Нарисованное солнце

А-Лин оказался очень смышленым ребенком. Заставить его сосредоточиться на письме было сложно, но он всегда внимательно слушал, когда Лань Сычжуй о чем-либо рассказывал. Особенно это касалось историй из его жизни. — А А-Лин мог бы стать заклинателем? — спросил он однажды, восторженно сверкая глазенками. Сычжуй от его вопроса прямо-таки остолбенел. — Нет, — ответил он, возможно, слишком резко. И тут же пожалел, увидев, как помрачнел мальчик. — Покажи магию, — затребовал А-Лин чуть погодя, уже не выглядя таким огорченным. Сычжуй с радостью выполнил его требование, с облегчением восприняв возможность загладить вину. Он не знал, почему мысль о том, чтобы обучать А-Лина самосовершенствованию, вызывала такое отторжение. Думать об этом было тревожно. Представлять тоже. И даже если и оставался мизерный шанс, что А-Лин, не имевший в роду заклинательских кровей, на что-то да сгодился бы, Сычжуй попросту не хотел ему этот шанс предоставлять. Нет. А-Лин должен вырасти обычным человеком. В счастливом и безопасном доме. В таком, который никогда не вызовет у него неприятных воспоминаний. Покушения на молодого главу Цзинь не были редкостью. Скорее, они были печальной обыденностью. Уже за первые полтора года Жулань дважды столкнулся с тем, что его пытались отравить его же адепты. Причастность старейшин к этому доказана не была. Но все же все понимали, к чему это ведет. Не было бы неожиданным, если бы главу Цзинь обнаружили мертвым в своих покоях. Неожиданным было то, что однажды Цзинь Лин пропал. Никому ни слова не сказав, даже Фею и ту оставил. Ни следов, ни тела. Ничего не было обнаружено. Глава ордена Цзян и родной орден Цзинь Лина с ног сбились, разыскивая его. Принимал участие в поисках и Лань Сычжуй. Несмотря на то, что им ясно дали понять, что это дело сугубо клана Цзинь, он и другие адепты собирались небольшими группами в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку. — Экая юная госпожа, — сказал в одно из таких собраний Лань Цзинъи. — Поди вляпался, как всегда, во что-то, а нам теперь разгребать. Больше он ничего добавить не успел, так как в этот момент Оуян Цзычжэнь неожиданно расплакался. — Вдруг... вдруг мы больше его никогда не увидим?.. — пробормотал он, всхлипывая, озвучив слова, что вертелись у всех присутствующих на языке. — Прибили его, как пить дать, — согласился один из адептов, чем вызвал у Цзычжэня новую волну истеричного плача. Его отчаяние передалось и Юаню, который нервно комкал рукава белых одежд, наблюдая, как Цзинъи и остальные тщетно пытаются успокоить младшего Оуяна. Если бы Лань Сычжуй мог, он бы тоже плакал в тот момент. Но в то же время это означало бы смириться. А он не мог даже допустить возможность, что с Цзинь Лином случилось что-то непоправимое. Что-то, о чем он усиленно старался не думать. Но была деталь, которая не укладывалась во всю эту картину. Слишком уж спокоен был учитель Вэй. Какие бы слухи о нем ни ходили, вплоть до того, что он ест младенцев на завтрак, Вэй Усянь был человеком переживающим, особенно когда это касалось близких ему людей. Теперь же, хоть он и сохранял серьезность во взгляде, Лань Сычжуй не видел того панического страха перед неизбежным, который прежде прослеживался в нем в таких ситуациях. И чем больше Юань наблюдал, тем сильнее в нем укоренялась решимость поговорить со старейшиной Илина напрямую. — Вы знаете, где сейчас Цзинь Лин, — сказал однажды Сычжуй, не выдержав. Он не спрашивал, а утверждал прямо. Во всем виде Вэй Ина при этом не промелькнуло ни капли удивления, что только раззадорило Лань Юаня, чьи нервы и так уже были расшатаны до предела. — Что с ним? Он в порядке? Где он сейчас? — выдал Сычжуй на одном дыхании, после чего таки заслужил удивленный взгляд от старшего. Вэй Ин повел его по тропинкам, которые не были знакомы Юаню прежде. Один поворот. Другой. Третий. Адепт уже и не понимал, где они, когда оказался возле небольшого домика, окруженного цветами горечавки. Он даже