Laced With Honey

— И на этом заканчивается пятая глава! Не забудьте про экзамен на следующей неделе, я выложил учебное пособие в интернет! — кричит Тэхён, перекрывая звук молний и шуршание сумок. Студенты спешат выбежать из лекционного зала. Чонгук собирает свою сумку, как и остальные, с довольной улыбкой на лице от того, что он смог следить за всем уроком, делая подробные заметки о каждом изображении, которое было показано, когда Тэхён мастерски говорил об искусстве. Он ходил на репетиторские занятия всего пару недель, но, черт возьми, какая разница. Чонгук все еще был так же отвлечен омегой, как и раньше, но во время репетиторства все было по-другому. Когда Тэхён посмотрел на него с надеждой в глазах после того, как задал вопрос, Чонгук не мог его подвести. Поэтому он усердно учился, чтобы узнать все, что можно было узнать о том, что они обсуждали в классе. — Чонгук. — остановил его старший, прежде чем он успел уйти. — Могу я поговорить с тобой? Чонгук не думает, что он когда-либо так быстро кивал в своей жизни. — Да, конечно. — Черт, он так хорошо выглядит сегодня, — думает про себя Чонгук, направляясь к профессорскому столу. Ну, дело в том, что Тэхён обычно не является воплощением совершенства, но сегодняшний день был особенным. Он одет в черную рубашку с длинными рукавами и цветочным принтом, которые были в паре с узкими черными джинсами, так обтягивающие его задницу так... — Гук, подожди! — Чимин тянет своего лучшего друга за руку, вырывая того из его мыслей, прежде чем он достигает стола, где ждет Тэхён. — Ты придешь в студию позже? Альфа резко поворачивает голову к омеге, застигнутый врасплох внезапным отвлечением. — Что? Тэхён бросает на пару пытливый взгляд, его нижняя губа образует небольшую, почти незаметную складку. — О, если тебе нужно идти, тогда.. — Нет, нет, я могу говорить! — Чонгук выбегает, его сердце делает сальто в груди от очаровательного выражения, окрашивающего черты омеги. — Хосок-щи может подождать. — альфа бросает свирепый взгляд на Чимина, не так тонко намекая ему уйти. Чимин выходит, закатив глаза, бормоча, — тебе лучше показаться, — прежде чем оставить их наедине. — Так...э-э... о чем ты хотел со мной поговорить? — спрашивает Чонгук, подходя к Тэхёну, который упаковывает свои вещи в сумку, которая вдвое меньше него. Тэхён поднимает глаза от попытки засунуть папку в огромную сумку. — Я просто хотел убедиться, что ты чувствуешь себя уверенно со всем, что мы рассмотрели, особенно с учетом того, что экзамен на следующей неделе. — Ты спрашиваешь, потому что тебе действительно не все равно, или ты спрашиваешь, потому что не хочешь, чтобы Намджун-хён думал, что ты ужасный учитель? — шутливо спрашивает Чон. Омега усмехается. — Ты же понимаешь, что я не продолжил бы заниматься с тобой после первого раза, если бы не думал, что ты действительно понимаешь это, верно? Тэхён такой милый, когда отвечает. Младший просто облизывает языком щеку и тихо смеется. — Я знаю, просто шучу. Я действительно ценю, что ты спрашиваешь. — Мгх. В основном мне было интересно, потому что я могу дать тебе последнее занятие перед экзаменом на следующей неделе, если тебе это нужно. — Тэхён двигается, чтобы перекинуть тяжелую сумку через плечо, его тело явно борется с весом. И Боже, это зрелище заставляет все внутри Чонгука хотеть защищать омегу и заботиться о ней. Чонгук знает, что ему больше не нужна дополнительная помощь. Теперь он практически знает весь материал наизусть, но... он не собирается упускать такую возможность. — Знаешь что, я думаю, что мне действительно нужен еще один обзор. — Хорошо, тогда мы можем назначить время на следующей неделе. — Напевает Тэхён, обходя стол, чтобы выйти из класса. Омега проходит мимо Чонгука, его тело слегка наклоняется вперед в попытке нести сумку, натягивающую его тонкие плечи. Но прежде чем он успел сделать еще один шаг, Чонгук просунул руку под ремень, закрепленный на плече старшего, легко стащив тяжелую сумку с Тэхёна, прежде чем перекинуть ее через свое плечо. — Ч-что ты делаешь? — Ким заикается, застигнутый врасплох неожиданным движением. Чонгук поворачивается, чтобы выйти из класса, и ухмылка растягивает его губы. — Ты выглядел так, будто боролся, так что я провожу тебя до офиса. — альфа доволен легким румянцем, окрасившим щеки Тэхёна. Легкий вздох слетает с губ старшего, его глаза на мгновение закрываются, когда он пытается взять себя в руки. Инстинкты сбились с толку от демонстрации силы, внутренняя омега убеждала его сделать что-нибудь, что угодно, чтобы привлечь внимание альфы. Но это не вариант. Так что они молча идут к двери дальше по коридору, оба на взводе от запахов друг друга. Тэхён достает ключи, отпирает дверь, прежде чем войти в причудливый офис. — Теперь ты можешь уйти. — Омега протягивает руку за сумкой, не встречаясь взглядом с Чонгуком. Альфа просто стоит и смотрит на омегу с озорным блеском в глазах. Ему было приятно знать, что Тэхён чувствует то же притяжение,что и он. Он мог сказать это по запаху старшего, по его щекам, покрытым светло-розовой пылью, в то время как голубые искорки танцевали в его глазах. — Почему ты так на меня смотришь? Разве тебе не нужно встретиться со своим другом или что-то в этом роде? — напряжение в этот момент почти невыносимое. Чонгук хихикает и наваливается своим весом на дверную коробку. — Я ничего не могу поделать. Я часто смотрю на красивые вещи. Тэхён просто стоит, его глаза смешно расширяются от слов Чонгука. Что он на это скажет? - Э-э...ну… тебе пора идти. — ухитряется пискнуть Тэхён. Чонгук кивает. — Я напишу тебе, что... — До свидания, Чонгук. — альфа встречается с силой захлопывающуюся дверь перед его лицом. Чонгук стоит, не веря своим глазам, его брови поднимаются над челкой, а с губ срывается легкий смешок. — Мило. — заявляет он чуть громче шепота. И тут парень понимает. — Эй! Ты забыл свою сумку!

