жуткий.

Появилась на свет папенькина дочка, И папа сделал из меня солдата. Папа заставлял меня танцевать, И папа держал меня за руку. И папа любил добавлять в чай виски. И мы катались на мотоциклах, Блэкджек, классические пластинки. Он говорил: «Заботься о своей матери, Поостерегись своих братьев».

      В библиотеке Мэллой тихо как в склепе. Белл осторожно вошла в помещение, придержав за собой дверь. Не заметить одиноко сидящего Иена Нильсена было трудно. Парень что-то усердно строчил в своём телефоне. Других людей в библиотеке ожидаемо не было.       Даже в такой тёплый день здесь холодно. Солнце никогда бы не смогло согреть своими лучами эти стены. Библиотека была настолько огромной, что напоминала лабиринт. Добротные стеллажи из тёмного дерева под три метра в высоту и кучи книг, которые никто не читал. Белл было даже как-то обидно, что все эти шедевры мировой литературы не были интересны никому, кроме книжных червей. Как-то Джексон брала пару книжек отсюда, но уже и не вспомнит какие именно. Быстрым шагом Белл направлялась к парню за столом, на ходу заправив непослушную прядку за ухо.       — Привет, Иен! — она оперлась рукой о стол. — Как дела?       Нильсен нарочито не обратил на появление Белл никакого внимания, когда она вошла. Сейчас, даже не отрываясь, он спросил с напускной скукой:       — Что тебе нужно, Джексон?       Белл обожала этого парня. Он никогда не тратил время на пустую болтовню. Несмотря на давнее знакомство, отношения между ними были демонстративно прохладными. При этом демонстрировали они это только друг другу. Когда Белл узнала, что отец Иена работает в полиции, она время от времени начала узнавать у него что-то за небольшую - по её мерка - плату. Девушку забавляли их отношения: она как будто киношный детектив, который приходит в тёмный бар к своему информатору. Он обычно сидит в углу, скрытый тенями. Опустив голову, он спрятал лицо за шляпой. Его ответы краткие, сухие.       Но на самом деле, Иен был одни из немногих людей в школе, к которым Джексон питала симпатию. За несколько лет проведённых в Мэллой, Белл поняла для себя, что никого ближе Нильсена она здесь не встретит.       На нём серая толстовка, голубые джинсы и идеально чистые белые кроссовки. Небрежным привычным движением он поправил круглые очки.       — Информация, что ещё? — Белл с улыбкой закатила глаза. — Плачу по тридцать баксов за каждого, — Нильсен поднял голову, заинтересовано посмотрев на неё. Первым в глаза ему бросились явно выделяющиеся на бледном лице губы, накрашенные матовой тёмной, почти чёрной, помадой винного оттенка.       — Зависит от сложности. Так что отсчитывай сразу сотню, — Иен откинулся на спинку стула, уже нацелившись получить солидную сумму.       — Шестьдесят, Нильсен. Такому шарлатану как ты я больше не заплачу, — Белл выглядела игриво, но парень знал — она говорит серьёзно. Торговаться с ней нет смысла. — Узнаешь всё, что сможешь о Теодоре Галаване и за что сел Джером Валеска со всеми подробностями.       Иен недоуменно посмотрел на неё. Зачем ей это? Спрашивать он не станет — ему в целом глубоко плевать. Она ему платит, а он живёт припеваючи. Иену не нужны проблемы, он просто достаёт информацию из полиции. Правда, она не всегда достоверна. Но для Джексон он уж постарается вытянуть всё. За три года их знакомства девушка полностью оправдала своё имя. Белладонна — до жути ядовитая трава. И Джексон была такой же — до жути ядовитой. Но Иен с ней не спорил — она слишком хорошо платит, а терять таких «клиентов» не дальновидно. Он не знает откуда у неё деньги, да и ему плевать. Если очень захочет, то и это узнает.       — Напишу сегодня вечером, — коротко отвечает Нильсен, снова утыкаясь в телефон.       Белл очаровательно улыбнулась ему, но тот знал, что по её губам стекает невидимый яд. Короткое «спасибо», и Джексон направляется к выходу из школьной библиотеки, а Нильсен всё же оторвался от телефона, чтобы проводить её взглядом. Ровная спина, взгляд как у лисы и гордо поднятая голова — Белл выглядит так, когда хочет что-то получить. Этому она научилась у Фиш Муни. Девушка всегда восхищалась этой сильной женщиной, которая получала всё и всегда. Если бы она стала новой королевой Готэма, Джексон была бы довольна гораздо больше. Пингвин слишком нервный и странный. Этот человек не внушал никакого доверия и уж тем более желания работать. Чего не скажешь о мисс Муни. Всегда одета с иголочки, хитрый взгляд, знает всё и обо всех — в этом вся Фиш. В детстве Белл боялась даже поздороваться с ней, когда бывала у Фальконе вместе с отцом. Но это дало свои преимущества — она запомнила все её уловки и теперь пользовалась ими сама. Мария Мерседес Муни — икона, пример для подражания, наставница. Больше года назад Джексон наконец-то набралась храбрости и смогла поговорить с ней, пока братья были на личном разговоре с Фальконе после общего собрания. Фиш оценила её смелость и наряд, который Белл подбирала крайне долго и тщательно, а на прощание пожелала счастливого Рождества.

