Laced With Honey

Мышцы Чонгука ужасно ноют, когда он поворачивает свое тело в такт музыке. Его обычно точные повороты и толчки небрежны, когда парень пытается следовать ритму. Пока альфа раскачивается и перекатывается, хореография выжжена в его мышечной памяти, все выключено. Он не помнит, когда в последний раз так ужасно ошибался, так много раз оступался. Далекий голос кричит ему остановиться. — Ты пропустил шаг! — голос хореографа кричит в десятый раз за несколько коротких минут. Чонгук знает, что он двигается ужасно, и точно знает, почему он не может выполнять движения, которые он освоил, ещё когда был подростком. Парень просто не мог выбросить Тэхёна из головы. Обычно танцы приносят Чону некоторую ясность, помогают ему сосредоточиться и избавиться от избытка энергии, но сейчас всё наоборот. Он чувствует себя растерянным, расстроенным и чертовски усталым. — Чонгук, стоп! Стоп! — Хосок машет руками в воздухе, прерывая музыку и, следовательно, другого танцора в комнате, прежде чем подойти к младшему. К счастью, в студии было всего три человека, но для парня это было слишком много. Ещё один альфа танцевал рядом с ним. Они вдвоем практиковались для предстоящего группового выступления, но Чонгук начал думать, что ему следовало просто остаться дома. — Что с тобой сегодня? Все в порядке? — Хосок спрашивает с беспокойством, плавающим в его теплых коричневых радужках. Какая-то часть Чонгука знает, что альфа имеет в виду хорошо, и бог знает, чувствует ли он себя виноватым за то, как сильно просто хочет сказать старшему, чтобы тот отвалил. Парень зол, он совсем потерял рассудок и жалкий взгляд Хосока только усугубляет ситуацию, как будто Чон какой-то жалкий альфа, который не может позаботиться о себе. — Я в порядке. — ворчит младший, изо всех сил стараясь обуздать быстро нарастающую агрессию, угрожающую в любую секунду дать о себе знать. Он не знает, что с ним. Чонгук думал, что предоставление омеге пространства облегчит ситуацию, даст им обоим шанс отдышаться , но для альфы это было физически болезненно. Его разум и тело были более запутанными, чем когда-либо. Парень задается вопросом, чувствует ли Тэхён то же самое. — Ну, может быть, тебе стоит на сегодня все бросить. Это ни к чему это не приведет. — рассуждает Хосок гораздо более мягким и спокойным голосом, чем обычно, только усиливая раздражение второго. — Я сказал, что я, блять, в порядке. — Чонгук стискивает зубы, челюсть напряжена, а глаза опасно вращаются с намеками на багрово-красный. Хосок делает шаг назад, давая молодому альфе немного пространства. Он знал Чонгука достаточно долго, чтобы точно чувствовать, когда не давить на него. И сейчас был один из тех моментов. Поэтому, коротко кивнув, он возвращается к колонкам, включая музыку заново, чтобы два студента могли снова занять свои исходные позиции. Кровь Чонгука практически кипела в этот момент. Он ненавидел тот факт, что два других альфы видели, как парень ужасно двигается, наблюдали, как он делает бесчисленные ошибки, когда обычно он был лучшим. Особенно Богум. У них всегда были довольно непростые отношения. Пара постоянно спорила из-за хореографии, всегда пытаясь переиграть друг друга в соло и указывая на ошибки, когда это было возможно… Список можно продолжать бесконечно. Обычно это не было большой проблемой, но когда два альфы встречаются глазами в зеркале, дьявольская ухмылка растягивает губы Богума и Чонгук знает, что больше не выдержит. Он должен был уйти. Эти двое начинают рутину снова. Грудь Чонгука уже вздымается от гнева и адреналина, бурлящего в венах, когда они прогоняют путь через танец. Хосок сидит у стены, наблюдая за ними широко раскрытыми глазами и расслабленным выражением лица, которое заставило бы любого почувствовать себя чертовски напуганным. Но Чонгук не сосредоточен на этом. Он пытается успокоить свой разум, позволяя музыке направлять его тело в правильное выполнение движений. И это работает, только некоторое время, ведь когда он снова полностью пропускает шаг, отбрасывая остальную часть хореографии, Хосок снова останавливает музыку. — Чонгук, я действительно думаю... — начинает Хосок и от нарастающих в комнате феромонов ему становится все неуютнее. Он знает, что Богум, должно быть, тоже это чувствует и просто молится Богу, чтобы альфа ничего не комментировал. Хосок знал, как эти двое реагируют друг на друга. Но, видимо, надеяться на это было слишком. — Черт, Чон, ты сегодня отстой больше, чем обычно. — язвит Богум и его лицо выглядит слишком самодовольным и удовлетворенным. Старший почувствовал это еще до того, как увидел — напряжение в комнате утроилось, запах Чонгука стал настолько сильным, что подействовал даже на него, заставляя даже других