старгейзер'11986

— Короче, он сломался. Понятия не имею, что не так. — Ты пробовала спросить у своих ребят точно-не-из-Компании? М-м-м? Они вроде бы крутые, все такое. Ни на что не намекаю. — Сейчас я кому-то уши откушу! Лотос закатывает глаза. На улице сегодня светлее, чем обычно — то ли Завод опять чудит, то ли ЮйТу наконец-то додумались провести электричество в наш никому не нужный район. Не столь важно. Около «Каннон» есть что-то вроде выхода на улицу через небольшой сарайчик, мы обычно храним там бесполезный хлам, который нужно держать поближе к дороге, и заодно используем это местечко для починки всякого барахла — прямо как сейчас. Потому что, о какая трагедия, Лотос умудрилась въебаться на мопеде в столб, погнуть все на свете, и теперь не знает, что ей делать. Тут, вообще-то, жуткий бардак. Когда-нибудь у меня дойдут руки его разобрать. Когда-нибудь. Когда-нибудь никогда. Ее мопед — красный, с какой-то жутко страшной рожей с длинным носом — теперь, собственно, без этого носа. Не знаю, как надо умудриться вмазаться в столб, чтобы погнуть стальную конструкцию настолько сильно, определенно талант. Да, думаю, Цинна был прав, когда говорил, что у меня тронутая команда, под стать мне. Ну, то есть, он именно так не говорил, но я слишком хорошо понимаю, что творится в башке у этого придурка. Не надо быть провидцем, хе-хе. К сожалению, знание, как устроены некоторые штуки, теперь обязывает меня чинить все подряд. Да, даже у Лилиума. — Божество Второго Солнца меня покинуло!.. — Лотос начинает заламывать руки и кружить вокруг мопеда. — Надо просто не каркать на дороге. — А? Что ты сказал?! Что я слышу! Уж не тебе мне это говорить, любитель забывать про опасности! — Лотос угрожающе указывает мне на руку. — Я до сих пор помню, сколько визгу было, когда ты подорвался на собственной же мине, а потом мы пришивали пальцы, потому что, надо же, их оторвало! Подумаешь!.. Ну оторвало пару пальчиков, пришили же обратно, ничего даже не заметно, и шрамов почти не видно... Да-да. Я кашляю в кулак, после чего отворачиваюсь обратно к мопеду. Починить его не то, что будет сложно, но мне же нужно поломать комедию, право слово? — Это совсем другое... — Нет, это совершенно не другое, бестолочь. Лотос мне подмигивает, после чего со вздохом садится на один из ящиков рядом. В руках у нее опять газировка с шариком, который она мастерски выбивает и прикладывается к горлышку. Смотреть на то, как она пьет, как двигается у нее гортань — та еще порнография, поэтому я спешно разворачиваюсь и возвращаюсь к починке мопеда, надеясь, что горящие уши меня не выдадут. Ну и бред! Честное слово. На столике с инструментами стоит маленький телевизор — еще одна добыча со свалок — который не особо громко демонстрирует новое шоу. Компания Санзару, наши доблестные новостники, опять запустили какой-то дерьмовый сериал? Ну-ну, большего от них и не ожидал. Лотос внимательно смотрит в экран, словно ее действительно по какой-то причине интересует нечто настолько глупое (удивительно, честно), после чего, когда начинается заставка, начинает свистеть в такт открывающей песне. Из «Каннон» выходит Халдея — к счастью, без своей позорной шляпы — и невидящим взглядом смотрит на нас, после чего направляется прямиком к мопеду. Помочь она явно не собирается, но вот заставка привлекает ее внимание. Достаточно сильно, чтобы в ее глазах появилась хоть капля осмысленности, а сама она переспросила: — Что это? — Шоу от Санзару! — откликается Лотос. — Про Охотников. Скоро пятый сезон!.. Это ретрансляция первого, кажется. — Пропаганда на лицо, — хмыкает Халдея. Лотос резко поворачивает к ней голову с ироничной усмешкой. — Ну, Компании же нужно куда-то девать ту тонну денег, которая у них есть. — Лучше бы все эти навлоны потратили на что-то более полезное, — ворчу я и тянусь к инструментам. — Например, провели нам наконец нормальное электричество. Если еще раз взорвутся все лампочки... — О-о-ой, да