Trap for you

Сеул. Район Ёнсан.

Этот день наступил неожиданно. Он даже не подозревал что уже так скоро получит свою роль в этой безумной игре. Более того, он даже забыл что может когда-то ее получить. Но Чон Юнги, супруг лидера оппозиции, позвонил с утра и напомнил, передав первое задание. Для начала ему нужно было разорвать договор с отцом омеги и к двум часам дня прибыть на военную базу в Сонбук-гу чтобы пройти собеседование. Юнги предельно ясно объяснил цели на сегодняшний день, а также пообещал прислать в клинику человека с некоторыми документами и текстом, который нужно будет заучить и произнести на собеседовании. Пока что все максимально просто. Главное не провалиться с первым же заданием. Чон Хосок пару месяцев назад закончил университет и уже через несколько дней получил от Чонгука предложение пойти работать в ветеринарную клинику отца его мужа. Хосока в общество мятежников привел собственный отец почти десять лет назад, когда у омеги сложилось свое мнение касаемо режима в стране. Их семья, состоящая из четырех человек, не осталась жить на территории общества. По большей части из-за того, что младшему ребенку нужно было учиться. Родители не могли позволить себе из-за своих политических взглядов лишить Хосока образования и относительно спокойной жизни. В семнадцать омега узнал, что его семья, оказывается, не просто поддерживает общество мятежников из Тобон-гу, а еще работает на правительство под прикрытием. Чон Чонгук сделал их своими агентами, и они за это чуть ли не кланялись ему в ноги. Об этом Хосоку рассказала Давон – старшая сестра. Она глав врач в республиканской больнице. Их отец преподает естественные науки в университете, где учился Хосок, а мать медсестра в армейском госпитале. Госпитале на базе в районе Сонбук. Омега сам попросил лидера оппозиции помочь с поисками работы. Свободных вакансий в местах, в которых их обществу могли бы пригодиться агенты, не было. Хосок хотел быть полезным, но у Чонгука не было для него задания. Точнее было, но находилось на стадии разработки. Поэтому, чтобы не терять зря время, он посоветовал ему посетить клинику Мин Гиджуна и занять там свободное место, с условием немедленного увольнения, когда придет время. Вот оно и пришло. Хосок догадался почему Чонгук сразу не посвятил его в свои мысли по поводу полезной работы – альфа ждал официального объявления о наборе научных сотрудников на базе. И теперь Хосок идет по длинному коридору в сторону кабинета начальника. Сейчас еще утро и в клинике, кроме нескольких ветеринаров и Мин Гиджуна, никого нет. Самое удачное время чтобы передать заявление и исчезнуть. Находясь от кабинета буквально в трех шагах, Чон начинает слышать его голос. Видимо Господин Мин с кем-то говорит по телефону. На повышенных тонах. – О чем ты говоришь? Об этом даже речи быть не может! – остановившийся у приоткрытой двери Хосок вздрагивает, когда слышит громкий удар альфьего кулака по столу. Он никогда не видел Мин Гиджуна в ярости. Пожалуй, самое время начинать бояться. – И давай вот без этого. Я вам его не отдам, – вздыхает мужчина. Хосок тихо выдыхает, понимая, что директор вроде бы начинает успокаиваться. И поэтому сильнее вжимается спиной в стену, прислушиваясь. – Нет. Я с таким трудом его нашел! У меня не хватает людей, никто не хочет работать с животными, а этот парень просто находка. И что, что химик по образованию! Всему можно научиться! В этот момент лицо Хосока вытягивается. Владелец клиники говорит с кем-то о нем. Логично предположить, что на том конце его сын. С Чонгуком альфа вряд ли стал бы так разговаривать. Этого человека слишком сильно уважают в их кругах. Чон прижимает к груди конверт с заявлением, продолжая вытягивать шею ближе к щели между дверью и косяком. Он знает, что подслушивать как минимум некрасиво. Но, черт, интерес берет верх. – Найдите кого-то другого, в чем проблема? У вас же много союзников в городе, – продолжает стоять на своем Гиджун. – Даже не думай снова начинать эту песню. Я сказал нет и точка, – по вздоху альфы Хосок догадывается что Юнги передал кому-то трубку. Мужу скорее всего. – Это ты мне угрожаешь?! – возмущается директор Мин. – Не заставляй меня жалеть о том, что я выдал за тебя своего сына! – кажется, тут намечаются какие-то семейные разборки. Хосок решает, что пора вмешаться. – Я сейчас отключусь, – зло шипит альфа. Чон в коридоре медлит. – Я его не увольняю, и он сам не увольняется тоже. – Господин Мин, – все-таки входит