Новый Мир

— Драко, ты даже не притронулся к еде, ты заболел? Люциус внимательно смотрел на своего сына, будто чувствуя, что тот сам не свой. В холодной столовой Малфой Мэнора эхом отозвался голос Верховного Императора, от чего вздрогнули все гости, присутствующие на обеде. — Я в порядке, отец, — Драко начало выстраивать ещё более прочные стены вокруг своего сознания. — Дидди приготовила твой любимый гуляш, ты никогда не отказывался от него, — Люциус продолжил свою трапезу, недовольно поджав тонкие губы. — Завтрак был очень плотным. В столовой снова воцарилась тишина. — До меня дошли слухи, что мисс Грейнджер оказывается жива, — Люциус снова начал смотреть прямо в глаза своему наследнику, словно бросая вызов. Драко казалось, что все внутренности превратились в желе при одном лишь упоминании её имени в этом доме. Но надо было сосредоточиться. Задвинуть воспоминания о девушке в самый дальний угол. — И кто же пустил их? — равнодушно спросил он. — Фенрир сказал, что оборотень из его стаи кажется видел грязнокровку, прогуливающуюся ночью по Запретному лесу в весьма… интересной компании. Люциус всё знал. Он наверняка увидел воспоминание о той ночи, пытая оборотня, которому не посчастливилось столкнуться с мужчинами рода Малфоев. — Надеюсь, вы все насытились прекрасным обедом, — вежливо обратился хозяин поместья к гостям. — Вы свободны. Пожиратели Смерти никогда не посмеют ослушаться своего предводителя. Они молча покинули свои места, оставив отца с сыном наедине. Драко прекрасно знал, что сейчас будет и сильно сжал вилку в руке так, что побелели костяшки пальцев. — Полагаю, что ты побежал к Ордену как только к тебе прилетела сова от этой старухи учительницы. Голос Люциуса был холоден, но Драко знал, что отец был в гневе. Ведь он предал его. — Теперь ты убьёшь меня? — тихо спросил он. Верховный Император громко рассмеялся. Его хохот был таким жутким, что Малфой младший ненароком вспомнил свои наказания, в качестве которых использовалось заклинание круциатус. Пока Нарцисса серьезно не заболела. — Видимо ты ещё слишком юн и глуп, если думаешь, что я буду убивать своего единственного наследника, ради которого мне и пришлось превратить мир в руины, только из-за того, что ему хочется затащить в постель грязнокровную шлюху. После этих слов Драко был готов воткнуть вилку в руку своего отца. Но надо было продолжать играть роль. — Я знаю, что все эти годы, ты бегал в Хогвартс, в надежде увидеть её. Я знаю, что ты помогал Ордену и тратил на их содержание своё наследство. Тебе почти удалось меня убедить, что каждый вечер ты пропадал в кабаках или в постели с очередной рабыней. Однако потом я вспомнил, что у тебя моё воспитание, сын. И тебе не интересно то, что ты можешь легко получить. Драко был в шоке от слов, сказанных его отцом. Как бы он ни думал, что смог перехитрить его, Люциус Малфой был слишком коварным игроком. Ведь ему удалось обойти самого Темного Лорда. — Если ты так хочешь себе эту мерзкую дрянь, то бери. Она будет жить с тобой и ты сможешь пользоваться её телом, сколько тебе будет угодно.Но ты никогда не сможешь на ней жениться. На лице юноши не дрогнул ни один мускул. Он продолжал спокойно смотреть в холодные глаза отца, пытаясь окончательно похоронить воспоминания о храброй гриффиндорке. — Но сначала поймай её, — продолжил Люциус. — Я так полагаю, она находится в Хогвартсе в данный момент? — Тебе нужны её воспоминания, отец? — Честно говоря, меня не волнует дурацкое пророчество, за которым вы все носитесь уже несколько лет. Этого Малфой младший совсем не ожидал и от удивления даже открыл рот. — Я устал от попыток удержать власть, — Император потёр руками свою переносицу. — Я лишь хочу создать безопасные условия для продолжения рода Малфоев. А для этого я вынужден дать Пожирателям то, что им нужно. Их слишком устраивает нынешнее положение дел. Они не собираются терять контроль над волшебным и неволшебным миром. Драко знал, что всё, что делал Люциус было лишь на благо семьи. И он был готов ради неё на любые жертвы. — Так ты не собираешься пытаться поймать её? — юноша нервно сглотнул. — У меня и так достаточно дел, чтобы еще носиться за маленькой тощей нечистокровной ведьмой, — рот Верховного Императора скривился. — Так что я собирался поручить это тебе. — Я должен привести её сюда? — Да, — ответил отец. — Мы вытащим из неё воспоминания, а дальше она будет в твоём распоряжении. Драко нужно было обдумать дальнейший план действий, поэтому он попрощался с отцом и удалился в библиотеку. Он понимал, что Пожиратели просто так не отпустят их семью. Не теперь. Когда на них было столько всего завязано. Но в этом ли причина? Наследник заметил, что его отец нервничает и не хочет называть истинную причину. Чего он так боится? С тех пор как Гермиона снова появилась в этом мире, после того как исчезла и сказала, что будет отсутствовать около пятнадцати лет, все мысли Драко были только о ней. Он не знал куда девать нахлынувшие чувства и ему не всегда хватало сил выстроить стены, особенно в её присутствии. Девушка делала его уязвимым. С ней рядом он опять чувствовал себя тем молодым мальчишкой, который хочет дергать понравившуюся девочку за косички. Жар по телу пробежался от одной только мысли её присутствия в Малфой Мэноре, в его спальне, на шелковых простынях. Её кудрявые волосы разметались по подушке, глаза закрыты и она стонет под ним… — Блять, Грейнджер! — Драко со всей силы врезал кулаком по книжному шкафу, отчего вниз посыпались книги. — Что ты со мной делаешь… За спиной раздался хлопок и появился эльф-домовик. — Хозяйка хочет видеть вас, мастер, — он тут же исчез. Разумеется, речь шла не о Нарциссе, потому что она даже не могла внятно говорить. И давно не узнавала сына.