альф захотеть поджать хвост и убежать. Глаза парня пылают огненно-красным, а глаза настолько насыщены, что кажется, будто они были полностью сделаны из крови, когда тот поворачивается к Богуму. Младший альфа в мгновение ока оказывается на нем, грубо толкая того к зеркалам от пола до потолка, когда рычание срывается с его губ. — Ч-что... — Богум широко раскрывает глаза от неожиданной вспышки. Он знал, что Чонгук был зол, но это? — Тебе нужно научиться закрывать свой гребаный рот. — Чон тянет другого вперед за рубашку, слегка удлиненные когти едва не задевают кожу альфы. Богум падает на землю, в то время как очень злой и очень напряженный Чонгук стоит над ним, выглядя гораздо более пугающим и большим, чем минуту назад. Его мышцы вздуваются, вены на шее и руках выступают из-под разгоряченной кожи, а тело напрягается при мысли о драке. Второй хочет дать отпор, хочет бросить вызов младшему, но не может заставить себя встать и противостоять Чонгуку. Несмотря на то, что они были одного ранга, младший всегда имел естественное преимущество перед другими альфами, благословленный врожденной чертой быть прирожденным лидером, способным немного больше, чем типичный волк. И Богум теперь это чувствует, поэтому опускает взгляд, неохотно подчиняясь младшему. — Чонгук. — голос Хосока прорывается сквозь слепую ярость, затуманивающую разум Чонгука. Мягкий тон альфы на этот раз действительно помог ему достучаться. Нервный голос хореографа пробуждает логическую сторону Чонгука, понимая, что он на самом деле только что потерял контроль над собой из-за простого удара. Но все знали, что дело не только в этом. — Черт. — вздыхает парень, делая несколько шагов назад от обоих других альф. Хосок смотрит на него широко раскрытыми глазами, впервые за всю свою преподавательскую карьеру немного неуверенный в том, что делать. — Все в порядке, Чонгук, просто успокойся. — пытается успокоить он, но это действительно бесполезно. Ничто, кроме успокоения альфы, не заставит его расслабиться. Чонгук поворачивается на каблуках, бормоча: — прости. — прежде чем выбежать из студии. Он даже не знает, куда направляется, когда мчится через кампус, смущенный и все еще чертовски злой. От чего он и сам точно не знает. Это не могло быть связано с Тэхёном. Он не должен так сильно реагировать на потерю того, чего у него никогда не было. Чонгук знал, что такое может случиться с супружескими парами, но с ним? Всё это просто не имеет смысла. Но он должен понять это быстро, иначе сойдет с ума.

***

— Боже, Гук, почему ты такой медлительный? — Чимин нетерпеливо постукивает ногой, скрестив руки на груди, и ждет, пока альфа соберет свои вещи. Класс был отпущен несколько минут назад, но каким-то образом Чонгуку всегда удавалось быть последним. — Блять, подожди. — ворчит Чонгук, не пытаясь скрыть свое явное раздражение от того, что его торопят. Целых две минуты после урока были единственным временем, когда он мог тосковать по Тэхёну, не будучи окруженным другими людьми. Подайте на него в суд за то, что он не торопится. — Да что с тобой в последнее время? Я имею в виду, обычно ты саркастичный и горячий придурок, но в последнее время всё очень плохо. — Чимин вопросительно поднимает бровь на своего лучшего друга, который в ответ бросает на того раздраженный взгляд. Чонгук вешает сумку на плечо со вздохом, — нет ничего плохого. — Конечно. Даже твои занятия танцами были отменены, и ты даже позволил Богуму взять соло, которое так упорно учил! Ты даже не спорил или... Чонгук закрывает глаза, чтобы успокоиться. Его раздражение уступает место гневу, когда омега не отпускает ситуацию. Конечно, никто, кроме Хосока и Богума, не знал, что произошло, но мысль о том, что альфа потерял контроль, всё еще выводила его из себя. — Чонгук? — третий голос прерывает лекцию Чимина, прорываясь сквозь туман в голове. Как нож сквозь масло. Его никогда не переставало удивлять, что присутствие Тэхёна могло без особых усилий успокоить его. Чонгук резко открывает глаза и видит, как старший нерешительно приближается к ним, бросая Чимину извиняющуюся улыбку, прежде чем повернуться к альфе. — Не мог бы ты задержаться на минутку? Я хочу поговорить о твоей оценке. — спрашивает омега своим мягким шелковистым голосом, как будто пытается успокоить дикую лошадь. Чон хмурит брови, сбитый с толку этой просьбой. Его оценка резко улучшилась. О чем тут было говорить? Он почти говорит «нет», не доверяя себе полностью наедине с Кимом, но кивает в знак согласия, прежде чем его мозг может должным образом сформировать ответ. Он отмахивается от Чимина тихим: — увидимся позже. — прежде чем уделить профессору все свое внимание. — Я опять проваливаюсь? — Чонгук не сбивается с ритма, просто