***

      — Тайлер, руки прочь! — Белл возвращаясь в гостиную услышала, как Дейзи шлёпнула парня по руке. Джексон уверена, Тайлер в ответ обиженно посмотрел на неё — всё же булочки, посыпанные сладкой сахарной пудрой, выглядят очень аппетитно.       Дейзи и Тайлер пытались отвлечься от мыслей о Галаване. А вот Аарон и Белл не упускали ни одной возможности сцепиться на счет него. Как только они вернулись домой прошлым вечером, младшая Джексон начала свою тираду об их недальновидности и откровенной глупости. Мало того, что они скрывали все свои решения на счёт Теодора, они даже не удосужились её выслушать. Даже если они решили не сглаживать углы при отказе Галавану, как братья вообще додумались сказать ему в лоб, что знают о том, кто стоит за «Маньяками»? Это не шутки. Аарон и Тайлер всё ещё настроены отказаться от сотрудничества с ним. А вот Белл считает, что им лучше согласиться. Да, они пойдут у него на поводу, но у них нет выбора. А теперь Галаван спокойно может наслать на них бурю в виде маньяков, а у них богатая фантазия — придумают, что делать. Джексон тут же передёрнуло от одной мысли об этих психах. Один Джером чего стоит.       За окном давно уже стемнело; часы над телевизором показывали десять вечера. По оконному стеклу быстро застучали капли. Готэм в своём репертуаре. Вечные ливни и нескончаемые тучи. Май в этом мрачном мегаполисе был весьма странным: то ужасные ливни и ледяной ветер, который хлещет по лицу; то палящее солнце — хоть на пляж езжай. Белл решила направиться в свою комнату вместо посиделок с Дейзи, посмотреть какой-нибудь фильм перед сном. Девушка прошла мимо кресла, стоящего напротив «трона Аарона», как вдруг раздался звонок в дверь. Белл оглянулась, а Дейзи уже, шаркая тапочками, бежала узнать, кто пришёл. Через некоторое время Тайлер с довольной улыбкой последовал за ней. На его подбородке Белл заметила следы сахарной пудры — он всё-таки украл одну булочку. Девушка хитро ему улыбнулась и перевела взгляд на прихожую. Дейзи прильнула к двери, глядя на лестничную клетку через глазок. Белл же размышляла над тем, кого могло принести в такой поздний час. Кроуфорд удивлённо обернулась.       — Там какой-то мужчина в пиджаке. Выглядит серьёзным.       Из коридора вышел Аарон с пустой кружкой и тут же заинтересованно оглядел всех.       — Он один? — спросил Тайлер. На его скулах заиграли желваки — догадывается, кто пришёл. Как и все.       Дейзи кивнула. Было видно, как её тело напряглось, а глаза уже начали бегать по комнате. Аарон поставил кружку на полку и пошёл к двери. Кроуфорд отошла к Тайлеру, давая проход старшему Джексону. Аарон посмотрел в глазок и тут же отпрянул, недовольно озираясь. Белл свела брови. Происходит что-то странное. Сердце начало биться чуть быстрей, а в кончиках пальцев неприятно покалывало.       — Это Галаван.       Белл невольно сделала шаг назад. С самого начала она понимала, кто к ним заявился, но всё же были капли надежды на то, что все ошиблись. Теперь в дверь постучали. Все четверо переглянулись. Дейзи закрыла рот рукой.       — Почему он пришёл сам? — спросила Белл, впившись ногтями в ладонь.       — Он не один, не надейся, — сказал Аарон.       Слова прозвучали как приговор. Девушка закрыла глаза, шумно выдохнув, и облизнула пересохшие губы. Как там говорится? Надейся на лучшее, готовься к худшему. Нужно срочно что-то решать. Галаван и его спутники не будут стоять под дверью вечно. Либо Джексоны сейчас им откроют, либо будут платить за новую дверь.       — Открывай, — Тайлер уверенно кивнул. — Мы так или иначе должны с ним поговорить.       Дейзи испуганно посмотрела на него. Парень осторожно подтолкнул её на кухню, рядом с которой они стояли, явно намекая, чтобы девушка прошла через неё в небольшую библиотеку. Кроуфорд быстрыми шагами направилась туда, постоянно оглядываясь.       — Белл, иди наверх. Мы сами, — Аарон смотрел ей прямо в глаза — его точно не переубедить. Парень начал отпирать дверной замок.       Девушке ничего не оставалось как быстро покинуть гостиную. Её пререкания сейчас совершенно не уместны. Но надежды на братьев больше нет. Белл нужно как-то узнать, о чём они будут говорить. Придётся как-то контролировать ситуацию, а то братья могут опять сделать что-то не то. Юркнув за угол коридора возле лестницы, девушка решила, что здесь её не заметят и уж точно не услышат. Если что-то пойдёт не так, у неё будет шанс хоть что-то исправить или убежать в кабинет Аарона. Не решаясь выглянуть, Белл услышала, как открылась дверь. Сначала раздались медленные ровные шаги, за ними тяжёлые, будто по полу шагал слон, потом такой же быстрый топот — человека три не меньше. В самом конце медленные тихие, еле слышные шаги, будто за всей этой оравой вошёл сам дьявол.       Белл прикусила нижнюю губу — дело тухлое. Что делать? Братья своего ответа ещё не дали, значит убивать их тоже пока не будут. Эта мысль успокаивала. Руки тряслись, Белл подняла голову, будто в молитве. Нужно успокоиться и слушать, что происходит, а не дрожать от леденящего ужаса. Будто извне раздавались приглушённые голоса, хотя Джексон стояла не так уж и далеко. Она еле расслышала приветствие Галавана и ответ братьев. Белл не могла вдохнуть полной грудью. Она нервно крутила телефон в руках, стараясь взять себя в руки. Нужно быть сильной, как учил папа. Он точно бы не хотел, чтобы Белл боялась какого-то бизнесмена, который угрожает её семье.       Всего-то лишь угрожает её семье! Вуди Джексон всю жизнь вбивал ей в голову, что семья — это самое дорогое, что есть в жизни; что в неё нельзя пускать абы кого; что нельзя подвергать её опасности. Белл сама не заметила, как по щекам побежали тонкие ручейки слёз. Если бы папа был жив, он бы точно не допустил такого. Папа бы защищал их до последнего вздоха. А они — три идиота — довели до того, чтобы им угрожали; угрожали их родной матери; угрожали Дейзи Кроуфорд, которая стала членом их семьи. В чём смысл этих денег, этой славы, если ты не можешь защитить тех, кого любишь? Белл грубым движением вытерла слёзы с щёк. Её вздёрнутый, как и у отца, нос покраснел. Девушка приказала себе успокоиться и слушать. Её братья так же будут защищать её и Дейзи, как бы сделал отец. Они справятся, а если нет, то придёт время Белл. Она слишком долго сидела без дела. Отец говорил, что её час придёт. Когда, если не сейчас? Империя Джексонов не разрушится из-за кучки маньяков и чертового Галавана.

Папа заставлял меня драться, Это не всегда было правильно, Но он говорил: «Девочка, это твоя вторая поправка». Он никогда не горячился, Но папочка не был дураком. Папа предупреждал меня о таких мужчинах, как ты, Он говорил: «Девочка, он тебя дурачит. Он тебя дурачит». «Потому что когда в город придёт беда, И появятся люди, вроде меня». О, папочка сказал «Стреляй!»

