старгейзер'11986

Мордреда держат тут насильно. Настолько насильно, что он даже пытается убить себя — глупость та еще, но попытка не пытка. Глотает кучу шлаковых таблеток, потом прибегает Лилиум, они ругаются, а затем он заставляет того вывернуть желудок наизнанку, чтобы выплюнуть все, что он там успел проглотить. Мы наблюдаем за этим с Халдеей молча. Потом Мордред становится злее. Черты лица у него обостряются, он похож на злобное затравленное приведение, которое согласилось на мое предложение каким-то чудом — учитывая, как они задорно ругаются с Лилиумом, я не очень-то понимаю, почему меня моментально не послали в жопу далеко и надолго. То есть, Мордред, конечно, поломался, кокетничая, но потом-то все равно согласился! Хотя рожа у него при этом была такая, словно он сожрал лимон. Мешки под глазами обаяния не добавляют. После Выключений они с Лилиумом над чем-то работают. Первый не колется, второй делает вид, что если хоть что-то скажет, то его мгновенно аннигилируют. Не уверен, что это шуточки, чтобы я просто отвалил. Ну, зная Лилиума. Поэтому, Мордред остается с нами. Сто процентов. Никаких побегов до Игры. Видимо, его настолько бесит Лилиум, что даже моя — не то, что у нас реально настолько плохие отношения, просто не самые лучшие, честное слово! — компания кажется ему более интересной. Это вместе с тем интересным фактом, что рядом со мной вертится Халдея, которую он по каким-то неясным мне причинам опасается до жути. Из-за предсказаний будущего что ли?.. Странно. Когда я предлагаю ему свалить из «Каннон» под видом тренировки (на самом деле я планирую расспросить его побольше обо всякой всячине, и Халдея со мной не просто ради компании, а для запугивания), Мордред соглашается почти моментально. Мы сваливаем далеко, так, насколько можем — сначала едем на трамвайчке, а затем пешком, прямо до места, где постепенно Центральный вымирает и остаются лишь разрушенные руины, которых КапЧистка касалась циклов триста назад. Место, где начинается Опаленный Океан. Лишь темнота — свет Завода сюда не проникает — и тишина. Мертвая. И руины с песком. Далеко-далеко, насколько можно рассмотреть. Мордред медленно вышагивает по узкой балке, пока мы с Халдеей чешем внизу. На входе на ангельском огромными буквами значится, что это нечто, называемое «АЭС-28». Понятия не имею, как это расшифровывается. Аббревиатуры на ангельском — сущее зло. Впереди монолитом возвышается градирня… — Ты там свалиться хочешь и свернуть себе шею? — кричу я Мордреду. Тот резко останавливается и бросает на меня настолько невпечатленный взгляд, что сразу понимаешь — нет, не хочет. А то давно бы уже сделал. Что бы там ему Лилиум не втолковал после увлекательного соседства с унитазом в течении пары часов, но это сработало просто восхитительно. Запугать целого демона… С кем я живу под одной крыше, еще раз? — Смерть — для слабаков, — самодовольно бросает он. — Ага, я заметил. По тому, как ты наглотался всякого. — Я был… немного не в себе. — Потому что это не твое тело, да? Халдея смотрит на меня таким взглядом, что легко понять: не будь мы друзьями, меня бы скинули вниз, чтобы точно разбился. Мордред тоже одаривает меня выражением полного отвращения на лица. Дураки!.. Каламбуры — высший сорт юмора! А вы сидите оба и дальше занудничайте! Тьфу. — Когда-нибудь судьба накажет тебя за такое кошмарное чувство юмора, — монотонно замечает Мордред. Он складывает руки у груди и поднимает полный чрезмерно наигранной печали взгляд вверх. — Или это будет сама Пророк, с которой ты связался. У нее просто божественное, ха, терпение, но и оно кончается… — Не хочу ничего слышать от того, кто сам каламбурит! — На какие только жертвы не пойдешь! — замечает он печальным голосом и разводит руки в стороны. Остается только отмахнуться. Пока мы спорим, Халдея бродит по округе с фонариком. Самодельным, между прочим! Мое гениальное изобретение. Пихаешь огонек в лампу от прожектора, ставишь условие, что он погаснет лишь при определенных обстоятельствах. Стекло увеличивает освещаемую область, сам огонек несильный, а потому много сил не жрет. Кто бы еще меня похвалил за это… — Ну-ну, будет, — хлопает меня по плечу Халдея. Я оценивающе на нее смотрю. — С каких пор ты у нас не только будущее видишь, но и мысли читаешь? — С тех самых, как у тебя на лице все написано, — кивает она. — Шучу. На самом деле мне довелось услышать, как ты жаловался на это Цинне. — Ого, уши-то развесила! — Простой интерес, — подмигивает