ладно тебе, — фыркает Лотос. — Если бы не взрывающиеся лампочки, то Лилиум бы тебя и не держал. Пока ЮйТу страдает херней и спонсирует вместе с Санзару эти бесполезные шоу, ты можешь спать спокойно. И вообще, не считай чужие деньги. Это неприлично. — Я заплачу тебе, чтобы ты перестала так говорить. — Слишком дорого выйдет, — она показывает мне язык. — Тем более, это наиболее приличный сериал на нашем телевидении. Если ты не хочешь слушать нытье Сестринства о Заводе, конечно. — Это не делает это шоу менее тупым! — Оно не тупое! — Тупое! — Отличное шоу! — Нет, оно абсолютно глупое! И бессмысленное. Посмотри! Вместо того, чтобы договориться с какими-нибудь крутыми демонами за съемки, они используют резиновые куклы! Это безвкусица! Нелепость! Внезапно Лотос набирает носом воздух, очень сильно. О нет. Я знаю, что за этим последует. Это всегда ведет к одному и тому же, сколько раз бы мы не спорили о каком-нибудь шоу или о чем-то другом, Лотос умудряется сделать все еще хуже тем, что собирается сделать именно сейчас. Халдея, конечно же, не догадывается о том, что нас ждет, а потому с интересом отвлекается от экрана. — Это не безвкусица, Йота. Это самый настоящий стиль! Намеренно сделанное дешево, чтобы мы отвлеклись от угнетающей нас реальности, где демоны низших эшелонов могут ворваться в город и сожрать любого из нас! Никто не будет смотреть шоу, где все реалистично и серьезно, оно скучное, в жизни и не без того хватает проблем! Такие шоу, как этот великолепный сериал, призваны для эскапизма, чтобы мы, смотря на то, как героиня-охотница сражается с резиновыми демонами, чувствовали себя в безопасности, и одновременно нам было весело, ведь мы знаем, что все это фальшиво, но зато как чудесно оно снято в рамках ограниченного бюджета! Санзару спонсирует на все навлоны другие проекты, а этот милый сериал — результат любви его создателей к жанру, кропотливая работа с маленьким количеством материалов! В этом шоу переплетается все! Стиль, простой и эффективный дизайн, юмор! Сколько команд Щенков выбрали свои названия, опираясь на этот сериал?! Сотни! Это достояние общественности, настоящее сокровище, созданное Санзару для того, чтобы приучить нас к сражениям и дать отдохнуть душевно! Для детей тут куча красок и безобидный юмор, для взрослых — прекрасные персонажи, костюмы, музыка! И то, что какой-то остолоп из трущоб не понимает ценности этого прекрасного сериала, нисколько не убавляет его достоинств! То, что ты не способен понять его очарования, Йота, лишь показывает, насколько ты ограничен в своем вкусе! Нужно расширять границы любимого, ведь так легче понять остальных! И этот сериал — первая ступенька в понимании других людей, ведь его любят все! — Ой, ну все, хорош. Халдея моргает. — Неплохо. — Каждый цикл одно и то же. Отлично зазубрила. — Это потому, Йота, что... Я резко прерываю ее, потому что слушать эту речь во второй раз у меня нет ни сил, ни желания. Тем более, еще мопед чинить. А как, спрашивается, погрузиться в процесс, когда над ухом пытаются объяснить ценность глупого сериала про резиновых демонов?! — И песенка в заставке идиотская, просто пиздец! Ну послушай! — мы замолкаем, пока та играет на фоне. — Кто это вообще придумал и подумал: «о да, хочу, чтобы все в Центральном слушали это дерьмо». — Отличная заставка, и очень классное шоу! — Лотос отворачивается от экрана и хмурится. — Знаешь, Йота, ненависть к популярным штукам не делает тебя интереснее! — Это не то, что я... — Именно это ты и делаешь, — влезает Халдея. Когда мы с Лотос резко переводим на нее взгляд, она, чуть подумав, добавляет: — В этом нет ничего плохого. В ненависти. Но это просто сериал. — Да нет же... — А если я скажу тебе, — вдруг деловито произносит Лотос, — что в одном из поздних сезонов есть Юрий? И его там довольно много! Для какого-то просто камео! — Пф-ф-ф, нашла чем подкупать! Не так уж я и фанатею от Юрия, чтобы... — Да-да, именно