, сегодня заняты каким-то другим очевидно очень (нет) важным делом. Лотос тащит меня в какое-то супер крутое место, по ее словам, но я понятия не имею куда. Но она знает, а это главное. Я ей верю. Когда вокруг становится больше транспорта — я вижу даже новенькие метлы, которым на шоссе плевать в общем-то, они парить могут — я вспоминаю, что мне, кажется, вообще-то задали вопрос. Не вижу, смотрит ли на меня Лотос в зеркала заднего вида, на ней солнечные очки, но все же решаю ответить до того, как пауза станет совсем уж неловкой: — Думаю, да! Тяжело перекричать ветер, дующий в лицо. Мы проезжаем мимо огромного постера на стене. На ней красуется Юрий, а снизу — подпись: «Энергетический Концерн «ЮйТу» — приносим свет в каждый дом!». Со всеми Косами есть такие, но у Юрия они самые яркие и запоминающиеся. Храню парочку в комнате... Кхм. — Неплохо! — она оглядывается на меня и надувает большой розовый пузырь. Как Халдея после Выключения вчера. — Уже подумал над названием? Символикой? — У меня было название, но Цинна его засрал. — Да, и какое? — когда Лотос слышит мое великолепное название, она начинает истерично смеяться. — Впервые это говорю, но этот Щенок шарит! — Ничего не шарит, отличное название! — Йота, оно наитупейшее! — Лотос щелкает пальцами. — Чтобы попасть в топ, нужно что-то такое, что привлечет кого-то из Твердынь. Они тебе это ни за что не расскажут, но я уверена, что некоторые корпорации спонсируют по несколько отрядов, чтобы иметь более высокую вероятность попасть в финал «Большой Игры». «Большая Игра» — это тот самый турнир по мордобою между Щенками, поглазеть на который собирается куча народу. Самый крупный, а команда-победитель, кажется, удосуживается стажировки у Кос Смерти. Если Лилиум пока сомневается, давать ли мне подписывать договор с Компанией, то надо хотя бы добиться вот этого. Неплохая маленькая цель! Праматерь моя, это все из-за Халдеи, да?.. Я перестал пинать хуи и занялся осуществлением собственной мечты?.. Она не смотрит в будущее, но видит мое. И может на него влиять. Вот же коза. Я едва не улетаю вперед, когда Лотос резко бьет по тормозам. Кто ее научил водить, Лилиум?! Он наверняка точно так же на поворотах ебланит! — Аккуратней! — Не ори, мыш-оруш, — Лотос кивает вперед. — Тут преграда. — Че?.. Выглядываю из-за ее плеча. О блин, ну конечно. Сейчас же как раз тот самый час после Включения. Шоссе пересекают фигуры в ярких длинных одеждах с красивыми рисунками на ткани. Все подпоясаны, а лицо, то, что видно за маской (закрывающей лицо ткани с геометрическими узорами), раскрашены золотой краской. Следование какой-то древней традиции из прошлого, я не находил этого в книгах, но Лилиум говорил, что это называется как-то... Кажется, «кинцуги»? Знать бы еще, что это значит. Волосы у них у всех подвязаны, и они медленно пересекают дорогу, пока их прислужники бегают перед метлами и прочим транспортом, не давая даже с места сдвинуться. Неприятная остановочка, но ладно уж, Сестры вроде довольно безобидны, плюс они вместе с энергетическим концерном обслуживают Завод. А чтобы поддерживать его работу надо быть определенно не самым глупым. Я вздрагиваю, когда Лотос облокачивается на приборную панель и громко лопает жвачный пузырь. Даже за стеклами очков я вижу, как сквозит от ее взгляда раздражением, но лишь вскидываю бровь. Полагаю, если Лотос не нравится это... тому есть причина. Например, эти внезапные остановки — Компания могла бы уже сто лет назад построить для Сестер отдельные ходы, но у нас следование традициям тут, понимаете ли. Сестринство сопровождает музыкант, который наигрывает какую-то невообразимую мелодию на флейте. Кто-то на соседней метле перекрещивает руки у груди — поза для молебена — и начинает шептать себе что-то под нос. Ну да, конечно. Они