жуткий.

Когда я выглядываю из окна, Передо мной расстилается бескрайний простор. И когда я выглядываю из окна, Вижу так много разных людей. Они странные, такие странные, И это так странно для меня.

      Будильник уже секунд тридцать отчаянно призывал проснуться. Белл нащупала телефон, с трудом разлепив глаза. Восемь утра — худшее время худшего дня в неделе. По понедельникам первым уроком стоит биология — самый нудный урок после физики. Джексон села, свесив ноги с кровати. Девушка вздрагивает, касаясь ступнями холодного пола. За окном пасмурно. Как удивительно для Готэма, правда? Стараясь лишний раз не моргать, чтобы не стереть глаза в порошок, Белл направилась в ванну. Ледяная вода быстро приводит в чувство, но по спине тут же пробежал холодок, кожа покрылась мурашками. Девушка завязала растрепанные волосы в низкий хвост, глянула на свое отражение и решила, что не мешало бы поесть. Идти куда-то совершенно не хотелось, но чёртову школу никто не отменял. Хотелось спать. Беспокойная ночь напоминала о себе. Белл долго ворочалась, всё время вспоминая руку на горле. И каждый раз она успокаивала себя мыслями о том, что Джером её точно не найдёт и уж точно ничего ей не сделает.       Кухня встречает приятным запахом свежего кофе. Дейзи стоит у плиты, колдуя над омлетом, а Аарон с важным видом попивает утренний крепкий чай, разглядывая что-то за окном. С первого этажа с лёгкостью можно ощутить контраст ленивого пробуждения и отчаянного сражения с недосыпом. Тайлер по всей видимости ещё даже не вставал. Он всегда был любителем поспать подольше, в отличие от своей избранницы, которой каждое утро приходилось тихо вставать, чтобы не разбудить эту спящую красавицу.       — Доброе утро, — всё еще сонно пробормотала Белл и направилась за кружкой, которая стояла в шкафчике над раковиной.       — Доброе, — бодро произнесла Дейзи, ставя на стол готовый омлет.       Аарон приветственно кивнул сестре. Поднявшись на носочки, девушка достала любимую тёмно-синюю кружку, которую купила во время небольшого путешествия в Пенсильванию в прошлом году. Вздохнув, Джексон налила себе тёмный ароматным напиток и, подхватив кружку, уселась на стул. Старший брат молча наблюдала за ней, будто не решаясь заговорить с Белл. Дейзи и Аарон сразу напомнили девушке о вчерашнем разговоре. Кроуфорд уже сидела напротив неё, ковыряя вилкой завтрак. Она так же, как и стоящий у окна парень, хотела начать разговор, но не знала как. Белл, задумавшись, смотрела в одну точку. Все мысли кружились в безумном хороводе. Джексон не могла остановиться на чём-то одном, хватаясь за каждое короткое воспоминание о вчерашнем дне или пытаясь поймать промелькнувшую идею о том, как бы прогулять сегодня физику. Девушка зажмурилась, пытаясь остановить поток мыслей.       — Эй, Белл, — Аарон пощелкал пальцами перед её лицом.       Девушка вздрогнула и часто заморгала. Глаза нервно забегали по кухне. Дейзи взволнована смотрела на неё, а брат забрал пустую кружку из рук сестры.       — Всё нормально? — Аарон коснулся её плеча, садясь на корточки перед ней.       Белл кивнула, старательно делая вид, что всё в норме. Но это совершенно не так. Сглотнув образовавшийся ком горле, она посмотрела на Кроуфорд. Брюнетка глядела на неё, но всё не могла сказать ни слова. Джексон улыбнулась и положила руку на плечо Аарона, который с явным недоверием смотрел на неё.       — Да, — она заглянула брату в глаза. — Честно.       Белл никогда не могла обмануть брата. У неё просто не получалось. Аарон всегда знал, когда у сестры случилось что-то неприятное, когда она пыталась что-то скрыть. Но вчера Белл удалось впервые солгать ему. Она рассказала братьям про Джерома и про то, что Галаван явно замешан в побеге маньяков из Аркхема. Но она не сказала ни слова о том, что Валеска затащил её в эту ужасную подсобку и, угрожая ей, чуть не придушил. Она боялась его, боялась, что это может произойти снова. Но из этой тёмной ямы панического ужаса её вытаскивала здравая мысль о том, что рыжему глубоко плевать на неё. Джером был абсолютно уверен, что напуганная до дрожи в коленках девушка уж точно не будет помехой. И всё бы было хорошо, если бы не тихая фраза, сказанная вчера в гостиной после просмотра вечерних новостей.       «Я видела его у Галавана».       И тогда все трое переглянулись — то, что выдала Белл, казалось безумием. До самой полуночи братья и Дейзи обсуждали рассказ Белл. Девушка сидела на диване, стараясь сдержать слёзы. Она сама не понимала, почему не рассказала всё. Зачем скрыла правду? Уставшая Кроуфорд решила разогнать всех спать и решать вопрос со свежей головой, потому что сейчас всё обсуждение переросло в спор братьев о том, что делать с договором. Разве они могут теперь работать с Галаваном? Если всё всплывет — Аарон и Тайлер легко могут оказаться на скамье подсудимых. И Пингвин спасти их не сможет. Да и захочет ли он это делать? «Маньяки» вышли на сцену, заставив всех в Готэме затаить дыхание. Слишком громко, слишком ярко, слишком жестоко. Полиции не скрыть ничего от напуганных горожан. Братья Джексоны станут врагами народа, как только все узнают, кто стоял за этими чудовищами.       Аарон сдержано кивнул и, поднявшись, вернулся к окну, поставив пустую кружку Белл рядом с раковиной. Девушка поднялась со стула и посмотрела на Дейзи, которая всё ещё не могла доесть уже остывший омлет. Завтрак для Белл сегодня отменяется — поест в школе.       — Можно взять твою косметичку? — негромко спросила Джексон.       — Да-да, конечно, — Кроуфорд быстро закивала.

***

      Белл не любила школу. Там всегда душно, липко и грязно. В Готэме немало государственных школ, и, конечно, Джексон повезло попасть в старшую школу Мэллой в Старом Готэме, откуда вышли Аарон, Тайлер, Дейзи и даже её мать. Мэллой — это прекрасное место, где учителя ради поддержания статуса морально уничтожают неокрепшие умы, ежесекундно напоминая, что с табелем, где есть хоть одна неудовлетворительная оценка, они никуда не поступят. Белл же искренне верила, что сможет закончить школу лучше большинства и поступить в колледж на экономистку, лишь бы её мать отстала. А отец же всегда говорил ей, что школа, конечно, важная штука, но гораздо важней в юности найти то, чему ты хочешь посвятить всю свою жизнь. И Белл всегда помнила об этом. Делом всей жизни она считала бизнес отца. Конечно, долгое время она почти не вникала в его дела, но чем старше становилась, тем больше её это интересовало. Мать, естественно, была бы против, поэтому её пока и не посвящали в это. Ей вообще ничего не нравилось. Эбигейл Буш не нравились занавески на кухне, которые она сама же и выбирала; ей не нравилась зарплата мужа, и она всё время жаловалась, что денег не хватает, хотя сама не пыталась найти работу получше; ей не нравился бизнес сыновей, хотя те всё время давали ей деньги. Миссис Буш, кажется, сама не до конца понимала, что хочет, бросаясь на всех подряд со своими капризами. Она всегда гналась за всем и в итоге оставалась ни с чем.       — Слышала? Сбежавшие маньяки чуть не сожгли автобус с группой поддержки из Харвин! — Мэй начала оживлённо рассказывать о случившемся.       Как и везде, в школе бурно обсуждали последние события. «Маньяки» были везде: телевизор, радио, газеты, голоса людей.       — Когда это? — слишком равнодушно спросила Белл. Внутри всё сжалось. А если бы это случилось с чирлидершами из Мэллой? Ей так повезло, что она ушла из группы поддержки в прошлом году.       — Час или полтора назад. Только что прочитали с Лин. Как хорошо, что все обошлось! Но их так и не поймали, — Олдридж съёжилась, будто один из них стоял прямо перед ней.       Джексон кивнула ей. Она знакома с ними. Это пугало в разы больше, чем произошедшее с чирлидершами. А если они и с ней что-то сделают? Может быть, ведь она растрепала всё своим братьям. Если Галаван или хотя бы этот псих Джером узнает, что Джексонам известно намного больше, чем положено — им конец. Что делать? Вопрос повис ещё вчера вечером, но ответа так и не было.       