Возврат долгов

Солнечный зайчик пощекотал нос спящего Гарри, и он чихнул. Человек, сидящий в кресле возле кровати, вздрогнул и выронил книгу. Лучик солнца вознамерился во что бы то ни стало разбудить Поттера, и тот, потерпев поражение в неравном бою, начал с неохотой разлеплять глаза. Пошарив рукой по прикроватной тумбочке, он нашёл свои очки и водрузил их на нос. В это время человек, сидевший рядом, поднялся и отошёл на пару шагов от постели больного. — Чёрт! Я проспал завтрак! Я же опоздаю на поезд в Лондон! — заорал Гарри, глядя на настенные часы. Ведь сегодня Дом гриффиндорцев отбывает с визитом в Министерство Магии! А он прохлаждается в больничной койке! Но, предприняв попытку встать, Гарри застонал, хватаясь рукой за живот, и его, как срезанный колос, повалило обратно на подушки. Внутри кости свело так, что, казалось, они вырастали заново, и это причиняло жуткую боль. — Поттер, успокойся… — раздался сдавленный голос где-то рядом. — Мадам Помфри сказала, что тебе нельзя делать резких движений, пока… Пока рёбра не срастутся окончательно… — почти жалобно закончил человек. — Что??? — глаза Гарри уже привычно стали медленно вылезать из орбит, пока мозг старался откинуть в сторону нецензурную лексику и собраться с мыслями. Наконец он повернул голову в сторону говорившего. У соседней кровати, прижимаясь к спинке, стоял Малфой. Он был бледнее обычного и нервно теребил край рубашки, не заправленной в брюки. Это, да и вообще весь вид слизеринца намекал на ночь, проведённую почти без сна. Драко был наскоро одет, волосы не уложены, как всегда, галлоном геля, назад, а под глазами легли серые тени. С его-то пунктуальностью и щепетильностью, можно было подумать, что Серебряного принца сегодня с утра будил сам Волдеморт. — Малфой? — угрожающе вопросил Гарри. — Поттер? — с нажимом в голосе парировал Драко, наконец-то беря себя в руки. — Что происходит? — У тебя сломаны два ребра, выбит зуб и несколько внутренних кровоподтёков — синяков. А ещё фонарь под глазом, на пол-лица, — продекламировал Малфой. — Да! — выдохнул Поттер, как будто припоминая. — Я вчера упал с метлы! — и, прищурившись, он уставился на Драко. — С кем не бывает, — пожал плечами тот, заправляя соломенного цвета прядку волос за ухо. — Вот только так получилось, что мадам Помфри тебя в таком состоянии не пустила с твоим Домом в Лондон. Волосы на затылке Гарри зашевелились и встали ёжиком: — Я не еду сегодня в Министерство??? — Нет, — менее самоуверенно ответил Драко. — Может быть, завтра, с Рейвенкло… Малфой умолк, так как заметил, что глаза Гарри стали наливаться кровью. Пациент, начинавший вызывать довольно правдивые опасения, приподнялся немного на кровати и уставился на него таким взглядом, с каким обычно смотрят перед тем, как наслать на человека минимум "Авада кедавра". — Может быть??? Драко почувствовал, как его начинает бить мелкая дрожь. — Так сказала мадам Помфри… — он сделал медленный шаг вперёд. — Она вышла к директору и скоро вернётся, — ещё шаг. — Зуб тебе вырастили, пока ты был без сознания, а рёбра срастаются медленно. Но у тебя неплохие шансы! Малфой несмело и очень очень медленно приближался к креслу, в котором сидел ранее. — Кровоподтёки скоро сойдут, да и опухоль наверняка тоже. Так что ты отсюда очень скоро выйдешь, на своих двоих… Он поспешно наклонился, поднимая выроненную книгу, и тут же шарахнулся в сторону, так как нечто мягкое, но увесистое с силой опустилось ему на голову. Ошалевшим взглядом он уставился на подушку, зажатую в руках Гарри. — Из-за одной скользкой личности я не поехал с друзьями в Лондон! — заорал Поттер, и подушка, с силой запущенная в Драко, впечаталась ему в лицо. Малфою, наверное, не часто приходилось участвовать в подушечном бою, так как он тупо продолжал стоять, пока подушка отлипала с него и