***

— Гук, я не знаю, зачем ты вообще пришел ко мне. — прозвище легко слетает с губ Тэхёна, заставляя грудь Чонгука наполниться гордостью, когда омега делает ему комплимент. — Ты уже всё знаешь, я не думаю, что тебе нужна еще какая-то помощь. — старший показывает альфе приятную улыбку, его глаза сверкают при мысли о том, что Чонгук действительно чему-то учится в своем классе. ..а может быть, что-то еще. Чонгук отражает выражение лица профессора, улыбка растягивает его губы. — Это только потому, что у меня такой хороший учитель. — шутит Чонгук, снова наслаждаясь застенчивой улыбкой, которая украшает губы омеги каждый раз, когда он делает ему комплимент. Это стало для них чем-то вроде привычки: Чонгук постоянно осыпал Тэхёна маленькими комплиментами и милыми жестами только для того, чтобы увидеть, как омега становится все более и более застенчивым, но тот никогда не говорил ему остановиться. Ну... во всяком случае, не всерьез. — Ты не должен говорить такие вещи, Чонгук. — голос Тэхёна звучит так тихо, что Чонгук не смог бы услышать, если бы не обостренные чувства. Парень знает, что он должен остановиться, знает, что он собирается только ухудшить ситуацию, но он не может этого сделать. Совершенно не способен укротить ту часть себя, которая так сильно хочет омегу. — А почему бы и нет? Легкий выдох раздвигает губы Тэхена, его глаза закрываются, прежде чем он поворачивается лицом к альфе. — Потому что… это неуместно. Из-за тебя у меня могут быть неприятности. — пытается рассуждать Тэхён, но с альфой или с самим собой? Он больше не знает. Чонгук наклоняется вперед в своем кресле, останавливая свой взгляд на старшем, который сразу же отводит взгляд. — С чего бы нам попадать в неприятности? — Чон прикидывается дурачком. Тэхён смотрит на стол, его брови мило хмурятся от слов Чонгука. Неужели он просто все неправильно понял? — Агх, ничего...неважно. — Тэхён двигается, чтобы собрать все изображения, разбросанные на поверхности перед ними, запах меняется от смущения, проходящего через него. Чонгук отмечает небольшое изменение, сразу же чувствуя себя виноватым за то, что только запутал старшего. — Тэхён. — тихо говорит Чонгук и его голос останавливает движения омеги. Ким сидит неподвижно, его разум становится все более и более затуманенным от глубокого голоса альфы в его ухе, от его сильного запаха, заставляющего внутреннего омегу скулить от желания. — Тэхён. — снова пробует Чонгук, замечая конфликт в медовых глазах. — Посмотри на меня. — Я не могу — шепчет старший, зажмурив глаза и пытаясь взять себя в руки. Но это бесполезно, когда альфа так близко, он мог бороться со своими инстинктами так сильно. — Посмотри на меня. — громыхает Чонгук, его голос становится более требовательным, более сильным. Ему нужно было видеть глаза Тэхёна, нужно было знать, что происходит в его хорошенькой головке. Глаза омеги распахиваются, прежде чем он поворачивается, чтобы встретиться взглядом с Чонгуком, и, Боже, вид чуть не сбивает Чонгука с ног. Глаза омеги сияют ярко-синим, обычный медовый цвет давно исчез, а радужки кружатся голубыми лужицами. Чонгук не может контролировать рычание, которое пузырится в его горле при виде этого, каждая клеточка его существа говорит ему принять омегу. — Боже, Тэхен, ты сводишь меня с ума. — шепчет альфа в воздух между ними. Его голос звучит ниже и резче, чем минуту назад. — Гук. — ярко-голубые глаза не отрываются от Чонгука теперь, когда он смотрел на него. Ким не мог заставить себя отвести взгляд от кроваво-красных глаз альфы, его тело дрожало от желания, когда его инстинкты говорили ему подчиниться и позволить тому дать ему то, что ему нужно. И Чонгук знает, что его глаза отражают живость и потребность Тэхёна. Он чувствовал изменения в своей ауре, когда его внутренний волк становился всё более и более возбужденным. Маленькая часть его знает, что ему нужно остановиться, знает, что еще не поздно спасти ситуацию, но когда взгляд Тэхёна медленно опускается, его зрачки расширяются в ответ на его запах, Чонгук знает, что все кончено. Он наклоняется вперед, обвивая рукой шею омеги, прежде чем их губы соприкасаются в жарком поцелуе, который вызывает еще одно рычание, разрывающее его горло. Чонгук чувствует вкус Тэхёна на своих губах, низкий стон поселяется в его груди, когда парень чувствует, как омега хнычет и мяукает ему в рот, когда он с силой притягивает его ближе и хватка на талии старшего кровоточит. Это всё, о чем мечтал Чонгук наяву. Всё, что он позволял себе воображать, когда брал себя в руки ночью. Жар рта Тэхёна заставляет его голову кружиться, как их губы находят плавный, но болезненный ритм, когда Чонгук высовывает язык, чтобы лизнуть шов слюны Тэхёна. Поцелуй доставляет удовольствие, пульсирующее в теле Чонгука, ощущение чуждое и не похожее ни на что, что он когда-либо чувствовал. И тогда он продвигается вперед, желая попробовать больше. Но удовольствие быстро покидает его. Рот Тэхёна внезапно исчезает, прежде чем альфа чувствует, как две маленькие руки грубо толкают его в грудь. Чонгука отталкивают назад, силы достаточно, чтобы вырвать его из тумана, когда он понимает, что Тэхён теперь стоит. Запах омеги кислый от беспокойства и ярости. — Тэхён... — Нет! Это не Тэхен, это профессор! — кричит старший, расхаживая взад-вперед с широко раскрытыми глазами. Голубизна радужек теперь кружится, как бурное море. Чонгук встает, его разум автоматически хочет успокоить расстроенного омегу любым способом. — Что случилось? — спрашивает он низким и успокаивающим голосом. Звук похож на мурлыканье, когда запах Чонгука меняется, чтобы успокоить широко раскрытые глаза омеги. Но этого недостаточно. — Этого не может быть! Я не хочу, чтобы это случилось, ясно? Я не хочу иметь с тобой ничего общего, Чонгук. Ты всего лишь студент. Эти слова пронзили Чонгука, как нож, ранив его гордость и чувства к тому, которого он пытался похоронить. Гнев заменяет удовольствие в его организме, его прежняя эйфория превращается в слепую ярость от того, что его так грубо отвергли после того, как он попробовал то, чего так сильно хотел. — Ага, точно. — он усмехается и красные глаза становятся опасными алыми. — Именно поэтому твои глаза смотрели вправо? И почему ты был для меня таким скулящим? — Чонгук подчеркивает свои слова, используя собственную реакцию Тэхёна против него, потому что он знает, что это не было ложью. — Просто уходи. — рявкает старший. Его гнев быстро угасает перед лицом разъяренного альфы, уступая место страху, его маленькое тело дрожит от кислого запаха, проникающего в его чувства. Грудь Чонгука вздымается от адреналина в крови, от гнева и боли от слов Тэхёна. И больше он ничего не хотел слышать. Поэтому он поворачивается, рывком хватая свою сумку со стола, прежде чем выйти за дверь с громким хлопком. И когда он слышит приглушенный всхлип с другой стороны закрытой двери, Чонгук смахивает его, несмотря на то, что все внутри него кричит, чтобы тот вернулся. Потому что в конце концов… он всего лишь студент.