      Девушка выглянула из-за стены. На её счастье, все стояли к ней спиной или полубоком, а значит не видели. Первым Белл заметила грузного мужчину с кудрявыми каштановыми спутанными волосами до плеч, торчащими во все стороны. Ещё трое — она не ошиблась — стояли рядом с ним. Белл могла рассмотреть лишь два лица, третий стоял к ней спиной. Все в черных смокингах; похоже это охрана Галавана. Сам же Теодор сидел в кресле напротив Аарона. Джексон уверена — смотрит он так, будто всё здесь принадлежит ему.       И вдруг коленки подкосились. Она увидела Джерома, стоящего в углу. Валеска сложил руки на груди, оперевшись спиной о стеллаж с любимыми книгами, смотрел прямо на неё. Уголки его губ коварно поползли вверх. Вдруг он выпрямился и тихо, стараясь не привлекать общего внимания, двинулся к ней. Девушка тут же спряталась за стеной. Нужно уходить сейчас. Она сделала несколько маленьких шажков назад, но все надежды сбежать разбились, как хрустальная фигурка птицы, стоявшая в гостиной пару лет назад. Валеска вышел из-за угла, заставив Белл попятиться назад. Он смотрел на неё исподлобья, губы медленно расплывались, превращаясь в оскал.       — Приве-ет, — девушку тут же передёрнуло от его шёпота. — Полюбуйтесь, братья отчитываются за сестричку, — он всё ближе и ближе к ней. — А ведь могли бы мирно разойтись, но нет, кому-то не сидится.       «Быстро выпрямиться!» Белл расправила плечи, холодно блеснув глазами, как в их прошлую встречу. Она уже показывала ему себя, как стойкую и непоколебимую мисс Джексон, с которой нельзя шутить. Но Джерома такой её образ забавлял ещё больше. Может она и была такой на сцене, но, когда Белл уходила за кулисы, она вновь становилась маленькой напуганной девочкой, в ужасе сжимающий его запястье, лишь бы оттянуть его руку от собственного горла. Три их встречи — три разных Белладонны Джексон. Но вот вопрос — какая из них настоящая?       Джексон огляделась по сторонам. За поворотом коридора две двери — кабинет и библиотека. До библиотеки она не пойдет — там Дейзи. Пусть о ней не вспоминают лишний раз. Очень удобно за спиной расположился кабинет братьев, но вот беда — дверь там не закрывается. Паршиво сложилось. Девать себя ей некуда.       — Знаешь, тебе стоит благодарить меня, что я не сказал Галавану, кто нас сдал. Он бы тогда точно не распинался тут.       Джером ничего не рассказал. Но почему? Зачем он её покрывает? Белл слабо верилось в то, что парень настолько боится проблемок с боссом или проникся большой симпатией за те три встречи. В деле, которое они пытались провернуть, важна каждая мелочь. И раз Джексоны как-то узнали о том, что за «Маньяками» стоит Галаван, значит и другие смогут. И это трепало Теодору нервы — важно узнать, кто их сдал. А Джером ведь знает всё, что нужно, но почему-то не спешит рассказывать.       — Почему…?       Джером наклонил голову вбок.       — Мы уже говорили об этом — ты не лезешь в мои дела, — Джером снова хищно улыбнулся. — А теперь давай-ка найдём местечко для беседы поприятней. Нельзя же оставлять гостей без развлечений.       — Смею предположить, что под развлечениями мы понимаем разное, — Белл смотрела ему прямо в глаза, всем своим видом отрицая, что в этой игре она сейчас жертва.       — Ну вы же гангстеры, — насмешливо протянул Валеска. — Неужели вы не играйте в гольф бошками своих врагов? — Джером оказался возле неё, завёл руку за плечи, повернув девушку, и подтолкнул вглубь коридора. — Я думаю, тебе стоит попробовать, — на лице Белл отобразилась смесь непонимания и неловкости. — Но ты должна будешь обязательно меня позвать. Я тебя точно сделаю, — он подмигнул ей, ехидно улыбаясь.       В голове Белл крутился только один вопрос: что, чёрт возьми, происходит? Джексон минуту назад полагала, что пора прощаться с жизнью. Но видимо стоило готовить убийственные шутки.       Надеяться, что Галаван не разрешит её трогать, глупо. Наверняка Теодор сам бы с удовольствием пустил ей пулю в лоб за излишнюю болтливость. До вчерашнего дня у Белл была призрачная безопасность. Но игра неожиданно перевернулась. Теперь Джексон превратилась в мишень, в которую полетят сразу все пули. Придется уворачиваться.       — Бога ради, — единственное, что Джексон смогла ему ответить.       Джером шёл по темному коридору, а Белл не протестовала, не упиралась, а лишь недовольно дёрнула уголком губ. Сейчас она потеряла все свои возможности узнать, что происходит в гостиной. Осталось только надеяться, что Аарон и Тайлер не наломают дров. Теперь же нужно решать, что делать с Валеской. Парень с весёлой улыбкой шёл чуть позади. Они остановились около кабинета.       — Куда? Туда-сюда? — Валеска указал на одну дверь, потом на другую. Белл кивнула в сторону кабинета.       Джером открыл дверь, чуть подтолкнув девушку вперёд. В помещении светло — Аарон не выключил свет, когда уходил. Тёмные шкафы с книгами, какими-то папками и стеклянными фигурками, доставшимися от бабушки. Прямо по центру стоит крепкий дубовый стол, а за ним чёрное кожаное кресло. На столе закрытый ноутбук Аарона и пара каких-то бумаг. Прямо перед столом стоит еще одно кресло — не такое роскошное, конечно. И именно в него Джером усадил Белл, которая болталась в его руках как кукла. Мягкая поверхность, как всегда, удобная. Девушка гордо вскинула подбородок. Жизнь превратилась в американские горки, в конце которых, кажется, был трамплин в никуда. Джером, заметив стул в углу, направился к нему. Неожиданно промелькнула мысль взять, что потяжелее и со всей силы ударить ему по голове. Нет, тело упадёт, а Белл не удержит его, создав шум. Или он вообще не отключится. И тогда у неё будут проблемы, которые, скорее всего, закончатся её кончиной. Шумно выдохнув, Белл решила, что сидеть смирно и не испытывать судьбу — лучшее решение. Громко стукнувшись ножками о паркет, стул был поставлен напротив Белл. Джером сел, закинув ногу на ногу, так что их колени касались друг друга.       — Итак, расскажешь, почему сдала меня? — ему весело. А вот Белл ни капли.       — А сам не догадаешься? — язвит она. Лучшая защита — это нападение, но, кажется, не в этом случае. Белл вдруг поняла, что не стоило так говорить.       — Ууу, у кого-то есть зубки? Хорошо, — его губы снова растянулись в улыбке. — Ты всё рассказала, потому что боишься и, в целом, правильно делаешь, — он хмыкнул. — Наверное, твои братья были вне себя, когда узнали, что я обидел их прелестную сестричку, — он приблизился к ней, чуть наклонив голову.       — Они знают только о том, что я видела тебя, — ответила Белл, чуть приподняв бровь.       Джером тихо рассмеялся так, чтобы их не услышали. Странная она. Джером изначально полагал, что напускная взрослость и серьёзность Белл кончится, стоит сказать «бу» за её спиной. Но пока девочка стойко оправдывала статус «дочери гангстера», привыкшей к таким передрягам. Но ведь любой стойкости есть предел? Поэтому Джером полагал, что скоро Джекси растечется также как её тушь на щеках. Да и в любом случае, наблюдать за её отчаянными попытками контролировать ситуацию и как-то противостоять ему забавно.       — Покрываешь меня? — улыбнулся он. В его глазах смешинки.       — Покрываешь меня? — Белл сдержанно улыбнулась ему.       Всё неплохо складывалось. Они просто болтали ни о чём, и её не пытались убить, искалечить или сделать с ней ещё что-нибудь подобное. Белл прикусила губу, покосившись на закрытую дверь. Ей нужно срочно вернуться и слушать, контролировать ситуацию, а не сидеть с рыжим маньяком в закрытом помещении. Как, чёрт возьми, знакомо! Телефон в руках завибрировал. На экране высветилось «Иен» и небольшая часть, написанного им, сообщения. Белл уже хотела разблокировать телефон, надеясь, что успеет прочитать хоть что-то.       Но этого не случилось — Валеска, поднявшись со стула, выхватил телефон из рук. А обескураженная Белл дёрнулась, чтобы забрать его, но тут же села, понимая, что может сделать себе хуже. В голове крутился только маленький отрывок текста. «На Галавана немного».       — Нам пишет некий Иен, — Джером вскинул брови и посмотрел на неё, всё ещё довольно скалясь. — Кто же это? — он, не дожидаясь ответа, продолжил. — Гораздо интересней узнать, что же он пишет нам в столь поздний час, — он развёл руки в стороны, будто перед ним был полный зал народу. — «На Галавана немного», — Джером чересчур удивлённо посмотрел на Белл, всё ещё играя на невидимую публику. — «Переехал сюда совсем недавно. Вроде как, друг мэра. Короче, на него вообще ничего».       Джером хитро улыбнулся девушке, которая старательно запоминала каждое слово из сообщения Нильсена. Внутри неприятно кольнуло — сейчас Джером мог бы прочитать ответ на вопрос «За что сел Джером Валеска со всеми подробностями». Белл почему-то смутилась, чувствуя, как начинает краснеть. Но этого, на её счастье, не случилось.       — Ты решила в детектива поиграть, а?       