For Henry / Ради Генри

      — Эмма? — бабуля Лукас сняла очки, протёрла их передником и снова нацепила на нос. — Ты же знаешь, что сейчас всего пятнадцать минут седьмого, правда?       — Да, естественно, — проворчала Эмма и, не дожидаясь ответа, села на барный стул у прилавка. — Кофе, пожалуйста.       — Как скажешь, — через несколько мгновений пожилая женщина поставила перед ней чашку кофе. — Что-нибудь случилось? Не то чтобы мне не нравилось видеть твоё прекрасное, одухотворённое лицо с утра пораньше, но ещё слишком рано. Не припомню, чтобы ты вставала на рассвете.       — Я сама не помню, когда в последний раз любовалась восходом солнца, а вот сегодня свезло, — Эмма сделала большой глоток кофе.       Бабуля продолжила молча протирать прилавок. В ранний час в закусочной никого больше не было. Несмотря на то, что открывались в шесть утра, первые посетители обычно появлялись в без пятнадцати семь. Даже в семь.       Эмма выпила половину чашки кофе и только после этого заговорила:       — Если я задам несколько вопросов об истории моей семьи, могу ли рассчитывать, что вы сохраните наш разговор в тайне? — старалась, чтобы голос звучал спокойно, а вышло зловеще тихо и напряжённо.       Миссис Лукас явно стало не по себе.       — Что ж, полагаю, это зависит от того, что именно ты хочешь узнать, — она посмотрела на Эмму поверх очков. — Если я решу, что ты нарываешься на неприятности, молчать точно не стану.       — Справедливо, — Эмма жестом попросила налить ещё кофе. — Придётся рискнуть… — она сделала маленький глоток. Вздохнула. — То, о чём я хочу спросить, произошло ещё в Зачарованном лесу, — она перехватила взгляд миссис Лукас. — В частности, речь пойдёт о моих родителях.       — А что с ними? — что-то во встречном вопросе показалось ей неестественным.       — Во время войны между Злой королевой и Чармингами вы состояли в совете, верно? Консультировали моих родителей, как бы сподручнее избавиться от Реджины? — Эмма закатила глаза и скривилась. Это были самые странные вопросы, которые она задавала в своей жизни.       — Разумеется. Со мной там были Джимини, Джеппетто, Голубая Фея, Лерой и ещё несколько человек, но ты их не знаешь. А в чём дело? — миссис Лукас сузила глаза. — Что именно ты хочешь знать?       — Скольких людей вы отправили на верную погибель ради свержения Реджины? — говорила Эмма спокойно, но во взгляде бушевала целая буря эмоций.       Бабуля нахмурилась и глубоко задумалась.       — Сотни, возможно, тысячи. Сложно сказать. Война была очень тяжёлая. Многих хороших ребят перебили стражи Злой королевы.       — Но почему? — Эмма отпила кофе. — Зачем вы пошли на неё войной? Неужели других вариантов не было?       — Потому что рано или поздно наступают суровые времена, когда не остаётся ничего, кроме войны, — бабуля Лукас посмотрела на неё со смесью раздражения и нетерпения. — Тебя там не было, Эмма, и тебе тяжело понять, потому что ты не знаешь…       — Так расскажите мне! — Эмма расправила плечи. — Я хочу понять. И я предпочла бы услышать об этом от постороннего человека. Не поймите меня неправильно, я доверяю родителям, но хочется выслушать все стороны.       Миссис Лукас с подозрением уставилась на неё.       — Зачем?       — Пора мне разобраться во всей истории. А для этого надо выслушать все возможные стороны. Опостылело, что все вокруг отфутболивают меня… Ты ничего не понимаешь, потому что ничего не знаешь… — передразнила Эмма и одним глотком допила кофе. — Я хочу знать, сколько человек погибло на той войне, чтобы… — она осеклась. Помолчала. — Послушайте, я хочу понять, в каких случаях решение убить можно оправдать, и я сейчас о тех людях, кто априори находится на стороне добра и действует из справедливых побуждений. Как это вообще работает…       — С чего бы это вдруг? Всё это осталось в прошлом. — Бабуля бросила полотенце под прилавок. — Зачем задаёшь такие вопросы? Как будто не понимаешь, что без крайней необходимости твои родители не стали бы отправлять людей на смерть, а необходимость была. Ты не знаешь, какие чудовищные разрушения принесла Реджина. Она должна была быть казнена за свои преступления.       — Но её не казнили, — с горькой усмешкой произнесла Эмма. — Почему?       — Потому что Белоснежка помиловала. Принц настаивал на казни Реджины. В назначенный день её привели на площадь, поставили перед лучниками, предоставили последнее слово. Злая королева выдала что-то вроде: «Я сожалею, что не смогла убить Белоснежку и принести ещё больше разрушений». Потом прозвучал приказ стрелять. Но в последний момент Белоснежка передумала. Стрелы были в считанных дюймах от цели, когда Голубая фея остановила их при помощи магии, — миссис Лукас покачала головой. — И я скажу, это весьма печально. Пустая трата ресурсов.       Эмма решила не ввязываться в спор.       — Допустим, но почему Белоснежка помиловала Злую королеву?       Бабуля снова покачала головой.       — Что ты всё никак не угомонишься? Что пытаешься выяснить?       — Зло убивает чисто ради зла, а добро убивает, чтобы остановить зло, но почему-то, — Эмма отодвинула пустую чашку, — никто не говорит, что убийство, независимо от причины, или отправление людей в ситуацию, из которой им не выйти живыми, тоже злодейство. Почему никто не говорит, что убивать это вообще в корне неправильно?       Хлопнула дверь, звякнул колокольчик, извещая хозяйку закусочной о том, что пожаловал Лерой, да не один, а вместе со своими развесёлыми приятелями.       Миссис Лукас подняла глаза на завсегдатаев.       — Кое-кто сказал, — пробормотала она.       Эмма оглянулась и натянуто улыбнулась вошедшим.       — Кто?       — Твоя мать. Когда пощадила Реджину. Что ж, полагаю, если хочешь выяснить больше, тебе лучше поговорить с ней. Мне надо готовить завтраки.       Эмма наблюдала за миссис Лукас. Обычная сцена. Её можно застать в любой закусочной по всей стране. Пожилая хозяйка принимает заказы у простых шахтёров. И всё бы хорошо, только это в корне неправильно. Бабушка из «Красной шапочки» не должна обеспечивать завтраками семь гномов из «Белоснежки».       Эмма шумно вздохнула.       «Белоснежка, — с пренебрежением подумала она, — моя мать, она и вполовину не такая невинная, какой её пытается выставить Дисней».       Эмма соскользнула с барного стула, бросила на прилавок несколько мятых долларов и, не попрощавшись с миссис Лукас, вышла из закусочной. Все её мысли были заняты следующим шагом.