же считаются воплощениями Праматери в Центральном, все такое. Как местные божества. Лотос от этого щерится еще сильнее. — Вот же блядство... — Тебе не нравятся? — я кошусь на Лотос, и та цыкает. — С чего бы? Молятся своему сраному Заводу и прочим божкам, а на деле ничего не делают, — она сплевывает на землю и кривит лицо. — Помнишь тебе Лилиум делал выволочку, что ты нехера по дому не делаешь, и в принципе только место занимаешь, да запасы проедаешь? — Ага? — Вот они, — Лотос указывает на продолжавших пересекать шоссе Сестер, — куда более бесполезны, чем ты. То есть, ты не особо-то бесполезен, Лилиум просто наговаривать обожает, а от них реально никакого толку. — Да ладно, они же следят за Заводом... — Толку от этого Завода, — бурчит она. Смешно такое слышать. Завод — наше все. Еда, вода, энергия — не будь Завода, не было бы и Центрального. Лилиум говорит, что сейчас молодежь довольно радикально относится ко всему такому, не чтит богов, Завод, но я читал в книгах достаточно о его пользе, так что такое отношение кажется мне даже немного странным. Впрочем, какая разница? От того что Лотос не нравится Завод, ничего не изменится. Процессия продолжает течь перед нашими глазами, и я невпопад брякаю: — Как учеба? — Да как обычно, — Лотос мгновенно отвлекается и показывает мне язык, демонстрируя отношение к вопросу. — Ты, кажется, сейчас должен быть на флоппи-диске «8-А»? — Ага. — О-о-ой, там такая мерзкая теория!.. У меня до сих пор голова болит, как вспоминаю, как все это закачивали! — Настолько сложно? — я кошусь в сторону. Может, мне удастся сбежать от Лилиума раньше, чем он заставит меня закачивать всю информацию в свою голову. — А то! — плаксивым голосом продолжает она. — Вообще не понимаю, зачем это все придумали. Научили читать и писать, дали базовые умения — и все, казалось бы, замечательно. Но нет, давайте еще немного истории, немного того, сего... Везет тем, у кого все сразу усваивается. Хотя нет, не везет. Представляешь?! Они сейчас сидят в Башне на верхних ярусах и строчат отчеты! Фу-у-у, скукота! Лотос начинает изображать печать на клавиатуре, и я не сдерживаю смешок. Вот уж да. Образование у нас тут простое — все тебе закачивают в голову с помощью небольшой магической машинки, так что минимальные знания у каждого из жителей Центрального есть сразу. Поэтому толковых ограничений на работу по возрасту нет. Затем, после двадцатого цикла, каждый проходит особый тест, который определяет его склонность к чему-либо. Многие, конечно же, игнорируют результаты, они важны лишь при работе в Компании или в одной из Твердынь. То самое, о чем говорил Лилиум. Пустая трата времени. Лотос начинает нетерпеливо притаптывать ногой. — Говорят, Щенков освобождают от этого, — внезапно произносит она. Я мгновенно настораживаюсь. — Правда? — Ну, так говорят. Спроси у Цинны. Хотя по его бестолковому лицу это и так видно, ты не думаешь? — Лотос хихикает в кулак. — Но я понимаю, о чем ты думаешь. Такой-то замечательный способ улизнуть от обязанностей! — Сама бы хотела? Мы замолкаем, когда процессия наконец-то проходит, и сопровождение Сестринства дает команду ехать дальше. Лотос вновь бьет по газам — она делает это так, что я удивляюсь, как у нее педаль до сих пор работает — и мы едем дальше. Я едва не сваливаюсь, ну, в общем, дикая поездочка начинается вновь. А можно второй парад Сестер, пожалуйста? Хочу свой желудок внутри, а не валяющийся где-то на шоссе. Лотос некоторое время молчит, после чего поворачивается ко мне — всего на секунду, следить за дорогой-то нужно — и ехидно интересуется: — Хочешь заманить меня в команду? — Ну так там пока только я, — фыркаю. — Можно попробовать уломать Халдею, но она чудачка, может и нахер послать. Ты моя последняя надежда, если честно. И первая. — Ах-х-х, как