Хосок, отодвинув в сторону дверь. Директор замирает с трубкой у уха, но быстро приходит в себя, прощаясь с собеседником и откладывая телефон на стол. – Мне нужно чтобы Вы подписали. Гиджун смотрит на него вопросительно вплоть до того момента пока Чон не передает в его руки конверт. Альфа, продолжая смотреть на него, медленно достает свернутую вдвое бумагу, чтобы после прочтения резко откинуть ее на стол. Он прикрывает глаза, стараясь сдержать гнев. Мин помнит, что, нанимая Хосока, обязывался позволить ему уйти, как только Чонгук подберет омеге подходящую работу. Стоит ли говорить насколько неожиданно быстро он ее нашел? Хосок проработал в клинике всего два месяца. Два месяца, за которые он стал в этих стенах чуть ли не родным сыном каждому сотруднику. Что не удивительно. Кому вообще мог не понравиться этот всегда улыбающийся светлый парень? Благодаря омеге все здесь смогли забыть о проблемах, висящих над крышей клиники уже без малого полгода. Благодаря Хосоку Гиджун наконец смог разрулить возникшие с кредиторами проблемы, переложив на него часть своей работы. Если бы не Чон, кто знает, когда бы он наконец смог спокойно сесть и подумать. Его нельзя отпускать, иначе все только начавшие идти в гору дела снова скатятся в бездну. Хосока здесь называют лучиком надежды. Потому что только он смог подарить ее уже отчаявшимся ветеринарам. А теперь ему нужно уйти. Кто будет поддерживать «боевой дух»? – Я не буду подписывать, – говорит Гиджун, потянувшись в стол за сигарой. Покурить сейчас просто необходимо. – Я не отпущу тебя даже если на колени встанешь. Так что выбрось эти мысли из головы. – Но я должен выполнить задание, – растерянно бормочет он, опустив голову. – Я приносил присягу. – Мы все ее приносили, – отвечает альфа, выпуская дым. – Так себе аргумент. – Как Вы не понимаете! – почти кричит Чон. – Сейчас сопротивлению важен вклад каждого в общее дело. А это задание мой шанс показать себя. Мои родители и сестра работают в республиканских учреждениях под прикрытием. Они доставляют Чон Чонгуку важную информацию, помогают своим. И я тоже хочу. Меня определят в лаборанты одного из самых гениальных ученых Кореи. Представляете сколько информации я смогу добыть? Так что Вы не можете не подписать мое заявление, – выдыхает Хосок, кажется, первый раз за всю свою речь. – Если нужно, я могу найти человека на свое место. Мой бывший одногруппник всегда хотел работать с животными, я могу отправить его сюда. Гиджун задумывается. Хосок его уговаривает, пытаясь предложить себе замену. Вообще, это хороший вариант, при таких условиях Мин бы его даже отпустил. Но где гарантии? Точно ли этот его одногруппник не сбежит через пару дней? Одного желания работать с животными мало. Да и точно ли он еще не нашел себе работу по профессии? Группа Хосока выпустилась из университета два месяца назад и этого времени, как считает альфа, достаточно чтобы куда-то устроиться. – Мне нужны гарантии что ты точно найдешь нового сотрудника, и он не уволится хотя бы ближайшие полгода, – сдается он. Противостоять Хосоку, готовому уже чуть ли не на коленях умолять, тяжело. – Назначь своему одногруппнику собеседование на завтра, – продолжает он, беря ручку и подписывая заявление. Альфа запаковывает его обратно в конверт и недолго держит в руках, выжигая на бумаге какие-то ему одному известные узоры. Хосок низко кланяется, когда Гиджун подает ему конверт, и позволяет легкой улыбке тронуть свои губы. Он разворачивается чтобы уйти, но замирает, стоит только коснуться ручки двери, потому что господин Мин вдруг снова заговаривает: – Надеюсь ты не подведешь меня, – вздыхает он, потерев глаза. Поверил мальчишке на слово. Кому расскажешь – засмеют. Особенно если он свое обещание не сдержит. – И удачи на собеседовании. Думаю, Чонгук подсуетился чтобы тебя взяли, но удача все равно не помешает. Хосок разворачивается к нему лицом, склонившись чуть ли не до пола, и благодарит за все. А после уходит. Ему еще нужно успеть обратиться в отдел кадров и передать заявление, чтобы они сделали отметку в трудовой книжке. А после заучить то, что нужно будет сказать на базе. И, пожалуй, запомнить как выглядит полковник Ким, который и будет ему помогать. Чон Чонгук дал четкие указания что делать, омега выполнит все до единого. У них одна цель. И для ее осуществления важен каждый человек. Даже всего лишь лаборант гениального ученого. Но не стоит его недооценивать. Иногда даже маленькая пешка может изменить ход игры.

