Шаг в мой сон

      Первый день на работе прошёл как обычно, ничего нового, да и старого, впрочем. Начальство постоянными недовольствами вопило в мою сторону, хотя, это ведь касалось не только меня, но и остальных сотрудников компании. Солнце за окном потихоньку клонилось к закату, а последние рабочие часы тянулись как никогда долго. Стрелка на циферблате еле двигалась к отметке восемь, её словно задерживала каждая предыдущая цифра.       Стук входной двери здания, и вот, затянутый в полусонное состояние парень, медленно переступая с ноги на ногу, плёлся по тёмной улице, на которой от силы два или три слабо-светящих фонаря. Да и последний был уже за плечами. До дома оставалось всего ничего, может, шагов сорок или пятьдесят. Стоило Александру подойти к подъезду дома под номером тринадцать, как резко раздался шорох, причём недалеко, где-то в кустах, парень неторопливым взглядом осмотрел место, откуда исходил шум, но безрезультатно. Сложно в кромешной тьме что-то рассмотреть. Поблизости не было даже фонаря, который мог хоть немножко разъяснить сию загадку.       Саша подошёл немного ближе, потом ещё ближе — вот чёрт! Словно ужастик наяву, не хватает ещё только жуткой музыки на заднем плане. Парню стало не по себе, хоть он отродясь и был увлечён всем, что хоть капельку связано с мистикой. Благо есть фонарик на телефоне, который на автоматике уже включён.       Вот до куста оставалось пару метров, потом ещё меньше. Глаза бегло оглядывали сию непроглядную тьму, ну вот! Незадача! Из-за кустов выходит трёхцветная кошка, немного ёрзает на месте и следом же начинает себя мыть, задирая заднюю лапку выше головы. — Ф-у-у-у-х, вот напугала-то, Мурка несчастная! — произносит Саша, медленно выдыхая воздух из груди.       В сей момент на парне не было лица, но уже через мгновение сердце, бешено отдающее удар за ударом, начало утихать. До дома осталось всего ничего, только подняться по лестнице! Снова скрип злосчастной двери, и парень быстрыми шагами достигает своей квартиры.       В доме же воцарил бардак, конечно не без помощи друзей, которых после пьянки, под утро будто ветром унесло. Оставалось только поставить чайник, чего-нибудь приготовить и включить телевизор — что он, впрочем, и сделал! По телевидению ничего необычного, те же передачи, только вот новость сменяет одна другую. Когда хорошие, а когда и не очень. Глаза после рабочего дня медленно, но верно закрывались, тело при касании с диваном расслабилось, отошло в положение полной релаксации. Сон навалился незаметно, словно туча налетела в летний зной, перекрыв собой солнце.       Снов Саша почти не видел, стоило только закрыть глаза, как уже наступало утро. Но эта ночь пошла не так, как обычно. Проснувшись и оглядевшись, парень понял, что его разбудил далеко не будильник, заведённый на шесть, да и не утро на дворе вовсе. Стрелка часов, висящих на стене, указывала лишь только на три ночи. — Да что ж такое, кто там спать не даёт?!       Быстро встав с дивана, он направился к источнику непонятного звука, исходящего из кухонной комнаты, но и там ничего необычного — всего лишь неприкрытая дверца окна болталась туда-сюда. Сразу же её закрыв, Саша воззрел прекрасную картину, как крупные снежинки кружили за окном. Освещённые лишь дальним фонарём желтоватого оттенка, они одна за одной спускались с небес, кружа в своём незамысловатом, но при этом непредсказуемом танце. Заварив себе чашку чая, оставалось вернуться на диван и отчалить в очередное плаванье по царству Морфея.       