старгейзер'11986

Честно говоря, мне совершенно непонятно, что творится у нас дома. За каким-то хером Лилиум притащил сюда демона. Настоящего. Во плоти. Я понимаю, старость там, не радость, но каким образом он собирается скрывать этого… очень интересного умника от Компании? Или же эта тварюга пробралась сюда под прикрытием, чтобы что-то разнюхать? С другой стороны, Мордред выглядит так, будто его заставляют все делать через силу, и мне начинает казаться, что Лилиум все прекрасно знает, и никто тут ничего не нюхает, просто вынужденно работает. Одним словом — загадка. Халдея тоже не может ничего предположить. Мы с лестницы (пригнувшись, а то слишком видно) наблюдаем за тем, как Мордред сидит с жутко унылой рожей на месте, где обычно восседает Лотос — у той в честь такого праздничка аж целый выходной — и пытаемся выяснить, что же тут не так. К сожалению, метод резинового утенка не помогает: как бы много мы не рассуждали, ни к какому решению мы в итоге так и не приходим. — Может, это месть? — задумчиво тянет она, после чего кривит ртом. — Хотя звучит очень глупо. — Мы говорим о Лилиуме. — Ты слишком поверхностно воспринимаешь его характер, — хмыкает она. — Может, в Лилиуме и сохранилась частичка… хм, назовем это «мстительным говнючеством», но я не думаю, что это основной его мотив. — Ты так говоришь, будто прям супер знаешь Лилиума. Когда Халдея одаривает меня очень странным взглядом, я вздрагиваю и отворачиваюсь. Ну и что это должно значить, а? — Думаешь, Лотос знает? — Она что-то явно подозревает, тем более ей вроде как известно имя демона, который устроил тебе то веселое приключение, — со вздохом замечает она. — Боишься, что она скажет кому-то из Компании? — Да не, она не станет. — Вот и я так думаю. Тогда незачем волноваться… о Лотос, конечно. Насчет Мордреда… — и, не договаривая, Халдея качает головой, а затем поднимается. Я смотрю, как она поднимается на верхний этаж, после чего вновь возвращаюсь к тому, чтобы сверлить взглядом новоиспеченного соседа. Наблюдение — это хорошее умение для капитана, но у нас тут, извините, не состязание Щенков, а настоящая война. Я все же планирую надавать уебку по роже за тот небольшой чудесный опыт, который он мне устроил, но надо выждать… Пока Лилиум смотреть не будет. Раз уж он притащил этого уродца в нашу чудесную «Каннон». Когда я вырастаю рядом с ним, словно грибок после дождя, Мордред одаривает меня самым невыразительным взглядом, на который способна его мерзопакостная рожа, и отворачивается, явно демонстрируя, что не заинтересован в контакте. Все предыдущее Включение он точно так же ловко игнорировал мое присутствие, но тогда это было взаимно — а сейчас мне нужны ответы, и трясти их с Лилиума чуть менее разумно, чем с этого умника. Потому я кашляю в кулак, привлекая внимание (попытка проваливается, Мордред даже ухом не ведет), после чего как бы между делом замечаю: — Вчера после Выключения… ты там что-то сильно шумел. — Кому-то уши оторвать мало, да? — фыркает тот. — Ну, это же не я гремел всем тем… чем ты гремел, тут любой проснулся бы, — я опираюсь на тумбу и смотрю ему прямо в глаза. Он в очках, не таких, как в своей настоящей форме, но в них. У Мордреда такое лицо, словно ему одновременно хочется закатить глаза и плюнуть в меня. Ну-ну, пусть попробует! — И что же это ты такое делал, а? Не хочешь рассказать? — Знаешь, как говорят? Я отвечаю Мордреду ровно тем же невпечатленным взглядом, но он все равно посмеивается и выдает: — «Меньше знаешь — крепче спишь». — С таким шумом как-то не особо спится. — Может, я готовлю оружие, чтобы убить Лилиума? — он отмахивается. — Иди потрахай мозги кому-нибудь еще. Не видишь? Я занят. Думаю о… м-м-м-м, как ее там, Лотос, да? По-моему, она тебе очень нравилась… Это очевидна глупая провокация. Я не собираюсь на нее вестись. Абсолютно точно будет очень неразумно сейчас разозлиться и броситься на Мордреда, потому что именно этого он и ждет. Еще глупее будет после всех этих мыслей сделать именно то, чего я так делать не хочу, а потому я, как очень умный и рассудительный человек, глубоко вдыхаю, пытаясь себя немножечко успокоить. Ну уж нет. Провокация тут только часть про Лотос, разумеется. Еще бы он сунется против Лилиума. Смех, да и только. — Шути-шути. Очень смешно. — Ты очень интересный мальчик, Йота, — ухмыляется Мордред, — но наше небольшое знакомство тебя явно ничему не научило. Это, несомненно, одна из трагедий человеческой натуры. — Научило, что ты постоянно пиздишь. — Да? — он наклоняет голову набок. — И где это я соврал? — Про будущее, — я облокачиваюсь на тумбу и фыркаю. — Я же видел будущего себя… самого