Отказаться работать с Галаваном. На первый взгляд эта идея кажется логичной. Зачем помогать человеку, который использует маньяков, которые, в свою очередь, уже успели «подарить» ужасную смерть семерым невинным людям? Торжество справедливости и всё в этом духе, но собственная жизнь дороже. Если они вдруг откажутся в явно не подходящий момент сотрудничать, то у них есть все шансы закончить как бедняги-журналисты. Шантаж, похищение близких, пытки… Что ещё могут сделать люди, чтобы получить то, что им нужно? А если учесть ещё и то, что братья уже кое-что достали для Галавана. Да они сами завязали себе петлю на шее! Но что именно получил Теодор от братьев? С этим Белл ещё предстоит разобраться. Не менее интересный вопрос — зачем весьма состоятельному бизнесмену шайка поехавших убийц? Ответа не было. Впрочем, это совсем не удивительно.       Физика. Один из самых нелюбимых предметов. Ещё со средней школы Белл невзлюбила её. Физику вела не самая приятная женщина, и поэтому девушка предпочла прогуливать урок с Мэй, сидя в туалете. А сейчас — в старшей школе — она просто ничего не понимала, да и не особо хотелось. Абсолютно нечем заняться, так ещё и у Олдридж сейчас английский и приходится страдать в одиночку. Маленькое опоздание на урок простительно. Четвёртая парта третий ряд — её место уже два года. В тетради сразу появляются незамысловатые рисунки, которые изредка разбавляются законами и формулами. В общем, физика в старшей школе — скука смертная. Куда интересней размышлять о том, зачем же Галавану кучка психопатов.       «Итак, что мы имеем?» Шесть маньяков и одного бизнесмена. Как Галаван вытащил их из лечебницы? В Аркхеме распылили усыпляющий газ и просто забрали шесть человек. Можно было предположить, что газ любезно предоставили ни о чём не подозревающие Аарон и Тайлер. Как удобно! «Маньяки» привлекли к себе внимание. Им нужна известность, пиар? Вполне возможно. Зачем? Это психи, от них можно ожидать чего угодно; мания величия и прочее. Но всё же у любых поступков есть логика, пусть странная, но логика. Но за всем происходящим стоит Галаван, значит есть точная цель. Вся эта мутная история не на шутку заинтересовала Белл. Братья собирались ехать к Теодору сегодня вечером, и она точно отправится с ними. Но нужен был план. Спросить невзначай, что он думает о маньяках и наблюдать за реакцией? Девушка недовольно свела брови — глупая идея. Он может что-то заподозрить. Вспомнилась реакция Табиты, когда Джексон вернулась из коридора после разговора с матерью. И не только с ней.       «Джером мог всё рассказать!»       Внутри всё перевернулось. Он ведь правда мог рассказать всё Галавану. Белл с трудом проглотила ком в горле, нервно глянув на часы. И сколько ей тогда осталось прожить? Они ведь могут просто убить её как ненужную свидетельницу. Хотя нет, не могут. Джером же сам говорил, что из-за Джексон у него могут быть проблемы, и они оба должны забыть о встрече. Действительно, Валеска мог получить от своего босса, если бы тот узнал, что парень так прокололся и попался Белл. От сердца отлегло. Появилась призрачная надежда.       За этими мыслями пролетел последний и самый нудный урок. Прозвенел звонок, от чего у половины учеников загудела голова. Услышав звук спасения, Белл подскочила, и самая первая вылетела из класса. В коридоре школьники уже лениво плелись к дверям на свободу. Джексон мастерски облетала всех идущих, молясь, чтобы ни в кого не влететь. Улица встречает порывом весеннего ветра. Волосы тут же растрепались, от чего девушка недовольно морщится. Она, как и, наверное, все обладательницы длинных волос, ненавидела, когда ветер спутывает пряди.       Джексон получила права в прошлом году. Честно — водитель из неё так себе. На права она сдала далеко не с первого. И даже не с третьего… Но Белл предпочитала об этом молчать — не делает ей чести.       Серебристый седан был уже не свеж, но в бережных руках выглядел более чем достойно. Белл заботилась о машине как могла. Она как-никак досталась от деда. На нем не погонять по городу, да и Джексон не старается — слишком страшно. Поэтому соблюдая все ограничения скорости, она ехала в сторону дома братьев. С парковкой — что всегда поражало Тайлера — у девушки проблем не возникало. Почти бегом Белл двигалась домой, воодушевленная мыслями о сегодняшнем вечере.       Прошла в дом через черных ход. Если дверь отрыта, значит братья куда уехали. Закатила глаза — Белл планировала обсудить с ними хоть что-то перед намеченной встречей с Галаваном.       — Привет, — Кроуфорд как обычно листала журнал, сидя на диване в гостиной. — Ты сегодня быстро.       — Ага, — Белл бросила чёрный кожаный рюкзак на пол. — Эти два ворчуна дома?       Дейзи взглянула на настенные часы.       — Должны приехать через час, — брюнетка поёрзала, усаживаясь удобней, и перелистнула страницу.       Белл кивнула и отправилась на кухню на поиски того, что сможет съесть на обед. На столе стоял, заботливо приготовленный Дейзи, салат из свежих овощей. Недолго думая, девушка вытащила из ящика вилку и принялась за еду. Она весь день провела в размышлениях о Галаване и Джероме. Ей самой уже надоели навязчивые мысли; уже тошно от них.       Тонкая цепочка не шее даже не чувствовалась на коже, но вдруг остро напомнила горячую сухую руку Валески. Её собственная рука, держащая вилку, зависла в воздухе; пустой взгляд уперся в стену кухни.       Он пах как опасность, он выдыхал её. Джером Валеска будоражил сознание и оставлял там только страх.       Вдруг Белл сжала зубы. Её первая угроза. Да, Джером безумный, он псих. Но он всё ещё не самое худшее, что можно встретить в Готэме. Как она хочет жить здесь дальше, участвуя в подпольной жизни, если боится своей тени? Так нельзя. Любой страх нужно пресечь на корню, как бы сложно это ни было. И если уж в Готэм пришли тёмные времена, она должна быть к ним готова. Ей пора взрослеть. Она больше не папочкина дочка, потому что папочки больше нет. И спасать свою шкуру придется самой. И этот паршивый Валеска больше не подкосит её. Он всего лишь мальчишка с жуткой улыбкой — не больше. А она Белладонна Джексон, которая чуть больше, чем через полгода, получит двадцать пять процентов активов и наймет себе лучше телохранителя, что всякий сброд вроде Валески даже дышать рядом с ней не станет. Опасностью должна стать она сама.       Закончив на этих воодушевляющих, но весьма наивных мыслях, Белл бросила вилку в раковину и покинула кухню. Братья приедут только через час, а потом ещё столько же будут ворчать из-за каких-то задерживающихся поставок. У неё ещё куча времени и лучше потратить его с пользой. В голове промелькнула мысль о том, что не мешало бы переодеться. То, что она носит в школу явно не подойдет для встречи, где Джексоны планируют расторгнуть только заключенный контракт. Белл не уверенна до конца, что братья решили отказать Галавану, но оправданий для продолжения работы на Теодора она придумать не могла. Но всё же вопрос оставался открытым.       Идея Белл была весьма проста. Помимо Джексонов контрабандой в Готэме занимался ещё один человек — Герцог. Это был скользкий тип с крайне паршивым характером, но с удивительным везением. Он промышлял в Бауэри и, что странно, его за этот кусок земли ещё никто не грохнул. Джексон хотела предложить братьям мягко отказаться от работы с Галаваном, сославшись на количество заказов или на неожиданные проверки. И как достойную альтернативу предложить их коллегу — Герцога. Этот парень никакой работы не чурался. Больше платят — меньше он думает. Да, малому бизнесу тяжело при монополизме. От этой мысли на губах Белл заиграла улыбка. Подкинуть кота в мешке Герцогу весьма притягательная мысль. В случае краха Галавана они избавятся от этой назойливой мошки.       Тайлер прав — внешний вид влияет на впечатление. В доме братьев, который раньше принадлежала отцу, хранилась ровно половина всех вещей Белл, что порой было очень неудобно. Например, совсем недавно Джексон срочно понадобилась красная юбка, а она оказалась здесь — у братьев, а Белл была у матери и отчима. Вообще девушка уже давно хотела окончательно перебраться к братьям, а не жить на два дома. Белл уже пару месяцев готовила пламенную речь для матери, которую обязательно скажет после выпускного. Миссис Буш, конечно же, будет против, ведь сыновья и Дейзи точно будут мешать дочери учиться в колледже. А получение высшего образования очень важно для Эбигейл Буш. А Белл согласилась поступать на факультет экономики и финансов в какой-то богом забытый готэмский колледж, лишь бы мать отстала от неё. Джексон это получение профессии никуда не упёрлось. Она хочет работать здесь и сейчас и для этого ей нужны знания братьев, а не нудные лекции.