предполагая, что именно поэтому Тэхён должен был поговорить с ним. Парень не может себе представить, зачем еще омеге понадобилось говорить с ним наедине. Маленькая, грустная улыбка растягивает губы Тэхена. — Нет, нет, ты на самом деле очень хорошо справляешься. Вообще-то я хотел поговорить не об оценках. Это вызывает интерес у Чонгука, глаза немного расширяются от загадочных слов Тэхёна. — Тогда... почему? — Пойдем. — старший идет к двери, жестом приглашая альфу следовать за ним. — Давай поговорим в моем кабинете. Чонгук хмурит брови, проводит рукой по своим волнистым волосам, прежде чем отстать от омеги, мысленно готовясь к тому, о чем тот собирался говорить. Но вряд ли парень готовился к этому. — Итак. — дверь в кабинет закрылась и Тэхён уселся на край стола. — Я слышал о том, что произошло на днях. На мгновение Чонгук растерялся, не имея ни малейшего представления, о чем говорит профессор, но потом до него дошло. Парень забыл, что они с Хосоком хорошие друзья. Чонгук закатывает глаза, изображая беспечность, и плюхается на стул перед старшим. — И что с ним? — Чонгук смотрит на второго с настороженным выражением лица, все еще не уверенный, к чему это приведет. Тэхён выгибает бровь, не понимая, что Чонгук, похоже, не считает это важным. — О, я не знаю. Просто подумал, что напасть на одноклассника без всякой причины — это довольно большое дело. Челюсть Гука напрягается от слов омеги, глаза сужаются от того, как обвинительно звучит Тэхён. Он даже не знает, что произошло на самом деле. Тем более по какой причине. — Я не знаю, что ты слышал, но это было не так. — Чонгук наклоняется вперед, глядя на Кима, прислонившегося к столу. — Парень мудак и заслужил это. Тэхён хмыкает: — И все же, по словам Хоби-хёна, ты никогда не делал ничего подобного. Ты мог бы действительно навредить кому-нибудь, Чонгук! — Так что, ты уже решил, что это я во всем виноват? Что я надоедливый, упрямый, горячий альфа, не стоящий двух перепихонов, так что это, должно быть, все моя вина? — Чонгук встает во весь рост, не в силах сдержать свои чувства. Он даже не мог сказать, что чувствовал в этот момент. Зло? Боль? Отчаяние? — Если ты используешь это как предлог, чтобы послать меня к черту раз и навсегда, даже не утруждайся. Я получил сообщение громко и ясно на данный момент, и ты не должны думать о том, что я побеспокою тебя. — грудь Чонгука вздымается с силой его дыхания, слова вырываются изо рта против его собственной воли. Глаза Тэхёна широко распахиваются, вспышка гнева и боли в словах альфы застают врасплох. — Чонгук, нет, я не это имел в виду. Я не виню тебя я пытаюсь помочь.. — Но, ты же не поможешь, Тэхён! Видеть тебя... говорить с тобой — только хуже. Ты — это все, о чем я думаю, и это не дает мне покоя! Вот почему я вел себя так дерьмово во время тренировки и вышел из себя. — заканчивает Чонгук и его голос немного слабеет в конце. Эти слова шокируют омегу, заставляя сердце подпрыгивать в груди, когда дыхание становится немного тяжелее. Впервые с момента встречи с молодым альфой Тэхён понимает, насколько чувствителен Чонгук. Как поникли его плечи после вспышки гнева, так непохожие на его обычную высокую осанку. Как игривый блеск в глазах, который профессор всегда втайне любил видеть, исчез, сменившись поражением. Тэхёна потянуло к альфе в первый раз, когда они встретились взглядами, в тот первый раз, когда Чонгук шёл в класс позже, как будто был хозяином этого места. И боже, это взбесило Кима, но теперь он понимает, как сильно тот вырос, чтобы заботиться о младшем. — Я... я думал, у тебя на самом деле нет ко мне чувств. — шепчет Тэхён в воздух между ними. — Честно говоря, я просто подумал, что ты пытаешься подшутить надо мной и хорошенько потрахаться или что-то в этом роде. — грустно усмехается он, как будто его собственные чувства — это шутка, которую не следует принимать всерьез. Глаза Чонгука вспыхивают при словах омеги. — Возможно, это было так в начале, но... черт возьми, теперь это по-другому. Я никогда не чувствовал себя так. — признается Чонгук, полагая, что в данный момент ему нечего терять. — Но как насчет той девушки? Ты дал ей свой номер, как будто это ничего не значило.. Чонгук подходит немного ближе, все еще оставляя некоторое пространство между ними, но желая, чтобы Тэхён увидел, как много значат его следующие слова. — Я вел себя как чертов идиот. Думал, что, может быть, это заставит тебя сделать шаг или что-то еще, но это совсем нечестно. — Чон снова подходит ближе, медленно сокращая расстояние. — Мне так жаль, Тэ. — шепчет он в густой воздух между ними, его слова скользят по коже Тэхёна, как нежный поцелуй. Старший поднимает взгляд, чтобы встретиться с Чонгуком. Его нежные глаза