***

— Почему ты не идешь на занятия... снова? Голос Чимина скрипит на линии, смущение и беспокойство видны в его тоне даже через телефон. Глубокий вздох слетает с губ Чонгука, его голова откидывается на спинку серого дивана.

— Мне просто не хочется идти.

Он изо всех сил стараясь казаться беспечным. Но знает, как и Чимин, что был так далек от этого. — Чонгук, это твой второй пропуск на этой неделе! И ты уже провалил тест, который ты, кстати, должен показать! Чонгук вздрагивает от слов омеги, вспоминая ужасные воспоминания о сдаче экзамена. Несмотря на то, что он знал всё как свои пять пальцев, ему было все равно, и, возможно, какая-то часть его хотела отомстить Тэхёну за то, что он отверг его. Вот почему он провалил все это нарочно, едва потрудившись нацарапать свое имя, прежде чем вручить Тэхёну чистые листы теста. Прежде чем выйти из класса через десять минут. Взгляд омеги заставил его грудь сжаться от чувства вины в ту секунду, когда их пальцы соприкоснулись, когда он протянул ему листы, но сейчас Чонгук ничего не мог с этим поделать. Особенно перед профессором, поэтому с тех пор он пропускает все остальные занятия, дуется в своей квартире, пока его голова наполняется мыслями о старшем. — Чонгук? Алло?! Ты меня слушаешь?! Голос Чимина вырывает его из раздумий. Он вообще не слышит ничего из того, что сказал друг за последние несколько минут.

— Да, да, я тебя слышу.

Чонгук врёт, не желая больше ничего слышать.

— Слушай, мне пора. Пожалуй, я пойду выпущу пар в танцевальной студии.

