Новый Мир

— Госпожа вызывала меня? — спросил хмурый домовой эльф, стоя у входа в комнату Гермионы. — Да, мне бы хотелось узнать, могу ли я где-нибудь найти ёлочные игрушки? Волшебница не собиралась игнорировать Рождество, только потому что её мир перевернулся с ног на голову за последний месяц. — Кикимер не знает, госпожа. Но Кикимер спросит у других домовиков. Хлопок и маленький ушастый собеседник исчез в одно мгновение. Сегодня сочельник, а значит прошло два дня с той ночной прогулки по Запретному лесу. Гермиона старалась не думать о легком прикосновении Драко, когда он заправил ей прядь волос за ухо. Однако две ночи подряд девушка просыпалась с чувством щемящей тоски, после того как вместо воспоминаний ей снился холодный взгляд серых глаз. Шла война. А на войне нет места душевным переживаниям и отношениям. Именно так себе говорила Гермиона, пытаясь задвинуть мысли про загадочного блондина в самый дальний ящик своего сознания. Джинни с Роном всё еще не вернулись. Профессор Макгонагалл даже не волновалась по этому поводу. Она была очень уверена в ребятах, считая их самыми способными членами сопротивления. Последние сутки Гермиона сильно продвинулась в целительских заклинаниях, внутренне ожидая, что скоро ей придётся их применить. Она совсем перестала есть и спать, пытаясь загрузить себя учебой, девушка стала походить на зомби. Волшебница радовалась, что ни с кем сейчас не видится, потому что выглядела она уж очень паршиво. Сегодня гриффиндорка решила устроить себе праздничный выходной. Она спустилась в Большой Зал на завтрак и снова провела время в одиночестве. На неё по-прежнему косились люди, но кажется к ней стали привыкать. Девушка слышала разговоры ребят, что они собираются отпраздновать Рождество. Но каждый в кругу самых близких. И Гермиона вздохнула, потому что ей придётся сидеть в своей комнате совершенно одной, в канун Рождества. Она поднялась в свою комнату и обнаружила у входа старый деревянный ящик, на котором лежала записка. Волшебница отлевитировала тяжёлый предмет в свою гостиную и сломала сургучную печать на пергаменте. " Мисс Грейнджер, Кикимер сказал, что вы хотите нарядить ёлку и вам нужны игрушки. В ящике есть всё необходимое. К сожалению, я не смогу составить вам компанию за ужином сегодня вечером, так как мне нужно срочно покинуть замок по важному делу. Если вы захотите отведать праздничных блюд в своей комнате, уведомите об этом Кикимера. С уважением, профессор Макгонагалл». От этой записки на душе стало ещё паршивее. Минерва знала, что Гермиона не успела обзавестись друзьями и поэтому извинялась за то, что не сможет скрасить её одиночество. Внезапно Грейнджер поняла, что что-то не так. Макгонагалл редко покидает стены замка. Значит была веская причина. Может Рон и Джинни в опасности? И девушка заплакала, понимая, что опять не может ничем помочь своим друзьям. Она прорыдала два часа, её лицо опухло от солёных слёз. Ей нельзя было поддаваться эмоциям. Самое важное воспоминание ещё не вернулось к ней и стоило быть спокойней, не тревожить истериками своё сознание. Гермиона умылась холодной водой и решила нарядить ёлку. В пыльном ящике лежали красно-золотые игрушки и гирлянды. А так же свечи, фонарики и маленькая еловая веточка. Она применила к веточке заклинание и около камина выросла большая ель. Украшения девушка решила развесить магловским способом, без применения магии.