так! Лотос и Халдея произносят это почти синхронно, отчего у меня глаза на лоб лезут. Ну точно спелись! Отлично! Нужно потом, когда я наконец найду в себе храбрости для извинений перед Фумико, спросить у нее как подавлять революционные настроения в команде, а то что это такое? А? Мало того, что обе одобряют этот мерзкий сериал, так еще и пытаются соблазнить меня на его просмотр! Где это видано?! И что, мне теперь и правда придется смотреть эту мерзость, если там есть Юрий?! Праматерь, надеюсь, Цинна угорает по этой дряни и записывает ее на кассеты, хотя бы смогу попросить все моменты с Юрием найти, чтобы не смотреть пять сезонов отвратительного мерзкого идиотского тупого абсолютно скучного неинтересного дешевого халтурного пропагандистского сериала про Охотников! Я, конечно, люблю их, но нужно же разделять уважение и одержимость. Да? Да-а-а? Я ничего не успеваю произнести в ответ, как вдруг Халдея хитро улыбается и указывает на меня пальцем. — Ты его посмотришь. — Ни за что! — Я вижу это в будущем. — Врет твое будущее, я не буду это смотреть! — Йота, мне не надо быть провидицей, чтобы понять, что Халдея права, — лениво отчеканивает Лотос, взглядом же наблюдая за происходящим на экране. — Ты посмотришь этот сериал, потому что ты тупица. Это аксиома. — Я не буду его смотреть! — Будешь-будешь, куда денешься, — Лотос со смешком переглядывается с Халдеей, и та кивает. — Не буду! Я даже не знаю, как он называется! — «Милашка Свити». Юрий появляется в сезоне «Слепящий удар», — вставляет слово Халдея. — Я не просил мне его называть! — Удачи в просмотре, — хмыкает Лотос и поворачивает голову ко мне. Она, конечно, очень мило подмигивает, но я готов бросить все свои безнадежные чувства, потому что сейчас происходит самое настоящее преступление против вкуса, и я не намерен его терпеть! — Если хочешь, можешь позвать меня для просмотра. Я не против. Только попкорна сделай! — Да я сказал же!.. Когда на следующее Включение Халдея начинает насвистывать открывающую тему этого тупого сериала, я подумываю о том, чтобы действительно вышвырнуть ее шляпу в окно. У меня почти получается. Почти. — В общем, они уломали меня посмотреть этот тупой сериал... — И че, как? Цинна достает изо рта сигарету — не знаю, кто этому еблану продал, либо же он сам ее откуда-то спиздил — но ко мне не поворачивается. Я пожимаю плечами. — Спецэффекты в последних сезонах были получше. — Круто. — Но в остальном мне абсолютно не понравилось. Это если не учитывать дегенерацкий сюжет. — Не круто. Мы сидим под навесом в переулке с капсульными автоматами, сверху льет, как из ведра. Пепельные дожди случаются лишь на окраинах — в Башне такой проблемы нет, потому что сверху другие ярусы, но в нашем убогом районе над нами лишь темный небосвод. Лилиум говорил, что такие дожди возникают из-за обилия магии в воздухе, может он и прав — меня такое не особо интересует... Точнее, никакой пользы мне от этого нет, потому что пепла мне это никак не прибавит. Я пробовал. Никакая пепельная ванна тебе не поможет, если ты неудачник с низким уровнем пепла. Но теперь же что-то изменилось, верно? После боя с Фумико, тем разговором с Мо... Мы так и не связывались после этого. Думаю, стоит попытаться найти способ сделать это еще раз... Но она богиня. Пророк. Стоит ли беспокоить ее по пустякам? Есть ли какой-то этикет в общении с божественными сущностями, которые запросто ломают пространственно-временной континуум? Все это как-то сложновато для одного маленького глупого меня. Дождь не собирается кончаться, и я вздыхаю, садясь на корточки. Цинна рядом опирается на стену. — Если постараемся, то добежим до «Каннон», — произносит он. — Лилиум нам рожи оторвет, если мы завалимся туда вымокшие. — Как у тебя все сложно. Фыркнув, Цинна пожимает плечами. — И вот, в общем, этот сериал... — Зачем ты его смотрел, если тебе не понравилось? — Ну, все же, когда тебя просят девчонки — значит, нужно ублажить их