— Ладно, я сделаю для тебя кое-какие дополнительные заметки. Чонгук улыбается словам омеги, тот факт, что он всегда присматривал за ним, даже когда тот был ослом, согревал сердце. — Спасибо, Чим. — Мг, не думай, что отделался! С этими словами омега вешает трубку, оставляя Чонгука снова размышлять в одиночестве своей квартиры. Это было честно грустно. Никогда в своей жизни альфа не чувствовал себя таким беспомощным, таким отчаянным, чтобы иметь что-то, что он знает, что не может. И что еще хуже, он знает, что Тэхён лгал, он знает, что омега хотел его так же сильно. Тэхён не мог притворяться возбужденным и нуждающимся, наполняющий всё вокруг своим запахом каждый раз, когда Чонгук был рядом, и все же он оттолкнул его… — Черт. — шипит Чонгук, грубо проводя пальцами по своим пушистым черным волосам, чувствуя себя полностью и совершенно раздраженным. В этот момент он сделал бы все, чтобы быть с прекрасной омегой, которая каким-то образом без усилий поставила Чонгука на колени. Альфа берет себя в руки, заставляя свои уставшие ноги двигаться, чтобы принять душ, прежде чем надеть свободную толстовку. Единственное, что он знал сейчас, — нужно сосредоточиться на чем-то другом. Не прошло и часа, как парень уже садился в машину и мчался в сторону знакомого кампуса колледжа, позволяя прохладному осеннему воздуху пробегать по его влажным волосам, пока тот неторопливо вел машину, держа одну руку на руле. Свежий воздух мгновенно омолаживает Чонгука, его голова становится немного яснее, когда парень вдыхает свежий воздух. Солнечный свет впитывается в его кожу, пока он идет через обширный кампус к танцевальной студии. Чонгук смотрит на свой телефон, когда идет, замечая время — история искусства закончилась не более пяти минут назад… Он заглушает эту мысль, взрывая свой любимый плейлист в свои airpods, когда он останавливается на пешеходном переходе напротив зданий искусств. Чонгук должен был предвидеть это, он действительно должен был, но почему-то ему не пришло в голову, что он был прямо перед зданием искусств, прямо в то время, когда урок закончился. Он поднимает глаза от телефона, щурясь от яркого солнечного света, когда знакомый запах поражает его, аромат достаточно сладкий, чтобы у него закружилась голова и сердце без предупреждения забилось в груди. Боже. Чонгук поднимает руку, чтобы прикрыть глаза от солнца, и ищет источник запаха, а там, прямо напротив него, на другой стороне пешеходного перехода, стоит Тэхён. Альфа внутренне ругается, его желудок переворачивается, когда парень вступает в зрительный контакт с омегой, который в обрамлении золотого солнца выглядит таким же пленительным, как и всегда. Солнце освещает светлые локоны Тэхена, делая его мягкие черты еще более заметными, когда его пронзительные глаза впиваются в Чонгука. Чонгук стоит неподвижно, его взгляд не отрывается от омеги, а рука медленно опускается. Мысли проносятся в его голове со скоростью мили в минуту, но, что он должен сказать? Не слишком ли поздно бежать? Может быть, Тэхён на самом деле его не видит? Но он это делает — Тэхён определенно видит его. Свет меняется, сигнализируя о том, что идти безопасно, прежде чем все вокруг начнут двигаться, но они этого не делают. Эти двое застыли на месте, глядя друг на друга с противоположных сторон улицы, в то время как пешеходы ходят туда-сюда между ними. Тэхён первым приходит в себя, его глаза теперь смотрят вниз, когда его ноги начинают делать решительные шаги вперед, и Чонгук делает то же самое. Младшему кажется, что мир движется как в замедленной съемке, его чувства сходят с ума, когда он слышит биение своего сердца в ушах и его глаза фокусируются только на одном человеке. С каждым шагом они приближаются всё ближе и ближе, пока омега не окажется достаточно близко, чтобы Чонгук мог дотронуться до него. Но Тэхён даже не взглянул на него, не удостоил Чонгука второго взгляда, когда их плечи почти соприкоснулись, прежде чем омега пронесся мимо, продолжая свой путь, как будто он ничего не видел. Чонгук пытается не обращать внимания на боль в груди, разочарование практически съедает его заживо. Он не должен был удивляться, но часть его надеялась, что старший что-то сделает . В этот момент Чонгук был готов просто сидеть и позволить Тэхёну кричать, если это то, что нужно, чтобы приблизиться к нему, но, очевидно, ему не повезло. С раздраженным вздохом Чонгук переводит взгляд вперед, сосредоточившись на том, чтобы просто добраться до танцевальной студии. Стало бы легче думать, когда он выплеснет все сдерживаемое разочарование и очевидную тоску, которую он чувствовал к своему профессору. Боже, эта мысль все еще вызывает саркастическую улыбку на его лице. Что за шутка? Но если есть одна вещь, которую понимает Чонгук, танцуя часами напролет и двигая своим телом почти автоматически, в то время как его разум обретает некоторую ясность, это то, что он не собирается сдаваться так легко. За Тэхёна стоит бороться.