***

— Дельфи, как твои дела? — Драко вошёл в детскую игровую комнату. — Ты хотела меня видеть? На полу сидела маленькая шестилетняя девочка и играла в какую-то магловскую детскую игру. При виде двоюродного брата она быстро подскочила и кинулась ему на шею, её чёрные кудряшки развевались следом за ней. — Драко, я по тебе соскучилась, — сказала она ему в джемпер, пока он стискивал её в своих братских объятиях. — Я тоже скучал по тебе, Белоснежка, — он потрепал её по волосам. Ей настолько нравилась эта магловская сказка, что она просила читать её каждую ночь перед сном. — Где ты постоянно пропадаешь? — Дельфи надула свои пухлые губки. Возможно, Беллатриса выглядела такой же смешной и наивной в детстве, как и её дочь. А может и позже, пока не появился Темный Лорд и не превратил жизнь тёти в рабское поклонение темной магии. — Я же Верховный Волшебник, Дельфи, ты забыла? — Малфой был очень рад видеть свою сестру. — Дядя Люциус говорит, что ты занимаешься ерундой, вместо того, чтобы трудиться на благо семьи, — она явно повторяла слова точь в точь за своим приёмным отцом. — Ах ты маленькая вредная копия, — юноша защекотал маленькую девочку, отчего по комнате разнёсся звонкий детский смех. Их отношения были действительно очень теплыми. Будучи единственным ребенком в семье, Драко всегда хотел, чтобы у него были брат или сестра. К сожалению, его родителям с этим не повезло. Когда Малфой узнал, что тетя Беллатриса беременна от Волан-де-Морта, он ожидал увидеть скрюченного монстра, который как только родится сразу станет убивать людей. Но на свет появилась Дельфина, милая розовощёкая девочка с чёрными кудряшками и большими голубыми глазами. Прямо маленькая фарфоровая куколка. Драко очень не хотел, чтобы она знала, кто убил её мать, поэтому эта информация держалась в строжайшем секрете. Официально, Беллатриса Лестрейндж была убита грязнокровкой Гермионой Грейнджер, при попытке к бегству. Это была идея Люциуса. — Дельфи, мне надо идти. Но я скоро вернусь и чаще будут проводить с тобой время, хорошо? — он легонько поцеловал её в лобик и пошел в свою комнату. Сегодня ему надо было многое обдумать.