широко раскрыты и уязвимы, так непохожи на настороженное выражение, которое обычно было на лице омеги. — Я не хочу, чтобы ты останавливался. — шепчет профессор и эти слова звучат как тихая мольба. Чонгук слегка наклоняет голову, не уверенный в том, о чем его просит омега. — Ты не хочешь, чтобы я остановил что? Легкий выдох раздвигает мягкие розовые губы Тэхёна, его дыхание обдувает щеку Чонгука. Они так близко… — Я не хочу, чтобы ты перестал меня беспокоить. — омега использует слова Чонгука, сказанные ранее. Он приподнимается со своего сидячего места на столе, наконец-то приблизив их лица на несколько дюймов друг к другу. — Я люблю все маленькие подарки, которые ты мне даришь. Клянусь, это то, что иногда помогало мне пережить день. — Тэхён слегка усмехается, глядя на Чонгука с довольной улыбкой на лице. — Мне нравится, как ты иногда остаешься после уроков и провожаешь меня в кабинет. Ты заставляешь меня чувствовать себя таким заботливым... Дыхание Чонгука застревает в горле, когда сладкие заверения срываются с губ старшего, медленно стирая сомнения, которые пожирали его заживо. — ...и боже, когда ты смотришь на меня своими красными глазами, мне хочется отдать тебе все, Гук. — прозвище легко слетает с губ Тэхёна. Имя звучит так хорошо, так правильно, исходя из красивого рта омеги. — А тебе нравится этот ребенок? — удовлетворенно спрашивает Чонгук. Когда старший может только слабо кивнуть, Чонгук прижимает слишком сладкий поцелуй к его губам, пересыпая омегу маленькими поцелуями по всему лицу. — Ты просто не можешь перестать трястись, да? — Н-нет.. - заикаясь, произносит Тэхён, лениво обнимая альфу за плечи. — ...ты просто такой сильный...это так ошеломляет. — хнычет он, закрыв глаза от натиска поцелуев Чонгука. Парень не должен был удивляться, это было типично для омеги сильно реагировать на альфу, особенно на такого, как Чонгук, но его не перестало удивлять, насколько чувствителен Тэхён. Как омега не может контролировать свое тело, или скулеж, который постоянно срывается с его губ, только подстегивая младшего, чтобы потребовать больше от него. Чонгуку приходится успокоиться, когда он чувствует, как Тэхён выпячивает бедра вперед, вероятно, инстинктивно, но, боже, как это тяжело, когда альфа, наконец, имеет то, чего так долго хотел, прямо перед собой. Но сейчас не время. — Тэ. — Чонгук использует свой низкий голос, чтобы привлечь внимание омеги, несмотря на его затуманенный разум. Тэхён медленно открывает глаза, открывая ту сверкающую голубизну, от которой живот Чонгука снова сжимается. — Малыш, мы должны остановиться. — воркует Чон, пытаясь убедить себя так же, как и старшего. Тихое хныканье слетает с губ Тэхёна при этих словах и он крепче обнимает Чонгука за шею. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Боже, эта тихая просьба заставляет сердце альфы практически растаять на месте. — Мне еще не пора, детка. — успокаивает омегу Чонгук, целуя в губы. — Мы просто должны притормозить, или я потеряю контроль и прижму твою хорошенькую задницу к этому столу. Тэхён снова прижимается к Чонгуку, не в силах сдержать возбуждение, которое пропитывает его запах при этой мысли. Но нет, он знает, что это не может произойти прямо сейчас. Поэтому позволяет своим рукам упасть с шеи Чонгука, на красном лице появляются надутые, скользкие от слюны губы. — Я знаю. Мне жаль, я потерял самообладание на секунду, — извиняется Тэхён, выглядя немного смущенным, когда разум начинает проясняться. Младший щелкает языком. — Не извиняйся, Тэ. Все идеально, и это то, чего я сейчас хочу. — успокаивает Чонгук, убеждаясь, что омега знает, как сильно тот заботится о нем. Легкая улыбка растягивает губы Тэхёна от сладких заверений. Его сердце достигает нормального ритма, когда напряжение в комнате ослабевает. Прежде чем омегу осенила другая мысль. — Чонгук, никто не должен знать о нас. По крайней мере, пока семестр не закончится и я больше не буду твоим профессором. — тревожный взгляд оседает на лице старшего при мысли о том, что люди узнают. Меньше всего ему хотелось потерять карьеру, ради которой он так упорно трудился. Чонгук замечает беспокойство, исходящее от запаха Тэхёна, и немедленно хочет успокоить омегу. — Никто не узнает, обещаю. — он соглашается, понимая, насколько велик риск для второго, но он никогда не допустит, чтобы что-то плохое случилось с другим. Слова парня, кажется, успокаивают омегу. Об этом говорит и его запах, когда Тэхён зарывается лицом в шею Альфы, позволяя запаху смыть его тревоги. Они оба знают, что это не идеально, что идут на огромный риск быть вместе, не говоря уже о свиданиях. Но пара не могла игнорировать тоску между ними и то, как легко они слились. Это стоит риска.