Тебе обязательно нужно распустить каждый шов. О нет, судя по всему, наступил сезон ведьм. Должно быть, наступил сезон ведьм.

      — Твою мать, Белл, — Аарон злится, а девушке ужасно стыдно.       Братья домой не зашли, а Белл попала на вечерний сеанс Готэмских пробок. Добираться пришлось самой. Ещё и на такси. Седан отказался заводиться, шумно кашлянув перед этим. Джексон на это раздраженно фыркнула и начала вызывать такси, злобно поглядывая на чёртову машину. Она впервые её так подвела.       — Я скоро, минут пять, — пролепетала Белл, поймав взгляд шофёра в зеркале заднего вида. Мужчина моргнул в знак того, что понял её. — Не больше.       Лавируя по проспекту, желтая машинка остановилась на последнем светофоре прямо напротив башни, где их ждал Галаван.       — Мы не можем больше ждать, — чуть спокойней произнёс Аарон. — Так, мы идём одни, а ты стоишь у машины.       — Аарон, подожди…       Связь оборвалась.       «Дьявол!»       А Белл была уже у самой башни, если бы ещё чуть-чуть, она бы, встретила братьев на первом этаже после лёгкой пробежки по парковке. Но это не главное — Джексон не рассказала братьям про Герцога. Между ними возник какой-то «испорченный телефон» — ни братья, ни Белл не рассказали друг другу о своих идеях. Вернее, об идеях не рассказала только Белл, братья должны были сообщить о конечном плане действий. В этом тревожном неведении и пройдут последние минуты поездки.       Недовольно фыркнув, Белл заблокировала телефон. Перезванивать нет смысла — ни тот, ни другой не ответят. Она мчала сюда от самого Старого Готэма, несчастный шофёр чуть не нарушил пару правил дорожного движения и не создал аварию. Белл сжала кулаки, впившись ногтями в кожу. На место стыда пришли злость и отчаянье. Она летела сюда через весь город. Пара минут и всё было бы хорошо. Девушка прекрасно понимала, что виновата сама — нужно было не возиться с старым седаном, а сразу вызвать такси, но могли же братья подождать её хоть немного. Дела делами, но задержка в пару минут ничего бы не испортила!       Зажегся зеленый свет, позволяя проехать на парковку перед башней Галавана. Белл протянула купюру лучезарно улыбающемуся водителю. У него сегодня явно хорошие чаевые. Девушка покинула машину и помчалась к дверям.       Башня встречала тем же приятным золотистым светом и вращающимися стеклянными дверями. Снова разглядывать помещение времени у неё нет. Еле удержавшись на скользком полу, Белл мысленно отругала себя за то, что решила идти в ботильонах. Высокий толстый каблук казался устойчивым, но предательски скользил на гладком камне. Вызвав лифт, Джексон в молитве подняла голову к потолку: только бы она не опоздала слишком сильно. Как и в предыдущий раз, лифт оповестил об остановке негромким звонком. Двери разъехались в стороны, и девушка быстро шагнула внутрь. Вдруг сердце пропустило удар — она не знает какой этаж ей нужен. Двери уже закрылись. Руки задрожали, а Джексон ощутила финальную стадию безысходности. Двадцать третий? Может двадцать четвёртый? Консьерж, как назло, куда-то ушёл. Она лишь примерно представляла какой этаж ей нужен. Дрожащими пальцами Белл наугад ткнула на кнопку «25», и та тут же подсветилась золотистым огоньком. Лифт начал быстро подниматься. Девушка нервно переминалась с ноги на ногу, крутя в руках телефон. Встрепенувшись, Джексон вспомнила о спутавшихся волосах. Пытаясь уложить их во что-то приемлемое, она не заметила, как лифт звякнул и, остановившись, раскрыл двери.       — Ты опять здесь?       