желания, — с важным видом замечаю я. — Тебе, бестолочи такой, это тяжело осознать, понимаю, ты из девчонок только с Фумико контактировал, а она поехавшая на всю голову, однако это истина. И че ты так на меня вылупился, это ведь так! — Нет, — хмыкает Цинна и щелкает пальцами. — Ты просто подлиза. — Я не... — Подлиза-подлиза! — Ничего подо... — К девчонкам клеишься, выполняешь их дурацкие прихоти! — он складывает руки у груди и начинает издавать звуки поцелуев. — Уже вижу, как Лотос перед тобой стоит, и такая: «о, Йоточка, давая поцелуемся, ведь ты исполняешь все мои прихоти и даже бесплатно чинишь мой мопед, хотя мог бы прилично заработать на своем таланте собирать из хлама золото!». А ты в ответ: «Прости, но нет, у меня в планах подлизаться еще к десятку девчонок»! От запущенной в него банки Цинна с легкостью уклоняется. Мы вместе смотрим на то, как та вылетает под дождь и начинает катиться вниз по склону, отправляясь в путешествие с неизвестным концом, потому что, будем честным, кому из нас есть дело до какой-то пустой банки, укатившейся далеко и надолго. Прямо как сейчас укатится Цинна. Я хватаюсь за вторую банку — нет, мне не стыдно брать их из мусорного ведра и свинячить — но замираю, когда над нами что-то щелкает и зажигается свет. Ах да. Сюда же чьи-то окна еще выходят. Мы с Цинной сверлим друг друга взглядами еще некоторое время, пока я не опускаю руку. — Ты просто ревнуешь, — хмыкаю. — Было бы к кому еще ревновать, дурила. — Тебе жалко, что я не обращаю на тебя внимания! Не выполняю твои прихоти. Да-да. — Ты уже разбил мне сердце, — Цинна с ужасающе страдальческим лицом стучит по груди. — Я от тебя ничего и не жду. Не оправдал моих ожиданий, дурень. — Жалость-то какая. На банке у меня в руках изображение главы ЮйТу. Он тоже та еще звезда. Словно в одно место собрали всех самых заметных. Юрий, Шакал, этот еще... Николя. Да, так его зовут. Ну, это понятно — он просто успешно использует пиарщиков для рекламы ЮйТу, да и тем более без электричества мы сейчас никуда, поэтому, как я слышал, ЮйТу может даже заставить Компанию пойти на уступки. Он выглядит именно так, как и должен — для своего статуса главы корпорации. Самоуверенный, красивый, волосы зализаны, в глазах какой-то ебанутый энтузиазм. Еще бородка эта ужасная. Бе. Не скажу, что Николя мне не нравится, я слышал, он пытался быть Охотником, но бросил это дело, так что... Слушайте, я фанат одного человека, окей? Цинна замечает мой взгляд на банке, и я неохотно произношу: — Понятия не имею, почему все девчонки прутся по Николя. Это из-за бородки, да? По-моему, Юрий куда красивей. Когда Цинна резко поворачивается ко мне, я проглатываю язык. Ой. — Да-да, мы все знаем. — Так! Тихо! Цыц! — Планируешь научиться подкатывать через девчонок, а потом подлизаться к Юрию? — Цинна коварно улыбается. — Неплохой план. — Шути-шути, потом еще раз тебе вмажу ботинком в лицо, посмотрим кто последний засмеется! В ответ Цинна показывает мне язык. Мы опять замолкаем. Смотрим вперед. Дожди приносят с собой старые воспоминания. Словно с тех времен, когда еще была память. Иногда я вижу эти сны... словно запись на пленке, только от первого лица. Но на одну и ту же сцену — с двух ракурсов. Иногда трех. Я этого не делал. Ничего из того, что было в тех снах. Но чем больше я думаю об этом, о словах Халдеи о будущем, о магии времени, о тех золотых коробочках и некоем существе среди нитей, тем страшнее мне становится, что это не воспоминания, а будущее. Я никогда никого не убивал. Могу говорить о том, что меня это не пугает, но... Это ведь все равно плохо. Но в этих воспоминаниях постоянно кто-то умирает. Горит дом. Чем больше я смотрю на «Каннон», тем больше вижу ее силуэт. Еще нескольких людей. Одного, кто очень похож на меня. Но даже если это я — почему другой ракурс? Или это видения Халдеи? Не знаю... Хочу ли знать? Неизведанное тянет к себе, но знание приносит не самые лучшие открытия. Я