***

Сеул. Район Сонбук.

Собеседование для Хосока было назначено на два часа дня. Спасибо лидеру оппозиции, заранее подсуетившемуся и отправившему его резюме на военную базу. Сам бы омега точно не додумался. Что говорить, если он до сегодняшнего утра даже не знал, что армия объявила набор лаборантов в корпус ученых. Его дело пока маленькое – все ведь уже сделали за него. Но все равно не маловажное. Он все еще должен пересечься с полковником до собеседования и, собственно, пройти его. Юнги сказал, что с этим проблем не возникнет и омегу точно возьмут, но Хосоку все равно нужно произвести хорошее впечатление на четверых. На министра обороны, генерала, полковника и Ким Сокджина. Не совсем понятно каким боком в этом списке полковник, но ладно. Не его это дело. На территорию базы омегу не хотели пускать минут десять. На КПП его документы просмотрели раз триста, наверное. Пустили только когда смогли дозвониться до полковника. Тогда Хосок задался вопросом. Чем это полковник занимается целыми днями, раз у него есть время и возможность отвечать на звонки по таким пустякам? Но вопрос этот быстро забылся, потому что к нему подошли два солдата и повели к металлоискателю. После провели досмотр личных вещей, еще раз сверили документы, отобрали телефон и один из солдат вызвался проводить его до здания. Попав наконец за стену, Хосок тихо ликовал в душе. Одна маленькая часть работы уже выполнена. Сейчас ему предстоит каким-то чудом встретиться с полковником. И он не представляет как это сделать если у него изъяли телефон. Кстати не ясно зачем и почему. Юнги тоже об этом ничего не говорил. На территории базы Чон не заметил ничего интересного. Широкая асфальтированная дорожка, ведущая прямо в главное здание, по которой они и идут. Ту часть территории где нет асфальта занимает газон с грязной зеленой травой. По нему же тянутся точно такие же асфальтированные дорожки к ангарам. Только они у́же и их здесь четыре. По две с каждой стороны. Главное здание поражает своим размером. В нем всего четыре этажа, но оно все равно кажется очень высоким. Хосок, когда они еще только вошли на территорию, успел увидеть что за главным зданием возвышаются еще два. Видимо это и есть корпуса. Омега готов поспорить что за ними еще располагается какой-нибудь полигон или что-то типа того. Потому что территория военной базы в Сонбук-гу действительно огромна. На территории Сеула военных баз всего три. И эта самая большая. Больше только в Пусане. Точнее не в самом Пусане, а где-то недалеко. Но это не важно. Важно то, что Хосок будет здесь работать. В этом он не сомневается. В главном здании он снова проходит металлоискатель, досмотр и проверку документов. На это Чон может сейчас только вздохнуть. Ему нужно потерпеть только сегодня и завтра, пока не получит свой пропуск. Сопровождающий его солдат, передав омегу в руки другим, возвращается назад. Сейчас же с Хосоком никто не идет. Ему просто объясняют направление. Конечно же, уже через пару минут, поднявшись на второй этаж, он теряется. Но потом быстро находится, когда замечает сидящих на стульях перед нужной дверью нескольких человек. Он вежливо здоровается с ними и замечает знакомое лицо. Чхве Ёндже – тот самый бывший одногруппник, которого он обещал привести завтра на собеседование к господину Мин Гиджуну. Черт, а если он пройдет? А Хосок ведь уже пообещал бывшему работодателю… Значит нужно сделать все чтобы он не прошел. Чон не может подвести Гиджуна. Около часа Хосок сидит в коридоре со всеми. Он видит, как трясутся их руки и под пальцами мнутся бумаги. Каждый из них переживает, но не он. Чон уверен в своих силах. Или в силах лидера? Без разницы… Их вызывают по одному и каждый проводит перед комиссией не более десяти минут, но некоторые не находятся в кабинете даже пяти. Хосок все это время сидит рядом с Ёндже. Потому что, во-первых, они знакомы и им есть что