оседала на пол. Вопль "гадкий хорёк" вырвал его из оцепенения. — Что-о-о??? — выпучился он на Гарри. — Кваффнулотреснутый ты, и не лечишься! Ты сам первый начал!!! — и, подхватив подушку с пола, Серебряный принц, совершенно неподобающе своему рангу и выходя за все рамки своего привычного поведения, кинулся на Поттера. Тот увернулся, по дороге заезжая Малфою кулаком в солнечное сплетение. Драко согнулся, но подушку не выпустил и, резко развернувшись всем телом, ударил ею Поттера в живот. Гарри скривился от боли, так как подушка прошлась по ещё не сросшимся рёбрам и, подпрыгнув на кровати, врезал обидчику ногой по бедру. К тому времени Малфой уже разогнулся и, отреагировав на замах Поттера, отпрыгнул в сторону. Но, наступив на проклятую книжку, которая всё ещё валялась на полу, принял удар и потерял равновесие. Предательский фолиант разъехался по швам, рассыпая страницы, поскальзываясь на листках, Малфой замахал руками и, к своему огромному ужасу, рухнул прямо на кровать и на распластавшегося на ней Поттера. — Мои рёбра! — простонал Гарри, судорожно впиваясь пальцами в предплечья Малфоя. — Мерлин, Драко, ты сведёшь меня в могилу!.. Тот застыл в изумлении, услышав своё имя, произнесённое таким голосом. Он зажмурился, чтобы ни в коем случае не заглянуть Гарри в глаза и не увидеть там то, чего он так опасался. Но тут пришло спасение в виде громкого, как раскаты грома, голоса мадам Помфри: — Мистер Малфой! Мистер Поттер! Прекратите немедленно! — А мы ничего и не делаем! — услышал Драко обычный, весёлый голос Гарри и тут же сообразил, что он по-прежнему лежит на нем. Пытаясь подняться со злополучного врага, Малфой упёрся ему руками в грудь. Поттер согнулся пополам: — Щекотно! — хотя то, что в нём вызвало прикосновения, "щекоткой" никак нельзя было назвать. — Мистер Малфой! Я попросила вас присмотреть за больным, пока я на несколько минут отлучилась, а не устраивать с ним подушечный бой! — Помфри понемногу накалялась. — Что это за поведение? Вы же префект! — Мадам Помфри, — остановил её холодный тон слизеринца. — Я согласился вам помочь именно как староста факультета, а не от доброты душевной. С вашей стороны было очень неосмотрительно просить меня об этом, так как ваш пациент невменяем и опасен для нормального общества. Я ещё подумаю, не пожаловаться ли мне директору на мистера Поттера за нанесённый мне моральный ущерб. С этими словами Малфой гордо развернулся и, потирая ушибленное бедро, удалился из палаты. — Мадам Помфри, прошу вас, не злитесь на него. И не рассказывайте ничего Дамблдору. Это я начал. Просто я расстроился из-за пропущенной поездки в Лондон, с друзьями. А тут Малфой попал под горячую руку. Ведь и мне тоже достанется… — Гарри закончил трогательную речь и теперь старательно улыбался. — Ох, мальчик мой, это ты меня прости. Я же знаю, как тебе тяжело в этом году. Просто Альбус вызвал срочно, а я не хотела оставлять тебя одного. У тебя, правда, уже давно не случались приступы, но я всё равно не хотела рисковать. А мистер Малфой как раз зашёл за настойкой для лучшего сна, и я попросила его присмотреть за тобой… Уже успокоившаяся мадам Помфри подошла к Гарри и погладила его по голове, несмотря на то, что тот был уже давно не маленький. За все эти годы он так часто попадал в Больничное крыло, что она уже давно обращалась с ним как с очень близким человеком. — Так ты расскажешь мне, что же всё-таки произошло вчера, Гарри? — Мадам Помфри, всё уже хорошо! Ничего, что бы действительно угрожало моей жизни. Я молод, и со мной, как и со многими парнями в моём возрасте, приключаются разные вещи. Но всё под контролем, и это больше не повторится, обещаю. А теперь я буду прилежно выздоравливать и не просить освобождения, пока вы сами меня не отпустите. Так как там мои рёбра? Драко сидел за столом в Большом