Люди так любят обманывать. Чаще всего себя.
— Мне звонили с Нью-Йорка, они в восторге от перепетой тобою партии. — с порогу заявляет Орлов, не успев даже войти в дом.
— Это хорошо. — скромно улыбаюсь. В голове всплывает фрагменты вчерашнего дня, и о том как настраивалась на нужную интонацию голоса на каждой строчке. — Может ты уже наконец зайдёшь? — слишком холодно стоять на пороге собственного дома в домашнем костюме и чувствовать жуткий мороз с улицы.
Паша кивает головой проходит в дом, снимает пальто и вешает на вешалку, затем обращается ко мне:
— Извини, что вчера уехал, — начинает Орлов, — мне показалось, что буду лишним. — хитро улыбается, не решаю уточнять, в какой момент он ушел.
— Тебе показалось. — пытаюсь показать, что у него бурная фантазия и нечего особенного не было —
и это правда. Всего лишь поцелуй, такой обычный, ничем не особенный, такой
родной… — Орлов, а какого чёрта ты меня не забрал со студии?
— Я же тебе уже говорил, встреча была. — как ни в чём не бывало говорит Орлов. — А что? Дан, вроде бы, говорил, что довёз тебя до дома.
— Когда ты с ним общался?
— Вчера. — приподнимаю бровь в удивлении. — Я заезжал к нему на студию вечером за флешкой с песней. — вспоминаю, что Дан мне, что-то говорил про флешку. Но я про это давно уже забыла, потому что в голову засели совсем иные мысли.
— А про меня, что-то говорил? — то ли с надеждой, то ли со страхом в голосе задаю вопрос.
— Ничего, кроме замечания в мою сторону, почему ты должна добираться на такси. — недовольно пробурчал менеджер, он терпеть не может, когда его упрекают, особенно, когда виновата я. — А что, ты уже успела натворить что-то? — интересуется друг.
— Не знаю… — опускаю взгляд вниз, а во голове всплывают воспоминания вчерашнего разговора в машине:
— Кто она? — слишком тихо спрашиваю.
— Что? — мужчина не отводит взгляд от дороги.
— Кто та женщина к которой ты ушёл от меня тогда? — кажется, что оба вспоминаем ту ссору, его слова «поеду к той, которая поймёт, никогда не причинит боль, поеду туда где хорошо». Они так часто с болью отдаются в моей голове.
— Ну ты же, тогда сама меня отправила «к той, кто никогда не причинит мне боль» — дословно повторил мою фразу, значит, тоже, нечего не забыл.
— Ты так и не ответил? — понимаю, что это уже не моё дело и не уместно об этом говорить, сейчас.
— Тина, — мужчина ухмыляется. — тогда говорил о своей маме.
— Что? — не понимаю.
— Что тебя так удивляет? — мужчина будто бы забавляется моим замешательством, но скорее дуростью. — Мама никогда не причинит боль, всегда поймёт и рядом с ней всегда спокойно. Она будто бы защищает от всего одним только присутствием рядом. — Балан очень любит маму это слышно по теплоте его тона, когда говорим о ней. У Дана, действительно, чудесная мама. Я помню это ещё со съёмок проекта.
— Кароль, ты почему снова зависла? — спрашивает Орлов, видимо пытаясь меня дозваться, но я его не слышала, потому что вдалась в воспоминания.
— Почему мы тогда расстались? — не знаю кому адресую вопрос себе или Паше. Всё это время была уверена, что Дан изменял мне, но нет… Получаеться
не любил, и всё, что было оказалось простым флиртом и влечениям? Он никогда не говорил о любви…
— Слишком эмоциональны. — коротко отвечает друг.
— Он, тогда не изменил. — закрываю лицо ладошками. — Получаеться просто бросил.
— Кароль, он ушел, а не бросил. А это две разные вещи. — говорит серьезно менеджер. — Понимаешь, Тина, ты же вроде мудрая, но в вопросах своих чувств над тобой всегда побеждает эгоизм и гордыня.
— Ты хочешь сказать, что я эгоистка? — недовольно восклицаю.
— Нет, пытаюсь тебе обьяснить, то, чего сама не смогла понять. — Орлов внимательно смотрит мне в глаза. — Вспомни, как, тогда ревновала его ко всему, что находилось с ним рядом в не зависимости от пола. Больше скажу, обвинила в измене. Ты вроде бы хотела, что бы он тебе изменил. Возникает вопрос, почему? — внимательно слушаю Пашу, не могу понять к чему он ведет. — Ты боялась ваших отношений… Сказать об этом Дану не могла, потому что сама не хотела верить, ведь ты такая сильная и уверенная у тебя нету слабостей. — парирует Орлов. — Было до той степни страшно, что решила расстаться, но напрямую сказать об этом не могла, потому что понимала — не сможешь отпустить без причины. Вот ты и навязала себе мысль, что он тебе изменил, только для того, чтобы расстаться. — Орлов, внимательно следит за моей реакции, Безмолвно сижу перед ним, осознавая, что всё так и было, но поняла только сейчас…
— Но он же бросил. Он же знал, что не виноват передо мной ни в чём? Почему так просто смирился, так просто оставил? — по щекам начинают скатывается слёзы.
