Sorrow

      Чуя,       С нашего последнего разговора прошло несколько месяцев.       Теперь ты хотя бы свободен от Арахабаки. Для тебя он всегда был той ещё занозой в заднице.       Знаешь, я не уверен наверняка, но, может, поэтому ты и оставил нас. Оставил меня.       Зачем? Это было обычное задание — Мори клялся, что не было ничего сложного, самая обычная миссия под прикрытием.       Всего лишь миссия.       Кажется, я никогда не получу ответ.       Представляешь, сколько я готов отдать, лишь бы ты был рядом?       Я бы бросил всё. ВДА, Йокогаму, жизнь.       Ты сказал прожить жизнь за нас обоих. Так звучала твоя просьба.       Я постараюсь — это самое меньшее, что я могу для тебя сделать.       Но…       Как ты думаешь, как я смогу жить без тебя? Ты можешь себе представить?       Я не знаю, как.       Я не представляю жизнь без тебя.       Вокруг меня все ходят тихо, на цыпочках, будто я вот-вот разобьюсь. Я настолько хрупок?       Возможно. Сам не знаю. Без тебя так сложно.       Почему ты всё завещал мне?       Я переехал к тебе. Думаю, тебе бы не понравилось, продай я квартиру, но и отдать её я тоже не могу. Даже Коё, даже Кёке… Это было бы неправильно. Фукудзава разрешил мне остаться в своей комнате в общежитии, но большую часть времени я провожу у тебя. Как тебе удавалось держать это место в чистоте? Почему тут так чисто? Самостоятельно, без горничных, откуда у тебя время на уборку?       Ты знал, что я перееду? Или Хироцу должен был всё подготовить к моему потенциальному приезду? Ты и это предвидел?       Почему я не догадался о твоих планах?       Кажется, я тебя совсем не знаю, Чиби.       Хотел бы я знать, что у тебя на уме.       Тебе не надо было так беспокоиться за меня. Ацуши и Акутагава заставляют меня ходить за покупками, выбираться на свежий воздух. Я ем лишь потому, что знаю — ты бы разозлился, если бы я голодал.       Кёка навещает Коё время от времени. Они всё ещё учатся печь, даже если без тебя, даже если это уже не совсем то. Думаю, они занимаются этим в память о тебе, но это только мои догадки.       Хироцу словно постарел. Чутьё подсказывает мне, что для него, помнившего нас совсем детьми, пережить одного из нас как-то… Вообще, я давно его не видел — в Йокогаме всё спокойно. Мне следовало начать с этого. Акутагава взял на себя роль посредника между нами и Портовой Мафией. Он делает успехи, хотя его полное отсутствие терпения утомляет. Диву даюсь, как Мори допустил продление перемирия, у нас даже весомого повода нет, но, возможно, это к лучшему. Все мы, каждый своими методами, боремся за Йокогаму.       Просто ты выкладывался на полную.       Ты знал меня лучше кого-либо, ты сразился с драконом не по моему приказу — ты попросту понял, в чём заключался мой план.       Больше никто не понимает меня так, как ты. Даже Куникида, с которым мне посчастливилось сработаться.       Никто не подходил мне так, как ты.       Зачем тебе это?       Почему ты отказался от того, кем мы могли бы стать?       Один за другим, все повторяли, что горевать — нормально, что это временно, что мне станет лучше.       Разве они не понимают, что без тебя не может быть «лучше»?       Они вторят, что время лечит, но как мне залечить рану на сердце, на жизни?       Если бы ты не просил не делать этого, я бы последовал за тобой.       Но ты попросил меня прожить жизнь за тебя.       Ты так много упустил в жизни, и ты даже не жалел об этом. Ты не злился, что многое, очень многое потеряешь.       С чего ты взял, что ты неидеален, что недостаточно хорош, что тебе не хватает человечности?       Я раскаиваюсь в том, что буквально запихнул тебя в книгу, но я должен был. Ради твоего же блага. Ты бы не остался в битве, смотреть, как люди гибнут один за другим, без возможности что-либо сделать.       Я знаю, что всегда хвалил тебя, но… Ты этого действительно достоин. Да, это глупо, но то, что ты никогда не сбегал с поля боя…       Прости.       Прости, что никогда не спрашивал, как ты. Я вкладывал столько усилий, лишь бы держаться подальше. Я не хотел, чтобы ты считал себя лишь источником информации, что я старался нацелить Мори против тебя.       Я…       Я должен был догадаться, что это произойдёт.       Я должен был знать, что не выдержу тишины. И я чувствовал себя так же, как и ты.       Когда я покинул тебя, не слышал и не видел тебя несколько лет… Не знал, насколько завишу от тебя, пока не встретил тебя вновь.       А теперь ты вновь ушёл, и я вот-вот утону в океане тишины.       Чуя.       Я никогда не перестану оплакивать тебя.       Je t'aime. Je t'aime beaucoup, mon petit mafia.*       Дазай.