***

В девять вечера в дверь постучал Кикимер и принёс ей рождественский ужин. — Как много народу в Большом Зале? — спросила у него Гермиона. — В Большом Зале мало людей, госпожа. Занят только крайний левый стол, госпожа, — хмуро ответил эльф. Слизерин. Значит там ей точно нечего делать. Интересно, а Драко празднует Рождество дома или со своими друзьями? — Спасибо, Кикимер, с Рождеством тебя. — И вас с Рождеством, госпожа, — кажется он немного улыбнулся и тут же снова нахмурился. Гермиона отнесла поднос с ужином в гостиную и поставила его на маленький столик возле камина. Ужин включал в себя нескончаемый бокал со сливочным пивом, большую тарелку с жареной индейкой и рождественский пудинг. Напиток напомнил волшебнице о Хогсмиде и она впервые за весь день искренне улыбнулась. Девушка уже принялась разделывать мясо ножом, как услышала тихий стук в дверь. Стучали три раза. — Ты занята? — Гермиона открыла дверь и увидела на пороге Драко. Его волосы были растрёпаны, галстук развязан, а белая рубашка расстёгнута на несколько верхних пуговиц. — Я сегодня не в настроении, чтобы снова подвергать себя опасности, — волшебница не понимала почему ведёт себя так, будто она не рада гостю. Малфой засунул свой руки в карманы и уставился на неё своими серебристыми глазами. — Проходи, — наконец сказала Гермиона, чувствуя себя полнейшей дурой, что нагрубила ему. Юноша лениво прошёл в комнату и упал на тот же диван, на котором сидел во время своего первого визита. Он стянул с себя тёмно-изумрудный галстук и бросил его на соседнее кресло. — Веселишься, Грейнджер? Драко явно насмехался над вынужденным одиночеством девушки, отчего та начала злиться на гостя. Гриффиндорка села на кресло по правую сторону от Малфоя. На то самое кресло. — Да, ты испортил мне всю вечеринку, — парировала она. Малфой поднял правую бровь и наколдовал себе на столе бутылку огневиски. Скорее всего самого элитного и дорогого. Гермиону раздражало, что он так легко может появиться в её жизни, когда ему заблагорассудится, а потом так же легко выйти из неё и вести себя как ни в чём ни бывало. — Какие-то проблемы, Грейнджер? — видимо Малфой заметил как она сверлит его взглядом, после чего залпом осушил стакан с виски. — Тяжёлый день? — решила перевести тему волшебница. Какая никакая компания всё же лучше, чем ничего. — То ли ещё будет, — задумчиво ответил Драко, любуясь потрескивающими поленьями в камине. Они молча сидели и смотрели на огонь. Прошло полчаса, прежде чем он заговорил, допивая уже третий стакан. Драко не выглядел пьяным, будто в его бутылке вместо алкоголя был обычный сок, в то время, как Гермиона слегка охмелела от второй кружки сливочного пива. К щекам прилила кровь и она вспомнила их первый вечер в гостиной, в надежде, что сегодня не произойдёт ничего такого, за что придётся потом краснеть. — Почему ты не спустилась в Большой Зал? — спросил Драко, с грохотом поставив стакан на стол, от чего Гермиона слегка вздрогнула. — Там сидят одни слизеринцы. Он засмеялся. — Хоть что-то в этом мире не меняется. — А почему ты не празднуешь Рождество со своей семьёй? — спросила его девушка, забыв о том, что это больная тема. Драко нахмурился и взял бутылку с алкоголем. — Так получилось. Волшебницу дико раздражало, что он ждал от неё честности, когда сам не хотел отвечать на её вопросы. Хотя с другой стороны, наверное там было что-то слишком личное. Она взглянула на ёлку возле камина и вспомнила, как отмечала зимний праздник с родителями. Как оказалось, из её воспоминаний просто удалили магию и всё, что с ней связано. Это было самым простым решением, так как в другой мир девушку отправили в ту же семью. Просто там её отец и мать не могли завести детей. Подстроить так, что у них есть дочь, не составило особого труда. Пускай только на время. Гермиона как всегда сосредоточенно нахмурила брови, размышляя над чем-то, как вдруг почувствовала, что Драко пытается аккуратно влезть в её сознание. — Ты мог бы просто спросить, — разозлилась девушка, повторяя ему эти слова не в первый раз. — Да, мог бы, — согласился мужчина. — Скучаешь по ним? — Эм… Очень, — Гермиона не сразу поняла, что он спрашивает о родителях. — А по своему мужу и друзьям? Он снова пытался разузнать про Виктора и волшебница не понимала, почему ему так важно было это знать. — Я думала, что ты успел вытащить из моей головы воспоминания о нём. — Успел, — от этой фразы Гермиона слегка покраснела. — Но чтобы извлечь твои эмоции, нужно больше времени и сил. — Я совершенно не вспоминаю про него, — выпалила девушка. — А друзей у меня не было. Всё, что меня