далекого будущего. Если там действительно все так плохо, как ты говорил, то как он выжил? Что-то тут не сходится. — Я мог бы позлить тебя очень долгим рассказом о том, что уничтожение одного слоя реальности не всегда ведет к уничтожению других, или, что из конца света всегда можно прыгнуть назад во времени, — Мордред разводит руки в стороны. — Но! Полагаю, даже этих коротких намеков тебе достаточно. Что еще? У тебя есть еще поводы поприставать? Или ты наконец отвяжешься от меня? На его лице все еще солнечная улыбка, но в голосе так и сквозит раздражение. — Праматерь, от тебя еще больше проблем, чем от Лилиума… — Если тебе так не нравится Лилиум, то зачем ты сюда заявился? Меня одаривают очень удивленным взглядом, после чего Мордред, чуть сузив глаза, бормочет себе под нос: — Ну конечно. Он не сказал. — Сказал что. — Вспоминаю всякое из прошлого… — отмахивается он, но затем откидывается на спинку стула и смотрит на меня с такой довольной уебищной улыбкой, что я решаю. О нет. Никакие планы Лилиума тут не важны. Я начищу морду этому ублюдку, и пусть только кто-то попытается что-то вякнуть. Отправлю следом. — Лилиум призвал меня. — Это я уже понял. Чье тело ты занял? — Ничье, — рычит Мордред в ответ и неожиданно скалится. Его лицо стремительно мрачнеет. — Это мясная клетка, созданная специально для меня. Очень мило с его стороны предоставить мне нечто подобное, но я бы обошелся без подобного дерьмеца ради его поганой работы. — «Ничье»? Созданное для тебя?.. Это звучит уже странно. Лилиум призвал Мордреда… для какой-то цели. Возможно, не только месть. Халдея считает, что это глупо, но я все же думаю, что отвергать эту теорию не стоит. Допустим. Допустим, эта «поганая работа» очень важна Лилиуму, иначе я не вижу смысла договариваться с кем-то настолько уебищным. Но заточать в теле? Создавать специально для Мордреда пустышку, чтобы тот… что? Не свалил? Выходит, Мордред и Лилиум знают друг друга настолько хорошо, что последний даже подготовил ловушку для него? И инцидент с прыжками далеко в будущее лишь усугубил эту странную ненависть? Или что там между ними? Я наклоняюсь вперед и смотрю на Мордреда исподлобья. Обычно по нему и не скажешь, врет он или нет, но сейчас все выглядит так, будто бы его настолько бесит вся эта ситуация, что он даже не способен адекватно разыграть передо мной сценку. И, замечая это, он шипит: — Именно так. — То есть, вы знакомы? Я предполагаю это вслух, честно говоря не особо ожидая какой-либо реакции — потому что мне думается, что сейчас-то как раз Мордред восстановит контроль над эмоциями, но, неожиданно, он широко распахивает глаза. И нависает надо мной так, что не кажется, что это какой-то пацан чуть постарше (точнее демон в теле пацана чуть постарше, но это уже детали), а вот он. Все тот же Мордред. Только не в приближенном к человеческому облику в Изнанке, а в настоящей форме. Какая бы та не была у демонов. — Вот ты лучше у Лилиума спроси, — шипит он и скалится так, что десна видны. — Спроси-спроси! Поинтересуйся, почему он знаком с демоном второго эшелона, откуда у него тело-пустышка! Может расскажет! А то что-то он ничего тебе не говорит, все скрывает, пора бы уже внести ясность в вашу фальшивую семейную идиллию! То, как он ударяет кулаком по столу, баллов не добавляет. В конце он едва не переходит на крик, отчего ближайшие к нам посетители оглядываются. Замечая это, Мордред вдруг цыкает и тут же успокаивается внешне, хотя в его глазах все еще пляшут злые огоньки. Он начинает барабанить пальцами по тумбе и очень зло косится на меня, когда я хмыкаю. — Сам же сказал — «меньше знаешь…» — Вижу, ты уже наловчился такому милому и простому умению, как жонглирование чужими словами, — улыбается он в ответ так яростно, что, кажется, сейчас зубы сломает. — Поздравляю. Если ты после смерти выйдешь в Изнанку и проживешь сотню циклов, кто знает, может, станешь демоном моего уровня. Но пока что ты находишься на самом днище пищевой цепочки. — Плюйся ядом сколько влезет, тебе не особо поможет. Мы обмениваемся очень многозначительными взглядами, и Мордред явно хочет бросить что-то в ответ, но его прерывают — двери в «Каннон» открываются и там появляется высокий темный силуэт Цинны. Он очень серьезным взглядом обводит помещение вокруг, стоя в дверях, после чего, углядев меня, вдруг начинает улыбаться и, не особо церемонясь, хватает меня за шкирку. Мне не очень хочется удивляться, потому что это становится нормой (что мне, естественно, не нравится, но выбора мне не дают), поэтому я лишь машу Мордреду на прощание. — Впере-е-е-ед! — рычит Цинна и тащит меня к выходу. — Пора