обсудить, а во-вторых, они в списке стоят друг за другом. Чон ждет, когда из кабинета выйдет полковник. Юнги сказал, что он напишет сообщение, куда подойти, но так как телефон изъяли, омега надеется, что альфе хватит ума подать ему какой-нибудь знак. Тем более, он должен знать, как внешне выглядит кандидат в лаборанты Пак Чимина. И Хосок не ошибается. Когда из кабинета выбегает какой-то особо чувствительный омега в слезах, видимо провалившийся, следом за ним выходит высокий альфа в форме. Заметив его, Чон подбирается. Пока ревущий омега с психами собирает свои бумаги в сумку, и все отвлекаются на него, альфа, проходя мимо, незаметно бросает на пол рядом с ногами Хосока свернутую вдвое бумажку и уходит вглубь коридора. Омега осторожно сгибается, поднимая бумажку и максимально незаметно старается развернуть. «Выжди пару минут и спускайся в курилку. Третья дверь на первом этаже, на ней будет написано». Хосок терпеливо выжидает это время и, оставив свои вещи Ёндже и предупредив его что идет в уборную, уходит в том же направлении что и альфа ранее. Об очереди не волнуется. Без полковника собеседование все равно не будут проводить. По пути ему встречается несколько военных, но омега не обращает на них внимания. Зато они обращают и даже пару раз интересуются тем куда он направляется. Хосок честно признается, что идет в курилку и ему показывают направление. Выйдя на свежий воздух, омега тут же закашливается, случайно вдохнув сигаретный дым. Полковника он находит через пару метров от входа. Альфа понимается на ноги, стоит омеге к нему подойти. И протягивает руку. – Полковник Ким Намджун. – Чон Хосок, – пожимает его руку омега. На лице альфы тут же появляется легкая улыбка. – Юнги должен был передать тебе то, что ты должен будешь сказать. Выучил? – спрашивает он. Хосок кивает. – Извини что без формальностей, не люблю их, – посмеивается альфа. – Так вот. На счет комиссии. Про министра обороны можешь забыть. Его не волнуешь ни ты, ни твои данные. Ему нужно уважение. Когда зайдешь, склонись пониже, и, если его губы тронет ухмылка, значит, считай, ты почти прошел. С генералом сложнее. Он смотрит на физическую подготовку. Хотя какая, скажешь, физическая подготовка может быть у научного сотрудника? – смеется он. Губы омеги дергаются в полуулыбке. – А он тебе ответит, что в армии она должна быть у всех. Так вот. Физическая подготовка и внешние данные. Здесь ты пройдешь, потому что фигура у тебя не плохая, да и с виду, ты вроде как имеешь какие-то мышцы, – это полковник говорит, обводя его тело оценивающим взглядом. Хосок не может понять почему вдруг начинает смущаться. – Сядь только как-то так, чтобы рукава рубашки руки обтянули и напряги их. Со мной все просто. Мой плюсик у тебя уже стоит. Самое сложное – Ким Сокджин. Он же ученый, потому и помогает отбирать помощников. Вот его и интересуют все твои бумажки. Но его тоже пройдешь без проблем, потом как-нибудь узнаешь почему. Но для вида он все равно позадает тебе вопросики, полистает резюме и другие документы. Постарайся не отвечать ему по-простому. Попробуй как-то по-научному, по-умному. Так, чтобы никто кроме вас двоих не понял. Ясно? Все понятно на счет комиссии? – уточняет он, выполнив миссию. Получив в ответ молчаливый кивок, отправляет омегу в здание. Вот только Хосок не уходит, вспомнив еще кое-что. – Полковник… А можно Вас попросить? – неуверенно спрашивает. Намджун, снова закурив, кивает. – Рядом со мной в коридоре сидит бета. Можно сделать так чтобы он не прошел? – закусив губу все-таки произносит. Полковник задумчиво хмурится. – Что за бета? У вас типа вражда, или что? – Чхве Ёндже. Мы вместе учились. Сегодня я пообещал своему бывшему начальнику привести завтра его себе на замену, и мы неожиданно встретились здесь. Намджун обещает помочь с этим делом и просит Хосока вернуться назад первым. Если они зайдут вместе, то это вызовет много