гнетёт, так это полное одиночество здесь. Рон, Джинни. Им просто не до меня. А я счастлива просто видеть их лица, видеть стены этого замка и пользоваться своей палочкой, ощущая магию на кончиках пальцев. И знаешь что? Если бы мне дали выбор, остаться в другом мире и не знать про войну, смерти и порабощение, я бы всё равно выбрала быть здесь. — Ого, — кажется Малфой был выбит из колеи её страстной речью. — Почему ты вообще решил прийти сегодня и поиграть со мной в дружеские посиделки? — Гермиона скрестила свои руки, пытаясь не заплакать от смешанных чувств. — Просто захотел, — он смотрел ей прямо в глаза. — Подумал, что тебе возможно будет одиноко. Девушка не знала, что ответить на эти слова и была в полном замешательстве. Что он от неё хочет? Почему ведёт себя так странно? В голову прокралась идиотская мысль залезть к нему в голову и попробовать урвать кусочек его мыслей. Она встала с кресла и под его пристальным взглядом переместилась с ним рядом на диван, сев на приличном расстоянии. Сегодня не было никакого запаха хвои. Только алкоголь и естественный запах мужского тела. Гермиона заглянула ему в глаза.Их серый цвет переливался всеми оттенками серебра, полные бледно-розовые губы были приоткрыты и заблестели, после того как он медленно их облизал. — Грейнджер, что ты задумала? — тихо прошептал Драко и Гермиона почувствовала его горячее дыхание на своём лице. Волшебница закрыла глаза и попыталась использовать легилименцию, в которой практиковалась сама уже около недели. Она не рассчитывала, что у неё получится, видимо Малфой разрешил ей сделать это. Гермиона видела размытые образы. Вот она стоит в коридоре и тычет ему палочкой в лицо. Свет от люмоса падает на её белую ночнушку и ткань просвечивает насквозь. Картина меняет обстановку. Кабинет профессора Макгонагалл, её опешившее лицо и открытый рот при виде мужчины. Видно, что её ноги слегка дрожат, она стоит привалившись к двери. Воспоминания резко меняются и волшебница видит своё гневное лицо, после того как съездила кулаком по челюсти Драко. Она испуганно смотрит на него на Турнире Трёх Волшебников, пока её маленькое тельце вытаскивают из воды крепкие руки Виктора Крама. Святочный Бал. Она стоит в тёмном уголке и молча смотрит в стену, вытирая ручейки слёз. Малфой Мэнор. Тело Гермионы корчится на полу, в то время как на ней сидит Беллатриса Лестрейндж и пытает круциатосом. Воспоминание такое болезненное, что Гермиона шумно втягивает в себя воздух и отстраняется, возвращаясь из прошлого в реальный мир. Она вновь видит перед собой взгляд бездонных серых глаз. Драко скривил свой рот и прищурился, будто ему сделали больно. — Почему ты… Почему ты решил показать мне всё это? — тихо спросила его гриффиндорка. — Потому что решил, что это будет разумно, — его лицо снова обрело бесстрастный вид. Он дразнил её, повторяя любимое слово девушки. До Гермионы дошло осознание, что раз он выдвинул эти моменты вперёд, значит это были самые бесполезные моменты в его жизни. Абсолютно не важные и ничего не значащие для него. Она отвернулась и резко встала с дивана, пытаясь не заплакать. " Грейнджер, почему ты так расстроена? Не влюблена же ты в него в самом деле!» — пыталась она себя мысленно успокоить. Девушка подошла к окну и стала всматриваться в даль. Тёмное небо, луны почти не было видно, как и звёзд. Снег ложился на крыши башен. Ей почти удалось отвлечься, как она услышала, что Драко встаёт с дивана и подходит к ней, останавливаясь рядом. В шаге от неё. Сердце пропустило один удар и Гермиона медленно повернулась к нему. Свет от огня камина опять падал ему на спину, превращая его платиновые кудри в подобие нимба. — Уже полночь. Рождество наступило, — тихо сказал он. — С рождеством тебя, Драко Малфой, — сказала Гермиона, поворачиваясь к окну, боясь, что он увидит румянец на её щеках. — И тебя с рождеством, золотая девочка, — ответил юноша. Они опять стояли в полнейшей тишине. Девушка смотрела в окно, снежная буря усиливалась и теперь с трудом можно было различить очертания стен замка. — Потанцуй со мной, — волшебница слышала, как Малфой громко сглотнул. — Но ведь тут не музыки, — улыбнулась она, оборачиваясь к нему. Драко улыбнулся в ответ и наколдовал старый проигрыватель. Гермиона задумалась. Вероятно стоило выбрать медленный танец, вряд ли они станут прыгать и трястись под рок-н-ролл. — White Demon Love Song? The Killers, — сказала она. — Хороший выбор. Девушка была уверена, что до войны он скорее всего не знал ни одной магловской группы или песни. Видимо что-то изменилось. Заиграла приятная песня и Драко подошёл к ней ближе. Она