Полюби меня…

«Так, надо отдать Круглову результаты экспертизы, попросить заполнить пару форм, и можно, в принципе, выдвигаться домой». Мысли человека, который наконец-то закончил с делом, висевшим последние полгода, и теперь собирался счастливо идти домой и выспаться. Ключевое слово - собирался. Почему? Читайте дальше. Знаете, бывают такие ситуации: идёшь себе спокойно по своим делам, никого не трогаешь, и вдруг чувствуешь запах. В такие моменты мозг начинает лихорадочно перебирать варианты: очередной эксперимент в лаборатории, проблемы с вентиляцией, утечка газа… И всегда есть тот, который ты оставляешь напоследок. Потому что очень хочется верить, что это не он. Зря. Я открываю дверь буфета и понимаю, что, да, зря надеялась, молилась и просила. Картина маслом «Попойка майоров» с Майским и Кругловым в главных ролях. И ведь всего неделя прошла с последнего загула Серёги. У человека печень вообще когда-нибудь отдыхает? Ладно. Приличия ради стоит поинтересоваться, что отмечают. - О-о-о, за что пьём? Мужчины вздрагивают. Серьёзно? Они что, не заметили, как я вошла? - За разбитое сердце майора, - мрачно отвечает Круглов. Интересно, какого именно. Но стоит мне взглянуть на Майского - и вопрос отпадает сам собой. - Катенька твоя нашлась? - Нашлась, - бурчит он. - Обиделась на меня страшно из-за отпуска. Сбежала…и нашлась. - Где объявилась хоть? - На даче своего бывшего. Я тихо присвистываю. - Серьёзно? - Серьёзней не бывает. - М-да… И что ты решил? - А не видно? Заливаю горе дарами этой фляги. - Лёгкий бульк. Ага. Судя по звуку, «заливает» он уже давно. Значит, скоро в ход пойдёт вторая фляга из сейфа в его кабинете. А там, если мне память не изменяет, ещё две бутылки коньяка с последнего корпоратива. Если товарищ майор их не прикончил на прошлой неделе. - Майский, ну ты опять? Мы же договаривались. - А что договаривались? - бурчит он. - Я официально в отпуске. Целый месяц не пил. Ага. Месяц. Неделю. Его появление на пороге моей квартиры в половине третьего ночи прошлой среды я, кажется, буду помнить всю жизнь. - А когда вы с егерем «за знакомство» запивали, это не считается? - Ой, да ладно. Там всего-то стопочка была. Он смотрит на меня с надеждой. Майский, ты лучше всех знаешь, что я после загулов в студенческие годы пью редко, и то только по праздникам. - Ты будешь? - Нет, спасибо. Пейте сами. - Я качаю головой и выхожу из буфета. Судя по всему, результаты экспертизы для Николая Петровича и моя поездка домой откладываются до позднего вечера.

