For Henry / Ради Генри

      — Совсем с ума сошла?! — завопила Мэри-Маргарет, да так истошно, что сумела перекричать полуденный гвалт в закусочной.       Эмма взяла стакан газировки и сделала большой глоток, наблюдая за матерью, которая маленькой разъярённой фурией неслась в её направлении. Завсегдатаи, понизив голоса до шёпота, с любопытством поглядывали на них обеих. Все предвкушали представление, и немудрено, о письме в газете судачили с самого утра. Но Эмма не произнесла ни слова, сидела в кабине и смиренно ждала неизбежной стычки.       Мэри-Маргарет с силой швырнула газету на столешницу.       — Что это?       Эмма подняла глаза на нависшую над ней женщину.       — Газета?       — Не играй со мной, Эмма! — парировала Мэри-Маргарет. — Ты знаешь, о чём я говорю. Да как тебе вообще пришло в голову предложить такое? Вернуть этой женщине власть! Уму непостижимо! Она коррумпирована. Она манипуляторша. Она корыстная. Она…       — Ничем не лучше остальных политиков в Соединённых Штатах, за исключением того, что в деловых костюмах выглядит покруче большинства, — перебила Эмма, не заботясь, как именно звучит её голос.       — Ты ещё и шутишь? Это не смешно! — Мэри-Маргарет разочарованно всплеснула руками. Затем села напротив дочери. — Мы не сделаем этого. Не отдадим этой женщине кресло мэра, чтобы она могла и дальше контролировать и манипулировать нашим городом. Тебе не кажется, что она нанесла достаточно вреда?       Эмма скривилась. Убийственный аргумент.       — Если ты читала письмо, ты знаешь, что я думаю. Будучи шерифом, не могу не отметить, что с увольнением Реджины из мэрии справляться с кризисными ситуациями стало в разы сложнее, — в ответ на завуалированный оскорбительный намёк по залу пронеслись возмущённые перешёптывания. Эмма даже бровью не повела. — Ты — учительница начальной школы, а Дэвид… — мгновение она помолчала, а затем пожала плечами. — Понятия не имею, кто он такой, но точно не политик. Пусть вы с ним рулили целым королевством, но ваше королевство и рядом не стоит с маленьким городком в штате Мэн.       — Мы научимся! — глаза матери полыхали гневом. — Если Реджина справляется, то и мы сможем, но сперва я хочу прояснить одну вещь. Мы не позволим этой женщине стать мэром       — Под «мы» ты подразумеваешь всех горожан или только себя и Дэвида? — Эмма знала, что испытывает удачу, но она чувствовала, что должна настоять на своём. У города действительно были проблемы в управленческой сфере, потому что принц и принцесса ни черта не смыслили в политике.       Вопрос застал Мэри-Маргарет врасплох.       — Ну, конечно, горожан.       — Хорошо, — проговорила Эмма, тщательно подбирая слова. — Если все жители не в восторге от этой идеи, они зарубят её на предстоящем собрании в мэрии. Без шума и пыли.       — Нелепость! — мать взмахнула руками. — Я не понимаю тебя, Эмма. Почему ты на её стороне? С какой радости ты решила, что она заслуживает почести, которые ты ей оказываешь? Она ничего не заслуживает.       — Может быть, — Эмма пожала плечами, — но я всё равно останусь при своих.       — Но почему? — прошипела Мэри-Маргарет.       — Послушай, нам нужно восстанавливать разрушенные мосты, пора достать оливковые ветви. Мы все застряли здесь. Застарелая вражда многим опостылела. Я уже объясняла тебе, в чём проблема Реджины, и она совсем не злая, — Эмма украдкой огляделась, прикидывая, что именно она хочет рассказать о Реджине, которая отсутствовала и не могла себя защитить. Глубоко вздохнув, она прошептала одними губами: — Она сломлена, — и громче продолжила: — Мы с Генри хотим приободрить её. Ну сколько можно повторять одно и то же? Тебе не кажется, что адекватная и счастливая Реджина, играющая в нашей команде, лучше, чем сломленная и отчаявшаяся Реджина, желающая всех нас прикончить?       Эмма с облегчением отметила про себя, что некоторые посетители закусочной одобрительно закивали, соглашаясь с её доводами.       — Пойми, я не принимаю ничью сторону, — добавила она шёпотом. — Я пытаюсь делать свою работу, следовательно, поступаю в интересах жителей Сторибрука       — Твоя работа — защищать город. Ты наша спасительница, а не Реджины. Ты наша дочь, ты не её Белый рыцарь. Нельзя спасти всех, а от некоторых людей проще вообще избавиться, чем спасать… — парировала Мэри-Маргарет. И сразу запнулась, осознав, что именно выпалила. В глазах читалось удивление, а на лице — ужас. Она действительно оплошала. — Я не это хотела сказать, — пошла на попятный Мэри-Маргарет. — Я понимаю, что ты чувствуешь, когда человека сравнивают с расходным материалом, и…       — Забей, — отбила удар Эмма. — В Реджине есть, что спасать. Она вырастила Генри, и ты только посмотри, каким он получился. Это не случайность. Генри — хороший мальчишка. Почему он такой? Уж точно не из-за того, что Реджина была ужасной матерью. — Эмма встала и бросила деньги на стол. — Люди — не вещи. От них не избавляются, Мэри-Маргарет. Люди — это люди. Никто не заслуживает, чтобы от него отмахнулись, когда перестал быть нужным или желанным, — она почти рычала. — Мы с Генри сегодня ужинаем у Реджины. Не жди нас.       С этими словами Эмма развернулась на каблуках и выскочила из закусочной. Ей не было никакого дела до разыгравшейся сцены. Она прямиком направилась в квартиру, которую делила с родителями, покидала в сумки вещи — свои и Генри — взяла пару активити, чтобы сын не скучал, и отнесла всё в машину. Чёткого плана не было, но Эмма ни секунды не сомневалась, что сегодняшнюю ночь они с Генри проведут в каком-нибудь другом месте.       Она больше не могла этого вынести. Ей была жизненно необходима передышка.