Звёзды над пустыней

      В Найт-Сити всё спокойно.       По телевизору говорят о новой бойне в Пасифике, о визите одного никому не интересного президента мутной корпорации к какому-то другому такому же президенту такой же корпорации, о том, что на пересечении Пятого и Шестого «Макс-Так» сцепились с восточным картелем и о том, что трупов сегодня слегка больше, чем вчера.       Ви лежит на спине, свесив голову с края кровати, и наблюдает за происходящим в своём перевёрнутом мире — эта привычка осталась у неё с детства. Из-за полуоткрытых железных ставней в глаза бьёт луч солнца. На улице сегодня жарко и душно, и Ви рада, что в кои-то веки ей не приходится встречать полдень посреди раскалённой глины, рядом с кипящим двигателем очередной фуры.       — Mierda, где этот сраный пояс?! Я ж его только вчера вечером видел, он лежал на диване!       Джеки бегает из одного угла квартиры в другой и переворачивает всё вверх-дном — он отчаянно опаздывает на встречу и как всегда производит такое количество ненужного шума, какое не под силу произвести даже ракетному двигателю на полной тяге. Ви, щурясь, лениво провожает его метания взглядом.       Сначала ей кажется, что собственная квартира — это слишком. Ви вполне устраивает заднее сидение машины или кровать в доме Уэллсов, но от первого она быстро отвыкает, а со вторым приходится завязать после того как сеньора Уэллс начинает смотреть на неё за завтраками, как на гремучую змею. Да, Ви нравится матери Джеки больше, чем Мисти. Но Ви — всё ещё не Камила. Поэтому в один из дней Ви собирает сумку, берёт еду, которую ей передаёт сеньора Уэллс на прощание, садится в «Хеллу» и едет в Уотсон.       Меняется ли что-то в её жизни? В первые пару недель — да.       Ви долго путает этажи и атриумы, часто не может с первого раза попасть на парковку и постоянно забывает ключ-карту от двери в машине. Из-за постоянного воющего ветра в коридорах мегабашни к Ви возвращаются ночные кошмары, и она совсем перестаёт спать. Через две недели в Уотсон переезжает Джеки, затеявший дома ремонт. Он расшвыривает одежду по всем возможным поверхностям, регулярно забывает рядом с подушкой Ви острые золотые цепи с распятиями и ночью заворачивается в их единственное одеяло, как буррито. Иногда Ви за это спихивает Джеки во сне с кровати.       Всё возвращается на круги своя.       — Да ладно тебе, chica! Ты же наверняка его сама и убрала!       Ви приоткрывает один глаз, внимательно оглядывая Джеки, возникшего перед ней, снизу-вверх. Картина её вполне устраивает: Уэллс голый по пояс, под загорелой кожей его бугрятся крупные, как у хищников, мышцы. Мокрые после душа волосы ещё не убраны в пучок и короткими смоляными пружинками вьются за шеей. Джеки широкий, как бетонная стена, и на груди у него, словно следы от инжектора, белеют три шрама — от утяжелённых боевых пуль. Когда Ви смотрит на эти шрамы, ей хочется кого-нибудь ударить.       — Ты хоть раз можешь собраться сам? — спрашивает она, легко тыкая ладонью Джеки под рёбра.       Он кривится в усмешке, но не отступает. Ви с возмущённым скрипом перекатывается на бок, и мир перед глазами снова становится совершенно обычным.       — Посмотри на полке в шкафу, — наконец говорит она.       Конкретно сегодня Ви вообще не хочется, чтобы Джеки уходил, но, когда он с её подсказками всё-таки находит все свои вещи, накидывает куртку и скрывается за дверью, она по-прежнему лежит на кровати и смотрит в окно. Солнце заходит за угол дома, и в комнате становится темнее.       