Белл тут же застыла. Ноги будто превратились в камень, а кровь отлила от лица, заставляя без того светлую кожу совсем побелеть. Она медленно повернулась, надеясь, что ей просто показалось. Перед глазами стоял вчерашний ночной кошмар. Рыжие волосы были не так растрепаны, глаза блестели каким-то диким огнём, а уголки губ уже пугающе ползли вверх. Ледяными пальцами она случайно задела ухо, заправляя прядь волос. Дыхание участилось. Она облизнула уже пересохшие губы. Первая мысль — нужно бежать. Но куда? Она в чёртовом лифте и всё ещё не знает, какой этаж ей нужен. Отправляться на любой? А вдруг она встретит там кого похуже Джерома? Хотя куда, чёрт возьми, хуже? Она отступила назад, Валеска тут же сделал шаг вперёд.       — Мне нужно к Галавану, — ответила она. Голос почти пропал. От охватившего ужаса она точно не сможет позвать никого на помощь, да её и не услышат.       — Правда?       Ещё один шаг вперёд. Ещё один шаг назад. Бежать Белл больше некуда. Спину холодило стена сзади. Она смотрела прямо на него, ловя взглядом каждое движение. Деваться ей некуда, поэтому остаётся только собраться. Из кожи вон вылезет, но не покажет, что ей страшно.       — Ты что-то зачастила сюда, — он смотрит прямо в глаза. Он пожирает её страх, и он ему нравится.       — Есть дела, — ответила Белл. Глаза холодно блеснули, как лёд в январе. Нельзя показать Джерому, что она боится его до остановки сердца. Вскинув голову, она спокойно сказала. — Скажи какой этаж мне нужен и больше меня не увидишь.       — Хочешь так просто уйти? — его, и без того широкая, улыбка стала ещё шире. Он снова шагнул вперёд, оказавшись в кабине лифта.       Белл вжалась в стену и тут же дала себе мысленную затрещину. Она только что решила быть холодной и спокойной, а не жаться по углам. «Нужно быть сильней своего страха. Нельзя дать ему завладеть твоим разумом и телом». Именно эти слова сказал отец, когда он, одиннадцатилетняя Белл и четырнадцатилетний Тайлер ехали из Нью-Джерси мимо безымянного озера. Тайлер боялся воды, и слова Вуди были адресованы сыну, но лучше их запомнила Белл. Она снова подняла голову, сверкнула глазами и, вытянувшись в струну, гордо сказала:       — Ты сам говорил, что нам нельзя видеться.       Девушка расправила плечи, отлепив застывшее тело от стены, насколько это было возможно. Джером наклонил голову вбок, явно заметив, с каким трудом Джексон даётся самообладание. Чего она добивается? Пытается держать лицо, выглядеть собранной, непоколебимой. Со стороны может так и кажется, но Джером знал, что Белл страшно. Ей некуда бежать, некого звать. Сложившаяся ситуация его крайне забавляла.       — Передумал, — он усмехнулся, вскинув брови. — Мои коллеги не слишком разговорчивы, — на ум сразу пришёл громила Хэлзингер, который вряд ли смог бы произнести хоть одно слово. — Да и не слишком приятные, — Джером скривился от одного воспоминания о Гринвуде. Отношения с ним не заладились ещё в Аркхеме. А сейчас они без конца выясняли отношения, ведь на кону расположение их босса.       — Честно хотела бы поболтать ещё, — смелость взялась непонятно откуда, — но мне пора. Для вас же стараюсь, — Белл чуть прикрыла глаза и обворожительно улыбнулась, как в их первую встречу.       Джером ни за что этого не покажет, но он удивлён. Только что тряслась от страха, а теперь мило ему улыбается, хоть и понимает, что шанса сбежать нет. Парень выпрямился и убрал руки в карманы. Теперь он выглядел абсолютно обычно. Его улыбка перестала быть такой безумно-хищной. Пытается обескуражить, быть не той, кем является, но правил игры совсем не знает. В этой башне она как украденная принцесса, а все остальные чудовища. И вот незадача — принца у Белл нет. Придётся выбираться самой.       — И чем же ты нам так помогаешь? — он мило ей улыбнулся, будто они были старыми знакомыми.       — Джексоны ваши поставщики, рыжий, — она вдруг сделала шаг вперёд. Навстречу ему. — А я Белладонна Джексон — их сестра.       