***

Чонгук смотрит вверх и вниз по коридору. Его сердцебиение стучит в ушах, когда мозг убеждается, что путь чист. Волнистые темные волосы падают ему на глаза, когда голова поворачивается слева направо, слегка загораживая обзор, прежде чем тело двинется практически на полной скорости по тускло освещенному коридору. Я могу сделать это я могу сделать это я могу сделать это… Слова, словно мантра, звучат в его голове, когда он на цыпочках приближается к своей цели. Чонгук знал, что ведет себя как параноик, да и в конце концов, кто вообще будет здесь на рассвете? Но это не помогло успокоить его быстро бьющееся сердце, когда парень пытался выполнить невыполнимую миссию. Прошла ровно неделя после проваленного экзамена и после того, как альфа перестал лелеять свое уязвленное эго. Он собрал все своё дерьмо вместе, решив добиться омеги, которая населяла почти все его мысли. Вот так он и пробирается в здание искусств в семь утра, думая только об одной цели — привлечь внимание Тэхёна. Чонгук проводит татуированными пальцами по волосам, а другой рукой обхватывает красивый букет ярко-голубой гортензии, между лепестками которой примостилась маленькая записка. Цветы и цвет были странным выбором даже для парня, но в ту минуту, когда Чонгук заметил мягкую, но интенсивную синеву цветка, его разум был атакован воспоминанием о голубых глазах Тэхёна, сверкающих на него. Чонгук вдруг думает, что гортензии — его новый любимый цветок. Он молча проходит мимо двери класса, не останавливаясь ни на мгновение, пока приближается всё ближе и ближе к кабинету Тэхёна. Чонгуку остается только надеяться, что тот ещё не пришел, иначе всё очень быстро станет неловко. Меньше всего ему хотелось еще больше отпугнуть омегу. Альфа довольно скоро оказывается у двери кабинета Тэхёна, утреннее солнце льется в окно в конце коридора, заливая его золотистым сиянием. Чонгук останавливается на мгновение, тонко принюхиваясь к воздуху в поисках любого признака омеги поблизости, прислушиваясь, чтобы убедиться, что нет никаких движений с другой стороны, и когда он удовлетворен, то поднимает руку к прохладному металлу дверной ручки, поворачивая её, когда выдох раздвигает его губы. Только она не поворачивается. Вообще. Конечно, блять, — мысленно ругается Чонгук, растягивая на губах раздражённую от собственной глупости улыбку. Что, черт возьми, ему теперь делать? Чонгук оглядывается вокруг, мысленно взвешивая варианты, молясь, чтобы ему пришла в голову какая-нибудь идея. Он мог просто сломать замок? Чонгук знал, что это будет не так уж сложно, учитывая его силу. Но он быстро отбрасывает эту мысль, которая только напугала бы омегу. Может, просто оставить цветы на полу? Попытаться взломать замок? Или украсть ключ... Как раз в тот момент, когда у Чонгука заканчиваются идеи, Вселенная улыбается ему. Из-за угла появляется усталая женщина. Маленькая омега толкает перед собой тележку для уборки и ее лицо застилает зевок. Чонгук наблюдает за пожилой женщиной, когда та медленно идет по коридору, без сомнения, делая свой ранний утренний обход, чтобы убедиться, что все чисто в течение дня. Взгляд Чонгука выглядит почти диким от возбуждения, накачивающего его организм и запах заметно усиливается при виде его посланного Богом спасителя. — Прошу прощения! — Чонгук поднимает руку, как будто он сейчас в классе, привлекая внимание женщины, когда она пытается открыть класс. Бедная, она подпрыгивает от голоса альфы. Её глаза лениво моргают на Чонгука, когда он приближается к старшей омеге. — Не хочу вас беспокоить, но ... — парень очаровательно улыбается, — ...не могли бы вы открыть мне дверь? Милая улыбка и успокаивающий голос Чонгука вытягивают кривую улыбку из леди. Её добрые глаза сверкают, несмотря на ранний час. — Ну, я думаю, что да, если ты сделаешь это быстро. Какая это дверь? Чонгук с облегчением поцеловал старую леди. Здесь он думал, что ему придется умолять и флиртовать, чтобы пробраться в офис Тэхёна, но омега был более чем счастлива помочь. — Вон там дверь в кабинет... — Чонгук указывает за спину, на его лице все еще сияет улыбка. Лицо леди вытягивается, брови сходятся вместе, а морщины на лице делают её похожей на хмурую. — О, прости, дорогой. Я не могу просто так отпереть кабинет профессора. У меня могут быть неприятности, если он узнает. Грудь Чонгука сдувается, его улыбка исчезает при словах омеги. Но если и было что-то, чем был наделён с рождения Чонгук, так это настойчивость. — Ну пожалуйста? Обещаю, он не будет возражать. На самом деле мы друзья семьи, и я как раз собирался оставить ему этот подарок в благодарность за то, что он учил меня. — врет Чонгук сквозь свои идеальные зубы. Ну, что-то вроде лжи. Тэхён был другом Намджуна, так что это считается, верно? Женщина напевает, двигая рукой, чтобы потереть подбородок, переваривая слова младшего. — Я знаю этого профессора. Тэхён , не так ли? Он прекрасный омега. — заявляет женщина и у Чонгука возникает ощущение, что она знает больше, чем показывает. — Гм... да, это он. — Чонгук посылает безмолвную молитву, чтобы эта дама впустила его, ведь студенты вот-вот появятся на первом занятии... — Пожалуйста. — Чонгук никогда в жизни не дулся и не умолял, но сейчас был более чем готов использовать свое альфа-обаяние для милой старшей леди. Он мило улыбается ей, его глаза слегка прищуриваются, что делает красивое лицо еще более неотразимым. — Хорошо, милый, только никому об этом не говори, ладно? Чонгук быстро кивает, а его пушистые волосы подпрыгивают на макушке. — Нет, не буду, обещаю. Омеги берет свое кольцо с десятками ключей до двери офиса, роясь во многих металлических отмычках, прежде чем найти правильный. Дверь со щелчком открывается, и Чонгук врывается внутрь, но не раньше, чем обнимает даму в крепких объятиях с обильно падающим изо рта: — спасибо. Старшая омега наблюдает, как Чонгук практически бросается в дверь, понимающая улыбка украшает ее старческие черты, прежде чем она кричит. — Запри ее после того, как закончишь! — прежде чем вразвалку уйти, чтобы закончить свою работу. Оказавшись внутри, альфа щелкает выключателем, моргая от яркого флуоресцентного освещения, когда он идет к аккуратно расставленному столу с