For Henry / Ради Генри

      — Ма! — радостный донельзя Генри со всех ног бросился к ждавшей его перед школьными воротами Эмме. — Не думал, что ты сегодня заедешь за мной! — она ответила короткой улыбкой, надеясь, что он не заметит ничего необычного, но чем ближе он подходил, тем больше мрачнел. — Что случилось?       Эмма закатила глаза. Кто бы сомневался. Генри был самым проницательным ребёнком из всех ей известных.       — Ничего. Сложный день.       — Но что-то случилось? — карие глаза смотрели на неё с неприкрытым беспокойством. — Что-то с городом? Есть пострадавшие? — между бровями у него появилась хмурая складка. — Мама что-то сделала?       Эмма поморщилась. Сердце сжало тисками. Каждый раз, когда до Генри доходили слухи, что в городе происходит что-то неладное, он всегда задавал один и тот же вопрос.       — Нет, ничего такого. Честное слово, просто замоталась. Проводила небольшое исследование про семью.       — Правда? — его глаза загорелись любопытством. — Выяснила что-нибудь интересное? Мы связаны с другими сказочными персонажами? Русалочка — моя кузина?       Эмма засмеялась.       — Другое исследование, и я очень сильно сомневаюсь, что хотела бы знать, связаны мы с русалками или нет. Не люблю плавать, — она открыла дверцу машины, посторонилась, чтобы Генри мог забраться на пассажирское сиденье.       Генри терпеливо ждал, пока она сядет за руль и заведёт мотор, а затем склонил голову:       — Что ты нашла?       Эмма снова пожала плечами.       — Ничего интересного. Слушай, как ты смотришь на то, чтобы забежать сейчас за пиццей и поехать к Реджине?       — По-моему, ей не нравится пицца, — Генри нахмурился. — Мама говорит, она очень вредная.       Эмма скорчила гримасу.       — Скучная у тебя мама. Подожди-ка, — она припарковала автомобиль на обочине и вытащила из кармана мобильный. Через несколько мгновений, дозвонившись, затараторила: — Привет, прежде чем ты сбросишь звонок или скажешь мне нет… или сделаешь и то и другое… просто выслушай, ладно? Что? Нет! Почему ты вечно всё переворачиваешь? Нет, послушай, я подумываю притаранить сегодня ужин. Что значит, ты не доверяешь мне? — Эмма проигнорировала смешок Генри. — Ой, ладно тебе! Это всего лишь один вечер… Что? Да, а ты откуда знаешь? Серьёзно? Нет, я просто удивлена, вот и всё. Откуда? Да, то есть, нет, я обо всём позабочусь. Мы с Генри скоро приедем. Да, передам. Пока.       Эмма закатила глаза, разочарованно хмыкнула и бросила мобильный в держатель для стаканов.       — В общем, Реджина сказала, ты должен за вечер разделаться со всеми домашними заданиями, и только в этом случае мы получим на ужин пиццу.       Генри нахмурился, но глаза его сияли восторгом.       — Ладно.       Мгновение они сидели в тишине, а потом Эмма озадаченно спросила:       — Слушай, Генри, а твоя мама ест пиццу с беконом?