Джером качнулся в её сторону. Да, он припоминает что-то такое. Братья Джексон — поставка оружия, наркотиков и ещё кучи всего незаконного. Галаван рассказывал о них не так уж и много, но Джерома тогда это совершенно не заинтересовало. Какая ему разница откуда будет привезён его пистолет — из Вайоминга или из Техаса? Однако — полезные ребята. Валеска вскинул брови, облизнул губы и снова посмотрел на стоящую перед ним девушку. Она ведь совсем низкая — еле дотянется до подбородка без коронных каблуков.       — Поставщица, значит, — он кивнул каким-то своим мыслям. — Раз уж мы в одной лодке, то не подсказать дорогу такой милой леди, — Белл сразу вспомнила их встречу в участке. Её ещё тогда немного смутили его слова. Но тогда она не знала, что он с «проблемками в голове», — преступление. Встреча этажом ниже.       — Спасибо…? — Белл удивлена, но она этого не скрывает. Джером просто так, без подвоха, решил помочь ей? Он не выглядел, как человек, который делает что-то за «спасибо». Джексон свела брови и хотела уже нажать на кнопку, как вдруг поняла, что Джером не вышел из лифта. — Ты хочешь ехать со мной?       — А ты против?       Она ещё как против. Последнее, что сейчас хотела Белл, так это оказаться в замкнутом пространстве с маньяком, сыгравшем не последнюю роль в гибели семерых человек. По спине пробежало стадо мурашек при одном воспоминании о неестественно лежащих телах. Но стало ещё хуже, когда она вспомнила его горячую руку на собственной шее. Руки затряслись, и Белл поспешила спрятать их за спину. Ей нечего ему ответить. Она не может выгнать его из лифта, потому что даже примерно представить не может, что он может выкинуть. Джексон отлично скрывала свой страх за маской безразличия — ровная спина, чуть вскинутая бровь, пустое лицо, на котором не замечено ни одной эмоции. Но явно в игре с Джеромом она проигрывала. Валеска уверенно нажал на кнопку и повернулся в сторону девушки, начав изучать её лицо. Ему, видимо, доставляло неимоверное удовольствие наблюдать за страданиями других людей. Она сразу ощутила какую-то неловкость. Хотелось скорее выйти. Всего один этаж. Один. Это несколько секунд, но почему же они тянутся как столетия? Всё ещё хотелось узнать зачем им сеять панику в городе? Для чего вся эта кровь? Но Белл не решилась, она усвоила урок — не лезь в дела Джерома. Ну и пожалуйста, она узнает всё и без него.       Лифт наконец-то остановился, снова звякнув. Белл начал раздражать этот звук, ведь он не сулил ничего хорошего, по крайней мере, в этом здании. Как только двери открылись, Белл, стуча каблуками, покинула кабину. Но всё же что-то заставило её оглянуться.       — Раз уж мы теперь партнёры, думаю, видимся не последний раз, — он посмотрел на неё исподлобья, одарив неповторимой хищной улыбкой. — Хорошего вечера, Джекси.       — И тебе того же, — с небезопасной язвительностью ответила она.       Двери кабины закрылись, и она отправилась куда-то наверх, увозя новый кошмар Готэма с собой. Белл сглотнула ком в горле и шумно выдохнула, широко распахнув глаза. Боги, она чудом пережила поездку в лифте. Партнёры они. Держи карман шире.       И нужно прекратить постоянно вспоминать его угрозы в подсобке. Белл вдруг осознала, что раз он назвал их «партнёрами», может это значит, что он больше не станет ей угрожать, пытаться убить или ещё что-нибудь в этом духе. Может быть, а может быть и нет. Нужно понимать, что Джером болен, и, вполне возможно, он сам не до конца понимает, что хочет. Она не знает ни его истории, ни диагноза, ни даже причины, по которой он оказался в Аркхеме. И это нужно срочно исправить. Белл не обладала многочисленными надёжными источниками информации. Единственный, кто мог помочь ей это — Иен Нильсен. Иен немного странный, никогда не напрягающийся парень, учащийся в её классе, отец которого работает в полиции. Если очень хорошо постараться, то из него можно вытащить хоть каплю информации о Валеске или ещё о ком-то из «Маньяков». Но шансы, что ей удастся узнать что-то поинтересней, чем диагноз, невелики.       