ведь правда хочу. Но... Сминаю банку и швыряю ее обратно в мусорку. Потираю голову. — Ты веришь в то, что пепел может внезапно увеличиться? Цинна скашивает на меня взгляд. — Нет. Но я слышал о таком. — От кого? — От любителей болтать всякие глупости, — он пожимает плечами. — Но они слишком много болтали. Из-за чего за ними пришли. — Думаешь, информацию замалчивают? — Ну конечно. Опять тишина. Ну да, в целом, это довольно очевидно. Что-то замалчивают. Магия времени, о которой ничего не известно, слова Халдеи о том, что нужно быть осторожнее. — Я соврал. — О чем? — Цинна вновь косится на меня. — Про трюк. Тогда. Я просто в первый раз использовал эту... магию, — пожимаю плечами и нервно смеюсь, после чего откидываю короткую челку назад. — Зацени. Цинна невыразительно на меня смотрит. — И что я должен увидеть? Кроме твоей невыразительной рожи. — Это у кого она еще невыразительная! Он причмокивает и наклоняется ближе. Тянет руку. Я чувствую, как его пальцы пробегаются по двум наростам на лбу (вообще-то это выглядит как-то странно, и ощущается тоже, с какой стати два пацана вообще будут заниматься таким, а рога это не какая-нибудь там эрогенная зона, я не знаю?), стучат по ним, после чего Цинна тяжело вздыхает и опускается на корточки рядом со мной. От него воняет дешевыми сигаретами, наверное, только такие по лицензии Щенка и продали. По сравнению с этим запахом у Лилиума просто чудесный табак. Мы смотрим друг другу в глаза. Лицо Цинны не слишком-то показывает его удивление, но он говорит: — Значит, ты все же нормальный маг, дурила. — Я бы обиделся, но в целом ты прав. — Неужели пиздюли Фумико заставили тебя... не знаю, «пробудиться»? — он хмыкает. — Не знал. Она и впрямь чудесный капитан. Помогает и своей команде, и другим. Говорить о том, что это Мо — слишком опасно. Сестринство не знает, что их ненаглядный Пророк не любит, когда его так называют. Значит, скорее всего, это тоже одна из тех крупиц информации, которые следует держать в секрете... Я кривлю рот и пожимаю плечами, и затем откидываюсь назад. Дождь не собирается заканчиваться. Надеюсь мимо пройдет Халдея с зонтом, хотя бы у Лилиума переждем. — Ага, настолько она противная. — Повежливей о моей капитане, дурила! — Только если ты никому об этом не расскажешь. Цинна удивленно на меня смотрит, и я прикладываю палец к губам. — Не хотелось бы, чтобы за мной кто-то пришел. Некоторое время мы смотрим друг на друга, и Цинна пожимает плечами, после чего неуверенным голосом замечает: — Да ну тебя. Кто вообще станет такое рассказывать? Никто не поверит. Он неловко хлопает меня по плечу. Думается, Цинне можно верить. Он полный дурила, но свое слово точно сдержит. Это как с Фумико. Я уверен, что она попытается убить меня любыми способами, но в то же время не будет сдавать меня кому-то, потому что наша вражда — это дело сугубо личное. С Цинной все гораздо проще. На секунду мне кажется, будто я слышу звуки капель, бьющихся о зонт, но лишь на секунду. — О, кстати. Халдея сидит за своим отвратительным столиком с ужасающей звездной простыней и, конечно же, в этой огромной противной самой худшей шляпе. Перед ней разложены карты, но сегодня без гаданий. Я просто проходил мимо, а она позвала меня для того, чтобы сообщить нечто, по ее словам, очень важное. Перевернув одну из карт, она замечает: — Тут ребята из Гончих спрашивали, как тебе с рогами. Ну все, пизда Цинне! Убью урода, закопаю на заднем дворе! Когда я влетаю в Логово, Цинна явно удивлен меня видеть. Еще более он удивляется, когда моя коленка встречается с его подбородком и отправляет его в полет, заставляя Щенков вокруг удивленно присвистнуть, наблюдая за своеобразной траекторией полета своего товарища. О да. Искусство. Я возьму ту фиолетовую дубинку, Цинна, и она окажется у тебя в заднице за то, что ты не умеешь держать язык за зубами. Поверь, тебе не понравится! — За что?! — верещит он. — Язык за зубами держать надо, дурила!