***

Ощущения были словно на шестом курсе, когда величайший темный волшебник приказал убить Дамблдора и впустить Пожирателей в Хогвартс. Всю ночь Малфой младший смотрел в мраморный потолок своей огромной комнаты. Он не мог отдать им Грейнджер. Он ни за что не сделает этого. Несмотря на то, что одна только мысль о её присутствии в этом доме заставляла радостно трепетать его почти мёртвое сердце. Все эти годы её отсутствия, Малфой пытался забыть Гермиону. Первые пару лет простыни его соседней комнаты, в которой он принимал «гостей», почти не остывали и менялись несколько раз в день. Он думал, что Грейнджер просто стала несбыточной сексуальной фантазией и это в скором времени пройдёт, если закрыть пустоту другими девушками. Но это не помогло. Как и многочисленные попытки завести некое подобие отношений как с чистокровными, так и со слугами и маглами рабынями. Иногда его одержимость стихала. Но потом вновь накатывала неудержимой волной и он видел её лицо в каждой женщине, проходящей мимо него. В последний год он почти отказался от общения с противоположным полом. Он с головой углубился в изучение различных ритуалов и редких заклинаний, в чем несомненно преуспел. Это помогало забыть девушку. Иногда ему удавалось не вспоминать о ней больше двух дней. И вот она появляется в Хогвартсе как ни в чём не бывало. Драко навсегда запомнит тот день, когда дрожащими руками разворачивал записку от профессора Макгонагалл, в которой она просила его срочно явиться в Хогвартс. Он определённо что-то чувствовал, когда трансгрессировал туда. А потом Минерва сообщает ему такую новость.И говорит, что поселила её в соседнюю комнату, чтобы скрыть девушку от лишних глаз. Малфой провёл ночь в агонии, прислоняясь к стене, через которую Гермиона сидела и скорее всего читала свои книги, как всегда. Посасывая свой магловский карандаш, которыми любила делать заметки. Будучи подростком он часто ловил её в библиотеке за этим занятием. А потом он услышал, как она вышла в коридор. Драко не смог сдержать порыв и на трясущихся ногах вышел в коридор. Всё что смог произнести его рот — это очередная порция грубости. Он ненавидел себя за то, что ведёт себя подобным образом рядом с ней. Когда юноша забежал в свою комнату, хлопнув дверью, его руки тряслись так, что он едва мог удержать в них стакан с виски. Драко совершенно не доверял себе. Ему хотелось наброситься на неё, схватить за талию и прижаться к её полным губам своим ртом. А потом страдать от того, что ему не позволено заходить дальше этого. Поэтому, когда на следующий день Гермиона появилась в кабинете Макгонагалл, он вжался в своё кресло, пытаясь быть как можно дальше от жара её тела. — Блять, блять, блять! — крикнул Драко в потолок. Воспоминания об этом всём причиняли невыносимую сладкую боль. Знать, что она рядом, что он видит её каждый день, но при этом без возможности прикоснуться, потому что и думать не надо, Гермиона Грейнджер ненавидит его всем своим сердцем. Просто она ещё не до конца вспомнила это. А когда вспомнит, будет смотреть на него холодным взглядом и побежит к своему рыжему другу. Когда Драко увидел свой портрет, нарисованный в спешке на маленьком листке бумаги, он очень удивился. Но потом понял, что это было последнее её воспоминание из этого мира — его лицо, когда он снял маску Пожирателя Смерти на Астрономической башне. И только лишь поэтому золотая девочка цеплялась за этот момент. Чёрт, это он тогда убил всех, кто попытался помешать Грейнджер сбежать из этого мира. Это он спас надоедливого Уизли тогда, в коридоре, зная, что его смерть вероятно просто убьёт Гермиону. Драко впустил в своё тело темную магию, убивая ради неё. И теперь эта тьма растекалась по его венам, медленно пожирая душу.