Джексон уже была у арки в зал, где в прошлый раз проходили переговоры, как из-за неё вылетел Аарон, а за ним Тайлер. Оба были просто в бешенстве. Увидев Белл, Аарон недоумённо свёл брови, но, недолго думая, схватил её за запястье и потащил в сторону лифта. Девушка, не упираясь, последовала за ним, совершенно не понимая, что произошло. Тайлер шёл за ними, и его лица Белл не видела, зато физиономию старшего Джексона можно было прекрасно разглядеть. Он свёл густые тёмные брови — этим пошёл в мать. Ноздри раздувались от гнева. Вызвав лифт, Аарон встал ровно, как солдат, всё ещё сохраняя молчание. Обычно не державший в себе никакие негативные эмоции, Тайлер также сохранял тишину. В ушах зазвенело. Белл не решалась спросить, что стряслось. Она ни разу не видела их такими после сделок. Недовольными — да, но не разгневанными. Снова лифт. Белл сморщилась, сразу вспомнив Валеску. Вот они уже на первом этаже, а брат всё не отпускал запястье девушки, чуть ли не таща её за собой. Джексон еле поспевала за ними, с трудом удерживаясь на каблуках, скользящих по гладкому идеально чистому полу. Ветер тут же ударил в лицо, как только они вышли на улицу. Дорога до машины заняла не больше минуты. Аарон отпустил руку сестры, и та тут же открыла заднюю дверь машины. Усевшись, она наконец выдохнула.       Что это было? Что такого могло случилось, что братья так скоро покинули Галавана, так ещё в таком состоянии? Водительская и пассажирская дверцы захлопнулись в один и тот же момент, что тут же неприятно ударило по ушам. Аарон завёл машину, а Тайлер сидел ровно, но было слышно, как тяжело он дышит. Белл решилась нарушить тишину.       — Что случилось?       Оба брата обернулись к ней. Тайлер покачал головой, но так и не сказал ни слова.       — Мы сказали, что не будем с ним работать, потому что он вытащил маньяков из Аркхема, — прохрипел Аарон. — Галаван сказал, что у нас есть сутки, чтобы поменять решение или он что-нибудь… сделает.       Белл выдохнула. Её худшие опасения сбылись. Девушка уже мысленно распрощалась с Валеской. Но братья всё испортили. Они совсем не просчитали риски? У них было множество вариантов действий, о которых успела подумать видимо только она сама. Братья не понимают, что их может ожидать ужасная смерть. Они теперь из соучастников превратились в ненужных свидетелей. Первое гарантировало им хоть какую-то безопасность, а вот второе — это бесплатная путевка на тот свет.       Машина выехала с парковки. Белл не замечала блистающий ночной Готэм. Она сидела и перебирала варианты дальнейшего развития событий. И все, к ужасу, заканчивались их кончиной. Единственное, что они теперь могли сделать — согласиться на условия Галавана и молчать о его грязных делах всю оставшуюся жизнь. О том, чтобы сбросить заказ на Герцога, можно забыть. На них свалилась гора денег, она съездила на третью сделку в своей жизни, честно пытаясь впитать в себя всю информацию, потом Джером вроде бы дал понять, что больше ничего ей не сделает. А что теперь? Все трое под прицелом, так они ещё и впутали в это Дейзи и маму. Руки дрожали, а глаза предательски начало щипать. Если она расплачется от гнетущей безысходности, это будет высшим её провалом за весь день. Она не позволила слезам побежать по щекам, даже когда встретила Валеску. На тело обрушилась ужасная усталость. Покрасневшие глаза начали слипаться.       А всё так неплохо складывалось!

Когда я оборачиваюсь и смотрю за плечо. Что тогда происходит? Что, по-твоему, я вижу? Другого кота, который смотрит Через плечо на меня. Оу, на меня...