вопросов. А им лишнее внимание ни к чему. Повезло еще, что полковник смог договориться в комнате управления главного здания и камеры наблюдения в курилке и на лестничной клетке отключили. Благо, там сегодня дежурил свой человек. Хосок возвращается на свое место и сразу же легко выдыхает. Половина работы сделана. Осталось самое сложное. Хотя, по словам полковника пройти собеседование очень даже легко. Куда сложнее сделать так, чтобы выбрали именно его. Среди десятков кандидатов. Звучит сложно, но омега уверен, что справится. И не ошибается. Потому что замечает легкую улыбку на лице Ким Сокджина, который все десять минут, что Хосок в этом кабинете, выглядел максимально серьезно. И еще такой маленький факт, как его размашистая галочка на листе с требованиями к потенциальному сотруднику их научного крыла. Слова девушки секретаря: «Решение будет принято сегодня вечером и если Вы прошли, мы позвоним» – ничего не значат. Чон уже знает что прошел.

***

Чимин долго ворочается в постели, сбивая ногами простынь в комок. Сегодняшний день прошел весьма продуктивно. Он разобрался с нарушениями в работе протеза Хичоля, проверил как его задание выполнили научные сотрудники этажом ниже, успел закончить с созданием искусственной среды для жизни человеческих органов внутри своего робота и даже не забыл про обед, проведя его вместе с Сокджином. И он достаточно сильно устал за это день. Но все равно не может уснуть. С момента как за его спиной закрылась дверь в комнату, внутри скребет противное чувство того, что что-то должно произойти. Что-то не очень хорошее. Поддаваясь этому чувству Чимин впервые за месяц набрал брата и спросил все ли у них хорошо. Правда с Чонгуком поговорить так и не удалось. Трубку у него отобрал Юнги после того как поинтересовался кто звонит. Телефон в руки хозяина так и не вернулся. Омеги проговорили около двух часов, пока старший не услышал чиминов зевок. У Чимина с Юнги очень хорошие отношения. Иногда ему кажется, что омега для него ближе родного брата. Может, из-за того, что в детстве Пак много времени провел с ним, а может из-за того, что у них маленькая разница в возрасте и они одного вторичного пола. Чимин не задумывается о таких вещах. Ему важен сам факт того что Юнги ближе и с ним он может поговорить о многих вещах. Вот и все. Потом он позвонил Чонсу. Папа, как называет его Чимин, ответил не сразу, из-за чего омега даже успел испугаться. Но потом трубку все же взял и сказал, что все еще на работе. Чимину никогда не нравилась эта его привычка работать допоздна, хотя раньше, пока омега еще жил с ним, Пак старался не сильно задерживаться. Но теперь он с ним не живет и Чонсу опять засиживается до ночи. Не желая отвлекать, Пак взял с него обещание что уже через час папа будет дома и отключился. Пришлось лечь спать. Потому что больше ничего плохого, что могло бы случиться, в голову не пришло. А уснуть не получилось. Чонсу уже даже успел отправить сыну фото самого себя в постели и пожелать спокойной ночи. Чимин и правда начал засыпать после его сообщения, но из мира беспокойного сна его вырвал звонок телефона. С психом откинув подушку, омега потянулся за своим гаджетом. Обычно он им не пользуется, телефон всегда заменяют часы, но сейчас их на нем нет. На экране белыми буквами светится «Сокджин». Пак медленно выдыхает, пытаясь успокоиться. Не хватало еще чтобы бывший наставник полез со своими вопросами. – Чимин, случилось страшное, – с ходу начал он, стоило Паку поднять трубку. – Что такое, хен? – моментально пришедший в себя Чимин присаживается на постели, опустив ноги в мягкий ворс ковра. – Это не телефонный разговор, сам понимаешь почему, – полушепотом говорит омега. – Зайди в мою комнату через пару минут. – Но как? Знаешь, что бывает за нарушение комендантского часа? – шипит, раздражаясь Пак. И как Сокджин мог не учесть такую маленькую деталь? Они не свободны