зале. Ужин плавно подходил к концу. Слизеринцы, сидевшие по обе стороны от него, шумели, переговариваясь и смеясь. Радостно обсуждая падение с метлы неуклюжего Поттера, возомнившего себя метеоритом, сокурсники поглощали еду. Драко же кусок в горло не лез. — Хорошо же он приложился об землю, — хрюкнул Гойл. — Жалко, мы не видели. Мы как раз с Драко и Винсентом сидели в нашей гостиной. — Да, такое шоу пропустили, — поддакнул Крэбб. — Говорят, его выпишут только завтра! — Бедный Колин Криви, — шутя, вздохнул Блейз. — Он пропустил такое сенсационное событие в жизни своего кумира! Малец целый день проторчал под дверями больничной палаты, но непоколебимая мадам Помфри его так и не пустила внутрь. Пожелать выздоровления герою он действительно сможет только завтра. Слизеринцы опять засмеялись. — Ах, господа, вы невыносимы и бездушны, — театрально возвела глаза к звёздному потолку Панси. — Нам надо опасаться, так как Поттер явно сдаёт. Он и так еле победил сами-знаете-кого, а как же жить дальше, если он уже не может удержаться даже на метле? — О, дорогая, неужели всё так горько? — повернулся к ней Забини, помахивая чайной ложечкой. — Если бы всё было в ванильной глазури, его бы не держали так долго в лазарете, — вздохнула, на этот раз довольно натурально, Паркинсон. — Я уверен, что все просто, как всегда, излишне носятся с этим Поттером, — недовольно засопел Сидд, сидящий недалеко от Малфоя. — Наверняка всё не так уж и плохо. Драко кинул на него убийственный взгляд, и Сидд тут же умолк, ковыряя вилкой в пудинге. Как и подозревал Малфой, Поттер не появился ни к обеду, ни к ужину. Директор не вызывал к себе слизеринцев, никто не задавал никаких вопросов. Шурро и Сидд спокойно слонялись по школе, запугивая первокурсников. Крэбб и Гойл шатались за Малфоем, хитро хихикая. А Драко не находил себе места. Почему Поттер так себя ведёт? Малфой обдумывал возможность раздвоения личности. Мало ли что, кто знает, как по-настоящему тяжело быть мальчиком-который-выжил? Давление директора, вечный страх перед тёмным Лордом, наконец одержанная победа. Вот у парня и снесло крышу, не удержал… Но с другой стороны, при раздвоении личности человек не мог вспомнить своих действий и не мог контролировать их. Поттер же был сама расчётливость, спокоен, сдержан, силён… У Малфоя мурашки прошли по коже при воспоминании о последнем визите в Хогсмид. Щёки его порозовели, а в паху запульсировала кровь. "О Мерлин", — мысленно застонал он, закусывая нижнюю губу и понимая, что начинает возбуждаться уже от одного воспоминания о том вечере, проведённом с Гарри. О тех чувствах, которые доставил ему несносный гриффиндорец. И Малфой ненавидел его за это. Он хотел отомстить, унизить, сделать что-нибудь, чтобы хоть как то опять подняться в глазах Золотого мальчика. Драко никак не мог смириться, что это властное животное просто взяло его, даже не применяя силу. И если бы Поттер был жесток! Так нет, он был сама предусмотрительность, силен, но нежен, настойчив, но ласков… Драко вцепился в светлые волосы, шумно выдохнул. Единственное, что пришло ему на ум, это применить физическую силу. Он просто до боли хотел хорошенько вмазать Поттеру! Но в одиночку нечего было даже и мечтать об этом. Пришлось прибегнуть к помощи новых головорезов, Витаса и Натана. Однако те не совсем точно просекли ситуацию и хорошенько отделали Поттера по всей программе. Когда Малфой сообразил, что бравая армия немного увлеклась, Поттер уже вовсю плевался собственной кровью. Но как он себя вёл? Поттер не произнёс ни звука, кроме кульминационной фразы: "Я ждал, чего так долго", и этой: "Теперь ты себя лучше чувствуешь..." Как будто понимал, что Малфою нужно было что-то предпринять, и мужественно выдерживал пытку. Будто заботился о нем, разделяя его злость и давая ей вылиться