только сейчас осознала насколько он был высоким, с широкими плечами, закрывающими собой всё пространство. Он взял её руку и положил себе на плечо. Гермиона неуверенно вложила свою ладонь в его. Она вздрогнула, когда почувствовала, как юноша легонько прикоснулся к её спине. «White demon love song down the hall White demon shadow on the road» Запел мужской голос. Девушка не могла вспомнить, когда в последний раз танцевала медленный танец и подумала, что скорее всего на свадьбе брата Рона и его невесты. С кем же был этот танец? — О чём ты думаешь? — тихо спросил Драко. — О том, что я не помню, когда в последний раз танцевала с мужчиной. — Ты предпочитаешь делать это с женщинами? — это больше походило на невинный подкол, чем на его обычный ядовитый сарказм. — Ты такой придурок, Малфой, — засмеялась Гермиона, легонько стукнув его по плечу. — А ты, Грейнджер… — начал он и тут же замолчал. «White demon, widen your heart's scope White demon, who let your friends go?» Начался припев. — Ты, Грейнджер, просто невыносимая заноза в заднице, — продолжил мужчина. Она была готова возмутиться, Драко заметил это и наклонился к ней, накрывая её губы своими в аккуратном поцелуе. Гермиона совершенно не ожидала такого поворота событий, но ответила ему. Он еще крепче прижал её к себе, чувствуя, что она не сопротивляется. Это был нежный и невинный поцелуй, словно они были двумя подростками, впервые целующимися после школьного бала. В груди появилось тянущее чувство. Девушка зарылась своими руками в его волосы. Она мечтала об этом с того момента, как нарисовала тот чёртов рисунок, из-за которого уже было решила, что Малфой теперь будет избегать всяческого контакта с ней. «Let us be in love Let's do old and grey I won't make you cry I will never stray I will do my part Let us be in love tonight» Песня должна была вот-вот закончиться, как и магия, которая происходила между ними. Драко зарылся левой рукой в её распущенные волосы, слегка потянул их назад, заставляя Гермиону слегка откинуть голову и посмотреть ему в глаза. Взгляд волшебника потемнел и она впервые видела в нём бурю эмоций. Кажется, сегодня он решил отпустить свой контроль. Юноша припал губами к её шее и девушка задрожала в его сильных руках, а потом издала тихий стон, чувствуя, как вверх по телу бегут электрические разряды. Услышав стон, Малфой резко остановился и выпустил пряди каштановых волос из своих пальцев. Гермиона открыла глаза, мысленно проклиная себя за то, что возможно сделала что-то или не так поняла действия юноши. Он снова взял себя в руки и легонько отодвинулся от неё. На один шаг. При этом не прекращая смотреть на раскрасневшееся лицо волшебницы. «Конечно, он же просто пьян, дурная твоя голова. Ты видела сколько виски он выпил?» — проклинала себя Гермиона. — Видимо, мне пора, — пытался сказать Драко привычным ледяным тоном, но голос дрогнул на последнем слове. Только девушка хотела ему ответить, как в дверь кто-то стал яростно и громко стучать. Молодые люди подпрыгнули от неожиданности и Гермиона побежала к выходу. На пороге стоял, облокотившись на холодную стену, замученный и запыхавшийся Рон Уизли. — Джинни с Гарри в больничном крыле, они сильно ранены, мы еле выбрались, — он был рад и подавлен одновременно. — Уизли, — коротко приветствовал рыжего мужчину Малфой, стоя по хозяйски за спиной девушки и положив одну руку ей на плечо. «Мужчины». Гермиона мысленно закатила глаза. — А он что вообще тут делает? — кажется её друг был в ярости от увиденного. Он заглянул внутрь, увидел накрытый стол и проигрыватель, на котором уже играла другая медленная песня. — У вас что свидание? — щеки Рона моментально покраснели. — Нет… — замялась Гермиона. — Да, — уверенно перебил её Драко. Она обернулась и удивлённо уставилась на него, спрашивая взглядом, что он вообще задумал. — Не буду вам мешать, Гермиона. Если тебе ещё есть хоть какое-то дело до своих настоящих друзей, — Уизли сделал акцент на слове «настоящих». -То мы все находимся в Больничном Крыле. После этих слов Рон резко развернулся и с громким топотом покинул коридор. — Что ты такое вообще несешь? Какое свидание? — Гермионе было стыдно перед своими друзьями за то, что пока она тут целовалась с самым красивым мужчиной на свете, они сражались за то, чтобы Орден продолжал своё существование. Малфой вздрогнул и вышел в коридор, бросив напоследок: -Если ты ждала другого мужчину к себе в гости, могла бы предупредить. Он даже не посмотрел на неё, громко хлопнув дверью своей комнаты. Девушка осталась совсем одна, стоя в холодном тёмном коридоре, в рождественскую ночь.