•—•—•—•

— Так… квадрат А, точка 13. Совпадает. Что насчёт точки 15? Не совсем понимаете, чем я занимаюсь? Сверяю координаты последнего местоположения подозреваемого с таблицей Тихонова. То ещё удовольствие - заниматься этим в одиннадцать ночи, я вам скажу. Зато отлично помогает не думать, а с очередным запоем Майского - это именно то, что надо. - Ася! Бля! Я дёргаюсь и едва не промахиваюсь мимо нужной строки. Кто научил Круглова так незаметно подкрадываться? - Да, Николай Петрович? Что случилось? - Вздыхаю и поднимаю голову. Начальство. Оно такое. Его х…не проигноришь. - Пошли. - Куда? - В буфет. Я медленно моргаю. - Вы сейчас серьёзно? - Пошли. - Не могу. У меня работа. Плюс таблицу Тихонова надо закончить. - Потом закончишь. - Да что случилось-то? Круглов тяжело вздыхает. - Сейчас сама увидишь. Пошли. Ну прекрасно. Я сохраняю данные и иду за ним. Мало ли - вдруг там труп. Как я потом Галине Николаевне его появление в ФЭС объяснять буду? Но нет. Всё не настолько плохо, и в то же время гораздо хуже. Майский. Пьяный. Вдрабадан. Снова. Не то чтобы я не ожидала, но не до такой же степени. Повышаю голос и еле сдерживаюсь, чтобы не накричать. - Твою ж за ногу, Серёга! - О-о-о… Астр… Астрея! Он даже сумел выговорить моё имя и поднять голову со стола. Какой молодец. - Петрович, ты же вроде за второй пошёл… а привёл такую красавицу. Или, Ась… может, у тебя есть? - Ути-Боже, эти щенячьи глазки, полные надежды. - Нет у меня ничего. - Вот хрен тебе, а не допинг. Я поворачиваюсь к Круглову. - Николай Петрович, вы, судя по всему, прекрасно справляетесь вдвоём. Будьте добры объяснить - я здесь зачем? - Ты же знаешь способы быстро протрезветь. Давай его в порядок приведём и домой отправим. Нашли мобильный вытрезвитель... - Протрезветь? Вы прикалываетесь? Я не пью. - Совсем? - Совсем. Ну… почти. Но сейчас объяснять это сейчас пьяным майорам бессмысленно. - Скучная ты, - философски замечает Майский. - Спасибо. Какая есть. Я вздыхаю. - Ладно. Надо собрать этого алкоголика и отправить ко мне. - Почему к тебе? - удивляется Круглов. - Буду его лечить. - Заметив скептический взгляд Круглова, стало понятно, что придётся пояснить. - Да не переживайте вы. Он всегда после пьянок у меня отлёживается. - Тогда ладно. Такси вызвать? - Лучше служебную машину с водителем. Эту тушу я одна не дотащу. - А я? - А вы - домой. Проспаться. Вы, насколько я знаю, ещё не в отпуске. Он тяжело вздыхает и уходит на проходную. - Машина будет через пятнадцать минут. Возвращается он, правда, уже через три. Не то чтобы я засекала. God bless the Queen в общем, хотя тут, скорее Рогозину, за таких сотрудников. - Тебе помочь? - Да нет. Езжайте. Я дежурного попрошу, если что. - Тогда я пошёл. Ася, аккуратней с ним. Серёга, я поехал. Завтра созвонимся. - Петрович, ты куда? - Домой. Спать. - А вторая? - С Асей выпьешь. Майский оживляется. - Правда? Малыш, ты чудо. Я закатываю глаза. - Ася, до завтра. - Спокойной ночи, Николай Петрович. Наблюдаю, как Круглов, пошатываясь, исчезает в коридоре. Один отправлен домой. Остался второй. - М-да… подарочек на ночь глядя. - Я смотрю на Майского. - Серёга, скажи пожалуйста… что мне с тобой делать? - Любить и лелеять. Я невольно улыбаюсь. - Дурак ты, Майский. Я же серьёзно. - И я серьёзно. Он смотрит на меня мутным и неожиданно внимательным взглядом. - Ася… вот скажи мне… как ты такая красивая, умная, и одна? Неужели никто не любит? О, пошли пьяные философские разговоры. Значит, точно добрался до коньяка в кабинете. - Не любит. - Совсем? - Совсем. Он немного хмурится. - А ты? - А что я? - Ты кого-нибудь любишь? Я на секунду замираю. - Люблю. Очень давно люблю. Только вот ни вам, товарищ майор, ни кому-либо ещё об этом знать не стоит. Даже годы спустя эта боль периодически вырывается наружу, оставляя за собой приступы неконтролируемой грусти и кошмары по ночам. - А кого? - Всё тебе расскажи. Он всё ещё смотрит. - Так кого? - Одного человека. - А он тебя любит? - Понятия не имею. В этот момент пищит телефон. А вот и сообщение от водителя, ждущего у входа в ФЭС, спасающее от дальнейших расспросов. - Всё, вставай. Машина приехала. - Я помогаю ему подняться. - Вот так. Молодец. Пойдём.