— Охи, дура ты, Кароль! Он не бросал, а просто ушёл потому, что безмолвно ты этого просила. Ушёл, чтобы смогла решить, чего хочешь ты, дал тебе время. Балан тебя знает, куда лучше, чем ты себя сама. Тебе просто нужно принять для себя окончательное решение. Ты же делаешь больно не только себе, а и ему.
— Я запуталась. — выгляжу сейчас как маленькая девочка, которая устала от всего и просто хочет лечь и плакать от безысходности своих поступков. — Ведь хотела его забыть, жить так же как и раньше, но он снова появился в моей жизни. — голос звучит слишком неубедительно.
— Стараться забыть кого-то — значит все время о нем помнить. Ты, действительно, этого не понимаешь? — удивлённый взгляд мужчины и мои потерянные глаза. — Единственное, что хочу тебе сказать, у твоего «не смогла забыть» есть причина и то, что он вернулся в твою жизнь это не спроста. Просто не только учи, а и сама научись «читать между строк». — Орлов оставляет меня одну в гостиной и направляется на кухню.
Орлов чёртов психолог, умелец выворачивать людей на изнанку. Хочу кричать, что он много берет на себя, не имеет право лезть в душу. Но сама задала вопрос, а он дал ответ. Раскусил, прочитал меня, думаю, Балан сделал это ещё раньше.
Получаться Дан в нашей истории жертва, а я злая ведьма?
— Тина, приходи в себя. К тебе сын приедет через 2 дня. Сделай уют рождества дома, ты же знаешь как Веня это любит.
— Да, ты прав. — улыбаюсь мыслям о сыне.
— Сегодня привезут ёлку, — вопросительно смотрю на мужчину — специально заказал из Карпат. — продолжает Орлов как ни в чём не бывало.
— Спасибо, смогу себя отвлечь от всяких дурацких мыслей.
— В твоём случае тебе нужно от них не отвлекаться, а детально вдумываться. — проговаривает Орлов, а я подкатываю глаза от его нравоучений.
— Уже жалею, что отказалась от всех новогодних корпоративов, работа меня бы сейчас расслабила. — не знаю по какой причине решила, что нужно хорошо отдохнуть и отказалась от разных выступлений на корпоративах. Да и моё моральное состояние не дало бы нужную атмосферу чудес. Та ситуация с Андреем немного меня расклеила.
— В твоём возрасте должна расслаблять не работа, а любимый человек рядом и семья. — продолжает гнуть своё Орлов. Он прав, но сегодня я этого ему не скажу.
— Плинтусное животное, ещё одно слов, останешься без работы. — пытаюсь придать голосу грозности, но получаеться вообще не очень, понимаю это, когда Орлов начинает смеяться.
Сегодняшний день пролетает очень быстро, поскольку моему астральному брату удаётся затащить меня в пучину новогоднего настроения. Больше скажу ему удаётся меня вытащить в магазин за украшениями для дома и ёлки. Всё потому что, он хочет, что бы дома Веня встретили красивую атмосферу и не поникшую маму.
Вечером возвращаюсь домой одна, Орлов уезжает на встречу со своей Эльвирой, но обещает завтра приехать помочь с украшением ёлки. Дома в гостиной меня ждёт невероятно пушистое, высокое «новогодние» дерево, очаровываюсь его красотой. Смотрю с предвкушением, как уже завтра буду украшать.
Проходя в магазине мимо отдела с гирляндами не смогла удержать себя, и решила украсить так же фасад дома, но это задание ложиться на плече охраны и садовника.
Сегодня один из тех вечеров, когда могу просто спокойно выпить чашку горячего чая смотря на огонь в камине и обдумать многое о себе, о нас. Слова друга: «научись читать между строк», не покидают мои мысли. Ведь умею, всегда умела. Страх отбил во мне это умение, хотя это так важно — иногда в маленьких деталях вся суть. Ведь чтение между строк это детали и суть.
Паша знает больше чем вижу. Иногда Орлова понять трудно с его излюбленным умение говорить загадками. «У твоего не смогла есть причина» — да, Паша права, есть и эта причина слишком уж сильна и стойка. Дан вернулся не просто так, здесь Паша тоже прав, но какие у него планы — не знаю. Интересно вхожу ли я в его планы? После этого вопроса сразу же зарождается другой, а хотела бы я этого?
Хотела бы — ответ приходит сразу, но никогда об этом не признаюсь, тем более ни сделаю первый шаг.
