Belle patiente

Шанталь беспокойно теребил низ футболки, глядя в пол, как провинившийся школьник. Матис внимательно смотрел на него, растирая меж ладоней массажный гель, будто ничего не услышал. Нет, на слух он в жизни не жаловался, слухового аппарата у него тоже не наблюдалось, но до мозга сказанное никак не могло дойти. — Какое ещё свидание? Ты ещё не выздоровел. — Ровно произнес мужчина, хотя под глоткой уже скопилось с десяток разных чувств: от злости и зависти до самой черной, не свойственной ему ревности. — Мне уже лучше, температуры нет, я провалялся бревном три дня. — Омега фыркнул. Возникло давно забытое чувство, как когда он отпрашивался у папы погулять подольше, а его не пускали, и чего это вдруг он оправдывался перед Претрье? — Я устал лежать. — Повторюсь, ты ещё болен. — Я пойду! — Парень зло топнул ногой, ещё больше уподабливаясь ребенку. — Своим беременным омегой командуй как хочешь! — У меня не может быть беременного омеги. — Спокойно ответил Матис, опустив руки. Шанталь широко раскрыл глаза, чувствуя, как под ложечкой омерзительно засосало. Он понял, что сказал лишнего, но не сразу и уже не мог выдавить извинение. Как только он раскрыл рот, мужчина опустился перед его коленями на пол и мотнул подбородком, жестом прося снять футболку. Но омега не спешил выполнять эту молчаливую команду, он сжал низ футболки в пальцах, терзая выцветшую серую ткань, растягивая ее ещё хлеще. — Я бесплоден. — Решил пояснить альфа, которого не обидело и не задело предыдущее заявление, но не нравилась повисшая тишина. — И знаю об этом вот уже двадцать лет, так что свыкся. — Прости... — Все хорошо, снимай футболку. — Мужчина улыбнулся, прикоснувшись запястьями к голым коленям. Омега напрягся и отвёл взгляд. Идиотский язык, за которым не успевали мысли. Судя по тону голоса и лицу Матиса, он не огорчился, но Шанталь ощутил невыносимую тяжесть под ребрами и обиделся на себя за двоих. И очень сильно. Прикусив дрожащую губу, он отрицательно покачал головой и хныкнул. Так жалобно, что Матис удивлённо поднял голову, не понимая причину. Списав все на гормоны, он ласково, утешительно улыбнулся. — Не грусти, это не так страшно. — Претрье аккуратно поддел серую ткань пальцами, пытаясь не вымазать ее в геле и стянул футболку с парня, что покорно поднял руки. — Собственно, не совсем правда, что у меня не может быть беременного омеги. Может, пусть не от меня, но меня это не волнует. — Ты намекаешь... — На тебя. — Матис прошептал это в его губы и прикоснулся к ним своими, так внезапно, что омега оцепенел. Но думать долго не стал. Прикрыв глаза, он позволил себя целовать и простонал в его рот, когда пальцы альфы прикоснулись к ноющей груди. Мучительно мягко, будто он мог сломать его, это, опять же, отличалось от предыдущего опыта. Матис умел управлять его ощущениями и удивлять новым. Омега сразу поплыл и, взяв лицо альфы ладонями, принялся отвечать. Нетерпеливо, вылизывая щеки мужчины изнутри куда смелее и настойчивее него самого. Мужчина слегка прикусил губу парня, наблюдая за ним из-под прикрытых век: светлые рыжеватые ресницы дрожали, немного слипшиеся от влаги. Ему не давал покоя Шарпе, но услышав о том, что его омега собирается пойти на свидание, — а он был уверен, что именно с тем долговязым блондином, с кем, как не с ним? — сразу понял, что не пустит его. Никуда, ни за что, ни с кем. Особенно с тем хищником, что одним только взглядом может проглотить его милого пациента. Если он и пойдет на свидание, то только с одним кандидатом, больше он не может медлить