•—•—•—•

Всего двадцать минут - и мы у моего дома. Спасибо Рогозиной за служебные машины и отсутствие пробок ночью. Теперь осталось выполнить финальный квест: поднять это тело на пятнадцатый этаж и аккуратно довести до дивана. На своей территории как-то спокойнее. По крайней мере, если он упадёт, будет падать уже на мой ковёр. - Так, всё. Приехали. Выходи. Тишина. Я медленно поворачиваю голову. Спящая красавица. Вот честное слово, если бы не запах коньяка, можно было бы подумать, что человек просто мирно задремал. - Майский. Ноль реакции. Ладно. Попытка номер два. Я слегка трясу его за плечо. - Майский, если ты сейчас не проснёшься, я вытащу тебя из машины и оставлю спать на лавочке у подъезда. Пауза. - И потом не ной утром, что у тебя спина отваливается. Ой, а кто это глазки у нас открыл? А кто это такой злой и невыспавшийся? - Выходи, - спокойно говорю я. - Мисс Аткинс, вам помочь? Я оборачиваюсь. Водитель смотрит на нас с тем выражением лица, которое обычно бывает у людей, регулярно работающих с сотрудниками ФЭС. То есть с полным пониманием происходящего. - Да нет, спасибо. Он дойдёт. Я вздыхаю. - Спасибо, что довезли. Можете ехать отдыхать. Извините, что так поздно выдернули. - Мне не привыкать, мисс Аткинс, не переживайте. Спокойной ночи. - И вам. Я закрываю дверь машины и ловлю Майского за плечо, не давая ему завалиться обратно на сиденье. - Пьянь… - Асечка… - Майский, замолчи. Нам подниматься на 15 этаж. К счастью, на лифте. Но если ты сейчас начнёшь философствовать, я тебя оставлю прямо тут спать. Он тихо хмыкает. Кажется. Ладно, где ключи от домофона? Так… утром вроде в сумку клала… А, вот. Уровень «дверь подъезда» пройден. Теперь уровень «лифт». Нет, в следующий раз точно оставлю его в ФЭС. Получит выговор от Рогозиной - может, перестанет устраивать дегустации спиртного на рабочем месте. Хотя кого я обманываю. Его даже Рогозина не исправит. Лифт медленно ползёт вверх. Я украдкой смотрю на Майского. Глаза закрыты. Но руку он всё равно держит на моей куртке, будто боится, что я исчезну. Пьяный. И абсолютно невозможный. - Почти приехали, - тихо говорю я. Он что-то неразборчиво бурчит. Двери лифта открываются. Последний этап «квартира». Моя любимая, родная квартира. Моё гнездо спокойствия и уюта. Моя крепость. Так, ладно, последнее звучало слишком пафосно. От Майского, наверное, надышалась. Я открываю дверь и буквально затаскиваю его внутрь. Он пытается снять куртку. Получается, я вам скажу… примерно никак. - Так, ладно. Разуваться будем уже в гостиной. Я довожу его до дивана. Ещё шаг. И ещё. - Всё. - Аккуратно усаживаю его. Миссия выполнена. Тело доставлено на место ночлега, и, кажется, уже дремлет. Я устало провожу рукой по лицу. - М-да… когда лет пятнадцать назад я говорила Стасу, что хочу помогать людям, работая в органах - это точно не то, что я имела в виду. - В смысле? Я вздыхаю. Он всё-таки не спит. - В смысле пьяных майоров на моём диване. - Но ты же не жалеешь? Я смотрю на него. - Майский, ты мой друг. А друзьям надо помогать. Особенно пьяным. Так что спи давай. - А ты? - А я пойду умоюсь и лягу в своей спальне. Форточку я открыла, чтобы ты не задохнулся. Одеяло знаешь где. - Понял. Я уже собираюсь уйти. - Ася? - М? - Спасибо. - Да не за что. Спи уже. - Я на секунду задерживаюсь рядом. В трезвом состоянии Майский - человек, от которого иногда хочется держаться на безопасной дистанции. Слишком внимательный взгляд, слишком спокойный голос, слишком много контроля. А сейчас он просто…усталый. Растрёпанный. Совершенно беззащитный. Я вздыхаю, провожу рукой по его волосам, и, прежде чем успеваю передумать, легко касаюсь губами его лба. Завтра всё равно не вспомнит. И, наверное, это даже к лучшему. - Спокойной ночи. - Сладких, Серёга. - Я прикрываю за собой дверь комнаты и иду на кухню: после всего пережитого нужна чашка чая с жасмином. И сигарета, а лучше две.