***

— Прости, что? — Ты меня слышал. Одевайся, мы выходим. — категорично заявляет Чимин, стоя за дверью квартиры Чонгука, решительно скрестив руки перед собой. Чон оглядывает друга с ног до головы, его брови нахмурены в замешательстве, когда он видит обнаженную грудь и рваные джинсы омеги. — Ты ведь понимаешь, что сегодня четверг, а не пятница? Коротышка омега драматично закатывает глаза, с его губ срывается хрюканье. Почему с Чонгуком всегда так чертовски сложно? — Да, я прекрасно понимаю. Мы не собираемся попадать в дерьмо. Просто хочу немного повеселиться. — объясняет Чимин, зная, что младший не покинет свою квартиру без какого-нибудь убеждения. — Кроме того, мы освобождены от всего завтрашней экскурсии, так что беспокоиться не о чем. Чонгук смотрит на другого с невозмутимым лицом, совсем не чувствуя желания выходить. Но, если серьёзно, то парень не помнит, когда в последний раз они с Чимином развлекались. — Отлично. — ворчит альфа, прежде чем повернуться и пройти дальше в квартиру, направляясь к огромной гардеробной, заполненной фирменной одеждой. — Есть! — глаза Чимина формируют полумесяцы от широкой улыбки, растягивающей плюшевые губы. — Мы не были в клубе целую вечность, будет весело! Легкая улыбка растягивает губы Чонгука — волнение друга почти осязаемо, когда тот ищет что-то полу-приличное, чтобы надеть. Он хватается за простую черную футболку, на самом деле не заботясь о том, как он выглядит, учитывая, что единственного человека, которого он действительно хотел впечатлить, там не будет. — Хм, нет. Положи это обратно. — Чимин выхватывает предмет из его руки, проходя мимо Чонгука, чтобы самому обыскать одежду альфы. — Как ты собираешься кого-то подцепить, если выглядишь так некрасиво? — спрашивает омега, на самом деле не ожидая ответа. — Потому что я не планирую никого забирать, - бормочет себе под нос Чонгук, мысли о Тэхёне заполняют его разум при мысли о том, чтобы быть с кем-то. Все, что ему нужно — это Тэхён. Чимин поворачивается к альфе с озабоченным выражением лица: а почему бы и нет? — Просто потому. — отвечает Чон, лениво взмахивая рукой, надеясь, что лучший друг не будет настаивать дальше. — Черт, а я-то думал, что ты в последнее время в ужасном настроении, потому что возбужден или что-то в этом роде. Парень закатывает глаза и издевательский смех слетает с его губ.— Очень смешно. — Это правда. — Нет, это не так. Двое игриво препираются, пока Чонгук готовится, надевая обтягивающие черные джинсы и серую атласную рубашку, которые бросил ему омега, прежде чем взъерошить волосы. — Черт возьми, ты сексуальный альфа, - присвистнул Чимин, оценив свою тяжелую работу. Гук ухмыляется, точно зная, что это правда. — О, я знаю. Они запрыгивают в лифт, чтобы добраться до машины. Там их встречает задремавший на водительском сиденье Юнги. — Хен, что ты делаешь? — спросил Чонгук, удивленный тем, что другой вообще был здесь. — Я просто вздремнул. Вам двоим потребовалось пять гребаных лет, чтобы добраться сюда, - серьезно отвечает Юнги, прежде чем дать задний ход. - О, я забыл тебе сказать. — Чимин мило улыбается Чонгуку. — Юнги-хён идет! Младший усмехается, нисколько не беспокоясь, находя забавным то, что по какой-то причине омега забыл упомянуть об этом. Не прошло и 20 минут, как они подъезжают к одному из ярко освещенных клубов в центре Сеула, музыка громко звучит для чувствительных ушей Чонгука, а запахи ошеломляют. Быть в толпе не было любимым занятием Чона, он действительно делал это только тогда, когда хотел хорошо провести время или хорошо потрахаться, но теперь, когда он не хочет или не нуждается ни в том, ни в другом, все переполняет его. Запахи сотен альф, бет и омег затуманивают чувства, вызывая легкую головную боль, быстрее, чем за десять минут, которые они там пробудут там . — Гук, хочешь потанцевать? — Чимин кричит, перекрикивая музыку и держа в одной руке свой коктейль, а в другой руку Юнги. Чонгук качает головой, довольный тем, что сидит