Дальше сон не шёл, на какой бы бок парень не ложился, его будто подменили, в голову лезла одна лишь мистика: рассказы пьяных друзей о их встречах с суккубами, домовыми. Сославшись на то, что это лишь их бурное воображение, задетое большой порцией алкоголя, парень всё-таки смог расслабиться и уснуть.       Я двигался по длинному тоннелю с ярким освещением в конце, шёл, совсем не чувствуя своего тела, ног, рук. Будто летела моя душа, парила над этим красивым, выложенным из мрамора, полом. А свет всё отдалялся и отдалялся, стоило только к нему приблизиться. Тут сразу же вспоминается пустынный мираж, с тем та же история. Как его не нагоняй, всё равно будешь поодаль. Но резко свет сам настиг меня, перенеся в другое измерение. Вокруг был зелёный луг, со стоящим вдалеке сосновым бором, а на улице ощущалось лето.       Ветер мягким дуновением щекотил лицо, было совсем тепло, пустота сего тёмного тоннеля вмиг иссякла. Передо мной разлилась своей невиданной красотой природа, да такое чувство, будто место с картинки. Всё отдавало нереалистичностью происходящего. Краски были уж слишком яркими, воздух уж больно приятен и лёгок. Я шёл медленными шагами вперёд, теперь уже почувствовав себя в своём теле. Ноги сами несли меня по тропе, останавливаться не было желания. Картина вокруг манила своей неизвестностью, хотелось идти дальше и дальше, увидеть большую часть этого мирка.       Подойдя к краю леса, я понял, что перестал ощущать ветер, затихло пение птиц. На миг мне показалось, что мир умер или затаился в ожидании чего-то жуткого. Цвета на небе изменились на пурпурно-красные, откуда не возьмись пошёл метеоритный дождь, правда, камни сгорали ещё в небе, не достигая земли.       Стало не по себе, холодная дрожь пробежалась по телу сотнями мелких мурашек. Где-то вдалеке послышался звук хлопающих крыльев, который приближался ближе и ближе, что-то, окружённое тёмным дымом, спустилось прямо передо мной. Я отпрыгнул ровно на столько, на сколько мог. Жуть — первое, что пришло мне в голову. Из этого дыма показался женский силуэт, но с крыльями и небольшими рожками на голове. Выйдя из тьмы, девушка показалась мне даже очень привлекательной. Хотя, не об этом мне нужно думать! Ведь она по всей видимости — демон! Надо бежать!       Но хотелось её ещё хотя бы немного разглядеть: распущенные алого цвета волосы свисали до бёдер, развиваясь пышной прядью на ветру. Стройную фигуру подчёркивала значительного размера грудь, идеальной формы бёдра подчёркивали талию, придавая ей форму песочных часов. И всю эту идиллию заканчивали длинные, стройные ноги, одетые в кожаные сапожки.       Чем она ближе ко мне приближалась, тем лучше я мог разглядеть её лицо. Её глаза были точь-точь того же цвета, что и волосы — ярко алые. Красные губы сошлись в коварной улыбке. И именно в самый нужный момент, когда я хотел отступить, моё тело перестало слушаться. Его сковала тысяча невидимых глазу цепей, силы совсем куда-то подевались. Я рухнул на землю, и хорошо хоть на спину, а не мордой в грязь! Чертовка подошла ко мне не спеша, будто оценивая, присматриваясь, дальше резким движением села ко мне ниже пояса.       Было чувство, что тело само хочет податься её чарам, мозг совсем поплыл, не оставляя места здравому рассудку. Она склонилась перед моим лицом, немного ухмыляясь.  — Я хочу тебя забрать, — её шёпот пронёсся холодком по телу Александра, — но пустишь ли ты меня к себе в душу?