наружу. Вот этого Малфой уж совсем не понимал. Он поднялся из-за стола, так и не притронувшись к еде. Крэбб и Гойл нехотя поднялись за ним, но Серебряный принц остановил их взмахом руки, тем самым давая понять, что сейчас он не нуждается в охране. Так же отказ получили и Шурро с Сиддом. Драко надо было побыть немного в одиночестве. Поттер находился в Больничном крыле, а кроме него мало кто отважился бы нарваться на гнев отпрыска древнейшего рода чистокровных сильных магов. Малфой отправился было в подземелья, но в четырёх стенах своей пусть и дорого обставленной и уютной комнаты понял, что сойдёт с ума. Хотелось побыть одному, но не в тягостной угнетающей тишине. В огромной гостиной, выложенной камнем и завешанной изумрудного цвета гобеленами с гербами могущественного Салазара Слизерина, было полно народу. Малфой окинул взглядом длинную комнату с низкими потолками и лампами, свисающими на цепях и источающие слабый зеленоватый свет, и решительно развернулся в сторону выхода. Пробормотал пароль, и часть гладкой стены тут же отъехала в сторону, открывая вид на тёмный коридор подземелья. Тут, да и на цокольном этаже слонялись старшеклассники разных Домов, выспавшиеся в обед и теперь гуляющие по школе. Драко понял, что уединиться он сможет только на улице, и, запахнув тёплую мантию, направился во внутренний двор. Погрузившись в раздумья и никем не замечаемый, он добрался до невысокой башни, на последнем этаже которой была расположена совятня. К последнему ярусу в здании вели две лестницы: винтовая, внутри помещения, и снаружи, огибающая вышку. Поёжившись от холодного ветра, Малфой благоразумно предпочёл внутреннюю. Этажи, которые пересекала лестница, были полны разбросанного сена и мешков с пшеном, кукурузой и ячменем, сухим кормом для птиц. Естественно, основным питание для сов были грызуны, цыплята и даже ночные бабочки, но всё это ночные хищники добывали себе сами, злаки же содержались "про запас". Малфой пересёк очередной этаж и направился к двери, ведущей на последний лестничный пролёт в совятню. Взявшись за дверную ручку, он с изумлением обнаружил, что дверь была заперта. Тихо выругавшись, он выудил из заднего кармана брюк свою волшебную палочку, и, направив её на замочную скважину, прошептал "Алохомора". Но дверь даже и не подумала как-то отреагировать, на столь блестящее колдовство. — С каких это пор Филч научился закрывать двери магией? — пробормотал он, возвращая палочку обратно в задний карман, чтобы развернуться и обойти по наружной лестнице. Но всё это осталось лишь в планах в светловолосой голове. Развернувшись на месте, Драко лишь успел заметить чёрные круги очков и два зелёно-малахитовых полудрагоценных камня — глаза. Тут же последовал несильный удар в солнечное сплетение, которого, однако, хватило, чтобы Малфой перегнулся пополам. Проскользнув под него, две сильные руки обхватили бёдра и, подставляя плечо, нападающий легко взвалил на него Малфоя. Оказавшись в воздухе ещё не успевший прийти в себя Драко автоматически потянулся за своей волшебной палочкой, которую ещё несколько мгновений назад держал в руках. Но попытка с грохотом провалилась: карман был пуст, а по заднице прошёлся лёгкий шлепок. — Не вертись, а то уроню, — раздался хриплый голос. — Святые небеса и всё, что там есть, — прошелестел Драко, когда с него бесцеремонно содрали мантию, швырнули её на разбросанное сено, а затем аккуратно возложили на всё это окаменевшего от шока Малфоя. — Ты это искал? — волшебная палочка появилась у него перед носом и завертелась в ловких пальцах похитителя. — П-Поттер… — тихо застонал он. — Привет, Драко, — тот приблизился к своей жертве — Я вот за должком пришёл… "Так, — мысли в светловолосой голове позорно спасались бегством в самые дальние уголки. Из последних сил Малфой пытался соображать. — Теперь