Юность

Бордово-чёрное небесное месиво пережимает бледное горло сильными руками. На горизонте стройными рядами тянутся пришедшие издалёка поезда. Где-то на очень большом расстоянии беспокойно мигают тусклые городские огни. Володе кажется, что мир теряет смысл именно сейчас, когда тухнет у подъезда блёкло-жёлтый фонарный свет. Мерно, нервически скрипит под тяжёлой подошвой снег. Всё труднее даются новые шаги. Окончательно умершая в наручных часах батарея заставляет стрелки показывать без четверти десять. Экран телефона на последнем вдохе выдаёт - 06:11. И - гаснет. «Стоит ли возвратиться?» Слышит, как в квартире, грохоча, бранится отец. - И где этот утырок? Со вчерашнего утра не вернулся! Вова припадает горячим лбом к приятной своей прохладой входной двери. Цепкими когтями передавливает дыхание страх. Он пересиливает себя и входит в жаркое помещение. Два безжалостных отцовских глаза сверлят насквозь. - Где был? - В школе. - Сутки? - он хватает Вову за его роскошные длинные кудри и, прижавши к стене, беспощадно трясёт. Ленский терпеливо закусывает нижнюю губу. - Дай мне забрать проект по литературе, и я уйду. - Никакого уважения к больной матери! Отец бьёт наотмашь, и Вова, не стерпев, в остервенении хватает его за ворот ночной рубахи и отталкивает в сторону. - Ты же, ирод, сам меня к ней не подпускаешь! От сдавленного крика, кажется, проснётся весь подъезд. Володя забегает в комнату, наспех хватая проект и пихая в большой пакет нужные учебники и тетради. Отец не успевает среагировать, когда спина юноши мелькает на подоконнике. Он выпрыгивает с первого этажа и, приземлившись в глубокий сугроб, быстро вылезает оттуда и бежит в сторону школы. Вова снова сидит на крыльце учебного заведения, ожидая, пока придут открыть здание. - Что ты, Володенька, опять тут сидишь? - Здравствуйте, тётя Света. Да отец опять свирепствует. Добрая техничка в сожалении качает головой и гладит его по плечу, а он только сжимает пальцами волосы. - Всё наладится. - Спасибо, я привык. И всё снова по кругу - дружный смех над уснувшим на перемене Ленским, мелкие издёвки и подколы. А потом его тёмный грустный образ забывается всеми вокруг, и его никто не трогает. Но не сегодня. - Ты, Ленский, после вчерашнего ещё и в школу догадался придти? Не испугался, милый маленький мальчик? - Я смелее всей твоей компании вместе взятой и умноженной на три. Не зазнавайся, Фёдор. Онегин глядит из другого конца кабинета своими наивными голубыми глазами. В классе вмиг становится тихо, когда Володя поднимается на ноги, готовясь дать физический отпор наступавшему однокласснику. - Что, сегодня трубы нет? Уже ничего не можешь сделать? - Прости, родная, - тихо шепчет Вова книге и бьёт ею же, здорово размахнувшись. По тонким бледным пальцам заструилась чужая кровь. Рука Володи не дрогнула. Женя удивлённо ахает, когда Федя, скрутившись, держится за нос. - Вы мне, товарищ, совсем не товарищ, - выдает Ленский, собирая вещи в рюкзак. - Я не уверен, что вы вообще кому-либо товарищ. С таким повестись - от грязи всю жизнь не отмоешься. Дверью он хлопает резко, да так, что все в кабинете вздрагивают. Онегин подрывается со стула и впопыхах несётся за ним.