***

      — Серьёзно?       — Мы дома. Мы вернулись с победой и принесли пиццу, — Эмма вошла следом за Генри, ногой захлопнула дверь и смело встретила испепеляющий взгляд Реджины. Ухмыльнулась. — Одна пицца, половина с пепперони, половина с сыром гамбургер и беконом.       — Не думаю, что ты можешь причислять себя к «победителям» только из-за того, что заявилась с пиццей, — Реджина забрала у неё коробку. — Как бы там ни было, я приятно удивлена, что ты смогла выбрать лучший из возможных вариантов. Идите мыть руки, а я тем временем достану тарелки.       — Тарелки?! — Эмма побежала следом за Реджиной на кухню, да и Генри не отставал от неё ни на шаг. — Нет. Нет, нет, нет, нет, нет! — она преградила путь к шкафчику. — Никто не ест пиццу из тарелок.       Реджина вскинула брови.       — А как ты предлагаешь нам её есть, мисс Свон? С пола?       Эмма расплылась в мечтательной улыбке.       — Как вариант! — протянула она язвительно. — Ты же знаешь, я именно так её и ем после очень долгой рабочей смены… — оглянувшись, заметив, что Генри с интересом следит за их перепалкой, осеклась. — Не обращай внимания. Прелесть пиццы в том, что ты ешь прямо из коробки, но можно пользоваться бумажными полотенцами. Пицца вдвойне вкуснее, если ешь её руками и немножко пачкаешься жиром.       Реджина смерила взглядом сначала шерифа, потом сына, отметила про себя, что «страдальцы» смотрят на неё одинаково умоляющими глазами.       — Хорошо, но если ты заляпаешь что-то жиром, мисс Свон, тебе придётся это вымыть. То же самое относится и к тебе, Генри.       — Хорошо! — ответили они в один голос.       Пока Реджина раскладывала куски пиццы на бумажные полотенца, Генри, сбегав в ванную комнату, вернулся, не без труда вскарабкался на барный стул и устроился поудобнее.       — Мам? — он впился зубами в свой кусок. — А что это за музыка играет?       Реджина так торопилась привести себя в порядок, что напрочь забыла о включённой портативной колонке, и теперь знакомые мелодии приглушённо доносились сквозь неплотно прикрытую заднюю дверь. Она подняла глаза, задумчиво посмотрела прямо перед собой, как если бы видела музыку, а через несколько мгновений как можно спокойнее произнесла:       — «Преодолевая гравитацию» из мюзикла «Злая», и не разговаривай с полным ртом, Генри.       Генри опустил голову, быстро прожевал, проглотил.       — Прости. Про Злую ведьму Запада, да?       — Она никогда не была по-настоящему злой, — выпалила Реджина. Украдкой посмотрела на Эмму, не сводившую с неё удивлённого взгляда, кашлянула и уже мягче добавила: — Она позволяла окружающим считать себя злой, потому что так было лучше для большинства людей. Так было проще. Всё это немного сложно, Генри, но, отвечая на твой вопрос, да. В центре сюжета Эльфаба Тропп.       Эмма не сдержала рвущийся из груди смешок.       — Кто бы сомневался, что в твоём в плейлисте помимо прочего найдётся саундтрек из «Злой».       — Буду очень признательна, если ты не будешь учить меня жизни, мисс Свон, — они быстро разделались с пиццей, и только после этого Реджина, убирая со стола, добавила: — Нападок от твоего семейства для одного дня было достаточно.       Эмма мгновенно посерьёзнела.       — Что случилось?       — Пока ты была на работе, а Генри в школе, ко мне заходила твоя мать, — ответила Реджина. — Генри, тебе не пора делать уроки?       Генри мигом сообразил, что его отсылают прочь, чтобы не слышал разговора, и развернулся на стуле. Он собирался возразить, но Эмма не позволила даже рта раскрыть:       — Тебе лучше не засиживаться допоздна, — сказала она самым твёрдым голосом, на какой только была способна. — Я знаю, что у тебя сегодня много домашних заданий.       Осознав, что остался в меньшинстве, Генри спрыгнул на пол, опустил голову и с самым несчастным видом поплёлся прочь.       На кухне воцарилась гнетущая тишина. Реджина молча протёрла столешницу, достала из шкафчика два бокала, из холодильника под стойкой — бутылку белого вина. Наполнив бокалы, один передала притихшей Эмме.       — Поверь мне, тебе это понадобится.       Эмма осторожно забрала бокал.       — Так плохо?       — Скажем так, твоей матери очень повезло, что я завязала с магией и могу совладать с порывом прикончить её при каждой встрече, — с этими словами Реджина вышла из кухни и зашагала в направлении кабинета.       Эмма несколько мгновений смотрела ей вслед. Потом сделала большой глоток вина. Собралась с мыслями и поспешила за ней. Скользнула взглядом по Реджине, которая полулежала на диване, плюхнулась в кресло напротив. Глубоко вздохнула.       — Расскажи мне всё, — произнесла она куда более уверенным голосом, чем чувствовала себя на самом деле.       — О… — промурлыкала Реджина. — Непременно.