он меня точно убьёт. И никто не найдёт мой труп. Потому что не поймут, что это разлагается моё бренное тело, подумают, что запах из-за того, что совы засрались!" Прилагая неимоверные усилия, которыми, наверно, обладали только сильнейшие маги, Малфой взял себя в руки и произнёс самым холодным тоном, на который был сейчас способен: — Какого дементора ты здесь делаешь, Поттер? — Я же сказал, за долгом пришёл, — тот почему-то снял с себя школьную мантию и расстегнул рубашку. Всё это полетело на пол и приземлилось с рядом начинающим бледнеть Малфоем. — Но ты должен лежать в Больничном крыле! Болеть! С рёбрами! — гневные вопли скорее походили на нервный писк. — Спасибо за заботу, — старые кроссовки Гарри, вместе с носками, приземлились на кучу его одежды. — Мадам Помфри любезно отпустила меня прогуляться, так что скоро я должен буду вернуться. — Ты… Ты подкараулил меня? — задохнулся Драко, совершенно не обращая внимания на манёвры Гарри. Тот остался лишь в мягких спортивных штанах и, наклонившись, занялся пуговицами на зелёной рубашке Малфоя. — Да, конечно, — спокойно заявил Поттер в ответ, переходя на пряжку на ремне Драко. Тот как зачарованный смотрел в эти тёмные глаза хищника, на разметавшиеся пряди чёрных как смоль волос, на искривлённый шрам на лбу… Только когда горячий язык Гарри коснулся его соска и нежно лизнул его, Малфой вернулся к реальности. — Эй! Эй, ты чего? Убери руки! Поттер! Отвали, я тебе сказал! — он зашёлся в злобных криках. Драко попытался извернуться, чтобы высвободиться из плена рук, обвивших его, и с силой пнул Гарри в недавно сломанные рёбра. Но, к огромному ужасу, тот только злобно ухмыльнулся. — Гадёныш… — почти ласково прошептал он. — Мои кости и не такое выдерживали! — и Гарри навалился на Малфоя всем телом, прижимая его к полу и сковывая его запястья мёртвой хваткой над головой. Драко с ужасом уставился на него. Ещё бы немного, и из малахитовых глаз посыпались тёмно-зелёные искры. Он замер в стальных руках гриффиндорского ловца. — П-п-поттер… — прошептал Малфой дрожащими губами. — Ты хочешь взять меня силой? — его глаза заблестели, а на пышных ресницах мелькнула слезинка. — Что я тебе сказал по поводу обращения ко мне, Драко? — прорычало дикое животное, всего несколько минут назад бывшее Гарри Поттером. Злить одержимого мага показалось Малфою не самой блестящей идеей, и он постарался выдавить из себя более-менее членораздельное: "Г-гарри"… Предаваясь возбуждению, необузданный зверь ещё больше навалился на свою жертву, подминая её под себя. — Да, Драко? — Ты обещал, что не сделаешь мне больно… А мне больно! — в голосе Драко зазвучали страдальческие нотки, а глаза, широко распахнутые, завесились вуалью слёз. Гарри шумно выдохнул ему в лицо: — Просто ты так выдираешься, будто серьёзно думаешь, что я тебя отпущу! — он скатился на пол и сгрёб Малфоя в охапку. — А меня это так возбуждает! Драко поперхнулся собственной слюной. Он уже пожалел, что вообще открыл рот. Жутко захотелось умереть или хотя бы потерять сознание. Может, попросить Поттера сломать ему пару рёбер? Не успел Драко оформить свой гениальный план, как почувствовал рывок и сообразил, что уже лежит на животе, уткнувшись носом в капюшон собственного плаща, а обе руки вывернуты за спину и опять связаны. На этот раз — рубашкой Гарри и сильнее. — Мерлин милосердный! Лучше нашли на меня "Круциатус", — застонал Малфой. — Нет, что ты, — на полном серьёзе заявил Поттер, — это будет намного приятнее, вот увидишь! Драко хотел было подумать, как может быть приятным изнасилование, но тут же вздрогнул и напрягся, потому что что-то мягкое, горячее и гибкое коснулось его зада и прошлось пару раз по ямочке между ягодицами. Одну руку Гарри устроил на бедре Малфоя, другую положил ему на задницу и, легонько раздвинув упругие