в передвижениях по базе. Особенно по ночам. – Камеры будут отключены, – хмыкает наставник. – Тебе нужно будет просто быстро добежать до моей комнаты и зайти. – Ну не знаю, хен. А если попадусь? – беспокоится Чимин. Ну, а как тут не беспокоиться, когда на кону стоит не маленькая сумма? – Вот поэтому все нужно делать быстро. Так что не трать время. На все у тебя две минуты, – и отключается. Чимин еще пару секунд сверлит задумчивым взглядом потухший экран телефона, но стоит только вспомнить о том сколько времени у него осталось, сразу подрывается с места. Порывшись в куче сваленной одним огромным комком одежды в шкафу, он вытаскивает из него кофту, которая, вроде бы, даже не мятая. Омега надевает ее поверх своей пижамы и, отправив Сокджину сообщение о том, что готов, двигается к выходу, по пути забирая свой пропуск со стола. Чимин останавливается перед дверью, надеясь, что тот, кто помогает наставнику, действительно смог обмануть систему безопасности и отключил камеры. Только дождавшись ответа Кима, он выходит в коридор. Люминесцентные лампы уже не светят так ярко как обычно. Их свет приглушен из-за того, что сейчас ночь и все, кроме патрулирующих этажи военных, должны спать. Омега тенью по стеночке проскальзывает в другой конец коридора. Благо их с Сокджином комнаты находятся не так далеко друг от друга. Чтобы дойти двух минут достаточно много. Поэтому он добирается меньше чем за минуту и три раза негромко стучит маленьким кулачком прежде чем открыть не запертую дверь. Пока Чимин разувается у порога, он успевает услышать тихий сокджинов смех. Интересно над чем это он смеется? Причина предстает омегой сразу же после преодоления маленькой прихожей – у их с Сокджином комнат немного разная планировка из-за расположения на этаже, а все остальное идентично. Омега предстает перед ним в шелковой пижаме с накинутым на плечи халатом, волосы его взъерошены так, будто кто-то долго трепал его по голове, а на губах играет смущенная улыбка. Но не столько Сокджин привлекает сейчас чиминово внимание, сколько его гость. По запаху сразу понятно, что он альфа. В форме корейской армии и с тремя звездными вспышками на погонах. Чимин выпрямляется, догадавшись, что спиной к нему стоит полковник. Это не Ким Тэхен, к слову. У него совсем другой запах и он не настолько огромен как этот альфа. Скорее всего перед ним полковник Ким Намджун, поскольку на этой базе полковников всего пятеро и всех их, кроме Кимов, нет на месте. Так что да, Чимин уверен, что это Ким Намджун и он точно знает кто они с Сокджином такие. Иначе бы тут не находился. И он солжет, если скажет, что на его месте не хотелось бы увидеть Ким Тэхена. Но это детали. – Чиминни, – первым замечает его Сокджин и подходит ближе. Полковник оборачивается, обводя омегу заинтересованным взглядом. – Это полковник Ким Намджун, – представляет своего гостя наставник. Пак понимает, что был прав на счет альфы. – Намджун-ши, а это восходящая звездочка корейской науки– Пак Чимин. Упомянутая звездочка дико смущается от такого представления, но руку полковнику для пожатия подает. Он наслышан об альфе, но еще больше об его хорошей дружбе с одним Ким Тэхеном, который довольно часто терроризирует мысли Чимина. Также он наслышан и о его подвигах и заслугах перед республикой. Опустим тот факт, что заслугами этими большей частью считаются унесенные души невинных людей. За годы в этом месте, Пак привык не зацикливаться на этом моменте. С полковником они даже общались пару раз на общих собраниях. Так что давно знают имена друг друга, но никогда нормально не знакомились. – Так вот как на самом деле выглядит брат Чон Чонгука, – хмыкает Ким. Чимин вскидывает брови. Почему никто не предупредил его о том, что Ким знает? Рука альфы тем временем сильнее сжимает маленькую ладошку. – Приятно познакомиться, Чон Чимин. – Ожидали увидеть кого-то другого на моем месте? – интересуется