На следующий день Орлов как и обещал приезжает помочь украсить ёлку. Говорим о работе, о праздниках, вскользь упоминаем Дана, скорее упоминаю, а Паша подхватывает.
— Ты подружился с Даном. — с задумчивостью протягиваю.
— Он просто не дурак, а таких, как понимаешь, сейчас слишком мало. — явно намекает на ситуацию с моим бывшим бойфрендом. — Кстати, эта ненормальная «псина» больше к тебе не прибегала? — речь идёт об Андрее.
— Нет. — с облегчением выдыхаю. — Главное, что бы он не заявился, когда будет здесь Веня. Меня до сих пор передёргивает от его слов: «ещё вернусь». — становиться, действительно, не по себе от этих мыслей, а при воспоминании тех слов по коже пробегает неприятное стадо мурашек.
— Думаю, он не решится снова появится возле тебя. — серьёзно, но в тоже время уверенно говорит Орлов.
— Ты всё-таки с ним говорил? — помню как просила Олова не трогать его, потому что боялась, что в голове у этого Воронцова.
— Я нет, — отвечает Орлов, затем немного сомневается, но всё-таки продолжает — с ним Балан говорил.
— Что? — с рук выпадает ёлочная игрушка, встречаясь с гладкой поверхностью пола разлетевшись на мелкие кусочки. — Зачем ты ему сказал, что это был Андрей? — возмущённо спрашиваю.
Максимально всё равно на Андрея.
— Во-первых, думал, Дан вчера сам тебе об этом рассказал, а во-вторых твой Балан, тоже бывает ненормальным. На следующий день приехал ко мне требуя адрес «этого урода», если дословно. — до этого Паша говорил в привычной для себя иронической манере, но затем серьёзно проговорил: — Кароль, он до жути переживал за тебя, видел его глаза он был готов разорвать того Андрея за то, что посмел поднять на тебя руку. Правда, не знаю, что он ему сказал или, может, к нему ездил не сам Дан, но тут важен результат. —
С каждым днём вникая и разбирая всю ситуацию, понимаю, как сильно ошиблась, тогда и сейчас.
— Наверное, должна его поблагодарить, встретится. — не знала, что скажу ему при встрече. Скорее нуждалась удостовериться, что с ним всё в порядке, хоть и видела позавчера, но теперь боюсь, что пропустила какой-то синяк или, что-то подобное. Моё второе имя «любитель накручивать себя».
— Поблагодарить нужно, но Дан улетел вчера. — говорил Орлов и пытался распутать гирлянду.
— Как улетел? Куда? — вот и ответ в его планы я
не входила.
— В Кишинёв. Сегодня католическое Рождество, а у них… — начинает Паша, но я его перебиваю.
— У них с семьей традиция, знаю. — вымученно улыбаюсь. Помню истории о Рождестве с семьей от Дана это как отдельный вид искусства. — Когда он вернётся? — друг лишь пожимает плечами, продолжая свои попытки распутать украшение для ёлки.
Поздний вечер остаюсь дома, снова одна, то же кресло у камина, рядом уже наряженная, пушистая ёлка, в руках мой дорогой дневник и ручка, с помощью, которой буду изливать свою душу на потрёпанные страницы…
«Единственное, что греет душу это мысли о завтрашнем приезде сына, слишком соскучилась, не виделись около четырех месяцев. Было много работы, не хватало времени, что бы наведаться к сыну в Лондон. Последнее время чувствую себя плохой матерью, мало уделяю времени сыну. Этот год был слишком насыщенным на события хорошие и плохие.
Главное для меня это 15 лет на сцене. Даже не верится… В моей карьере уже есть много падений и полётов, но очень надеюсь, что в дальнейшем будут лишь полёты и победы. Жизнь научила работать, а вот доверять чувствам нет…
Планирую выпустить 31 декабря альбом подарок для моих поклонников это максимум на который способна, ведь, большего действительно не умею…
Обычно конец декабря — начало января период для мечтаний, ведь эти дни — дни волшебства. Хочу совершить какое-то волшебство, магию, но даже этого не умею… Твёрдо решаю, что в этом году доверюсь всем традициям и в полночь 31 декабря загадаю два своих самых заветных желания: первое, что бы все мои близкие родные люди были здоровы, а второе быть с ним… — глупо и наивно с моей стороны в это верить, Дан показал, что его не интересуют наши отношения. Его забота обо мне — завораживает и невероятно греет, но он мужчина, который всегда защитит девушку, женщину. Я уже слишком взрослая девочка, что бы верить в чудеса и сказку, где исполняются все мечты. В жизни так не бывает…
На любую мечту нужно работать, а я нечего не делала, лишь портила…»
Не опускай руки, ибо рискуешь сделать это за минуту до того, как произойдёт чудо.