***

      — Как он?       Вопрос был вполне ожидаемым. Несмотря на всё им содеянное, Мори всё ещё волновался за Дазая. Фукудзава вздохнул.       — Я, честно, не уверен. Он очень тихий. Словно смерть решила забрать Дазая вслед за Накахарой, — сказал седовласый, и Мори кивнул.       — Возможно. В отличие от меня, ты никогда не видел Дазая ребёнком. Большую часть времени он был тихим, будто тень. У него получилось расправить крылья только после встречи с Чуей. Это — одна из причин, по которой я поставил их в пару, ещё до того, как мы узнали о Порче, — настал черёд Мори вздохнуть, — Я ни о чём не жалею. Мы нуждались в Соукоку, раз уж наш с тобой дуэт распался.       — Я знаю, — седовласый мужчина взял чашку чая и посмотрел на неё, прежде чем поставить ту на место, нахмурившись. — Я думал о предоставлении Накахаре статуса помощника.       Мори моргнул.       — Ты, э-э-, ох. — так или иначе, в этом был смысл. Их альянс уже год как процветал. Наблюдая за Достоевским и Шибусавой, и ВДА, и Портовая Мафия поняли, что их вражда — лишь вред, не польза. Как организации они стремились к разным целям, но их личные отношения были более, чем тёплыми, а граница почти стёрлась. Особенно когда Акутагава и Ацуши заявили, что уже как пару месяцев встречаются.       Кажется, все вынесли свой урок из горького опыта, что Дазаю не посчастливилось приобрести.       — Так почему не предложил? — он наконец спросил.       — Я не знаю, — честно признался Фукудзава, — никак не мог найти подходящий момент. Знай я, как его потеря повлияет на Дазая, приложил бы максимум усилий. Я плохо его знал, но он определённо не заслужил такой участи.       Мори ещё раз кивнул и перевёл взгляд на настенные часы. Обед подходил к концу.       — Дазай здесь? Я его сегодня не видел.       — Надеюсь, что так. Они с Куникидой вчера работали допоздна. — Фукудзава отпил немного чая. Тот уже почти остыл, но ему, в целом, было всё равно.       — Верно. — Мори уже собирался уходить, собирая лежащие перед ним документы в кучу, как в дверь постучали.       — Войдите, — разрешил Фукудзава, и дверь распахнулась.       В кабинет вошёл Дазай, слова, вертевшиеся у того на языке, так и остались невысказанными, когда он увидел Мори. Он забыл, что по расписанию у них сегодня встреча.       — Дазай, — ответил Мори, вставая, — рад тебя видеть.       — Я- — он едва удержал чуть не сорвавшееся с языка 'Хотел бы я сказать то же самое', но он бы попросту не выдержал. Не выдержал бы привычного для самого себя сарказма, и Мори в понимании кивнул.       — Всё в порядке, — нежно сказал босс Портовой Мафии. Зрачки Дазая расширились, когда тот коснулся его. Мори умел говорить по-разному. И нежность в голосе — уж никак не про него. — Я понимаю. И тоже по нему скучаю.       Дазай молча кивнул и отошёл в сторону, выпуская Мори из кабинета. Старший задержался у выхода, кладя руку на плечо бывшего протеже, в красных глазах читались грусть и сожаление. Шатен посмотрел в ответ, принимая и первое, и второе.