и быть тряпкой, какой был, если взглянуть со стороны. — Не перебивай меня, я этого не люблю. — Шанталь возмущённо пробубнил в его подбородок, мученически сводя брови. — Больше не буду. — Матис прижался губами к мягкой светлой коже на шее и подразнил ее языком. Этого было мало. Он ощущал голод. Каждый раз, имея возможность прикоснуться к омеге, ему хотелось зайти дальше, и теперь, имея такую возможность, он опасался, что слишком поспешит. Он хочет, чтобы Шанталь ощущал себя хорошо и желал этого так же, как он сам. Надавив большими пальцами на соски, он потёр их и слегка прикусил кожу, совсем осторожно и нежно. Шанталь застонал, запустив пальцы в смольные волосы и сжав их в кулаке. Сердце бешено колотилось по рёбрам, в покрасневших ушах громко шумела кровь, заглушая даже рык альфы. Матис провел по розовой щеке носом, глубоко вдыхая. — Раздвинь ножки, мне неудобно. — Матис опустил его спиной на одеяло, нависая сверху и прижался к его паху своим. Шанталь прикусил губу, даже металлический привкус во рту появился, но он задыхался от этих чувств и не мог спокойно лежать, хотелось скулить, проситься, потереться, насадиться и стонать. Но особое поле боевых действий развернуть было невозможно, им полностью управлял альфа, что играл всеми его нервными окончаниями как вздумается. Сжав грудь парня чуть крепче, Матис прижался к нему бедрами. Запах омеги сводил с ума, как и чувство власти. Тонкие домашние шорты омеги быстро намокли, срывая чеку; он медленно стал тереться, возбуждаясь до предела. Парень обнял его ногами и захныкал, внутри все горело, а альфа был так близко. Но все компенсировал массаж груди, что превратился в откровенную игру: он прижимал ладони мужчины крепче, пытаясь соблазнительно изогнуться, но его надёжно прижимали к одеялу, пресекая любое движение. Альфа перешёл на более агрессивные ласки: покусывания, что оставляли розовые пятна от зубов, следы слюны. Он ловил все неровные хаотичные постанывания и заводил его ещё больше, применяя все свои умения в прелюдии. Как врач, Претрье знал, что аккуратный секс не повредит беременному, даже наоборот, простимулирует выработку гормонов, но он опасался, что слишком горяч сейчас и что-то сделает неосторожно. А ему, конечно, хотелось все в лучшем виде, показать себя во всей красе. Впрочем, ему сейчас было и так хорошо, как и Шанталь, что закатывал глаза и тихонько скулил. — Внутрь... — Шанталь хрипло прошептал над его ухом, отвлекая от вылизывания полюбившегося родимого пятнышка на плече. Ему не терпелось ощутить то, что так внушительно упиралось в его задницу. Матис опустился поцелуями вниз: обласкал языком ключицы, соски, уделил внимание животу, — Господи, как же аппетитно он выглядит! — снова встал на колени и стянул шорты вместе с бельем. Аккуратный ровный член с бодростью дрогнул, когда он на него подул и сразу взял в рот, создавая контраст. Шанталь широко раскрыл рот в беззвучном стоне. Его никто никогда не брал в рот, а ему было интересно, что это за ощущение, когда тебя сосут, и это оказалось умопомрачительно. Горячий язык с силой давил на головку, прижимая к нёбу, Матис брал член за щеку, рычал, — пусть сейчас это было более схоже с мурчанием красивого, но опасного дикого кота, — запуская вибрацию. Альфа прикоснулся к текущему анусу, прикрыв глаза и вырывая ещё более отчаянные стоны. Сжав губы крепче на основании, он стиснул в пальцах поджавшиеся яички, лишая возможности кончить. — Пожалуйста, пожалуйста... — Омега в бреду сжал одеяло и стиснул его лицо меж ног. Мужчина только хмыкнул и