полушария, запустил туда свой проворный язык. Драко встрепенулся, но тут же вспомнив, что может сделать только себе хуже, затих. Тем более что ощущения были не такими уж и неприятными. Заметив, что Малфой утихомирился и не предпринимает попыток к самоубийству, Поттер ослабил узлы, удерживающие кисти, и освободил его руки. Тот сразу же прижал их к груди, боясь, вдруг Гарри передумает. — Поднимись на колени, — скомандовал Поттер, приподнимая Драко за бёдра. Краснея, как полотна Дома великого Годрика, Малфой послушно поднял зад вверх, упираясь на колени и локти. — Г-га-арри!.. Будь ты проклят!.. Что ты делаешь? — простонал он в складки плаща. — Римминг! — как ни в чём не бывало ответил наглец, лишь на долю секунды прервав своё развлечение. С энтузиазмом он заботливо ещё больше раздвинул половинки упругой задницы и принялся делать неторопливые движения языком вверх и вниз, вдоль его анальной ложбинки. Полизывая нежную кожу, которая никогда раньше не знала такого отношения, Гарри добрался до заветного кольца мышц и наконец сконцентрировался на анусе. Драко подумал, что кончит прямо сейчас же. Такого, ему ещё никогда не представлялось испытать. "У этого что, ещё и название есть?" Лаская небольшое отверстие, Гарри заставлял Драко вздыхать и стонать каждый раз, когда язык скользил по нежной коже или проталкивался в упругий проход. Малфой еле удерживался, чтобы самому не толкнуться задом навстречу лицу Поттера, до чего же ему хотелось чувствовать этот язык глубже в себе. — Я могу?.. Войти, пальцами? — задыхаясь от возбуждения, спросил Гарри. — Да… Пожалуйста, медленно — Драко услышал свой собственный голос как издалека и не поверил, что он только что это сказал. — Гарри, нежно… — взмолился он, осознавая, что сошёл с ума, если просит такого. Коварный обольститель вернулся к первоначальному делу, но теперь, кроме его подвижного языка, у немного расслабленного прохода в анус появились пара гибких и нежных пальцев. Неторопливо они проскользнули вовнутрь, погладили стеночки, нащупали заветную жилку, однако не торопились её задевать. Язык искусителя тем временем старательно вылизывал мошонку, щекоча нежную кожицу и яички. Малфой застонал во весь голос и, не в силах более сдерживаться, двинулся назад, насаживаясь на пальцы Поттера. Язык оторвался от разгорячившийся плоти, пальцы вынырнули, и Малфой почувствовал, как нечто большее по размеру прикоснулось к его заднему проходу. — Расслабься, — приказал Гарри. Странно, но от самого слова уже хотелось напрячься. Однако Малфой сделал пару глубоких вдохов и почувствовал, как отпускает скованные мышцы. Одной рукой Поттер придерживал любовника за бедро, второй направлял головку своего члена. На этот раз фаллос легко проскользнул внутрь. Поттер позаимствовал вазелина из аптечки мадам Помфри, и Драко замер, переваривая ощущения. Гарри устроил руки у Малфоя на талии и постепенно стал вгонять член глубже и глубже в тело. Драко сдавленно вскрикнул, однако ничего не сказал, только поднялся с локтей, упираясь в пол ладонями, и раздвинул пошире ноги, пропуская Гарри ближе к себе и глубже в себя. Поттер начал двигаться вперёд-назад, подбирая нужный темп. Малфой выгнул спину, вскинул голову. Светло-золотистые локоны раскачивались в разные стороны в такт движениям двух тел. Взгляд Поттера упал на ступни Малфоя — они напряглись, а пальцы вытянулись — Гарри понял, что тот сейчас кончит, а ему самому не хватало чуть-чуть. Словно назло прочитав его мысли, Драко коснулся своего возбуждённого члена, и этого стало достаточно, чтоб струя белой горячей спермы, будто обжигая пальцы, излилась на мантию, ему под ноги. Поттер остановился и хотел было вынуть член, но Драко повернул к нему разгорячённое лицо: — Ты же… Ещё нет?.. — Нет, — ответил Гарри, не дожидаясь продолжения вопроса. — Подожди, — Драко