For Henry / Ради Генри

      — Откуда вы родом? — Дэниел, с лица которого не сходила добродушная улыбка, протянул незваным гостям ломоть хлеба и кусок сыра. — У вас необычная одежда. Какая-то новая мода?       — Можно и так сказать, — пробормотала Эмма и впилась зубами в хлеб. — Мы из Сторибрука, — она поморщилась, заметив, каким внимательным взглядом за ней наблюдает притихший Генри. — Деревенька небольшая… Она далековато отсюда.       Дэниел, склонив голову, задумчиво посмотрел на неё.       — Другое королевство?       — Да, — закивала Эмма. — На Севере.       — Северное королевство, — Дэниел откинулся на стог сена. — Говорят, у них всё по-другому. Сам я ни разу там не был, но очень хотел бы… — его взгляд стал далёким, даже немного мечтательным, а на губах появилась чуть грустная улыбка. — Иногда я мечтаю перебраться на север, поселиться на маленькой ферме, разводить лошадей и обучать своих детей верховой езде…       — Детей? — оживился Генри. — У тебя есть дети?       Дэниел залился румянцем смущения.       — Нет. Нет, у меня пока нет детей, но хочется верить, что когда-нибудь появятся, — он склонил голову. — Сначала, конечно, надо жениться.       Эмма проворчала:       — Конечно, — затем кашлянула и огляделась по сторонам. На чердаке было темно, но, несмотря на завывающий на улице ветер, очень тепло. Добротная постройка. Её взгляд остановился на паре элегантных чёрных кожаных перчаток. — Но у тебя есть девушка?       Дэниел, проследив за её взглядом, широко распахнул глаза.       — Я… они принадлежат хозяйской дочери. Я преподаю ей уроки верховой езды по меньшей мере один раз в неделю. Она оставила их после нашего последнего занятия. Завтра верну ей.       — Разумеется, — ответила Эмма с такой интонацией, что даже ребёнок мог бы понять, что она не поверила ни единому слову.       — А как её зовут? — осведомился Генри, притворившись, что не заметил предупреждающего взгляда, брошенного на него матерью.       Глаза конюха просияли.       — Реджина.       — Она хорошая? — Генри старался держаться безмятежно, и непосвящённым его вопросы могли показаться невинными, но Эмма знала, что он пытается узнать побольше о женщине, которая его вырастила. Ни один из них не осмелился бы спрашивать такое у самой Реджины.       — Очень, — ответил Дэниел охотно. — Нежнейшая душа, невероятно заботливая, — когда он говорил о Реджине, всё в нём, от голоса до взгляда, кричало о том, как сильно он её любит. — Мне нравится с ней общаться. Она очень добра ко мне и к остальным слугам тоже.       По лицу мальчика пробежала тень сомнения.       — А у неё есть дети?       — Нет! — Дэниел выглядел так, словно сама эта мысль показалась ему оскорбительной. — Ну, конечно, нет. Реджина не замужем. Она сама невинность. Она никогда бы… — спохватившись, он замолчал. Испугался, наверное, что его последующие слова могут прозвучать бестактно по отношению к сидящим напротив него матери и ребёнку. Конюх нахмурился. Эмма могла поспорить, он обдумывает замечание, которое крутилось у него на языке с того самого момента, как встретил одинокую мать с маленьким сыном. Впрочем, вслух он сказал совсем другое. — Думаю, Реджина будет прекрасной матерью. У неё доброе сердце, — всё-таки было в его улыбке что-то неуловимо грустное. — Любой мужчина, которому посчастливится назвать её своей женой, будет благословен любящим домом, наполенным счастливым детским смехом.       Эмма и Генри дружно хмыкнули.       — Да, — протянула Эмма, не сводя взгляда с притихшего сына, на лице которого появилось странное выражение, которое она никак не могла расшифровать. — Уверена, она великолепна.       — Она такая, — Дэниел встал и подошёл к стене, где в деревянном ящике лежали стёганые одеяла. — Может, встретитесь с ней завтра? Уверен, она вам понравится.       — Мы подумаем, — Эмма забрала одеяло, а потом легонько подтолкнула Генри, тем самым показывая, что пора спать.       И, когда через некоторое время они расположились на стоге сена, Генри едва слышно прошептал, чтобы Дэниел не услышал:       — Не знаю, можно ли нам встречаться…       — Я тоже, — отозвалась Эмма.

***

      Дэвид мерил шагами кабинет шерифа, но старался держаться подальше от сидящего за столом Голда и стоящей в шаге от него матери-настоятельницы. Лерой и Арчи суетились, чтобы он, погруженный в свои мысли, не налетел на них, а Мэри-Маргарет, стараясь скрыть недовольство, наблюдала за происходящим из-за решётки.       — Дэвид! — окликнула она. — Проведи собрание в другом месте. Позвони Руби. Она за мной присмотрит.       — Мы не говорим ничего такого, что могло бы нам навредить, — отмахнулся он раздражённо.       — А я вообще ничего не говорю, — вставил Голд. — И не понимаю, что я здесь делаю? С ней беседуйте, — он указал тростью на монахиню. — Я вам ничем помочь не могу.       — Честно говоря, не знаю, что делать, — сказала та. — Я никогда не сталкивалась с таким. Даже не слышала.       — Надо попытаться вернуть сердце Мэри-Маргарет, — проворчал Лерой. — Кто знает, сколько времени пройдёт, прежде чем Реджина решит с ним что-то сделать?       — Было бы разумно попытаться поговорить с Реджиной, но без Мэри-Маргарет, — добавил Арчи. — Возможно, она станет более отзывчивой, и с её помощью мы быстрее найдём Эмму и Генри.       — Я не сотрудничаю с ведьмой! — Лерой почти кричал. — Мы должны избавиться от неё. Это решило бы многие проблемы.       — И ни на шаг не приблизило бы вас к решению проблем насущных, — произнёс Голд. — Вы не узнаете, где сердце мисс Бланшар, и не найдёте своих родных, — закатив глаза, он поднялся с кресла. — Я ухожу.       — Ты не можешь просто уйти! — Дэвид остановился. — Ты должен остаться и помочь нам разработать план. Ты знаешь Реджину и лучше всех в Сторибруке разбираешься в магии.       Голд пожал плечами.       — Мне нечего вам предложить, кроме того, я заключил сделку. Мне нельзя вмешиваться. Но если вам понадобятся мои услуги в чём-то другом, вы знаете, где меня найти, — махнув на прощание, он повернулся и вышел из кабинета.       Лерой ударил кулаком по ближайшему шкафу.       — Дьявол.       — Уже поздно, — устало проговорила Мэри-Маргарет. — Давайте попытаемся немного отдохнуть? Завтра встретитесь где-нибудь подальше отсюда и обсудите ваш план.       — Да, пожалуй, так будет лучше всего, — кивнул Арчи. — Можем собраться в закусочной с утра пораньше.       Договорившись, распрощавшись, герои поспешили уйти и оставить Чармингов наедине.       — Дэвид, — в голосе Мэри-Маргарет звучали умоляющие нотки. — Постарайся немного поспать.       — Как я могу спать, если моя семья попала в беду? — он со вздохом опустился в кресло.       Мэри-Маргарет ободряюще улыбнулась.       — Ты найдёшь их. Ты найдёшь моё сердце. Я верю.       Дэвид застонал.       — Надеюсь, ты права.