укусил мягкое бедро, оставляя на молочной коже круглый след своих зубов. Этот парень заставляет его быть смелее, и ему это нравится, жутко нравится. — Матис... — Шанталь жалобно всхлипнул и булькающе, из-за скопившейся слюны, вскрикнул. Язык альфы прошёлся по шву между яичками, по промежности и без особого усилия скользнул внутрь. Сладковатая густая смазка стекла по подбородку мужчины, пока он пытался проникнуть глубже, доставить больше удовольствия. Зарычав, он помог себе пальцами: сразу два вошли на всю длину в тугую дырочку и согнулись, надавливая на плотный комочек. Шанталь уже не мог стонать, перед глазами то все темнело, то вспыхивало с необычайной четкостью, режущей по мозгам. Он упёрся ступней в напряжённое бедро мужчины и, приподнявшись на локтях, взглянул на него зелёными глазами. Кожа Матиса блестела от пота и его смазки, и это было самое возбуждающее, что он видел в жизни. Его взгляд, вполне осознанный, в отличие от его собственного, следил за каждым его движением. Пальцы внутри него разъехались, что заставило омегу вздрогнуть от неожиданности и сжаться. Это всего лишь пальцы, два пальца, но это безумие, как это может быть так приятно? Матис прижался губами к животу, в который раз выражая свое восхищение им и поднялся к лицу. Вернее, к уху омеги, в которое ткнулся носом, как слепой котенок, медленно двигая рукой. — Теперь ты мой, понимаешь? — Альфа рыкнул и согнул пальцы, надавливая на простату, будто это могло получше врезать в память омеги его слова. — Мой, мой. Впервые он ощущал такое чувство собственничества и на самом деле не готов был делить омегу, желал спрятать его в маленькую резную шкатулку, как крошечную драгоценность, и алчно любоваться в одиночку. — Да... — Парень скользнул руками под его футболку, впился ногтями в мощные лопатки, будто ровно так же не собирался давать ему возможности просто его оставить после этого. — Я сейчас... Матис укусил краешек маленького уха, слегка ускорив темп и толкая ладонью под нужным углом. Шанталь задрожал и бурно кончил, так что даже слезы выступили. Его неимоверно трясло, и будто даже не собиралось отпускать, настолько его контузил этот оргазм. Альфа же этому и поспособствовал: его пальцы слегка оглаживали края припухшей красной дырочки, а язык щекотал кожу в месте, где шея переходит в плечо. Там, где омеги носят метки своих любимых, одна из мощнейших эрогенных зон. Он пытался привязать ему штамп своего запаха без укуса. — После такого нужно исповедаться в своих грехах? — Прохрипел Шанталь, с опозданием смущаясь, что он совершенно обнажённый, в то время, как альфа не снял ни одного элемента одежды. — У тебя странные вкусы в ролевых играх, но если нужно, я найду костюм священника. — Мужчина засмеялся, хотя в голосе явно слышался рык, что свидетельствовало о том, что он все ещё возбужден. — О Господи... — Омега улыбнулся и прижал маленькую ступню к бедру, скользнул выше и, нащупав крошечными пальцами ширинку, надавил на нее, наслаждаясь басистым стоном прямо под ухо. — Нужно, конечно, и не только священника. Шанталь прикусил губу и, подняв лицо альфы ладонью, поцеловал его, на этот раз сам, но нежности быстро перетекли в борьбу языками. Альфа кусал его губы каждый раз, когда он сильнее нужного надавливал на его пах, принося чувство боли. Но он перевозбудился, и очень сильно. Матис ещё ощущал вкус смазки во рту, пульсирующую плоть вокруг пальцев, что требовательно засасывает их глубже и смог кончить, впервые с подросткового возраста, прямо в трусы, без прямого прикосновения к члену.