она. И затем вновь косится куда-то в сторону. Подносит фонарик… Я слежу за направлением ее взгляда. — Что это? — слегка хмурится она. — Не помню такого раньше. — Раньше? Ты тут была? — Нет. Вообще… — она не договаривает, но и концовка тут не нужна. — Это сакральные письмена диких зверей, — раздается до жути довольный голос Мордреда, и он вырастает у нас за спиной, после чего с ухмылкой добавляет: — Настенные рисунки! Посмотри на эти линии. Точно кто-то дикий рисовал. Потому что эта тварь… Он тоже не договаривает. — Нет. Это не то, что я… — Ну ты же видишь будущее, зачем же спросила, раз знала, что я не отвечу? Они начинают буравить друг друга взглядами. Ну сейчас точно вцепятся в глотки. Останавливать я их, конечно же, не буду, пошли в задницу. Но, в отличие от них, рисунок не вызывает у меня никакого удивления… точнее недоумения. Я смотрю на то, как грубыми мазками на одной из ближайших стен градирни нарисован силуэт. Черная тварь с множеством глаз, похожая на волка. Ну, я так думаю — волков-то я никогда не видел. Их в Центральном попросту не существует, лишь в книгах остались упоминания — даже без толковых описаний. Краска не самая свежая на вид. Наверное, нарисовали еще пару циклов назад. В пустошах время течет странно, тут нельзя верить глазам. — Это же Зверь. Теперь взгляды Халдеи и Мордреда не пытаются просверлить дырки в друг друге, они дружно переключаются на меня. — Кто? — Это божество… надуманное. Местного клана. — «Клана»? — Халдея подозрительно щурит глаза. Я перепрыгиваю через обрушенные балки и подхожу к рисунку ближе. Касаюсь рукой. Навевает воспоминания — о славных временах, когда впереди была лишь Дикая Охота и ничего более. Праматерь. Чем больше об этом вспоминаю, тем больше начинаю скучать. Может, стоит было их навестить… с Цинной. Не кем-то еще. Ему точно понравится, и он понравится остальным, но вот при других раскладках вероятность результата была крайне мала. Мордред продолжает смотреть на меня очень странно. — За пределами Центрального… постой, какого хрена я это все рассказываю. Ладно ты, но ты, — киваю в сторону Мордреда, — уж точно должен знать, что это такое. — Я-то знаю. Я удивлен, что тебе это известно. — С какой стати? — Потому что… — Мордред вздыхает и трясет головой. — Не важно. — Колись давай, морда криминальная. — Потому что это, — его голос звучит жутко раздраженно, — не «надуманное» божество, Йота. — Хочешь сказать, что наш главный реально видел эту тварь? Ого… — Странно, что ты и имя ее знаешь. — Знаю? — настал мой черед закатывать глаза. — Это прямой перевод с ангельского. В оригинале оно называется… Когда я произношу это слово, Халдея чуть сужает глаза. — Звучит как ругательство. — А вот и не звучит! — Еще как, самое настоящее, — шипит Мордред. Пока я задумчиво потираю подбородок, вспоминая все, что случилось в прошлом — том, которое я уже помню, разумеется — Халдея продолжает странным взглядом сверлить рисунок Зверя на стене. Мордред тоже, после чего вдруг бросает: — Так откуда ты знаешь? — Ты разве не демон? Крутой и всезнающий? — Я знаю, что, когда тебе пихают арматурину в задницу — это очень неприятно, — с энтузиазмом отзывается он. — Признавайся. — Откуда у тебя такие познания? — внезапно косится на него Халдея. Они вновь продолжают свою игру в гляделки. Ну ладно, думаю, если я расскажу, ничего страшного не произойдет. Все равно это дело былое. Настолько, что Мордред ни за что не сможет это хоть как-то против меня использовать. Да и если Зверь не выдуманное божество… Интересно, я все еще нахожусь под его протекцией? Хм-м-м. — До встречи с Лилиумом я жил с одним из кланов вне Центрального… После амнезии, конечно же. Поэтому мне привычней молиться не Пророку и Праматери, а ему. То есть, я уже давно привык к нашей шайке богов, но вы поняли. — То есть Лилиум нашел тебя у дикарей? Интересно… У Халдеи заметно заходили желваки, словно эта информация ей не особо нравилась. — Разве они не общаются только на ангельском? — Ага. Я поэтому и знаю ангельский. Потому что жил с ними. Ну, один из ангельских, конечно. — Дикие кланы настолько не верят в Шабаш, что даже мы не можем туда пробраться, — неожиданно произносит Мордред, и на его лице появляется ухмылка. — Поэтому ты такой поехавший. Разумеется. Просто тебя не приучили бояться демонов и ведьм. У него такое лицо, словно подобная новость для него сродни облегчению. Потому что не стыдно проиграть пацану из клана дикарей, не верящих в