не знал, что в Облачных Глубинах есть подобное место. — А-Лин~ — позвал Вэй Усянь нараспев, и Лань Сычжуй снова переключил внимание с дома на него. Цзинь Лин здесь? Он был здесь все это время? Обдумать это он не успел, потому как на зов Вэй Ина действительно показался Жулань. Живой и невредимый. Казалось бы, его появление должно было успокоить. Но в действительности у Сычжуя перехватило дыхание от того, какой сильной волной отозвались в нем чувства тревоги и собственной беспомощности, которые накопились в нем за все время пропажи Жуланя. — Зачем ты... «Зачем ты привел его?» — почти сорвалось с губ Цзинь Лина, но слова застряли в горле, стоило ему увидеть глаза Лань Юаня. — А-Юань, — произнес учитель Вэй так тихо, чтобы его услышал один Сычжуй. — Побудь с ним немного, хорошо? Все еще сбитый с толку Сычжуй кивнул, прежде чем сделать навстречу к Цзинь Лину несколько шагов. — Я хотел увидеть вас, молодой господин Цзинь, — произнес он искренне. — Не злитесь на учителя Вэя. Я сам вынудил его сопроводить меня сюда. Цзинь Лин, судя по его виду, совершенно растерялся. Он повернул голову к Вэй Ину, но тот лишь слегка помахал рукой в ответ. — Я приду через несколько дней. Сычжуй сам найдет дорогу обратно. Пожалуйста, не устраивайте здесь беспорядок. Это очень важное место. — Да, учитель Вэй, — отозвался Лань Юань, надеясь, что его голос звучит достаточно бодро. В действительности он все еще безумно нервничал и даже боялся того, что останется с Жуланем один на один. — Собираешься меня осуждать? — спросил Цзинь Лин с вызовом, когда Вэй Усянь, перекинувшись с ним еще парой фраз, наконец скрылся за кустарником. — За что мне осуждать вас?.. — Сычжуй взволнован этим неожиданным вопросом. Все, что он понял, так это то, что глава Цзинь находился здесь по собственной воле. И — по крайне мере внешне — был в порядке. Оставался главный вопрос: в чем была причина его тайного пребывания в Облачных Глубинах. Уловив искренность в его голосе, Цзинь Лин заметно расслабился. — За то, что сбежал, — пробормотал он сконфуженно. — У молодого господина наверняка есть свои причины, — осторожно отозвался Юань, пытаясь таким образом подтолкнуть Жуланя к разговору. — Причины... — повторил Цзинь Лин, помрачнев. Видя его настроение, Лань Сычжуй тут же сменил тему. — Вы голодны? — мягко спросил он, чтобы отвлечь Цзинь Лина от дурных мыслей. — Я принес с собой несколько булочек. Оглянувшись, он оставил мешочек на небольшом столике, который очевидно служил обеденным прежнему обитателю. Помедлив, Цзинь Лин все же протянул руку, вытащив одну, к облегчению Юаня. — Я сделал их сегодня утром, — добавил он, после чего Жулань резко перестал жевать. — Что-то не так?.. Я уверен, что точно следовал рецепту, — Сычжуй знал, что не очень хорошо готовит. Но в этот раз он постарался, чтобы все вышло так, как положено. На самом деле ему просто нужно было чем-то занять руки. Когда учитель Вэй сказал, что отведет Юаня туда, где находится Цзинь Лин, тот глаз не смог сомкнуть, терзаемый волнениями и догадками. Что, если глава Цзинь болен или, того хуже, серьезно ранен? Позже он корил себя за то, что не догадался сделать что-нибудь полегче. Он мог бы сварить суп или... Но, в конце концов, Жулань перед ним не выглядел раненым или тяжело больным. — Ничего особенного, — заявил он, продолжив есть булочку. Но теперь Цзинь Лин ел гораздо медленнее, как будто о чем-то крепко задумался. — Зачем ты пришел? — подал он голос чуть погодя. — Я ведь говорил, я хотел увидеть вас, — Сычжуй нахмурился. — Я волновался. — Волновался... — Конечно же, волновался! Вы ведь... — Сычжуй запнулся, неуверенный, стоит ли ему поднимать эту тему. Но, в конце концов, все же продолжил. — Вы так внезапно исчезли. Никому ничего не сказали. Никто не знал, что с вами случилось. Как тут не волноваться? Цзинь Лин пристыженно замолк. — Ах... Нет, молодой господин Цзинь, я совсем не хотел давить на вас, — осознав, что был слишком резок, Сычжуй осторожно