***

— А ты оказался не таким уж хлюпиком, как мне казалось сначала. — Адель загадочно улыбнулась, глядя на то, как альфа заботливо вытирает измазанную щеку ее друга салфеткой. — Так нельзя говорить людям. — Пасхаль улыбнулся, прижимая к тонким бесцветным губам чашку кофе. На самом деле, муж Адель точно с таким же характером. Мягкий, неувереный, заботливый, но если нужно — любого в пыль сотрёт за свою любимую. Но в любом случае, именно она затянула его под венец, и была главой их семьи, иначе и быть не могло. Потому-то она и была уверена, что будет неплохо, если такой же человек будет рядом с ее милым Шанталь. Достаточно нежный и серьезный, когда нужно. — Ты же такой же породы, я просто говорю правду. — Адель улыбнулась мужу и прижалась к его боку, как сытая кошка. Альфа обнял ее плечи и улыбнулся. Шесть лет отношений, четыре из которых в браке, а он по-прежнему обожает эту заводную женщину. — Я, пожалуй, сам не ожидал. — Матис заправил рыжие волосы за ухо, проводя пальцем по скуле парня. Шанталь, кажется, было все равно на то, какого рода беседы они ведут. Матис приготовил для него спагетти с арахисовым маслом, и это оказалось его новым любимым блюдом. Он слушал их в краем уха, уставший от всего, что с ним за последние сутки сотворил альфа, и не всегда даже по собственной инициативе. — А что насчёт Дракона? — Я иду с ним на свидание. — Матис отпил кофе и взглянул на часы на запястье. — Я не смог позвонить ему и отказать, это же мой начальник. — Шанталь запил все морковным соком и отодвинул тарелку. — А я не могу позволить моему омеге пойти на эту встречу. — Матис встал и, поцеловав избранника в макушку. — Так что я просто все объясню. — Было бы хорошо, если бы меня после этого не уволили. — Шанталь улыбнулся и махнул ладонью на прощание, когда Матис скептично хмыкнул. Мужчина неспеша вышел на улицу, оставив избранника на попечение его друзей, и принялся нервно расхаживать перед парадной дверью в ожидании Шарпе. Он выслушал о нем так много, что кажется, будто уже знал лично. И он был больше неприятен, ведь судя по тому, что на нём часто оставались запахи омег, он тот ещё кобель. Но то, что запах его омеги для него изменился после беременности, свидетельствовало о том, что у них большая совместимость. Впрочем, этого никак не проверить, так что Претрье предпочитал думать, что это неправда. Иначе у него зубы сводило, ведь он не знал, как пах Шанталь до того, как забеременеть. Солнце уже село и ровно в назначенное время у дома припарковалась черная красотка Porsche. Впечатляет, конечно, так что Матис глубоко вдохнул, как перед прыжком из самолёта, и подошёл ближе. Шарпе даже с места не двинулся, заметив его и сразу прикинув в голове, что именно происходит. Приоткрыв дверцу со стороны пассажирского сидения, он мотнул головой, приглашая альфу в салон. Тот, даже не успев задуматься, сел внутрь и сглотнул, не зная, с чего начать. — Можешь не утруждаться. — Будто читая его мысли, Жан откинулся назад на спинку и потёр переносицу пальцами. — От тебя так пахнет Зачари, что все понятно. Хотя он говорил, что ты не его партнёр. — Мы это только вчера решили. — Матис чуть улыбнулся, довольный, что Шарпе заметил. — Ясно. — Голубые стеклянные глаза посмотрели на него с нечитабельными эмоциями. — Возможно, так даже лучше. — О чем Вы? — Матис прищурился. — О том, что Зачари замечательный омега и заслуживает партнёра, что будет его любить. — Шарпе улыбнулся, глядя на плохо скрываемое подозрение и даже разочарование на лице мужчины. — Как тебя зовут? — Матис. — Матис. — Он кивнул и склонился вперёд, складывая руки на руле. — Как много ты обо мне знаешь? — Ничего приятного. Что Вы часто меняете партнёров, к примеру. — Это духи. — Блондин прижал ноготь большого пальца к губам. — Специальные, для бет, у которых партнёры омеги или альфы, слышал о таких? Стоимость у них заоблачная, но в них синтетические феромоны, что привлекают альф, если использовать духи из линии омег, и наоборот. Матис удивлённо смотрел на блондина, не понимая, к чему ему столько информации. Но пока он начал хоть что-то соображать, складывать в уме и до него начало доходить, Жан продолжил: — Я хотел взять в супруги Зачари, чтобы успокоить общественность, всё-таки у меня уже возраст такой. Я бы окружил его и ребенка всем необходимым, так что они ни в чем не нуждались бы, и собирался объяснить это ему лично. — Мужчина перевел взгляд вперёд, следя за прохожими. — Я знаю, что симпатичен