Эксперимент

Разговор Кабуто, Широ и Тихиро затягивался и постепенно переходил в попойку. Щеки Якуши раскраснелись, он полулежал на брюнете и смотрел на того помутневшими от удовольствия пьяными глазами. Медик бормотал что-то бессвязное, но при этом его поза оставалась одинаковой, несмотря на громкие, пропитанные эмоциями слова. Саннин молча сидел за соседним столиком. Кабуто, лежащий в таком развязном виде его раздражал, но при этом восхищал: за эти несколько часов Якуши и взглядом не выдал ни одной тайны, и жестом не выказал какой-либо причастности к шпионской деятельности. Даже в нынешнем состоянии парень удерживал контроль. Кабуто прикрыл глаза и, прижавшись к чужому плечу, засопел. Широ и Тихиро переглянулись, а затем начали аккуратно приподнимать его и практически тащить на себе в сторону общежития. Орочимару тихо и незаметно отправился следом. Напиться на пороге нападения на Коноху было верхом безответственности, быть таким открытым рядом с этими людьми — глупости. Два часа назад злость саннина почти вырвалась из-под контроля, отокаге уже представлял, как возьмет Якуши за локоть и уберет подальше отсюда. Один взгляд его остановил. Пустой. Рассеянный. Печальный и очень быстрый. Якуши одним глотком отправил в себя чарку саке, не обращая внимания на выкрики друзей, а затем еще и еще. Через час Кабуто уже начал нести бред про максимальную растяжимость анальных дырочек и невозможность скрестить крота и обезьяну, однако за показным весельем мужчина увидел тотальное тоску, боль и гиперконтроль — грани личности, которые парень затирал своим смехом и заливал алкоголем. Возле квартиры Кабуто Тихиро и Широ пытались отыскать у парня ключ. Саннин вмешался. — Я его сосед по комнате, — он вытянул на языке ключ, получая удовлетворение от гримас отвращения на лице Широ и Тихиро. Притянув Якуши к себе, он быстро справился с замком. — Вам нужно что-то еще? — довольно миролюбиво спросил Орочимару и ухмыльнулся. Друзья-чунины нахмурились, посмотрели на Кабуто, но все-таки ушли. — Она одна из участниц экзамена, — сказал Тихиро. — Не удивительно, что их поселили вместе. Как только друзья исчезли из виду, рука Кабуто оказалась возле шеи мужчины. — Кто ты? Хватка Якуши была слабой, да и без поддержки парень стоял неустойчиво, однако пальцы обхватывали конечность явно с предупреждением. Орочимару знал, что последствия алкоголя со своими медицинскими навыками парень может очень быстро убрать. Проще было раскрыть свою настоящую личность, но сегодня слишком много людей оказались привлечены громким смехом Кабуто, слишком многие подарили ему улыбки, слишком соблазнительным и откровенным оказался мышонок, который обычно никак не выделялся из толпы. Мужчина легко выбрался из чужой хватки и выкрутил запястья медику, затаскивая подчиненного внутрь и закрывая следом дверь. Якуши потерял равновесие из-за толчка и упал на пол. Орочимару вошел внутрь. Внешне он походил девушку из деревни травы: ониксовым цветом глаз, костлявой фигурой, одеждой, хитай-ате. Но после снятия огромной шляпы стали очевидны острые черты лица, широкий рот и длинные прямые черные волосы. Рот Кабуто приоткрылся. — Ороч… — парень резко поджал губы, вспомнив, где он находится. Парень отвернулся и опустил голову. Щеки его налились румянцем. Восторг при виде устыженного Якуши, находящегося возле его ног, и гнев ударили мужчине в кровь. Опустившись на колени рядом с Кабуто, он медленно приблизился к шее парня, вызывая своим дыханием на его коже мурашки. Чужой румянец увеличился, а тело, к которому Орочимару частично прижимался, напряглось. Кабуто отвернулся еще сильнее. Саннин облизал зубы и резко прикусил кожу на подбородке. Россыпь болезненных укусов и засосов краснела и багровела. Якуши задрожал и, казалось, еще сильнее сжался. Орочимару всем весом лег на Кабуто, вынуждая парня лечь на пол и оказаться лицом лицом к саннину. Черные волосы мужчины падали на щеки парня, тонкие волоски щекотали губы, но парень этого словно не замечал, загипнотизированный взглядом пожирающих его глаз. Отокаге оставил ранку на чужой губе, а язык скользнул внутрь рта. Подавленные стоны заставили медика ерзать, то прижимаясь, то отодвигаясь от мужчины. Неожиданно Кабуто попытался оттолкнуть Орочимару и сжать ноги. Саннин напротив зафиксировал руки парня над его головой, и собственным коленом начал тереться о чужой член. Якуши прикусил губу, тонко застонал и, откинув голову назад, кончил. Парень прерывисто дышал, совершенно обессиленный. Саннин цокнул и поднялся, направляясь в ванную.