это мило, Йота! — Лотос так мерзко стонет, что я начинаю подумывать о добровольном катапультировании с мопеда. Она мне подмигивает. — А что ты думаешь, я отвечу на твое предложение? — Откажешь, конечно. Это, типа, закон жанра романтических комедий номер... — Ты смотришь ромкомы?! — Я... — резко отвожу взгляд. Блин, уши-то горят! А закрыть не могу, свалюсь с мопеда! — Ну... — Йота-а-а-а! Нет ничего плохого в любви к дерьмовым любовным фильмам! — Они не дерьмовые! — Дерьмовые! — Нет, они восхитительные! — Такая погань, ты не представляешь! — Отличные! — То есть, — резко переключается с темы Лотос и посмеивается, — ты думаешь, что я откажусь. Потому что девчонки в твоих дерьмовых романтических фильмах всегда отшивают героев, когда те приходят к ним с предложениями? — Ну да? Они дерьмовые. — Йота, ты заставляешь меня идти на такие жертвы! И рушить клише дерьмовых фильмов! — чего-чего-чего-чего? Лотос начинает смеяться еще больше и резко сворачивает с шоссе на дорогу помельче. — Хорошо! Я не против! Все равно это не обязывает меня вступать в Копанию и делать штуки для вступления в Охотников. Только придумай название покруче твоего дурацкого Перчика! Я в шоке. Даже слов найти не могу. Лотос, она как Халдея, да? Они обе обожают мне... рушить мировоззрение странными способами. Но вот это!.. Теперь любой Щенок мне обзавидуется, думается мне, ведь я единственный, кому удалось затащить Лотос, ту самую Лотос, которая всех к праматери посылала, в свой отряд. Что за странное Включение?.. Я несколько раз моргаю, после чего резко наклоняюсь вперед: — Ты не шутишь?! — Зачем мне шутить? — она хмыкает. — Да ты же мне недавно говорила, что ни за что не вступишь! — Ну, ради тебя передумала! — она хихикает, когда я начинаю давиться воздухом. — Да ладно, мне просто не нравятся нынешние отряды, они все такие правильные и работают на благо Компании, скукота! А ты наверняка устроишь парочку незапланированных взрывов или еще что-то, что запомнится остальным, как самый большой плевок в лицо вышестоящих ребят! Кошмар. В смысле, великолепно. Эй, я такого не планирую... Но, с сожалением, осознаю, что, скорее всего, Лотос права. И пара бомб совершенно случайно окажется у Гончих, а потом еще у кого-нибудь... Дерьмо. Надо искать новый способ запомниться! Смогу ли я попасть с такой репутацией в Кос?! — Если ты уломаешь Халдею, у нас самый больной отряд в Центральном будет! — Лотос смеется еще громче. — Замечательно же! — Ну да... Звучит как-то не очень. Мы петляем еще несколько раз, но уже отсюда я вижу цель нашего визита. Не знаю, зачем Лотос притащила меня сюда, но, возможно, у нее есть какой-то план? Не заметить это место довольно тяжело, оно занимает сразу несколько нижних ярусов Башни в высоту, словно огромное яркое пятно. Ну еще бы. Сейчас там пусто, но вот во времена «Большой Игры» тут собираются едва ли не все жители Центрального. По форме здание, к которому мы подъезжаем, напоминает цветок водяной кувшинки — во всяком случае, если сравнить с картинками в книжках, которые я откопал когда-то. На ангельском некоторые слова уже тяжело разобрать, мы такие понятия циклов сто как не используем. Особенно про растения всякие, у нас их видов по пальцам пересчитать можно. На свободных стенах висят изображения нынешних Кос Смерти вместе с Сестрицей, маскот все же, но во время Игры там размещают команды финалистов. В этот раз Лотос тормозит не так резко. Я даже не улетаю вперед. Ого! — Что это?.. Конечно я знаю, что это. Просто по лицу Лотос видно, что ее просто распирает от желания рассказать про это место. Так что, конечно, я сделаю вид, что абсолютно точно ничего не знаю о том месте, о котором каждая собака слышала. Тем более фанат Кос Смерти. Ну, иногда надо подыгрывать, это особая наука, знаете