Юность

Госпожа Химия всегда завораживала Онегина чудесами своих превращений и разнообразием формул. Таблица Менделеева вызубрена в совершенстве, а потому валентность любого из элементов можно выведать у паренька, даже если растолкать его среди ночи. - Жень, ты глянь, - прямо на уроке обожаемой химии окликивает его Ленский, указывая пальцем на рисунки в тетради. - Вот собачка, - ноготь мягко скользит по бумаге, минуя мохнатого шпица и оставляя еле заметный след, - а вот собачка побольше, - палец останавливается на дворняжке. Женя только умилительно улыбается и цокает. - А где тогда собачка побо-о-ольше? - с неподдельным интересом спрашивает вдруг юный химик, заглядывая в темные глаза. Заглядывая и - утопая. - О! Точно! Ща всё будет. Если бы не урок, Онегин громко хохотал бы. Желательно так, чтобы его слышала вся округа. Слышала и знала, что он сидит с настоящим художником, сидит и гордится этим. Через пару минут собачка, что сказано, "побо-о-ольше" была готова, а потому Женя сам, добровольно отвлёкся от кислотностей ради ее созерцания. - Ой какая красавица. Должен будешь мне такую на целый бумажный лист. Повешу над кроватью. Вова краснеет и хихикает, едва не получив нагоняй за срыв урока. Онегин чувствует в своей груди что-то особенно тёплое, а потому решает сделать то, чего так долго боялся. Решает теперь, но вот решается только через две недели. И перед самыми осенними каникулами Володя нащупает в кармане своей любимой жёлтой куртки мятую, выведенную аккуратным почерком записку: «Ты знаешь, как сильно я люблю химию. Но я знаю, что ты не знаешь, что я люблю тебя больше, чем химию. Понимаешь, Вова?»