и потягивает бурбон в руке, а люди смотрят. В любом случае, это все, что нужно было сделать. Пара уходит, не сказав больше ни слова, и Чонгук наблюдает, как они танцуют в объятиях друг друга, смеясь и хихикая в поцелуях, наслаждаясь обществом друг друга. От этого зрелища у Чонгука странно заныло в груди,и это ощущение только усилило его дискомфорт. Когда его взгляд скользит по толпе, Чонгук впервые замечает, как много пар здесь, веселятся вместе, в то время как он сидит один, скучая по единственному человеку, с которым он хочет быть. Чонгук не может не думать о Тэхене, как бы ему было весело, если бы Омега был здесь. Он уверен, что Тэхен был хорошим танцором. Чонгук мог представить, как его стройное тело извивается и идеально поворачивается в такт музыке в его руках, очаровывая Чонгука без особых усилий, как он всегда это делает. Боже, он скучает по Омеге, хотя прошло уже целых восемь часов с тех пор, как он его видел. Он превратился в тип волка, он использовал, чтобы издеваться над. — Это место занято? — симпатичный мальчик омега стоит рядом с Чонгуком, кладя руку на свободный стул рядом с ним. О Боже, только не это. — Нет, оно свободно. — Чонгук поднимает стакан, чтобы сделать еще один глоток золотистой жидкости, молясь, чтобы мальчик понял намёк и оставил его в покое. Он даже не выглядит достаточно взрослым, чтобы быть в таком месте. — Итак, — начинает омега, поворачиваясь лицом к Чонгуку. — ты совсем один? Парень закрывает глаза и делает глубокий и успокаивающий вдох, действительно не в настроении быть вежливым и развлекать ребенка, но он не мог просто огрызнуться на другого, поэтому он решил подлизаться и изобразить фальшивую улыбку на лице. — Нет, мои друзья рядом. — просто отвечает альфа, прежде чем вернуться к своему напитку. Пожалуйста, оставь меня в покое, пожалуйста, оставь меня... — Мой напиток закончился. Хочешь купить мне еще? — мальчик подвигается чуть ближе, пробуя воду, чтобы увидеть, как отреагирует альфа. Чонгук улавливает запах другого, чрезмерно фруктовый запах, заставляющий головную боль усиливаться. Парень поворачивается к омеге, открывая рот, чтобы, по сути, сказать ему, чтобы тот отвалил, когда чувствует лежащую на плече сзади руку, до того, как лицо уткнется в его шею, учуяв прямо перед омегой. Тэхен. Чонгук невольно застонал, почувствовав, как старший уткнулся лицом в его шею, потерся носом о сильные пахучие железы, прежде чем наклониться к другому омеге. — Простите, я не помешал? — спрашивает Ким, когда альфа поворачивается на своем сиденье лицом к нему, обнимая омегу за талию, чтобы затащить Тэхёна между его раздвинутыми ногами. Чонгук, по-видимому, теряет всякую вербальную функцию, потому что все, что он может сделать, это зарыться лицом в грудь старшего, совершенно не обращая внимания на его слегка потную кожу, поскольку запах, который он так любит, очищает от головной боли. Чон делает несколько глубоких вдохов, удовлетворенность омывает, когда прежний гнев сменяется блаженством. Когда альфа чувствует, как длинные пальцы царапают голову, он тихо рычит на обнаженную грудину омеги, красная атласная рубашка распахивается, когда он сладко целует влажную кожу. — Тэ. — выдыхает Чонгук, поднимая голову, чтобы посмотреть на старшего. Он замечает, что мальчик исчез с соседнего сиденья, на самом деле понятия не имея, когда это произошло. — Ты выглядел так, будто нуждался в спасении. — усмехается Тэхён, все еще слегка почесывая голову альфы. Ему нравится слышать низкий тон, срывающийся с губ младшего при этом жесте. Чонгук крепче обнимает Тэхена, втягивая омегу еще глубже между бедер. — Ух ты, и что же меня выдало? — он шутит в ответ, любуясь тем, как огни клуба играют на ангельских чертах старшего. — О, только хмурый взгляд и твой запах. Как будто ты собирался напасть на бедного ребенка. Парень хмурит брови, ведь он даже не осознавал этого. — Клянусь, я бы ничего такого не сделал. Омега мягко улыбается младшему: — Я знаю, Гука, все в