ли. Спрыгнув с мопеда, Лотос встает прямо перед зданием и разводит руки в стороны, словно пытается его охватить, после чего чрезмерно торжественно произносит: — Это — стадион «Тартарос Доум»! — Лотос щелкает пальцами и указывает на здание рукой, словно это самое величественное сооружение, увиденное нами в жизни. — Все Щенки мечтают попасть сюда в финале «Большой Игры»! Но здесь удается очутиться лишь восьми лучшим командам! Представляешь? Даже не все крутые отряды Щенков, которые принадлежат Твердыням, проникают в финал! Праматерь моя, там такая грызня за финал идет, ты не представляешь. Ага, конечно. Все то, что я абсолютно точно не знаю. Ну, понимаете ли... Да-да. — Ты решила показать мне стадион? — я вскидываю бровь. — Неплохо сразу рассчитывать на финал, но это немного слишком самоуверенно даже для меня. — Мечтай, — Лотос показывает мне язык. — Здесь есть кое-что более интересное. Она продолжает говорить, когда мы подходим к закрытой на ремонт части, и Лотос приподнимает одну из дощечек. Внутри — старье, кажется, не восстанавливаемое даже во время регулярной КапЧистки. Дождавшись, пока я пролезу внутрь, Лотос залезает следом и аккуратно прикрывает брезентом местечко нашего входа. Внутри — полутьма из-за брезента сверху. Пахнет пылью. Тут явно давно никто не бывал. Когда я разворачиваюсь, лицо Лотос слишком близко. Я едва не ору — нет, ну это совсем уже запрещенный прием! Она резко улыбается. — Смотри, тут остался проход в старую часть. Ее, наверное, циклов сто не ремонтировали! — голос ее звучит жутко воодушевленно. — Когда я встречалась с Иксорой, девчонкой из отряда с яруса эдак десятого, она показала мне это местечко и поведала о нем кучу всего интересного. Например, смотри! Мы проходим дальше. Лотос указывает куда-то в уголок, и я заглядываю следом. Содержимое видно лишь из-за фонарика, да и то еле-еле. Куча надписей, кривые, ровные, даже рисунки. Я приглядываюсь и понимаю, что некоторые из них сделаны на ангельском, некоторые — на новоязе, но есть и те, что написаны на смеси двух языков. Ее использовали очень давно, даже такой старик, как Лилиум, этого не застал. Слышал бы он это — дал бы мне по шее. Хе-хе. — Зацени. Прям музей истории, не иначе. Сколько же тут подписей... — Это еще до пятитысячной КапЧистки оставили. Все от предыдущих Щенков, мы о половине из этих отрядов и не слышали. Тут, наверное, поколений сорок, не меньше. Она указывает пальцем на самую длинную: — Это ангельский, да? Прочитать сможешь? — «Одиннадцать тысяч сто пятый цикл. И, уходя из Щенков, я оставляю свой прекрасный след на стене. Запомните мои деяния». По-моему, тут нарисован хуй. — Что-то не меняется, да? — Лотос посмеивается в кулак. — Ого, ты даже понял эти каракули? — Этой надписи циклов девятьсот, не меньше, — я вылезаю из угла и сдуваю пыль с плеча. — Странно, что не восстановили. Мне казалось, КапЧистки должны такое подчищать. Иначе Центральный давно бы порушился к праматери. — Ну, может кто-то специально удалил эту территорию из данных для КапЧистки. Какой-нибудь очень любивший историю Щенок. Мало ли, сколько это место тут так простояло. Жуть, конечно. если подумать. Что почти все они мертвы. Лотос оглядывает угол взглядом в последний раз и сдувает со лба самую длинную прядь. Она пожимает плечами. — Что-то вроде ностальгии, наверное. — Предлагаешь оставить тут и свой след? — я кошусь на нее, и Лотос хмыкает. — Когда официально станем Щенками. Только чур без рисования половых органов! — Ну, так не интересно!.. Мы тащимся дальше и рассматриваем экспонаты из прошлого. Целая история в одном маленьком уголке. Интересно, знает ли Цинна об этом местечке? Надо бы поинтересоваться у него. Если нет, утру ему нос, хе-хе. А то больно много умничает для такого тупого дылды с не менее тупой