Пак, освобождая ладонь. Где-то на фоне Сокджин пытается сделать им кофе. – Уверен, лидер описал меня куда лучше, чем есть на самом деле. – Он никогда прямо не говорил кто его брат и описывал только личностные качества, – вздыхает полковник. – Ты все это время был прямо под носом, а я не видел. – Значит я очень хорошо прячусь, – отвечает Пак и присаживается за стол. Сокджин уже успел расставить чашки, в пол уха слушая их разговор. – Я бы даже сказал слишком, – хмыкает омега. – Ну серьезно. Если бы Чонгук через полгода после того как ты стал моим учеником не сказал, что вы братья, я бы даже не понял. – Получается не зря я посещал в свободное от школы время уроки актерского мастерства, – улыбается Чимин. А потом снова переводит взгляд на альфу напротив, делая глоток вкуснейшего кофе. – То есть, Вы тоже поддерживаете наши взгляды? – Сидел бы я сейчас с вами, если бы не? – отвечает полковник. – Вы агент сопротивления? – получив на свой вопрос положительный кивок, Чимин продолжает. – Но это не мешает Вам убивать своих и кичиться заслугами. – Во-первых, я никого не убиваю, – вздохнув, говорит альфа. Чимин совсем как ребенок, ничего не понимает. – А во-вторых, заслугами не кичусь. Потому что не считаю это заслугами. И в-третьих, разве ты не делаешь то же самое? Мы оба выполняем свое задание, есть ли резон искать того, кто делает больше на благо великой республики? – продолжает, сморщившись на последних словах. Как и омеги в комнате, собственно. – Пожалуй, Вы правы, – выдыхает Пак. И переводит взгляд на Сокджина. – Зачем ты позвал меня? Уверен, есть веская причина. Иначе бы ты дождался утра. Сокджин вздыхает. Пак вновь его раскусил. Иногда ему кажется, что Чимин читает его как раскрытую книгу. Достаточно вспомнить как он узнал в наставнике агента сопротивления. Младшему хватило недели чтобы его раскусить. А достаточно было всего лишь проследить за действиями и поведением. После того случая Сокджин все чаще стал задумываться о том почему его все еще не раскрыли, раз он так очевиден. Даже сейчас бывший ученик смотрит так, будто уже знает, что скажет ему старший. – Ты прав, – он позволяет грустной улыбке тронуть красивые губы. Чимин и полковник, напротив, сохраняют серьезные лица. – Скоро придет приказ о моем переводе на базу в Пусан. Причина не известна, но говорят, что у них не хватает сотрудников. – Лаборанты? Работники со второго этажа? Почему ты, разве их не могут послать? – перечисляет Чимин. Сокджин мотает головой. – Еще поговаривают, что у них там какие-то серьезные проблемы, которые решить может только мой гениальный мозг, – невесело усмехается Ким. – Так что здесь остается только один гений. Кстати, это секретная информация, – говорит он. Чашка кофе, что он вертит в руках, чуть не слетает со стола из-за резкого движения его руки. – Приказ придет только завтра. Благодаря агентам из министерства, Чонгук узнал об этом раньше. Еще он узнал, что тебе будет выделен лаборант и у тебя нет права от него отказываться, – быстро продолжает он, замечая, что Пак уже собирается возмутиться. – Серьезно, Чимин. Тебе нужен кто-то, кто будет помогать. И тот парень, которого подобрал Чонгук, идеально подходит. Умный, ответственный и достаточно серьезный омега. Я сегодня на собеседовании лично с ним встретился. Чимин, прикрыв глаза, медленно вдыхает и выдыхает. Пытается успокоиться. Опять брат все решил за него! В этой ситуации он больше злится именно на него, а не на Сокджина, который узнал об этом «ответственном парне» раньше него и, более того, помог ему пройти собеседование. Пак уверен, что без легкой руки наставника вкупе с приказом лидера, этот омега бы не прошел. Сокджин слишком дотошно относится к кандидатам и придирается ко всяким мелочам. Чимин лучше всех это знает – три года проработал с ним в одной лаборатории на правах ученика. Но он не на него злится. Только на Чонгука. Потому