***

      После сих слов парень проснулся в холодном поту, благо будильник смог его вырвать из сонной крепости, построенной некой дьяволицей.        Быстрый сбор вещей, разлитый посередине кухни кофе, и Саша уже в пути до рабочего офиса. По-правде говоря, присутствовало чувство потерянной реальности. Всё вокруг казалось не таким, как всегда, а другим: серым, монотонным, но до ужаса чужим. Ночной мир твёрдой точкой запечатлелся в памяти, вся эта картина не выходила из головы. Особенно она, демон, что очарует красотой любого, кто только может испытывать эмоции.       Кое-как успев на троллейбус, парень уселся на сиденье и дорога полетела за окнами, будто две киноленты проматываются одновременно. Время близилось к восьми, а опоздать — получить нагоняю за всё, что только могло придти в голову шефу. Выйдя напротив здания главного офиса, парень ещё немного помялся на месте, собрался с силами и поспешил внутрь. На входе стояла уже знакомая охранница, приветливо улыбаясь всем из персонала.       Часы тикали, время просрочено! Самое главное сейчас — не попасться на глаза никому из вышестоящих.       Саша и не заметил, как уже стоял перед дверью своего кабинета, нервными движениями рук отыскав ключ, он поспешил скрыться из коридора. — Александр, постойте! — сзади послышался грубо поставленный голос Бориса Алексеевича.       Так звали главного заместителя директора компании. — Вы, наверное, не смотрите на часы? Или зачем они вам вообще в таком случае?! — Борис Алексеевич вёл одностороннюю беседу. — Прошу прощения, опоздал на троллейбус, пришлось ждать второго, — выдавил Саша наполовину убитым голосом. — Не думаю, что это сойдёт за отговорку, — мужчина почесал свой лысоватый затылок, — позже я к вам зайду.       Вот только тебя не хватало сегодня, и так всё идёт через одно место! Пронеслось где-то глубоко на подсознании. Теперь оставалось лишь отдаться работе, так как дел было навалом. Ужас от предстоящего невыносимо подкашивал настроение, которого и так особо не было.       День начался, начальство не заглянуло, можно расслабиться и ждать конца смены. Время до вечера пролетело совсем незаметно, часы подкатывали к восьми — вот он, непреодолимый барьер. Нужно было понемногу собираться, трудности позади, но не тут-то было. Прямо под конец дня дверь распахнулась и в кабинет явился Борис Алексеевич, да ладно бы один, ещё и с самим директором. Ситуация накалялась, да ещё и подозрительное молчание с их стороны вызывало настораживающее чувство. — Александр, нет, Саша, — начал директор, — мы и так закрываем глаза на то, что ты не успеваешь все дела окончить за световой день, но ещё и эти постоянные опоздания. — Вот-вот! Сегодня вообще оборзел, прибыл на место спустя пол часа, — соврал заместитель.       Отпираться не было смысла, так как словам простого подчинённого веры куда меньше, чем вышестоящего чина. Директор, медленно переступая с ноги на ногу, приблизился к письменному столу, неся с собой какую-то бумажку. Которая по всей видимости являлась или очередной объяснительной, или же куда хуже, заявлением на увольнение. — Надеюсь, вы нас поймёте, нам ни к чему сотрудники, которые тянут вниз нашу компанию, — ехидно добавил Борис Алексеевич и протянул лист Саше.       Но тут началось что-то, что не объяснить простыми словами. В комнате подул поток холодного ветра и лист вырвался из рук мужчины, улетев совсем в другой угол. Осмотревшись, все втроём поняли, что окна заперты и ветру неоткуда появиться. Сославшись на проблемы вентиляционной системы, директор самолично пошёл за листком, чтобы точно тот не улетучился. Стоило мужчине нагнуться за заявлением, как у него резко спали штаны, будто их стянули намеренно. Глеба Иосефовича охватил страх. — Александр, что у вас тут творится?! — переходя на более громкий и грубый тон, выкинул Борис Алексеевич. — Да если бы я сам знал, то сказал бы! — выпалил не меньше их напуганный парень.       Следом Саша пошатнулся от резкой боли в голове и присел на стул, в глазах потемнело, а в мыслях завила одна фраза: пусти же уже меня, я так ждала тебя! Чертовщина не перестала происходить в кабинете. У Бориса Алексеевича резко пошла кровь из носа, а потом и из глаз, бедный мужчина упал на пол, дёргаясь в мучительных предсмертных судорогах. Смотря на всё это, Глеб Иосифович поспешил покинуть кабинет, но прямо перед дверью упал на колени, начав харкать сгустками крови. Следом же перешёл на хрип и начал задыхаться.       