улыбкой. Лотос рассказывает нечто отвлеченное, и я внезапно прерываю ее: — Зачем мы тут? — Мне показалось, что тебе понравится, — она подмигивает мне. — Ты же любишь всякие исторические штуки, да? — Ну... — А тут целый ворох такого! — Лотос разводит руки в стороны и делает несколько оборотов. — По-моему, такой замечательный шанс подумать о том, хочешь ли ты быть частью этого или нет. Хотя, думаю, нет ничего плохого в том, чтобы попытаться. Может это в конце концов, — она хмыкает, — переубедит даже такую упрямую особу, как я. — Ты меня балуешь. — Да ладно! Пошли, Йота! Столько дел, столько дел! Посмеиваясь, Лотос хватает меня за руку и тащит дальше. — Сама знаешь, где я их вертел. Но я замечаю кое-что, отчего отпускаю ее ладонь. Старая доска с объявлениями, на которой — новости о приближающейся «Большой Игре». Кажется, не такая уж и старая, быть может, ее сюда притащили просто как на склад забытых вещей, потому как новости на пожелтевших бумагах и газетных вырезках числятся не так уж и давно по меркам остальных надписей тут — всего чуть больше десяти циклов назад. Лотос чувствует, что ее руку отпустили и оборачивается, но я вижу это лишь краем глаза. Все мое внимание приковано к новости о ближайшей «Большой Игре». Список команд, кажется, не меняется уже из цикла в цикл — я вижу все те же знакомые отряды, которых спонсируют Твердыни. Восемь финалистов, семь знакомых названий... Семь. Кроме одного, восьмого. Он зачеркнут, но так, что слово еще легко прочитать. Никогда не слышал об этом отряде. И название странное, слово взято из старояза. — С... Стар... — Можешь прочитать? Позади меня вырастает Лотос, и когда я кошусь на нее, она лишь пожимает плечами. — Э-э-э... «Старгейзер»?.. — Впервые слышу. Звучит отсосно. — По-моему, это значит «звездочет», — я медлю. — Как Халдея. Которые в звездах шарят. — Ага, которых они в жизни не видели. Никогда не слышала о таком отряде, — Лотос фыркает. — Может отряд разорившейся компании, не стало ее — перестали спонсировать. А зачеркнули для экономии бумаги, ну, ты знаешь. Лотос пожимает плечами. Типичная экономная Компания. Звучит довольно разумно. Рядом на доске видны обрывки еще каких-то газет, но что на них было — тяжело представить. Да и вряд ли что-то интересное. Кого могут интересовать составы отрядов столько циклов назад? Все эти люди уже наверняка давно выросли из Щенков, и сейчас либо работают на Компанию, либо уже давно отправились на тот свет. — Эй, как думаешь, Юрий наверняка же был в одной из этих команд, да? — я кивком указываю на доску, и Лотос со страдальческим видом закатывает глаза. — Ну твою мать, Йота. Побудь фанючкой в другое время. — Отвянь! Имею право предположить! Я с сомнением кошусь на название зачеркнутой команды и вспоминаю Цинну. Особенно его тупую критику в сторону моей фантазии. Естественно, что я не собираюсь прислушиваться к нему и воспринимать эти нелепые доебки всерьез, все же, Перчик Чили это несомненно лучшее название, которое можно придумать, но в чем-то он прав — в том, что его вряд ли пропустят. У всех Щенков односложные названия. А просто Перчик звучит не очень. Я вновь киваю на листок. — Как думаешь, если я сопру название, никто не обидится? В ответ Лотос начинает откровенно ржать. — Ну что? Эй, ну что?! — Окей! Я что-то набросал. — Хорошо. Первый элемент, необходимой каждой команде — название. Второй — логотип. Вообще еще и участники, но это так, пустяки!.. Да? Лотос уже есть, целых двое! Может и Халдею удастся уломать, вообще замечательно! Правда потом от Цинны, чувствую, услышу много интересного про то, какой я дамский угодник, но пусть лучше завидует. Дурила. Мы опять сидим на кухне. Я протягиваю Лилиуму бумажку с названием и логотипом, которые только что криво нарисовал — потом с Лотос еще доработаем, может