Когда всё идёт совсем не по плану, нужно делать вид, что так и должно быть. Белл жила по такой установке уже семнадцать лет. Этому её никто не учил — узнала сама. Но Джексон было нечего ответить ему. Вернее, было, но эти ответы были такими глупыми и звучали бы так по-детски, что Белл решила вовсе не отвечать ему. Приподнявшись со стула, она выхватила телефон из рук Валески и сразу же его заблокировала, откладывая на стол. Джером смотрит на неё наигранно обижено.       — Мы не лезем в дела друг друга, помнишь? — Белл недовольна.       Джером вернулся на своё место, снова закинув ногу на ногу. Выглядел расслабленным, будто бы просто заскочил обсудить последние новости.       — Нет-нет, — он, качая головой, свёл брови с лёгкой ухмылкой. — Ты не лезешь в мои дела, — он приблизился к ней и хищно улыбнулся.       Вдруг дверь с шумом открылась, и на пороге появился тот самый грузный мужчина с пышной шевелюрой. Оба обернулись — Джером недоволен, а Белл удивлена. У мужчины неприятное лицо. Дикая улыбка и такие же дикие глаза. Валеска быстро отпрянул от девушки, наблюдая за вошедшим.       — Вот ты где, Валеска! Босс ищет, — мужчина посмотрел на рыжего холодно, с какой-то злобой и тут же перевёл взгляд на Белл. — А что за птичка с тобой? — его взгляд стал липким и противным, заставив девушку сжаться.       Джексон, вмиг растеряв свою гордость, посмотрела на Джерома с мольбой в глазах. Она сжала подлокотник кресла. А кудрявый начал подходить к ней. Белл видит с каким раздражением смотрит рыжий — этот человек ему определённо не нравится.       — Познакомься, Гринвуд, — голос Джерома чересчур язвительный, — Белладонна, сестричка Джексонов. И тебе её трогать пока не положено, — он встал, улыбаясь, а с его губ капал тот же невидимый яд, что и с губ Белл.       — А тебе, значит, положено? — Гринвуд сузил глаза. Его дыхание стало тяжёлым. — В коллективе всё общее, дружище.       Белл осталась на месте, старательно изображая на лице скуку, пока сердце ушло в пятки. Если Джером хотя бы был ей знаком, то Гринвуда она видела впервые в жизни. Она понятия не имела, что это за человек. Да и лучше бы это так и оставалось. Белл сложила дрожащие руки в замок, положив на колени. Единственное желание — пусть все, кто здесь не проживают, отправятся в ту сточную канаву откуда вылезли. Волна раздражения прокатилась по телу, заменяя страх. Но Белл продолжала сидеть в кресле, глядя в стену. Сделать она ничего не может.       Вдруг она почувствовала, как одну прядь её волос отдели и начали накручивать на палец, вырвав пару волосинок. Быстро перевела взгляд в сторону, не поворачивая голову. С грязью под ногтями и блестящие от жира неясного происхождения пальцы Гринвуда прикоснулись к ней. Белл бесшумно выдохнула, прикрыв глаза. Теперь раздражение сменилось высшей степенью брезгливости и омерзения. «Роберт Гринвуд. 26 лет. Насильник, каннибал». Вот какая была подпись под его фотографией в вчерашнем вечернем выпуск новостей. Джексон не могла и шелохнуться. Губы пересохли от подступающей паники. На ум приходили только картинки с самым худшим для неё исходом. Из двух зол она выбирает быть придушенной Джеромом.       Гринвуд приблизился к ней и глубоко вдохнул, от чего по спине Белл пробежали мурашки. Она закрыла глаза, молясь о том, что всё это оказалось долгим ночным кошмаром.       — Аппетитно пахнет, а? — Белл распахнула глаза, вскинув брови.       Раздался щелчок. Взгляд девушки снова метнулся в сторону. Длинное лезвие раскладного ножа острием упиралось в ладонь Гринвуда. Мужчина отпустил прядь волос Белл, которая тут же упала ей на плечо. Секундное облегчение — эта мерзость больше к ней прикасалась. Губы Белл задрожали; у неё больше нет сил терпеть всё это.       Сегодня Белладонна Джексон — первый не раздражающий человек за несколько дней — развлекает Джерома Валеску и делить её компанию с кем-то он просто не станет. Особенно с Гринвудом; здесь уже дело чести.       — Послушай, Гринвуд, — лезвием ножа Джером уводил руку Гринвуда всё дальше и дальше от Белл. Глядя исподлобья, Валеска начал растягивать губы в ядовитый оскал. — Не умеешь — не берись. Видишь же, девушке ты не нравишься, а мы с ней тут болтали, смекаешь? — он убрал нож от руки Роберта и начал крутить его между пальцев. — Как бы так сказать… — Джером облизнул нижнюю губу, подняв взгляд к потолку, будто задумался, — с твоим лицом в моём цирке ты бы был в комнате страха хорошим экспонатом, — Валеска язвительно улыбнулся. — Ты говорил, меня босс искал. Так вот иди, а мы тоже скоро подойдем.       