тебя. Чуть менее это позорным проигрыш ни ничуть не делает, хотя бы потому, что его одурачил Лилиум. Сильнее всех. Отнекивайся, бестолочь! Ну-ну. Ну и рожа. — Ну конечно!.. — Что, теперь не так обидно, что ты просрал мне во сне в первый раз? — я закатываю глаза. — И Лилиуму, да? Он же собирает вокруг себя самых-самых. Провидицу, дикаря из пустошей, Лотос… просто Лотос. — Почему ты раньше мне ничего не сказал? Голос Халдеи звучит почти капризно, словно ее огорчает факт, что я что-то скрываю. Но есть одна проблема. Совсем небольшая. — Разве это было так важно?.. — Ну конечно! — рявкают они оба. Я не против единения, правда, вам, кумушки, еще вместе на Большой Игре работать. Но сейчас это выглядит так, словно вы спелись. И мне это очень-очень-очень не нравится! Ну просто жесть как нет. Отмахиваюсь и кошусь на рисунок еще раз. На самом деле, я не был у старого клана около цикла после нашей с Лилиумом встречи. Было как-то не до этого в начале, затем началась увлекательная война с Гончими, все такое… А про последние несколько лун и говорить нечего, сплошные заботы. По-хорошему надо было бы заскочить. Тут вроде было не особо далеко… Когда я озвучиваю предложение по-быстрому смотаться туда, я слышу моментально: — Ну уж нет, — от Мордреда. Возмущенно. И: — Да, давай! — от Халдеи. Воодушевленно. Они уже даже не пытаются зло пялиться друг на друга, просто игнорируют существование всего, что их не устраивает. Интересная тактика. Я хмыкаю и развожу руки в стороны — тут выбор лишь один. Кто в этом доме хозяин? Не Мордред. Вот пусть и идет в задницу со своим нытьем и желаниями, сегодня командовать парадом буду я. Мы заводим метлы — небольшие мопеды на воздушной подушке (у Лотос похожий, но более старая модель) — и направляемся в сторону моего бывшего дома. Мордред, конечно же, ничего не ведет, у него нет прав, а потому он сидит позади меня и ворчит: — Ну и сдалась тебе эта дыра. Что ты там найдешь? Кучу маленьких дикарей? — Эй, это мои любимые дикари, между прочим! — И что же ты тогда не позвал их в отряд? — Потому что они ненавидят Центральный, очевидно. — А я прямо люблю. — У тебя выбора нет, дурила. Мордред кряхтит, явно не зная, что сказать в ответ. Понимаю… на самом деле нет. Выебываться поменьше надо, и сразу проблем не станет. Ах, какой совет! Самому бы им воспользоваться хоть раз! Добраться до старого убежища довольно сложно, если только ты не один из членов клана. Нам впаяли под кожу чип, который ведет к нужной точке на карте. В одном месте там находится аномалия, которая глушит магию, но так как чип был прямиком из мусора — настоящая Потерянная Технология — то бояться мне нечего. Зато всяких ищеек сбивало только так. Наконец, впереди что-то мелькает. Красный огонек. Пламя! Ну точно близко. Ускоряемся. — Поверить не могу, что мне придется иметь дело с кучей еще более диких Йот, — стонет Мордред. — Хорош королеву драмы из себя строить. — Меня тут пытают, а он еще умничает! Свинья! И тормозим — прямо в том месте, где начинается старая дамба. Тут, в глубине, находится наше логово. Опущенный вход украшен кучей вырезанных из камня фигурок, черепов и прочей дрянью, которую мы нашли в мусоре. Провода гирляндой свисают вниз, на стенах еще больше изображений из нашей мифологии (странно думать, что это все не выдумки главного), а в центре, словно звезда этого представления — кулер с водой. В те времена мы называли ее темновлагой. Остальная вода, что оставалась на глубине градирни, в темноте светилась. Но не эта! Лампочки горят. Так, как и было, когда я ушел. Однако… — Никого нет, — замечает Мордред. Спасибо, любитель очевидных замечаний. Я спрыгиваю с метлы и прохожу несколько шагов вперед. Под ногами неприятно хрустит песок и битое стекло. С того самого Включения тут никого не было. Время в пустошах и правда идет странно — казалось бы, прошло даже больше цикла, а все вокруг замерло во времени. Словно не прошло и Включения. Пинаю попавшуюся под ноги бутылку. — В чем прикол? — раздается позади. — Нет никакого прикола. Лилиум вытащил меня из этой дыры прямо за Включение до того, как сюда нагрянул Шакал с его ребятками. Тел нет — их забрали Падальщики. Центральный всегда охотится на дикие племена. Мне даже не жалко — закономерный конец, мы всегда ждали, что за нами придут. Если кого-то и не убили, то заставили принять веру в Праматерь и обучили новоязу. Жаль, мне нравилось наше небольшое племя. Нравилось… Так и хочется окунуться в воспоминания.