цветами в руке. Чон аккуратно кладет полный букет на стол, расположив его так, чтобы синие цветы были обращены к дверному проему, поэтому из абсолютно невозможно не заметить. Чонгук отступает с легкой улыбкой на губах, бросает последний взгляд, чтобы убедиться, в идеальности проделанной работы, прежде чем выбежать за дверь, заботясь о том, чтобы повернуть замок на место, закрыть за собой дверь и уйти по коридору. Альфа чувствует себя бодрым, зная, что он действительно справился с этим. Парень ожидал, что что-то пойдет не так, но вот он здесь, удача была всегда с ним. Он не мог дождаться, чтобы увидеть Тэхёна позже, не мог дождаться, чтобы услышать, что тот думает о подарке. В конце концов, кто мог устоять перед чем-то столь сердечным от альфы, как Чонгук? Никто. Ответ — никто. По крайней мере, так думает Чонгук, пока не докажет свою полную и абсолютную неправоту, когда появится на занятиях позже в тот же день. Он вальсирует в класс, предвкушение гудит под его кожей в надежде, что после он получит улыбку от омеги или действительно что-нибудь, дающее понять, что Тэхёну это понравилось. Но он не встретил ничего подобного..опять. Чонгук сидит на своем месте, неторопливо раскладывая вещи, так как практически весь ряд в его распоряжении. Он покорно сидит там, широко раскрыв глаза, сверля Тэхёна, пока тот готовит свои заметки для класса. Чонгук знает, что он давно прошел точку жалости, его некогда интенсивная и сексуальная альфа-привлекательность давно исчезла, вместо этого превращаясь в щенка с глазами лани, который мог только вилять хвостом всякий раз, когда омега даже смотрит в его сторону. Он винит во всем гормоны. Класс успокаивается, когда Тэхён прочищает горло, чтобы начать, и Чонгук делает всё возможное в течение следующего часа, чтобы внимательно слушать каждое слово, которое слетает с губ старшего, делая подробные заметки и рисуя небольшие иллюстрации в своем блокноте, чтобы запомнить каждую часть. И если бы у Чонгука были глаза на макушке, чтобы увидеть омегу, когда он работает над своим блокнотом, то парень бы заметил крошечные взгляды, которые Ким бросал в его сторону. Как смягчаются глаза Тэхёна, когда он замечает, как альфа склонился над его столом, энергично строча свои заметки и рисуя крошечные картинки. Как легкая улыбка растягивает розовые губы, когда Чонгук переводит взгляд на проецируемое изображение, сильные брови сосредоточенно сдвинуты, когда парень изучает детали изображения, прежде чем записать еще одну вещь. Но Чон ничего этого не видит. Так что представьте себе его разочарование, когда урок заканчивается и Тэхён отпускает их всех взмахом руки, не удостоив младшего второго взгляда. Чонгук не может не чувствовать себя немного подавленным. Но это его не останавливает. Ещё нет. Поэтому он продолжает пытаться. В течение следующих нескольких дней у Чонгука почти вошло в привычку каждый день приносить омеге небольшой подарок: либо прятать его в своем кабинете, как в тот первый раз, либо молча вручать Тэхёну после того, как все покинут класс. Это всегда было что-то вроде цветов или какой-то еды, что-то, что волчья сторона Тэхёна оценит. Чонгук насмехается над собой при выборе подарков, чувствуя себя парнем из диких времен, пытающимся завоевать омегу. Но эй, это работает. Сегодня он остановился на маленькой коробочке с шоколадной клубникой, украшенной сверху крошечным бантиком. Чонгук не знает почему, но у него было чувство, что Тэхён любит клубнику — назовем это предчувствием. Он появляется в классе рано, достаточно рано, чтобы ни один ученик еще не находился в кабинете, когда альфа проскальзывает внутрь. Тэхён, как всегда, стоит в глубине лекционного зала, расставляя все необходимое для урока. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Чонгук здесь. Сильный мускусный запах, смешанный с петрикором, рефлекторно успокоил его разум, одновременно заставив тело ожить, и Боже — неужели его бесит, что он до сих пор так реагирует на альфу. Чонгук бесшумно закрывает за собой дверь, прежде чем пройти в переднюю часть класса с маленькой красной коробочкой в руке. Он бросает сумку на свое место, позволяя ей упасть на пол, прежде чем бесстыдно подходит к столу Тэхёна, безмолвно ставя коробку с клубникой. Старший смотрит краем глаза, все еще повернувшись спиной к младшему, и вздох срывается с его губ от очередного подарка. Это делало невыносимо трудным игнорировать Чонгука. В конце концов, Тэхён всего лишь простой омега, его внутренний волк прихорашивался, несмотря на мужскую логику. — Почему ты продолжаешь это делать? — его разочарование берет верх. Он успешно игнорировал младшего в течение последних двух недель, но чувствовал, что его стены рушатся. Чонгук переводит взгляд на Тэхёна, восхищаясь его красивой фигурой. То, как черные джинсы обтягивали длинные стройные ноги, огромная вычурная пуговица, заправленная в брюки, подчеркивала невероятно тонкую талию, а длинные рукава скользили по загорелым плечам. От этого зрелища у Чонгука потекли слюнки. — Думаю, ты знаешь почему. — просто отвечает Чонгук, плюхаясь на свое место впереди, чтобы просто посидеть и полюбоваться старшим. Омега крепко зажмурился, высунув язык, чтобы облизать губы — так он делал всегда, когда нервничал. — Нет, я не ... — Тэхён поворачивается, наконец, лицом к альфе, сидящему прямо перед ним. — ... всё, что я знаю, это то, что ты не оставишь меня в покое, несмотря на то, что я очень ясно говорю, чего хочу, поэтому не понимаю почему. Чонгук смотрит на профессора прищуренным взглядом, его глаза лениво изучают другого, наслаждаясь видом. — Ну, то, что ты сказал мне, не совпадает с тем, что говорит мне твое тело. — фигура парня выше и намного шире, чем у омеги. - И прости, но я не могу просто игнорировать такую прекрасную омегу. Ты такой идеальный, Тэхен. — голос Чонгука звучит мягко, но ясно — решимость очевидна в его напряженном взгляде и силе, исходящей от его ауры. Непроизвольная дрожь сотрясает тело старшего, внутренности скручиваются и бабочки взрываются в животе от слов младшего. Он любит похвалу, любит, как даже несмотря на то, как сильно он пытается скрыть свои чувства, но альфа видит его насквозь. Тэхён не знает, благословение это или проклятие. Это маленькое движение не осталось незамеченным Чонгуком. — Видишь? Ты даже не можешь контролировать свою реакцию на меня. Твое маленькое тело трясется, когда я только произношу твое имя.. — Чонгук делает шаг ближе. — ..