даже Лилиум поможет. Тот сейчас в процессе снятия своего боевого макияжа, явно решил убить двух зайцев (что такое «зайцы»?) одним выстрелом. Он бросает мимолетный взгляд на бумажку. Название, конечно же, то же самое, что и у странной команды. Все равно вряд ли кто-то вспомнит, а если и да, скажу, что в память о тех мелких героях, что смогли пробиться в финал среди восьми отрядов от Твердынь! Идеальный план. С логотипом пришлось повозиться, но, думаю, он неплох! Лилиум оценивающе смотрит на листок. — И что это? — он стучит ногтем по рисунке. Ха-ха, я ждал этого вопроса! — Я посмотрел, как будет звучать название нашей команды на ангельском, взял две буквы оттуда из разных частей слов, наложил друг на друга!.. Опа. Смотри! Я взял «S» и «G», наложил вторую поверх первой, но сверху, так, чтобы нижняя часть первой совпадала с верхней половиной второй. Но выделил «G» цветом. А еще вместе все это напоминает число 9, что, конечно же, отсылается к моему прекрасному имени, потому что я Йота. А? Считаю, что это гениальный дизайн, и всякие идиоты, называющиеся Гончими, тут и рядом не стояли. Лилиум рассматривает логотип, после чего бросает на меня слегка ехидный взгляд. — Это довольно самодовольно. — Эй! П-просто так совпало! — я отвожу взгляд в сторону и фыркаю. Ой, ну конечно же я это подстроил, да-да, как обычно. Дурила. — И название... На другой стороне. Вскидывая бровь, Лилиум переворачивает бумажку. Я хмыкаю и продолжаю пояснять свою великолепную задумку. Даже не смотрю на него: — Оно не очень понятное, но я поискал его перевод с ангельского на наш язык, и там говорится про тех, кто следит за звездами! — я гордо фыркаю. — «Звездочет», круто, да? Супер красиво, конечно. Что там каким-то Гончим, не фантазия, а сплошная творческая импотенция. Я еще добавил число, чтобы задумка в логотипе была понятна, а то уверен, какой-нибудь тупой Цинна так и не прочувствует. В ответ — лишь тишина, и я вижу это как позволение рассказывать о своей задумке дальше. Если уж Лотос оценила, то, думаю, с Лилиумом никаких проблем не будет! — Я взял это название у какой-то другой старой команды... Но, думаю, оно хорошо нам подходит! В смысле, если я уломаю Халдею, то своим дурацким нарядом она сможет нас рекламировать, разве нет? Плюс ко всему, оно вроде как синоним «пророка», может, Пророк нам поможет?.. Ну, там, морально поддержит своей крутой божественной силой? А еще, кажется, это слово означает мечтателей, и это же прямо про нас! Из низшей лиги в высшую!.. Команда «Звездочеты-09», вперед! Лилиум?.. Дядя? Он не отвечает. Взгляд Лилиума прикован к надписи на листке. Он жутко бледен. Даже под толстым слоем его штукатурки я вижу, как сильно побелело его лицо, пока он продолжает смотреть на бумажку. Зрачок сузился, Лилиум выглядит так, словно видит что-то очень... страшное, я бы сказал. Не понимаю, в чем дело. Он даже не кричит, как обычно, или не дает мне по шее — просто молчит и тяжело смотрит на вариант названия какой-то там глупой команды. Если честно... Таким я видел его лишь единожды, и этот раз был после разговора с Цинной. Мне не хочется знать почему. Вероятно, Цинна прав. Я просто придумываю и ворую дерьмовые названия. И сейчас Лилиум испытывает что-то сродни культурного шока, да?.. Ведь именно так? — Что ты думаешь?.. Неужели так сильно не понравилось? Лилиум шумно сглатывает, листок немного мнется в его руках, но затем он оборачивается. На мгновение мне кажется, будто сейчас он рявкнет на меня так, как не делал никогда до этого, но внезапно лицо его разглаживается, а сам он начинает улыбаться. Не вымученно, как может показаться — но я-то чувствую, что в ней что-то не то. Хоть и не реагирую. Лилиум возвращает мне бумагу обратно. — Замечательное название, Йота, — он качает головой. — Правда.