Когда Ви остаётся одна, мысли снова начинают грызть сознание изнутри, подтачивать то, что, казалось бы, только срослось. Она старается жить настоящим, но будущее, смешиваясь с отголосками прошлого, караулит её за каждым вторым углом. Ви это не нравится. Она почти привыкает к той размеренной — разумеется, по меркам Хейвуда — жизни, которая расстилается перед ней, как дорога из жёлтого кирпича. Утром она копается в машинах, решает какие-то дела с местными, днём наедается до отвала в задрипанной китайской столовке на пару с Джеки, а ночью, как положено любому зверю, выходит на охоту. Падре и Вакако дают заказы, Ви и Джеки их выполняют. Всё просто, всё понятно, всё хорошо.       Однажды Джеки говорит, что им нужно идти дальше. Выше. И Ви еле сдерживается, чтобы не начать скандал.       Джеки родился в Хейвуде — он знает, как важно пробиться наверх, чтобы не сгнить в безымянной подворотне. Ви родилась в дырявом трейлере посреди Мохаве — она знает, как легко можно потерять абсолютно всё, один раз оступившись.       Потом их находит Ти-Баг, и дорога из жёлтого кирпича начинает сыпаться у Ви под ногами.       — Это знак, nina, — говорит Джеки. — Мы движемся в правильном направлении.       Сама Ти-Баг не говорит ничего — она просто назначает встречу в модном и тихом баре на крыше одной из центральных высоток, где охраны больше, чем посетителей, а лаунж целиком помещается на балконе с видом на океан. Ви успевает за вечер немыслимое количество раз проклясть замшевые диваны, коктейли по цене премиумных имплантов и саму дурацкую затею работать с нетраннершей, поэтому говорит преимущественно Джеки.       Пока он, как заправская гейша, старается развлечь Баг непринуждённой беседой, Ви демонстративно пялится в телефон. На самом деле ей абсолютно нечего там делать, но она смотрит на мигающую строку поисковика и думает, что Ти-Баг наверняка знает всю её историю действий в Сети наизусть. Ви хочется напечатать в поиске что-нибудь мерзкое. Назло всем, она заказывает ещё один кислотно-розовый коктейль и выпивает почти залпом.       — Как могут двое поладить, если один подозревает другого, а тот, в свою очередь, его презирает? — с расстановкой изрекает Ти-Баг, потягивая джин-тоник.       Джеки досадливо бурчит что-то про философию. Ви впервые за пару часов поднимает глаза от экрана и смотрит на нетраннершу так, как обычно смотрит на Мусорщиков.       Баг похожа на небольшую синтетическую пантеру — мягкую с виду и набитую хромированным металлом внутри, с безупречно заточенными карбоновыми когтями на бархатистых лапах. Любой другой бы уже отвернулся, но Ти-Баг только слегка улыбается. Для того чтобы понимать друг друга, им не нужны слова. «Выёбываешься?»       Ви, повторяя чужую небрежность, слегка свободней разваливается на диване. «Говорю как есть. Это не мне здесь нужна помощь с делом».       Баг вальяжно кладёт ногу на ногу. «Попробуешь кинуть — убью». «Детский сад. Кто я, по-твоему?» «Мне плевать кто. Ты ходишь за Стену — этого достаточно». «Знаю-знаю. Фермеры с пушками не верят городским бегунам. А что насчёт него?»       Баг едва заметно поводит головой в сторону. Ви щурится ей в ответ и нахально прижимается к боку Джеки, который смотрит на них обеих, как на больных. «Он мой».       — Вы это чё, смс-ки друг другу втихаря пишете? — озвучивает своё удивление Уэллс. «Всё ещё хуже, чем я думала».       Ти-Баг в тот вечер соглашается с ними работать: называет контакты знакомых раннеров, рассказывает, к кому обращаться, когда и для чего именно. Они обсуждают условия и договариваются на первый заказ.       Ви смотрит на Ти-Баг и в глазах её видит совершенно непроглядный чёрный холод, пробирающий до костей. Так выглядит Сеть. Так выглядит бесконечная цифровая пустота.       Ветер приносит с океана солёный воздух с привкусом дыма. В Найт-Сити по-прежнему всё спокойно.       У Ви насчёт этого нехорошее предчувствие.