Моментально завизжала аварийная сигнализация, но Саша её уже не слышал, он сидел без сознания. Очнулся он только от того, что нос почувствовал какой-то уж очень резкий запах, и, увидев перед собой медсестру, сующую ему в нос ватку, пропитанную нашатырным спиртом, поспешил встать со стула. В кабинете были сотрудники полиции, две или три медсестры. Краем глаза парнишка увидел, как на носилках выносили чей-то труп, плотно прикрытый брезентом. — Ну и рабочий денёк выдался, — вырвалось шёпотом у Саши.       Немного поотвечав на вопросы следователей и, убедив их в своей непричастности, он вышел из здания. Время уже близилось к полуночи, потому автобусов уже нет. Придётся добираться пешком. Хорошо хоть, что небо разъяснилось, и Луна освещала всё вокруг. Дорога до дома прошла без приключений, быстро поднявшись на свой этаж, Саша поспешил в свою квартиру. Включив свет почти во всех комнатах, парень быстро поел, убрался так, чтобы можно было пройти везде без особого труда, и откинулся на диван.       Странно, но несмотря на всё произошедшее ранее, сон быстро наваливался на глаза. Забив на всё, парень мирно уснул. На этот раз ему не снилось ничего, но при пробуждении Саша почувствовал вес, лежащий на его теле. Открыв глаза он понял, что полностью обездвижен. Даже говорить получалось с трудом. А на нём лежала там самая демоница, и, прищурив глаза, разглядывала его лицо. — К-т-о-о-о ты? И что тебе нужно? — кое-как выдавил из себя Александр.        Но девушка не спешила ему отвечать, а лишь повторила: — Ты пустишь меня к себе в душу? Или я тебе не нравлюсь? — с ноткой игривости ответила она.        Не зная, что ответить, парень замолк, а потом, собравшись с силами, сказал шёпотом. — Пускаю...  — Тогда запомни моё имя, — девушка взмыла над ним в воздух, — меня зовут Ритаисия Кондрег! Помни это имя...        Демонесса моментально исчезла, а парень открыл глаза и понял, что всё произошедшее было всего лишь сном, ещё это можно назвать фазой быстрого сна или сонный паралич. Такое бывает у людей, особенно после каких-то сильных потрясений в жизни. По всему телу проскользнула слабость, будто он и не спал вовсе. Оглядевшись вокруг, парень понял, что никакой демоницы тут не было и в помине. По крайней мере, от неё не осталось и следа.       В окне виднелся уже зимний пейзаж до боли знакомого двора, за ночь прилично намело снега, потому было видно, как мужички внизу откидывают тот от своих подъездов. Позавтракав, парень осознал, что сегодня суббота и то, что его по-любому вызовут в полицейский участок для дачи показаний, вчера ведь произошло нечто ужасное. Мучительная смерть своего начальства не улетучивалась из мыслей.       Передачи по телевизору не могли отвлечь хотя бы немного от реальности. Саша потихоньку начал закрывать глаза, появилось желание увидеть демоницу, хоть она и пугает, но может она знает ответ на тайну всего с ним происходящего. Удивительно, но последнее время парню очень легко удаётся заснуть, словно дверь от Мира снов для него стала открыта так широко, как только могла.

***

      Я шёл по пустынной дороге, вокруг были только поля пшеницы, уходящие до горизонта. Солнце пекло невыносимо, потому пот капал на землю градом. Дорога петляла, словно змея, уходя то влево, то вправо. Находясь здесь, я снова почувствовал странное ощущение, но сейчас более приятное, чем раньше. Мне всё казалось родным и близким, эти поля, деревья, стоящие вдалеке и по одному. Дышать стало крайне легко, я ощутил как это — дышать полной грудью.       Немного пройдя по сей тропе, я увидел деревню. В глаза бросалось то, что все дома, которые там были, похожи на древние землянки, они только наполовину вздымались вверх, остальная их часть под землёй. Крыши состояли исключительно из насыпи сена. Такого давно уже не встретишь, только если в старинных фильмах. В тех фильмах, где люди боролись за свою жизнь, хватались за каждый шанс побороть голод, охватывающий планету в тот крайне тяжкий век.       