ему, а мне по-настоящему стал нравиться его запах после того, как он стал носить под сердцем дитя. Так что когда я узнал, что у ребенка нет отца, я подумал, что нет ничего плохого в том, чтобы официально им стал я, потому что своих детей я не смогу завести. — Вы... — Да. — Шарпе придвинулся, будто хотел разглядеть что-то в чужих глазах. Свет в салоне не горел, они сидели в мраке, который едва ли разбавлялся светом фонарей. — Я представитель девиантного поведения, меня привлекают исключительно альфы, с которыми я нахожусь в пассивной позиции. Поэтому никто и никогда не видел моих партнёров. Матис приоткрыл рот, чтобы что-то ответить, но так и застыл, не зная, что может выдавить на такое откровение. Этот мужчина, кажется, хотел использовать его омегу, но не в таком уж простом и очевидном смысле этого слова. У него возникли смешанные чувства. Шарпе взял его за шею и придвинул к себе. Пальцы у него оказались холодные и твердые, они надавили на его торчащий позвонок, поглаживая его. Дракон прижался губами к чужим, лизнул его нижнюю губу, но не посмел углубить поцелуй, все ещё целомудренный, но довольно горячий и влажный. Матис просто оцепенел. Появилось ощущение, как когда выходишь на проезжую оживленную часть дороги и на тебя несётся грузовик, ты же просто на него смотришь, не в силах сдвинуться. Чувство неминуемого и обречённости. — Это как доказательство. — Выдохнул Шарпе в его лицо и поджал губы, отодвигаясь. — Тебе, как партнёру, решать, стоит ли говорить об этом Зачари, но я надеюсь, что он не обидится на меня за это, я не желал зла. — Никому нет дела до того, кого Вы любите. — Матис взял его за запястье, пытаясь выразить поддержку. Это не было противно или хотя бы странно. К удивлению, ему понравилось, ничего ненормального он не ощутил. Симпатичный, вопреки всему приятный и строгий мужчина поцеловал его. Он даже лучше понял Шанталь, что упадал за ним столько лет. Дракон оказался не таким уж злодеем, скорее глубоко несчастным мужчиной. — Это Ваша жизнь, Вы имеете право устроить ее так, как захотите. Много альф выбирают спутниками жизни бет-мужчин, хотя между ними не такая уж и большая разница, и это общество не порицает. Не думаю, что и союз двух альф кто-то станет осуждать. — Ты прав, но не все так просто. — Шарпе улыбнулся, опустив взгляд на пальцы, сомкнутые вокруг его запястья. — Я публичный человек... Это неважно, просто не говори никому, объясни как-нибудь это Зачари, я был бы благодарен. — Не скажу. — Претрье кивнул, прекрасно его понимая, и выпустил руку. Альфа сразу пригладил свои белые волосы и тяжело вздохнул. — Нет неправильной любви. — Я знаю. — Шарпе улыбнулся и прикоснулся к своим губам пальцами, затем взглянул на Матиса и хмыкнул. — Как никто другой.

Эпилог

— Мне щекотно. — Шанталь упёрся ладонью в грудь альфы, но куда ему и его попыткам отодвинуть от себя огромный шкаф. — Ещё немножко. — Претрье снова потерся носом о его шею, пытаясь надышаться. Всё-таки его запах после родов так изменился, стал ещё вкуснее и притягательнее, так что его альфьи инстинкты щекотали все нервы, вынуждая все время его обнюхивать. — Ты так говорил три «еще чуть-чуть» назад. — Омега тихо засмеялся, поглаживая своего мужчину по щеке. Роды прошли хорошо, нет, даже замечательно. Рядом с ним был жених, — нескольких месяцев им хватило, чтобы сразу же миновать несколько ступенек в отношениях, — а за дверью родильной палаты его ожидала группа поддержки из папы, Адель, Паскаля и кузена-альфы из Сицилии, наполовину итальянца Маттео, которого с собой привез родитель. К счастью, ему удалось оторваться от своего партнёра — некого секретного красавца-блондина альфы — хоть на несколько часов, чтобы поприсутствовать на родах. Малыш родился здоровым, маленькая копия своего папы, кажется, он не взял ни единой черты внешности своего инкогнито родителя-альфы. Матис был счастлив, что теперь у него есть не просто жених, но двое милых рыженьких омег, которых он обожал всем сердцем. Сына Шанталь решил назвать Дезире, что значит «желаемый», потому что его хотел не только он сам, но и альфа, которого он обрёл именно из-за беременности, и они ждали его вместе. — Я люблю вас. — Матис прижался губами к виску Шанталь, чувствуя, как его указательный палец сжимает крошечная ладошка Дезире, что уснул на груди папы. — Мы тоже тебя любим. — Омега улыбнулся, поглаживая маленькие рыжие завитушки на голове ребенка и улыбнулся, прикрыв глаза от удовольствия. fin.