- - - - - - - - - -

За возней Щенков наблюдали двое. Стоя у столика с кучей бумаг, они лишь с иронией переглядывались, пока капитан новоявленной командой пытался оседлать Цинну и цапнуть его за ухо. То еще зрелище — особенно для кураторов двух отрядов, которые видели эту сцену. Но то ли никого из них это особо не трогало, то ли просто веселило, разнимать двух драчунов никто не собирался, тем более, что Гончие начали подтягиваться к месту стычки. Вздохнув, Лилиум пригубил кружку с кофе. — Другого я и не ждал. — Доверять секрет болтливой бестолочи... — цыкнул куратор Гончих и покачал головой. — Ну, они же друзья. По молодости все глупости совершали. — Ага. Я помню. На мгновение его взгляд устремился на Лилиума, но тот проигнорировал этот жест. Лишь фыркнул и прикрыл глаза, словно кофе в бумажном стаканчике у него в руке был центром его внимания. И самым вкусным, что он пробовал за свою жизнь. — Даже слишком много болтали... — Чрезмерно. — Господин Вистерия сегодня не в духе? — Лилиум хмыкнул. В ответ старик лишь пожал плечами и тяжело выдохнул. После чего покосился назад, туда, где Йота и Цинна продолжали драться на потеху остальной толпе. В его голове лишь на секунду промелькнула удивленная мысль о том, что Фумико тут сейчас не было. Странно. И жаль. Она бы оценила. Затем Вистерия развернулся обратно к Лилиуму. — Задам Цинне трепку за болтовню попусту. — Не стоит, господин Вистерия. Хотите интересный факт? — Ну? Усмехнувшись, Лилиум отпил еще немного кофе и произнес фразу, за которую его наградили еще более тяжелым взглядом — но сам он легко проигнорировал подобное. — Это я рассказал.

- - - - - - - - - -

В дверь раздается стук, и я отрываю взгляд от окна. Вообще-то, я собирался направиться спать. Некоторые обстоятельства заставили меня обдумать произошедшее, и, если покумекать, единственный, кто мог бы постучать в дверь, а не вламываться сюда, словно хозяин — Халдея. Когда я говорю «открыто», она заглядывает внутрь и, видя, что я смотрю прямо ей в глаза, проникает в комнату и мягко закрывает дверь за собой, после чего подбирается к моей кровати. В руках у нее висит Палуга, и, кажется, эта мерзкая кошатина сейчас в состоянии какого-то анабиоза. Никто до этого не таскал ее, словно мешок с картошкой — не давалась. Конечно, у меня не самое большое ложе, но двоим места хватит. Потому что я сразу понимаю, зачем она стучится. Но это не значит, что я готов с этим смириться! И сдаться сразу! Это место лишь для Лотос и подушки с лицом Юрия, извините. Когда Халдея забирается на лестницу и смотрит мне в глаза, я кривлюсь. — Ну и куда ты лезешь?! — Не спится. — Не мои проблемы. — Хватит паясничать. Двигайся. Мне даже выбора не оставляют, значит? Я с кряхтением отодвигаюсь в сторону, достаточно, чтобы Халдее хватило места — благо она не особо-то много и занимает. Матрас прогибается под чужим весом. Палуга просыпается на мгновение и устраивается между нами, после чего отправляется в забвение вновь; мы же смотрим друг на друга. Вблизи Халдея выглядит... никак, не пугающе, нормально, один из тех редких моментов. Она залезает под одеяло и слегка щурит глаза. — Значит, не спится. — Ага, — соглашается она. — И ты хочешь, чтобы я помог тебе? — Именно. — И как же? — Не знаю. Почитай что-нибудь занудное из своих книжек на ангельском, — Халдея устраивается поудобнее и жмется сильнее, стискивая Палугу в руках, как плюшевую игрушку, после чего сонным тоном бормочет: — Подо что хорошо засыпается. Вот значит как, да?