Гринвуд же хотел что-то ответить, но вдруг передумал. Он посмотрел на, сидящую рядом с рыжим, Белл и противно плотоядно облизнулся. Этот жест вызывал отвращение и у Джерома. Мужчина покинул кабинет, захлопнув за собой дверь. Валеска развернулся к девушке и улыбнулся.       — Неприятный тип, правда? Никаких манер… — он закатил глаза.       Белл всё ещё в лёгком оцепенении смотрела на закрывшуюся дверь. Казалось, что Гринвуд снова войдёт и никакого Джерома уже не будет рядом. Она в который раз за день облизнула пересохшие губы. Эта случайная стычка с Гринвудом окончательно добила её. Ещё что-то подобное и она просто начнёт молить о собственной смерти. Хотелось хорошенько прореветься. Но нельзя. Не здесь, не сейчас и уж точно не с ним. Не поднимая глаз, Белл согласилась, качая головой:       — Да.       Парень поднялся с своего места.       — Ну ты чего скуксилась, Джекси? — Джером снова приблизился к ней.       Девушка не отпрянула. Она просто сидела, опустив глаза. Она устала от этого дня. Хотелось простого — чтобы всё поскорее закончилось.       — Хочешь обрадую? — не дожидаясь ответа, Джером зашептал ей на ухо. — Я собираюсь его убить. Всё равно от него никакого толку.       Вечер, увы, ещё не окончен, а шоу должно продолжаться. Подобрав остатки самообладания, Белл бесстрастно ответила:       — Действительно хорошая мысль.       — Пойдем решать эти скучные вопросы, — он покачал головой, театрально закатив глаза. — Хотя погоди.       Валеска наклонился к ней так, что их лица были совсем близко. Джексон выдохнула, опалив дыханием его подбородок. Поднеся руку к щеке Белл, он большим пальцем вытер слезу. Девушка тут же отпрянула от него, недоуменно смотря на него. Джером выпрямился и вскинул брови. Она даже не заметила, как по щеке предательски прокатилась соленая капля. Их взгляды на секунду встретились. Валеска тут же обернулся на дверь, а Белл продолжила сверлить его плечо взглядом, полным непонимания. Почему он это делает? Что вообще у него в голове?       — Пошли-пошли, — Джером снова завёл руку за её плечи, легко подтолкнув податливое тело девушки.       Тёмный коридор пролетел слишком быстро. Белл нужно было собрать остатки своих сил и предстать перед всеми собранной и ни капли не напуганной. Джером почему-то больше не пугал. Казалось, что он не обидит её, но остатки рассудка говорили, что это лишь иллюзия. Ты никогда не угадаешь, о чём он подумал.       Подняла голову и снова расправила плечи, скинув его ладони. Белл зашагала по чистому паркету сама. Парень за спиной усмехнулся, но ничего не сказал. Её светлые волосы перестали касаться шеи, щекоча её. Она опять надевает маску, пытаясь скрыть свой страх и понимание полной безысходности. Джерома это смешит. Он отметил, что они похожи этим. Вот только он надевает маски, чтобы повеселиться, а она чтобы спастись. Хотя, наверняка она пользуется ими и в других случаях.       — Смотрите, кто тут, — Джером с привычным оскалом появляется в гостиной.       Белл шагала перед ним с совершенно пустым лицом — ничего не произошло. Возле дивана Валеска вновь крепко сжал её плечи, иногда касаясь грудью её спины. Джексон чувствовала, как волосы на её макушке шевелятся от его дыхания. Почему-то ей не было страшно заходить сюда. Может быть наступила та фаза, когда ты готов пробежаться по горящему дому лишь бы спастись. А может быть она за эти дни привыкла к безумной карусели событий, которые так и хотят выбить из колеи здравого смысла. Немного грубым движением Джером заставил её усесться на диван, где уже сидел Тайлер. Галаван оглядел девушку.       Джером вдруг осторожным, но быстрым движением заправил упавшие на лицо светлые пряди за уши, открывая всем всё ещё красноватые глаза и нос. Белл сжала зубы. Захотелось выхватить пистолет у одного из амбалов стоящих не так уж и далеко и пустить Джерому пулю в лоб. Он без конца издевается над ней, теперь разрушая и так ещё не построенную репутацию Белл. Сжав руки в кулаки, Джексон продолжила сверлить стену взглядом. Аарон посмотрел на сестру, видимо, оценивая её состояние. Тайлер сделал тоже самое, но в его взгляде промелькнуло сожаление и немое извинение.       — Добрый вечер, мисс Джексон — вас-то нам и не хватало, — нотки иронии не ушли от внимания юной Джексон.       — И вам добрый вечер, мистер Галаван, — как можно вежливей поздоровалась Белл, посмотрев на мужчину.       — Что ж, вы так и не передумали? — спросил Теодор переводя взгляд на Аарона.       