***

— Мисс Грейнджер, вряд ли вы можете нам с этим помочь, — сказала профессор Макгонагалл вбежавшей в Больничное крыло Гермионе. — Я много чего вспомнила и изучила. Я могу вылечить тяжелые травмы, позвольте мне их увидеть, — взмолилась девушка. — Хорошо, но их травмы не обычные, — женщина покачала головой. Чуть дальше Гермиона заметила два худых тела, лежащих на соседних кушетках. Они абсолютно не подавали каких-либо признаков жизни. Возле больных суетилась мисс Помфри и какая-то молодая целительница, которую Грейнджер не смогла узнать. Побледневший Рон стоял неподалеку, сжимая кулаки и время от времени закрывая глаза. Гермиона подбежала поближе, на ходу доставая свою палочку. — Гермиона, их травмы слишком серьёзные, вы не обладаете нужными навыками, что вылечить их, — бросила ей в спешке Помфри. — Что с ними? — волшебница подошла к Рону. Он посмотрел на неё стеклянными глазами и тихо заговорил: — Мы спасли Гарри. Он был в плену у Верховного Императора. С ним обращались не плохо, но зачем-то решили переправить в руины Азкабана. Во время этой операции мы его и спасли. Джинни говорила, что всё прошло слишком гладко. Видимо, Пожиратели хотели убить нас у порога нашего дома. Гермиона вздрогнула, представив себе три мёртвых тела самых важных для неё людей, лежащих у стен замка. — Мы трансгрессировали в Запретный лес, — продолжил мужчина. — На нас напали кентавры. Мы совсем не ожидали такого, ведь они наши союзники. Джинни проткнули левое плечо отравленным копьем, а Гарри попал ногой в ядовитый капкан, когда убегал. Я собрал свои последние силы, чтобы трансгрессировать нас троих в Хогвартс. — Почему они не приходят в сознание? — Помфри не может понять каким именно ядом их отравили. Поэтому их тело погрузили в сон, чтобы предотвратить быстрое распространения яда по организму. Гермиона начала быстро соображать. — Где копье, которым проткнули Джинни? — Оно лежит в кабинете зельеварения, я собирался уничтожить его потом, — нахмурился Рон. — Мне нужно туда! — крикнула Гермиона и побежала в бывший кабинет Северуса Снейпа. Волшебница в течении часа колдовала над котлом, пытаясь выявить, что за яд отравил её лучших друзей. — Василиск… — прошептала она. — Но это же… Невозможно. Единственным василиском за последние несколько столетий являлось то страшное чудовище, которое Гарри убил на втором курсе. Чтобы получить яд василиска, надо было проникнуть в Тайную комнату и сцедить его с зубов убитого монстра. Если только… Если только где-то не появился ещё один. Гриффиндорка поднялась обратно в Больничное крыло. Там остался только Рон, сидевший на краю кровати своей сестры и аккуратно сжимавший её руку. — Их отравили ядом василиска, — тихо прошептала Гермиона, стоя за его спиной и не зная куда себя деть. Она взглянула на бледную подругу и маленького худого Гарри. Как жаль, что их первая встреча произошла таким образом. Рыжий волшебник лишь сжал плечи и громко вздохнул. — Я что-нибудь обязательно придумаю, — попыталась успокоить его подруга. В ответ была лишь тишина.

***

После ужасной выматывающей ночи, Гермиона поднялась в свою комнату. За окном наступал рассвет. Под ёлкой лежал маленький аккуратный свёрток с запиской. Девушка нахмурилась и подошла ближе к подарку. Серебристо — зелёная обёртка. Слабый запах хвои. " Рад был провести с тобой этот рождественский вечер. Я решил отдать тебе кое-что значимое для меня. Надеюсь, ты всё поймешь. Д.М." Гермиона разорвала подарочную упаковку и обнаружила там… Фотографию в рамке? Живое фото выглядело потрёпанным, будто его часто складывали и трогали руками. На нём была молодая улыбающаяся в камеру Гермиона. Снимок со Святочного Бала. Что это вообще значило? Сам Драко Малфой попросил копию её фотографии со школьного бала? Вот только для чего? До девушки начало потихоньку доходить, что похоже в школе мальчик был в неё влюблён. Это вполне объясняло его воспоминания, которые он ей показал. Их было слишком много. Драко всегда тайком следил за ней. Но прошло столько лет. Чувствует ли он к ней то же самое сейчас? Гермионе захотелось увидеть его лицо. Она достала заветную коробочку и открыла её, нажав на нижнюю стенку. Там было пусто. У Гермионы возникло странное ощущение, что признание Драко было прощальным.