порядке. Слова второго мгновенно расслабили Чонгука, любое напряжение, которое он чувствовал, давно прошло. Внезапно он очень рад, что Чимин уговорил его приехать. Ему придется поблагодарить его позже. — Итак. — слова омеги ворвались в мысли Чонгука. — Что ты делаешь в клубе в школьный вечер? Ах да, Тэхён все еще его профессор. Чон кривит бровь, глядя на собеседника: — Я мог бы спросить тебя о том же. Тэхён поджимает губы в ответ на вопрос, обращенный к нему. — Хоби-хён хотел ненадолго прогуляться. - отвечает он, пожимая плечами, и замечает, как на мгновение темнеют глаза альфы. — Вы, конечно, много времени проводите вместе, а? — Чонгук не может справиться с собственническим чувством, которое пронзает. Когда он сосредотачивается, смутно чувствует слабый цитрусовый запах другого альфы на Тэхёне. Ему это совсем не нравится. — Не надо так ревновать. Мы с Хоби-хёном такие же друзья, как ты и Чимин. - рассуждает омега и его лицо украшает слишком понимающая ухмылка. Чонгук ворчит про себя, зная, что Тэхён прав, но все же он не мог помочь своим инстинктам сбиться с толку при этой мысли. Поэтому перень встает на ноги, его тело охватывает старшего, когда он обнимает омегу, впервые, по-настоящему, чувствуя его запах. Тэхён становится податливым в его руках, когда альфа утыкается носом в его шею, прижимаясь нежными поцелуями к плечу и он делая глубокие вдохи. Ногти омеги впиваются в широкую спину младшего, без сомнения оставляя маленькие серповидные отметины, в попытках удержать вес своего тела. Что-то в альфе просто заставило его потерять полный контроль над своим телом или сильно трястись под прикосновениями Чонгука. Либо вообще не в состоянии двигаться. — Чонгук. — дрожь сотрясает тело Тэхёна, когда Чонгук целует его шею. — Вокруг люди. Альфа гудит, поднимая голову, чтобы показать красные глаза, сканирующие толпу вокруг них. Он разозлился при мысли о том, что люди видят омегу уязвимым, видят его таким, каким его должен видеть только Чонгук. — Следуй за мной. — парень крепко сжимает руку старшего, пробираясь сквозь толпу, пока идет к выходу, желая избежать вони смешанных запахов. Они ворвались в холодный ночной воздух. Легкая дрожь пробежала по спине Тэхёна, когда свежесть легко проскользнула сквозь тонкий материал его красной рубашки, заставляя мурашки пробежать по гладкой коже. Чонгук тянет омегу за угол здания, прежде чем прижать тело его к кирпичной стене. Их горячее дыхание смешивается, поскольку альфа не тратит время на сокращение расстояния между ними. Чон высовывает язык, чтобы протолкнуться мимо губ Тэхёна — слишком нетерпеливый, чтобы делать вещи в более медленном темпе. Он облизывает рот омеги, упиваясь ощущением их языков, скользящих вместе, вытягивая тихие стоны из мужчины под ним. Чонгук подходит ближе, замечая мелкую дрожь, которая сотрясает тело профессора, то ли от холода, то ли от его прикосновения — он не знает. Но это не имеет значения, когда он позволяет своим рукам двигаться дальше вниз, мимо спины Тэхена к его круглой заднице. Чонгук дразняще сжимает плоть, низкое рычание слетает с его губ, когда омега отвечает слабым мяуканьем. — Тебе это нравится, малыш? — Чонгук громыхает в ухо омеги, слегка покусывая мягкую кожу, когда Тэхён еще глубже впивается ногтями в его спину. Альфа стонет от этого ощущения, его мышцы дрожат под уколами слегка удлиненных ногтей старшего, впивающихся в его спину. Тэхён поднимает голову, чтобы посмотреть на младшего. Его глаза сияют ледяным голубым светом, от которого кажется, что он может заглянуть прямо в твою душу. И это именно то, что чувствует Чонгук, когда смотрит в кристально-голубые озера. Его дыхание учащается, а взгляд темнеет от сильной реакции омеги. Когда старший не отвечает, слишком захваченный ошеломляющим ощущением рук Чонгука, разминающих его задницу, удовлетворенная ухмылка играет на чертах лица младшего, а его эго удваивается от испорченного выражения на лице напротив. И они только начали. Чонгук