дотронулся до рукава клановых одежд Ланьлин Цзинь. — Я просто очень испугался, — добавил он, вспомнив слова Оуян Цзычжэня, — что не увижу вас снова. Судя по лицу Жуланя, он в самом деле был тронут этим откровением. Его большие карие глаза смотрели на собеседника не отрываясь, а губы задрожали, словно он хотел что-то сказать. Но в конечном итоге Цзинь Лин одернул себя, вновь помрачнев. Лань Юань терпеливо ждал его ответа, не отнимая руки от золотистой ткани. — Мой орден наверняка был бы счастлив, — с горечью выдавил из себя Цзинь Лин, — не увидь он меня снова. — Это... это не так, Цзинь Лин. Они ищут тебя. Уже много дней. — Я слышал, как старейшины говорили между собой. Такой глава, как я, только окончательно разрушит Ланьлин Цзинь. Вот что они сказали. Цзинь Лин понуро опустил голову, пока Сычжуй пытался найтись в словах. Теперь он осознал, почему Жулань вдруг сбежал, укрывшись там, где его точно не сообразят искать. — Но ведь это не выход, — тихо произнес он, заставив Жуланя тем самым взглянуть на него исподлобья. — А что по твоему выход? — Пусть сейчас не всем по нраву то, что вы заняли пост главы клана, но в будущем ведь все может измениться. Вы... ты молод, Цзинь Лин. Ни один глава не стал великим и уважаемым в одночасье. Однажды это случится и с тобой. Сычжуй знал, что это все пустые слова. Что Жуланю действительно тяжело приходится в Ланьлин Цзинь и вряд ли кто-нибудь там протянет ему руку помощи. И все же, увидев, как взгляд Цзинь Лина заметно прояснился, он почувствовал облегчение. — Глава Цзян перерыл половину Поднебесной в ваших поисках, — добавил он, чтобы закрепить успех. — Мы все очень волновались. Оуян Цзычжэнь, я, даже Цзинъи. Мы все искали вас. Цзинь Лин снова замолчал. — Я скучаю по Фее, — ответил он наконец, то сжимая, то отпуская золотую ткань пальцами, из-за чего их кончики несколько раз мазнули по пальцам Сычжуя. Он не знал, было ли это случайностью, однако, даже если нет, Юань совсем не возражал. — Фея тоже скучает по вам, — мягко откликнулся Лань Сычжуй. Было очевидно, Жулань уже давно успел осознать, что совершил глупость. И теперь, будучи всего лишь подростком, боялся столкнуться с ее последствиями. — Все будет хорошо, глава ордена Цзинь, — добавил Юань, намеренно подчеркнуто обратившись к нему так, — у вас все получится, только не опускайте руки. И Цзинь Лин, помедлив, согласился вернуться. Конечно, глава Цзян рвал и метал, узнав, что его племянник был жив-здоров все это время. Учителю Вэю тоже досталось за соучастие. Но, когда Цзян Ваньинь упомянул, что тот не имел права укрывать у себя главу чужого ордена, Вэй Усянь неожиданно разозлился. — Цзинь Лин мой племянник. И если он хочет исчезнуть, я предоставлю ему такую возможность, — огрызнулся старейшина Илина, грозно надвигаясь на Цзян Чэна. Тот явно не ожидал такой реакции, потому как, растерявшись, даже сделал несколько шагов назад. — Но я признаю, пару подзатыльников он заслужил, — добавил Вэй Ин, улыбнувшись своей привычной улыбкой. — Эй! — сердито воскликнул Жулань, все это время наблюдавший за открывшейся его взору картиной с широко распахнутыми глазами. И все же эта короткая перепалка между Юньмэновскими братьями немного разрядила обстановку. Сычжуй был рад видеть, что Цзинь Лин уже не так нервничает перед предстоящим возвращением в Ланьлин Цзинь. Глава Цзян же, явно сконфуженный тем, что позволил себе потерять лицо перед младшими адептами, буркнул что-то угрожающее в адрес племянника, и на этом разговор был окончен. Конечно, все это не имело отношения к тому, что Цзинь Жулань являлся заклинателем. Но, помимо этого, жизнь заклинателя была наполнена многими другими опасностями. В прошлом, когда Лань Сычжуй еще жил в ордене Гусу Лань, это казалось ему чем-то самим собой разумеющимся. Теперь же он и помыслить не мог о том, чтобы добровольно вовлечь А-Лина во что-то подобное. «Никогда и ни за что», — поклялся он про себя, оттирая испачканные чернилами маленькие руки своего ученика.