что тот возомнил себя Богом. Пусть он и является им для всех участников сопротивления, но не для Чимина. Брат не может вершить его судьбу. Не после того как семнадцать лет назад оставлял их с папой одних справляться с проблемами, и уж точно не после того как отдал на воспитание незнакомому человеку. Но Чонгука это не волнует. Он всегда решает все сам. Даже университет и специальность выбирал альфа, ровно как и место работы. Не то чтобы Чимин не рад тому что работает здесь, получает приличную сумму, реализует идеи и имеет какое-никакое влияние в своем корпусе. Он рад. Рад этому всему, ровно как и представившейся возможности внести свою лепту в общее дело и возможность когда-нибудь отомстить. Но вот только Чимин никогда не хотел сидеть сутками в лабораториях. Он хотел быть врачом и помогать нуждающимся в Тобон-гу. Хотел стать для них тем, кого его папе и ему самому когда-то не хватало. Он хотел помогать выживать. А в итоге только помогает калечить. Чимину не нужен лаборант. И это скорее детский каприз, чем осознанное решение. Как дети долго и упорно настаивают на том что им «не надо», а в итоге потом радуются, что все-таки получили. Так и он всю жизнь. Плакался Чонсу что не хочет изобретать, а теперь с удовольствием это делает. Скандалил с братом по телефону, настаивая на том что не нуждается в наставнике и все будет делать сам, а потом настолько сдружился с этим самым наставником, что жизни на этой проклятой базе без него не представляет. И вот сейчас также. Громко утверждает, что ему не нужен лаборант, а потом, скорее всего, без него будет как без второй руки. А может и не будет. Кто знает, как жизнь повернется. – Ладно, с этим разобрались, – вздыхает он, не желая спорить. – Почему здесь полковник? – О, – Сокджин складывает губы трубочкой и с виноватым взглядом поворачивается к альфе. Видимо, уже успел забыть, что он тоже здесь. Вот вам и гостеприимный хозяин. – Он наш «почтовый голубь», – растягивая губы в улыбке произносит. Полковник на фоне давится кофе, а максимально серьезный Чимин только приподнимает бровь. – Обычно все чертежи и информацию, которую нужно отправить Чонгуку ты отдавал мне, а я, вместе со своей, передавал человеку, который и доставлял ее лидеру. Намджун и есть этот человек, – продолжает. Пак выпрямляется и поворачивает удивленное лицо в сторону альфы. Вот уж о ком точно не подозревал. – Вы? – Я, – подтверждает Намджун. – И давай без формальностей. О том, как ты выглядишь знают единицы, ровно как и то что вы с Чонгуком братья. Тебя нужно беречь как зеницу ока, никогда не знаешь кто сдаст. Чон никому не доверяет, и я с ним в этом вопросе согласен. Поэтому, чтобы не раскрыть мне тебя, твою информацию передавал Сокджин. – Разве ты не догадался что я его ученик? – Я думал об этом, – подтверждает полковник. – Но не мог видеть тебя слишком часто чтобы подтвердить догадки. – Ладно, – сощурив глаза, продолжает Чимин. Что-то этот полковник не внушает доверия. – Что насчет чипа? Вы заблокировали сигнал? – Конечно, – кивает Намджун. – С твоего и с моего сигнал не идет с того самого момента как мы покинули комнаты. Если они захотят проверить наши передвижения, то поймут, что мы не выходили из комнат, раз действие чипов остановилось в них. – Камеры? – Сегодня в будке дежурит свой. Так что он заменил картинку в коридоре, пока мы сюда добирались. – А если тебя кто-то видел? – обеспокоенно спрашивает Сокджин. И не понятно почему вдруг так беспокоится. – Они не доложат, – хмыкает альфа. – Я имею влияние в этих стенах. Проблемы никому не нужны. Еще несколько минут они обсуждают план дальнейших действий. Без Сокджина дальше двигаться будет куда тяжелее. Они все это понимают. Чимин уходит через полчаса, как только полковник позвонил «своему в будке». В комнате, упав на постель, Пак почти мгновенно засыпает, забыв уже, что завтра его ожидает встреча со своим лаборантом.