утыкается носом в шею Тэхёна, оставляя за собой дорожку поцелуев, пока он пробирается к другому уху. — Я задал тебе вопрос. — шепчет парень, подчеркивая свои слова укусом в мягкую мочку омеги. Тэхён задыхается от этого чувства, пытаясь понять адресованное ему. Если бы он не был так возбуждён от феромонов, пронизывающих воздух между ними, и от невероятно сильного мускусного запаха Чонгука, то, возможно, действительно был бы немного смущен. Но прямо сейчас ему, честно говоря, все равно, что вместо ответа он просто громко стонет, побуждая альфу быстро прикрыть рот своим, чтобы проглотить звук. Чонгук еще сильнее прижимает старшего к стене, их тела сливаются и они быстро теряются друг в друге. Альфа беззастенчиво глотает множество стонов, которые льются изо рта Тэхёна, наслаждаясь звуками, но только еще больше раздражаясь при мысли о том, что кто-то еще слышит омегу. — Тебе нужно помолчать, малыш. Вся чертова улица, наверное, слышит, как хорошо я заставляю тебя чувствовать себя. — бормочет Чонгук между горячими поцелуями. Тэхён откидывает голову назад, когда парень опускается ниже, оставляя следы на его частично обнаженной груди. — Я... я не могу, - задыхается Тэхён, резко прикусывая нижнюю губу, чтобы не издать еще один звук. Чонгук словно напевает: — Да? Ты хочешь, чтобы все слышали красивые звуки, которые ты издаешь для меня? Как ты называешь мое имя? — А-альфа. — слабо бормочет Тэхён, его глаза закрываются от того, насколько все ошеломляет, насколько напряжен младший. Он был со своей изрядной долей людей, одного или двух он даже любил, но Чонгук был таким другим — заставлял его чувствовать себя так непохожим на то, что тот чувствовал раньше. Глаза парня темнеют, пока не становятся почти черными, только красные искры мелькают, как угасающие угольки. Услышав, как другой зовет его, каждая клеточка существа вспыхнула огнем, инстинкты усилились и сосредоточились на омеге перед ним. Его омега. — Все в порядке. — воркует Чон, прижимаясь к извивающемуся телу Тэхёна. Он изучает его, каждую деталь раскрасневшейся кожи, трепещущие ресницы, его искусанные губы и красивые отметины, украшающие ключицы. Он идеален, всегда чертовски идеален для Чонгука. Альфа открывает рот, чтобы попросить Тэхёна пойти с ним домой, в этот момент он был готов умолять держать омегу рядом с ним. Все, что он хотел сделать, все инстинкты говорили ему сделать, это позаботиться о другом, и это то, что Чонгук намеревался сделать для нуждающегося омеги под ним. То есть до тех пор, пока пронзительный звон не прорвется сквозь наполненный напряжением воздух, разбивая пузырь, в который они оба попали. Тэхён подпрыгивает от шума. Его дезориентированный разум пытается понять, что он исходит из кармана. — Черт, я должен идти. — омега прижимает руки к груди Чонгука, совсем не желая уходить, но зная, что ад разразится, если его поймают с младшим. Альфа же не сдвинулся ни на дюйм. — Не уходи. Пусть звонит. Мягкий выдох вырывается у Тэхёна, а легкая улыбка растягивает его губы. — Я должен, Гук. Это Хоби интересуется, где я. Брови Чонгука хмурятся при этих словах, мысль о том, что Тэхён уйдет с другим альфой, хотя это всего лишь друг, не очень хорошо сидит в голове, учитывая высокий уровень гормонов, которые он принимает. — Не уходи. Ким целует его, нежно покусывая нижнюю губу, прежде чем отстраниться. — Мне очень жаль, но я должен. Увидимся завтра. У Чонгука нет выбора, разве только отпустить его, несмотря на то, как инстинкты кричат , чтобы он держал омегу рядом. Но он знает, что не может этого сделать. Не с тем фактом, что Тэхён все еще его профессор. Они не могли рисковать быть пойманными вместе. Но всё в порядке. Всё, что нужно было сделать Чонгуку — это дожить до конца семестра, и тогда он наконец-то сможет перестать прятаться с Тэхёном в тени. Когда парень смотрит, как омега уходит, бдительно следя за тем, чтобы тот благополучно вернулся, он думает, что никогда ещё не был так взволнован концом семестра.