тренироваться! Фумико сама себя не побьет! — Бывай, ебучка. Мордред смотрит на меня очень странным взглядом, явно еще не особо понимая церемонии общения Щенков, а дверь за мной закрывается. И тут меня вдруг осеняет. — Че? Нахуя? — Это же гениально! — Нет, Йота, это пиздец тупо, я тебя умоляю. Мы смотрим с Цинной друг на друга. Тренировка… проходит нормально. В рамках ожидаемого. Тренированная с Юрием магия дает свой результат, у него-то рефлексы чутче, чем у Фумико, а потому я почти намыливаю ей шею даже без фокусов со временем. Не хотелось бы запачкать весь зал Гончих кровью из носа, ну, как обычно после прыжков. Хотя учитывая, как Мордред развлекся в моем теле, не думаю, что с прыжками на короткие дистанции у меня теперь будут хоть какие-то проблемы. Пока Фумико шлется неизвестно где, я сижу в окружении Цинны и Унаби. Они единственные, кто знают о демоне, помимо Фумико, а потому я решаю высказать им свою блистательную идею… ну так, для проверки. Насколько это безумно. То есть, конечно, мне срать хотелось, что они там скажут, я все равно сделаю, но если они посмотрят на меня как на абсолютно умалишенного, то тогда я (может быть) задумаюсь. Но реакция Цинны клонится больше в сторону «допустимо», чем «пожалуй, все же нет». — Я понимаю, у тебя кризис идей, Игра ближе, а новых сокомандников нет, — он трясет головой и проводит рукой по лицу. — Но, типа… — Мало ли, зачем твоему учителю этот тип, — мрачно бормочет Унаби. — Во-во! Вдруг он его на органы пустит в тот самый момент, когда тебе нужна будет помощь? — Это не то, о чем я говорила! Пока Унаби зло сверлит взглядом Цинну, явно всеми силами стараясь прожечь в нем дырку, я начинаю расхаживать назад-вперед по трибунам, размышляя. Если Мордред все равно живет у нас, и раз он такой сильный демон, то почему бы не завербовать его в отряд? Надо только уговорить Лилиума одолжить этого говнюка, и тогда все будет в шоколаде. Если Мордред не сбегает, скорее всего, его сила как-то ограничена, возможно, он будет не самым полезным союзником, но что-то да он может! Унаби с возмущенным сопением дает пинка Цинне, на что тот стоически не реагирует, после чего сердито смотрит на меня: — Йота, я знаю, ты любишь поступать совершенно неразумно, но это правда очень опасно. — Че, влюбился что ли? — Цинна фыркает, а затем с томным вздохом добавляет: — А как же я? — Ты у меня первый вне очереди, — закатываю глаза. — В чем опасность-то? — Он может тебя опять искалечить, — Унаби загибает палец. — Плюс ко всему, пусть он сейчас и не… в том состоянии, чтобы делать то, что обычно делают демоны, это не убирает его сущности. Возможно, стоит тебе отвлечься, он всадит тебе нож в спину. Только не фигуральный, а самый настоящий, чтобы сожрать твой черный ящик. — Логичней было бы пихать его в нашу команду, тогда ты мог бы начистить ему морду легально… — Цинна! — Да че? Нет, это и правда хорошая мысль, но у меня не так много людей (демонов?), которых можно уломать пойти в Щенков, чтобы вот так просто шутки ради ими разбрасываться. Я останавливаюсь на одной из лавок и задумчиво потираю подбородок. Допустим, Лилиум все же даст мне добро. Но как уговорить самого Мордреда? Нет, даже не так: как уломать Халдею и Лотос? Последняя еще может хоть как-то принять этого ублюдка в отряд, но Халдея? Я слышал, пока я был в отключке, которой изо всех сил наслаждался, она тут очень сильно бушевала. По не вполне ясной мне причине. — Нет, ну я попробую. — Если тебя, тупого жопошника, убьют, я вспоминать не буду, — замечает Цинна и зевает. — Помяни мое слово, это тупое решение. Даже если без шуток. — Он покалечил тебя, — шипит Унаби. — Вспомни, как ты себя чувствовал! И ты хочешь сотрудничать с таким чудовищем? — Ну, сейчас-то я нормально себя чувствую… — Потому что тебе помогли, ебень. Я хмурюсь, когда слышу позади себя голос. Ну конечно, это моя вторая главная любовь после Цинны. Она грозной тенью стоит выше, без своих дебильных хвостиков, уф, не ненавидь мы друг друга, я бы даже какой комплимент отвесил. Мы с Фумико пересекаемся взглядами, и она, смотря на меня сверху вниз в весьма надменной манере (даром, что стоит ступенью выше), процеживает сквозь зубы: — Мне пришлось менять свою магию, чтобы тебя, урода, подлечить. — Исправляла свою же ошибку, — я показываю ей язык. У нее аж лицо сводит, и она со смешком разводит руки в стороны. — Какая разница? Да и этот хмырь, Мордред, что он может? — она смотрит на меня с таким презрением, что словами не описать. — Тебе и твоей отсосной команде даже двойка не поможет. — Ты не помогаешь! — шипят Цинна и Унаби. Что? Что ты сказала? Ну нет, теперь это дело принципа!