так чертовски красивое для меня. — он шепчет слова между, наблюдая, как глаза омеги закрываются, а крошечный всхлип срывается с приоткрытых губ. — Чонгук. — выдыхает Тэхён, на грани слез от разочарования и тоски, которые всегда присутствовали в его организме в эти дни. Но он не мог сломаться, не сейчас. — Пожалуйста, просто... — Просто что? Тэхен делает глубокий вдох, сосредотачивая всю свою энергию на следующих словах, когда встречает взгляд младшего. — Просто... просто сядь обратно... и жди начала урока. С этими словами омега отворачивается, чувствуя себя полностью опустошенным от короткого разговора. Это отняло у него так много сил сопротивляться альфе, а Чонгук даже не использовал всю свою власть над ним. Другой мог бы легко заставить Тэхёна подчиниться, но он этого не сделал. Чон никогда этого не делал, потому что, когда омега наконец сдастся, это будет потому, что он этого хочет, а не из-за того, что Чонгук использует его ранг. Альфа проглатывает комок разочарования, застрявший в горле, но не спорит, не давит дальше. Поэтому, кивнув, он поворачивается и с ворчанием садится обратно на свое место, прежде чем сказать омеге еще одну вещь. — Я буду сидеть и ждать столько, сколько тебе нужно, Тэхён. Легкая улыбка растягивает губы Тэхёна, слова слишком успокаивают. И когда ученики начинают собираться, он бормочет себе под нос: — упрямый альфа. — прежде чем сосредоточиться на текущей задаче. Остальная часть урока проходит для них обоих как в тумане. Чонгук может сказать, что профессор отвлекается, когда рассказывает, иногда теряет свою мысль или забывает, какой вопрос собирался задать. Но Чон делает всё возможное, чтобы помочь ему, отвечая и задавая вопросы в нужные моменты, когда тот снова сосредотачивается. Лекция заканчивается достаточно скоро — Тэхён заканчивает её на целых 20 минут раньше. Его мозг был абсолютно выжжен. Чонгук посылает профессору слишком понимающую улыбку, когда тот отпускает класс, ухмылка растягивает его губы, когда парень начинает собирать свои вещи. Но прежде чем он успевает застегнуть молнию на сумке, цветочный аромат проникает в его нос, предупреждая о присутствии Чимина. - Вау, Гук, сегодня ты действительно задавал эти вопросы. Превращаешься в любимчика учителя? — омега шутит, похлопывая друга по спине. Его глаза похожи на полумесяцы, когда тот широко улыбается. Если бы он только знал… Чонгук отмахивается от своего друга, бормоча: — может быть. — прежде чем повернуться и выйти из класса. Он делает всего пару шагов, до того, как слышит высокий голос, выкрикивающий его имя. Звук незнакомый. Девушка подбегает к нему. Её черные волосы шелковистыми прядями падают на спину, когда она моргает, ее веки окрашены в легкий искрящийся розовый. Чонгук хмурит брови, пытаясь связать девушку с именем, но ничего не выходит. Его взгляд скользит в сторону, замечая, как несколько других девушек стоят в стороне — наверное, являются ее друзьями. Маленькая девочка-бета — запах сладкий, но с кислым оттенком от её очевидных нервов. — Чонгук, верно? — девушка спрашивает, но зачем ей это спрашивать, когда она, очевидно, знает, что его имя находится за пределами Чонгука. — Это я. Бета улыбается с облегчением, ее дыхание немного прерывистое от того, как она нервничает. — гхм.. я Ханеуль! Я просто… видела тебя в последнее время и хотела спросить, не мог бы ты дать мне свой номер? Может быть, мы могли бы как-нибудь позаниматься или выпить кофе. — заканчивает девушка. Ее предложение звучит скорее как неуверенный вопрос. Это действительно грустно, потому что все время, пока она говорит, ведь он знает, что в конце концов откажет ей, но старается не грубить, поэтому позволяет ей закончить. — Что ж, это очень мило с твоей стороны. — улыбается Чонгук, изо всех сил стараясь смягчить удар. Он знает, что нужно иметь мужество, чтобы подойти к такому, как он. Парень уже собирался вежливо отклонить ее просьбу, когда в нос ударил еще один, слабый запах меда и мяты, не похожий на его обычную успокаивающую сладость, но вместо этого острый кислый, который заставил Чонгука резко поднять голову. Его подсознание точно знало, откуда исходит запах, прежде чем он успел даже подумать об этом. Глаза встречаются с глазами Тэхёна. Омега выглядит подавленным, когда он пытается собрать все свои вещи, без сомнения, смущенный тем, что Чонгук смог уловить его эмоции. Ухмылка растягивает губы альфы, когда до него доходит, что Тэхен ревнует, и боже, как приятно видеть, что Тэхен на самом не похер. Хочет он этого или нет. Чонгук хотел было сказать "нет", но тут ему в голову пришла другая мысль. Он пробовал сладкий, заботливый подход с омегой, но, возможно, это был дополнительный толчок, необходимый старшему. — Да, хорошо — тишина становится слишком неловкой. Чонгук протягивает телефон девушке, чтобы она ввела свой номер. Лицо беты загорается, когда та энергично набирает свой номер, прежде чем убежать с быстрым: — напиши мне! Парень положил устройство в карман, на самом деле не имея никакого намерения использовать новый контакт — он просто хотел посмотреть, как это повлияет на Тэхёна. Незаметно бросает взгляд в сторону омеги, стараясь не вызвать подозрений, когда Чимин выводит его из класса, замечая смертельный блеск и голубые искры, мелькающие в глазах профессора. Может быть, это сработало слишком хорошо. Они выходят из комнаты, Чонгук бросает последний взгляд через плечо на Тэхёна, стоящего перед классом — его глаза смотрят на удаляющегося альфу. Сердце Чона слегка колотится в груди, каждая клеточка существа хочет только одного — обнять разгневанного омегу, утешая и уверяя, что он хочет только его. Потому что, несмотря на то, что между ними были непростые отношения, как Тэхён настаивал, что он ничего не хочет с Чонгуком, альфа знал, что все это лишь фасад. Истинные эмоции прорывались в такие моменты, совершенно неспособные скрыть то, что он чувствует, и, боже, это только заставило Чонгука хотеть его еще больше.