***

Кабуто лежал на второй кровати очень тихо, иногда бросая на Орочимару осторожные взгляды. При этом парень мгновенно закрывал глаза, стоило мужчине хотя бы начать громче дышать. Не выдержав тягучей тишины и недоговоренностей, саннин жестом подозвал парня к себе. — Ложись рядом, — шепотом приказал Орочимару. Он действительно почувствовал, что находиться рядом с парнем приятно, к тому же такие действия сблизят, а значит и уменьшат расстояние к цели пробудить мангеке шаринган. Кабуто прилег, прижимаясь к мужчине: кровать была рассчитана на одного человека. Орочимару обнял медика и сказал: — Я рассчитывал обсудить с тобой вылазку в подземелья Корня, но ты оказался в компании, — понизил он тон, — друзей. Кабуто напрягся сильнее. Он совершенно не понимал мотивов Орочимару. Раньше мужчина озаботился бы его личными связями только в соображениях безопасности секретных данных, сейчас же подтекст был совершенно другой — собственнический. И это Кабуто не нравилось, хотя какая-то его часть не могла не ликовать, не могла не наслаждаться горячим телом рядом, жгучими укусами, теплым языком. — Зачем вам проникать в подземелья Корня? — спросил Якуши, игнорируя тупую сердечную боль. — Хочу забрать некоторые документы в тайном архиве, главным образом подтверждающие неправомерные действия правительства в сторону клана Учиха. Это даст мне рычаг давления на следующего каге, — косвенно признался мужчина в намерении убить Хирузена Сарутоби, — и позволит легко внушить Саске ненависть к Конохе. Так он добровольно присоединится ко мне. Якуши легко оценил выгодность предполагаемых действий, но волновало его сейчас другое: поведение самого саннина. Неожиданное появление в теле другого человека, слежка за ним и эти… Кабуто покраснел и бросил на мужчину короткий, смущенный взгляд. — Вы… — хрипло начал он. — Зачем все это? — неопределенно махнул медик рукой. Орочимару молчал достаточно долго, чтобы Кабуто сначала еще сильнее смутился, потом почувствовал раздражение и обиду в ответ на игнорирование, а следом потерял надежду получить от мужчины хоть какую-то реакцию. — Возможно, это позволит приблизить тебя ко мне еще сильнее, — тихо признался саннин. — Ты будешь думать только обо мне, — провел пальцем по лбу медика Орочимару, — смотреть только на меня. — Это невозможно, — прошептал ошеломленный Кабуто. — Невозможно нуждаться только в одном человеке. Мужчина усмехнулся и посмотрел подчиненному прямо в глаза. — Ты ошибаешься. На следующий день Кабуто и Орочимару незаметно пробрались в подземелья Корня. Знания ниндзя о старых, неиспользуемых коридорах и сокрытие собственной чакры помогли им добраться до архива незамеченными. Двух Анбу, охранявших вход в хранилище тайн деревни, убили впрыснувшие в них яд змеи Орочимару. Отокаге вошел внутрь, медик остался снаружи. Вероятность встретить кого-то была мала: посетителями архива являлся либо Данзо, либо хокаге. Даже авторитетным шиноби не позволялось входить сюда без их разрешения. Кабуто не услышал бы шагов Шимуры, если бы не характерное постукивание тростью. Сердце Якуши забилось в бешеном ритме: Орочимару все еще оставался внутри. Медик приказал выглянувшей из его футболки змее передать саннину «беги», а сам быстро подошел к трупам Анбу. Первого он ударил кунаем в живот, а второго перевернул на живот, активировал скальпель чакры и ударил ладонью по спине. Техника марионетки. Она позволяла управлять мертвыми ниндзя. У трупов шиноби пропадала чакра, но не каналы чакры. Хозяин техники посылал свою чакру в каналы мертвого, тем самым подчиняя тело неживого себе и превращая того в куклу. Якуши заставил труп ранить его в бок. Якуши поморщился, но намеренно не активировал лечебную технику. Следом он направил мертвого Анбу в сторону Данзо на максимально возможной для того скорости. Спустя несколько секунд он отправился вслед за марионеткой. Связь между ним и трупом прервалась, что была следствием вмешательства в технику третьих лиц. Якуши ускорился, чтобы оказаться лицом к лицу к Данзо. И так мертвый Анбу в маске лежал возле ног Шимуры, раненный в нескольких местах. Медик схватился за бок и упал на колени. — Простите, Данзо-сама, — резко начал он. — Объяснись, — холодно приказал тот. — Прибыв в Коноху, я хотел встретиться с вами, полагая, что вам будут интересны подобности моего пребывания в Песке. Однако я услышал неподалеку отсюда странный шум. Оказалось, что два охранника выпустили из архива человека, лицо и тело которого было полностью закрыто черной одеждой. Я попытался остановить его, понимая важность сведений, хранимых внутри, но эти эти ниндзя напали на меня, дав тому скрыться. Мне пришлось защищаться. Первого Анбу я убил, второй начал убегать, но наткнулся на вас. Алая кровь стремительно капала на пол. Голос Якуши слабел, голова кружилась. Но, не обращая внимания на состояние подчиненного, Данзо быстрым шагов направился в сторону архива. Провожая главу Корня помутневшим взглядом, Якуши беззвучно прошептал «только бы Орочимару-сама успел сбежать» и потерял сознание.