подался назад, пропуская в себя всё ещё напряженный член. — Не выходи… Я хочу… Ещё… Малфой отвернулся и опустил голову, зарываясь лицом в складки мантии. Гарри заметил, что даже уши его пылали красным, соревнуясь окраской с гобеленами в зале гриффиндорцев. — Только помоги мне немного, — донёсся придушенный голос из недр материи плаща. Поттер ничего не ответил. Наклонившись, он припал животом к спине Драко, обхватил пальцами член партнёра и начал методично водить по нему рукой. Эрекция появилась как по волшебству. Малфой застонал. — Знаешь, ты бы мог сам помогать себе, так было бы удобней, — мягко произнёс Гарри и, нежно ухватив кисть Малфоя, уложил его пальцы ему на член. Драко тут же обхватил возбуждённый орган и продолжил начатую работу, а сам учитель вернул руку на бедро Малфоя и ускорил темп движений. Через минуту он уже со скоростью вколачивался в задницу по самые яички, задевая простату Драко и вызывая в нём волны эмоций, наполненных наполовину болью, наполовину удовольствием. Послышался сдавленный крик, и Драко снова забился в судорогах оргазма. На этот раз Гарри присоединился к нему, богато изливая сперму в содрогающееся тело. Не в состоянии больше себя держать, Малфой рухнул на уже порядком помятую мантию на полу. Такой же обессиленный рядом завалился его партнёр, выскальзывая из дрожащего Драко и окончательно пачкая его плащ остатками своего семени. Оба парня тяжело дышали, постепенно успокаиваясь. — Чёрт, По… Гарри, где ты научился таким вещам? Такое преподают в Доме доблестных гриффиндорцев? — Да, чтобы доставлять наслаждение и удовольствие прекрасным слизеринцам, — в шутку унизился тот. Ну, ещё бы, не рассказывать же Серебряному принцу, как он пытал Финнигана, чтобы тот достал ему соответствующую литературу. Драко повернул голову и наткнулся на изумрудные чистые глаза, которые с интересом разглядывали его. — Дьявол тебя разберёт, Поттер, — проворчал он, закрывая глаза. Гарри приподнялся и накрыл его губы своими, нежно провёл по ним языком. Перешёл на висок, изучил ушную раковину, старательно вылизывая всё по пути. Куснул за мочку, перебрался на шею, лизнул подрагивающую венку, поцеловал ключицу… — Поттер! — позвал Драко. — Ум! — не отрываясь от своего увлекательного занятия, отозвался Гарри. — Поттер! — Малфой отодвинул его от себя за плечи. — Мадам Помфри больше не отпустит тебя погулять! — Угу! — радостно согласился охмелевший Поттер, кивая. — Она будет волноваться! — отчеканил Малфой. — Тебе пора идти! — Да, Драко… — но тот смерил Гарри таким убивающим взглядом, что он тут же перестал сиять и протрезвел. — Да, Малфой… — Быстренько! Прямо в палату! В кровать! — глаза Драко сузились в две тонкие щёлочки. — Да, Малфой! — Поттер подскочил, как укушенный пикси, и начал носиться по этажу, впопыхах собирая свои вещи. Драко улёгся на бок и подпёр голову рукой, совершенно не стараясь хоть как-то прикрыться. Рядом, на рубашке, покоилась его волшебная палочка, и в её присутствии Драко чувствовал себя уверенней. Однако он не торопился ею воспользоваться, спокойно наблюдая за мельтешившим по комнате Поттером. Тот нарезал круги лёгкой пробежкой, вытрушивая солому из рубашки и натягивая кроссовки. — Ты ещё здесь? — надменно и угрожающе спросил Драко. — Нет, Малфой, — пискнул в ответ Гарри. — Я уже ушёл! — и, не оглядываясь, прижимая к себе свою школьную мантию и второй кроссовок, он бросился через дверь вон. В следующую минуту на лестнице раздался шум чего-то падающего, сопровождаемый нецензурным отборным матом — Поттер катился вниз по ступенькам. — Я в порядке! — раздался истошный вопль, когда Гарри, судя по всему, приземлившись, достиг очередного лестничного пролёта. — Я пошёл! — Я схожу с ума, — ужаснулся вслух Драко, накрывая лицо своей зелёной рубашкой и тщетно пытаясь удушиться ею.