***

— А это... — Тэхён переворачивает слайд к следующему произведению искусства — потрясающей скульптуре из белого мрамора, отличающейся от того, что они обычно изучали, - Психея, оживленная поцелуем Купидона. Она была вылеплена итальянским неоклассическим художником Антонио Канова, который был широко известен.. Чонгук замирает, пока профессор продолжает объяснять историю художника. Его глаза широко раскрываются при виде скульптуры. Он знал это место, даже видел лично, когда был подростком. Чонгук всегда считал историю Купидона и Психеи интересной, а их бурную любовь и запретные отношения чем-то, что он мог странно связать прямо сейчас. За исключением того, что, очевидно, его история была односторонней. Прошло еще несколько дней без единого слова от старшего, без долгих взглядов, без ничего, и Чонгуку не хотелось признавать это, но у него заканчивались идеи. — ...эта пьеса представляет собой конец их любовной истории, когда Купидон целует Психею, чтобы пробудить от вечного сна. Интересно подумать о том, что их история наполнена только препятствиями, возможно, означающими, что их любви никогда не должно было быть. — объясняет далее Тэхён, предлагая альтернативную интерпретацию этой истории. И ничего себе, неужели это слишком близко к ситуации для Чонгука. — Я не согласен, профессор. — парень уже не в силах сдержать свое мнение об этом конкретном произведении искусства. — Думаю, это прекрасная история совместного преодоления испытаний. Психея была готова на всё, чтобы найти Купидона, и я не думаю, что это то, от чего так легко отказаться. Ропот слышен по классу. Все застигнуты врасплох учеником, а именно Чон Чонгуком, который так откровенно не согласен с экспертом в этой области. — Я полагаю, что это один из способов взглянуть на это. Но если бы Психея не была такой жадной, то никогда бы не оказалась в буквальном смысле в аду, во власти тех, кто сильнее. Ее любовь к Купидону едва не стоила ей жизни. — возражает Тэхён, изо всех сил стараясь оставаться профессионалом. Чонгук кивает, наклоняясь вперед в своем кресле и удерживая взгляд омеги. — Это правда, но не лучше ли хотя бы попытаться, чем всю оставшуюся жизнь гадать, что могло бы быть? Лучшие вещи в жизни редко бывают такими простыми. Тэхён сглатывает комок в горле, зная, что альфа больше не говорит об искусстве. — Думаю, это зависит от человека. Чонгук усмехается, длинные волосы падают на глаза, когда тот откидывается на спинку сиденья. — По-видимому так. — Да, хорошо. — омега прочищает горло, оглядываясь на проецируемое изображение, прежде чем переключиться на следующее. — Давай просто... продолжим. Парень на самом деле не обращает внимания на остальную часть класса. Его разум в беспорядке из-за того, что он слышал косвенные мысли старшего о всей ситуации. Это действительно то, что думал Тэхён? О них? Обо всем? Чонгук надеется, что это неправда, надеется, что омега действительно имел в виду историю, стоящую за скульптурой, но что-то подсказывает ему, что это не так. И если Тэхён действительно считал, что они не стоят риска, альфа не мог заставить его передумать. Неважно, как сильно это больно.