Из-за яркого солнца было трудно приглядеться к людям, мечущимся туда-сюда по незамысловатым улицам. Подойдя поближе, я понял, что что-то здесь не так, в моей голове не было ни одного воспоминания с подобным местом, ладно это, даже сей век далёк от того, о чём я хоть когда-то размышлял.       Первая улица была похожа на широкую тропинку меж землянок, вытоптанную землепашцами и скотиной. Повсюду были разбросаны щепки, словно неподалёку находилось что-то вроде лесопилки. Но сейчас ноги несли меня вперёд сами по-себе, будто я перестал контролировать происходящее.       Складывалось ощущение, что все вокруг меня не замечали, я был чужаком, но никто из мужчин и женщин даже не бросил в мою сторону взгляда. Чувство сна совсем иссякло, не было ясно, где сновидение, а где уже явь. Запах помёта и сухого сена врезался в нос. Хотелось поскорее пройти этот злосчастный уголок.       Резко краски сменились, небо вновь стало ярко-алым, гром сокрушился над этим тихим местечком. Стоило мне оглядеться, как привычная картина в корни поменяла свой пейзаж. Крыши полыхали огнём, повсюду шастали солдаты в доспехах, изничтожая мирных людей. Кровь то и дело лилась на землю, весь мир канул в небытие. Подобное больше напоминало кромешный ад наяву. Солдаты мчались мимо меня, словно варвары, жаждущие кровавой бойни.       Странное ощущение, когда ты видишь что-то, но не можешь это изменить. Неприятное чувство беспомощности охватило всё тело, до жути хотелось спасти хоть кого-то. Слёзы капали с глаз, когда передо мной пластом падали люди, дёргаясь в предсмертных судорогах. Ведь здесь были дети, целые семьи умирали на моих глазах. Хотелось покинуть сие пристанище страха, но что-то внутри говорило: нельзя.       За спиной я услышал детский крик, позади меня стояла маленькая девочка лет двенадцати, она закрывала взрослую женщину собой, будто не давая никому её заметить. Но когда я подошёл ближе, то осознал, что женщина уже скончалась. А девочка ревела навзрыд, кричала как только могла. Я не выдержал и попытался схватить её, унести куда подальше отсюда, а при попытке рука прошла сквозь, будто та вовсе призрачная.       Только сейчас я смог рассмотреть девочку получше: длинные красные волосы, свисающие до лопаток, милое личико с белоснежной кожей напоминало мне демоницу Ритаисию, уж слишком они похожи. Не дав мне больше времени, подлетели солдаты, один из них поднял топор и направил его на девочку. Ещё секунда и её не станет.       Моя душа разрывалась на кусочки, я не мог себе представить, как топор разрубит её хрупкое тельце. Взяв силы в кулак, я бросился под орудие, закрывая девочку своим телом, и тут же ощутил ужасную боль в спине, почувствовал, как меж моих позвонков проскальзывает огромное лезвие, заставляя те трещать и разрываться напополам. Вмиг солдаты остановились, мужчина с топором испуганно смотрел в мою сторону. — Он демон, исчадие Ада! — завопили все вокруг и вмиг побежали прочь.       Кое-как забыв про боль, я взглянул на девочку, она стояла и смотрела прямо на меня, теперь я перестал быть призраком. Но в глазах темнело, она подошла ближе ко мне и продолжила рыдать. — Успокойся, тише, тише, — я пытался хоть что-то из себя выдавить, но она не реагировала. — Мама, папа! — только успела она сказать, как вокруг вспыхнуло алое пламя.

***

      Ненависть к миру — то же, что и проклятье демона, может подарить вечность...       Саша резко проснулся в своей комнате, за окном было уже темно. Видно, что сон отнял приличный отрезок времени. Медленно встав с кровати, парень вновь ощутил ту же боль в спине, невыносимую до чёртиков. Она медленно переходила на голову, поднимаясь по позвоночнику, словно тот некая лестница. В глазах совсем потемнело, он кое-как держался на ногах.       Быстро добравшись до ванны, парень кинулся к аптечке, но тут боль стихла. Одна секунда, две и из носа хлынула кровь, словно ручей. Стекающая на пол фонтаном, она быстро создала небольшую лужицу. Парень изо всех зажал нос двумя пальцами, но остановить её всё не получалось. Страх прошёлся по всему телу в виде мурашек. — Неужто закончу, как мой шеф на работе? — смог выдавить он перед тем, как потерял сознание.       Я рухнул на пол, состоящий из кафеля, дальше лишь туман...