***

Такое решение далось Драко очень нелегко. Он перестанет сотрудничать с Орденом, пока не выяснит, почему отец не называет истинных причин его опасений за свою семью. Наследник очень хотел ему верить, что Гермиону здесь не тронут. Но он знал, что она не будет сидеть на месте. Её счастье целиком и полностью зависело от успехов Ордена в войне. Это было бы эгоистично — держать девушку в собственном доме. Кормить её самой вкусной едой, покупать самые дорогие платья и украшения, баловать всем, что она захочет… Малфой знал, что не сможет сделать её счастливой таким образом. Поэтому он должен отказаться от возможности видеть каждый день её лицо, чтобы помочь победить Гермионе в войне. Перед этим он обязательно признается ей. А дальше будь, что будет. В канун Рождества Нарциссе стало особенно плохо. Она всё кричала будто не своим голосом, отбивалась от рук Люциуса, когда он пытался успокоить жену. Драко стоял и смотрел на всё это, не зная чем помочь.В конце концов, лекари дали бедной женщине какое-то лекарство и та уснула глубоким сном. Крики матери эхом отзывались в голове Малфоя. Они с отцом молча сидели за праздничным столом. Совершенно одни. Никто не притронулся к еде. Кажется ими было выпито около трёх бутылок виски. Люциус похлопал сына по плечу и пошёл в свою спальню. На часах было девять вечера. Драко решил, что именно сегодня он сделает то, что было бы разумным для всех них. В груди что-то сжалось при слове, которое так любит повторять Грейнджер, оправдывая им буквально каждый свой поступок. Конечно же она была одна. Ведь её рыжие друзья спасали бедного Поттера, а Макгонагалл трансгрессировала на срочные переговоры с оборотнями. Грейнджер открыла свой маленький рот в удивлении, увидев его растрепанного на пороге. Это была самая неловкая рождественская ночь. А затем самый опьяняющий поцелуй, которого он ждал ещё со школьных лет. Просто поцелуй. Что бы она ни чувствовала в тот момент, виной всему точно был выпитый алкоголь и её одиночество. Драко собрал всю свою оставшуюся волю в кулак и отошёл от неё на один шаг. Самое приемлемое расстояние, на котором чувствовался запах яблочного шампуня и естественный запах её тела. Но не так близко, чтобы потом было трудно держать себя в руках. " Ты решил, что уйдешь сегодня. И ты сделаешь это. Вот она твоя награда — она поцеловала тебя. Ты же не хочешь, чтобы потом тебе окончательно разбили твоё сердце?» Уизли появился и опять всё испортил. Рыжий дурень вызвал дикую ревность к Гермионе. Драко так сильно хотел ему вмазать. Но не при ней. Она бы точно испугалась и возможно даже заплакала. Конечно не обошлось без грубости напоследок. Малфой считал себя полнейшим идиотом, потому что его последние слова были " если ты ждала другого мужчину к себе в гости, могла бы предупредить". Он разнёс свою комнату вдребезги взрывной магией. И успокоившись, решил оставить записку в её комнате. Разумеется, Драко давно узнал пароль. Нечаянно. Потому что сто тысяч раз проклял себя за то, что знал его. Было гораздо труднее держать себя в руках, когда он мог зайти к ней в любой момент и увидеть её спящей на своей кровати или голой в душе… Глаза юноши скользнули на фотографию в рамке,стоявшей на полке книжного шкафа. К счастью, предмет не повредился. Юная Гермиона стоит и улыбается фотографу в своём милом бальном платье на Святочном Балу. Потом она плакала в сторонке, думая, что её никто не заметит. В тот момент Драко почувствовал себя дико беспомощным и весь оставшийся вечер боролся с желанием подойти и успокоить девушку, ведь она бы восприняла это как издевательство. Драко наколдовал подарочную обёртку, завернул туда фото и написал короткую записку. Раз у него не хватило духу сделать признание в лицо, пускай оно выглядит так. Гермиона самая умная ведьма, которую он когда-либо знал. Она точно поймет. Грейнджер ещё не вернулась в свою комнату. Камин полностью догорел, а на улице начинало светать. В голове стали возникать ужасные образы того, что Гермиона возможно сейчас в комнате Уизли. Хотя это совсем не в её духе, целоваться с одним, а потом идти ночевать к другому. Малфой аккуратно положил подарок под ёлку и почти вышел из комнаты, когда ему пришла очередная дурацкая идея. Забрать рисунок с его лицом. Чтобы она перестала цепляться за него, ведь портрет на самом деле не значил того, что она хотела в нём видеть. Он покинул Хогвартс, не зная, когда вернётся сюда в следующий раз. И вернётся ли он вообще.