Галаван бьёт. Ни братья, ни сам Галаван не знали, что происходило с Белл до того, как она вошла в гостиную. А учитывая, что она провела достаточно времени наедине с Джеромом и Гринвудом, воображение заботливых братьев могло нарисовать, что угодно. И Галаван сыграл на этом. Блеф — хороший инструмент, если использовать его в нужны момент. С явной издевкой мужчина смотрел на своих потенциальных поставщиков, ожидая их ответа.       А ещё всё это значит только одно — братья либо отказались, либо просто не дали своего ответа вообще, видимо выслушивая угрозы. Белл сидела, тихо дыша. Пора брать поводья этой упряжки в руки и держать так крепко, чтобы братья уж точно не вырвались. Если у них не хватило ума не создавать всю эту «ситуацию», то не хватит и исправить. И надеяться на них она больше не станет. Хватит ей сидеть в забвении.       Белл гордо вскинула голову и посмотрела прямо в глаза Галавана. Нужно решать здесь и сейчас, пока они всё ещё дышат и пока все, кто им дороги живы. Папа учил их всю жизнь, готовил к этому. Нужно не только уметь бить, но и держать удар. И раз Галаван решил ударить по самому важному, они обязаны защитить это. Голос не дрогнул.       — Мистер Галаван, — начала она, вскинув бровь, — мои братья весьма поспешно отказались работать с вами. Это было опрометчивое решение, — быстрый взгляд на Аарона. — Мы не успели всё обдумать, — Теодор заинтересованно посмотрел на неё. Он был явно удивлён её смелостью. — Ваши милые ручные маньяки нас, пока что, не тронули, — она холодно посмотрела на Гринвуда, — и я искренне надеюсь, что так и будет, — Джером за спиной хихикнул. — Давайте забудем об этом недоразумении и мирно разойдемся.       — Мне, видимо, сразу стоило говорить с вами, мисс Джексон, — мужчина бросил мимолётный взгляд на Аарона и Тайлера, откинувшись на спинку кресла.       — Стоило, — Белл положила руку на подлокотник дивана и начала постукивать по нему ногтями. — Я такая же наследница бизнеса, как и мои братья, — твёрдо сказала девушка.       Замечая, что Галаван более расположен на диалог с ней, Джексон решила, что нужно повышать ставки. От присутствия братьев у неё появилась уверенность. А также она прекрасно знала, что между подлокотником и подушкой на сидении кресла, на котором сидит Аарон, есть пистолет. И старший брат прекрасно о нём знал. Подперев подбородок кулаком, Белл снова заговорила:       — Мистер Галаван, я не сомневаюсь — вы знайте, что иногда молчание стоит гораздо дороже всех слов, — у Белл захватывало дух. Она не чувствует страх — в гостиной стоит запах наживы.       — Конечно, мисс Джексон. Молчание — золото, — Галаван улыбался, упиваясь победой. Он их просто… купил, как изначально хотел. Больше Табите он в подобных вопросах право голоса не даст. — Считайте, что это мой жест доброй воли.       Белл мило, но сдержано улыбнулась ему, опустив глаза.       — Что вы думаете? — Теодор обратился к Аарону и Тайлеру. Лицо Аарона ничего не выражало — он умел скрывать свои эмоции, а вот Тайлер застыл с недоумением на лице.       — Мы согласны с сестрой, — Аарон кивнул Белл. — Необдуманные решения порой могут принести за собой ужасные последствия, — парень выпрямил спину, всё его тело напряглось. Пистолет ему не понадобился.       — Приятно слышать, что мы разобрались с этим «недоразумением», — поднявшись на ноги, Галаван развёл руки в стороны. — Тогда мы не будем задерживаться. Просим прощения за этот ночной визит без предупреждения, — Теодор язвит, но никому уже нет дела. Он наконец-то уходит, забирая с собой своих подручных.       Три охранника поспешили покинуть гостиную, Галаван последовал за ними. Джексоны тоже поднялись. Белл подошла чуть ближе к выходу. Мимо, тяжело шагая, прошёл Гринвуд, одарив её скользким взглядом. Белл тут же передёрнуло, и она пожелала, чтобы они больше никогда в жизни не увиделись. Вдруг слева возник Джером. Приблизился к ней, так чтобы услышала только она. Дыхание тут же обожгло нежную кожу.       — Лихо ты его, Джекси. Но я-то ведь знаю, что ты не серьёзная мисс Джексон, а маленькая плакса, за которой нужно слёзки вытирать, ммм? — он усмехнулся своим же словам. С улицы Галаван позвал его. — Знаешь, я бы поболтал с тобой, но пора бежать, — пара мгновений молчания. — Но обещаю, мы ещё увидимся.       Джером хищно улыбнулся ей на прощание и скрылся за дверью.

С ружьём в руках, гордо вскинув голову, Он велел мне не плакать. О, папочка сказал «Стреляй!» Положив правую руку на винтовку, Он поклялся на Библии, Мой папа сказал «Стреляй!» Он обнимал меня, И он учил меня быть сильной, Он учил меня, что делать, Когда его не станет: «Когда в город придёт беда, И появятся люди, вроде меня…» О, папочка сказал «Стреляй!»