Упорядочивая пустоту

Японский регион Хуэко Мундо. Скалистое редколесье.       Чьюнг прислонился к стенке пещеры и еще раз окинул взглядом плато. Более двух сотен пустых собрались на зов Оцумы Костяного, сильнейшего существа на ближайшую сотню миль. После господина Студня, разумеется. Многолапый пустой, напоминавший розового кентавра-сороконожку, вертелся на импровизированном пьедестале и обильно жестикулировал. Обычно дикие и яростные, сейчас пустые смиренно слушали речь своего старшего собрата. Некоторых особо буйных Оцума подавлял духовной силой, но в большинстве своем - вечно голодные духи признавали авторитет адьюкаса. А душ тут было много, и самых разных. Приходили и одиночки, и охотничьи стаи, и давно утратившие разум изувеченные духи. Взгляд пятиметрового гуманоида споткнулся о дюжину пустых собравшихся под огромным зеленоватым валуном. Чьюнг проморгался. - Ну надо же, даже они здесь. – задумчиво пробормотал гигант. Тринадцать пустых называли себя «Бандой Каннибалов», и были самой многочисленной группой в скалистой части леса Пустых. Чьюнг не понимал смысла в таком самоназвании и считал его откровенно идиотским. Все обитатели их мира так или иначе поедали друг друга, они все были каннибалами. Вот если бы Чьюнг сколотил банду, он бы обязательно придумал что-то оригинальное. Но гигант уже десятки лет охотился один, и не видел смысла делить еду с кем-либо еще. Однако мысли пустого вновь вернулись к сегодняшнему собранию. Если даже «Каннибалы» приперлись в полном составе, значит сие сборище сулило основательную выгоду. Чьюнг сконцентрировался на выступавшем. - …последний рейд синигами, кхе, на скалистом редколесье - изрядно проредил наши ряды, кхе. Эти ублюдки лишают нас пищи! – толпа пустых злобно загудела. Их не смущала ни скудная речь Оцумы, ни его постоянный хриплый кашель. Ведь действительно, не прошло и одной луны с момента последнего вторжения проводников душ. Чьюнг облизнулся. В отличии от своих неудачливых сородичей, гигант не только избежал смерти, но и успел отобедать парочкой светлых духов. Тем временем оратор продолжал. – Но возрадуйтесь же! Я нашел, кхе, место с огромным скоплением человеческих душ! Люди в мире живых проводят огромное празднество в честь окончания войны, кхе, и на него слетается толпа потерянных духов. Пищи хватит всем, и с запасом! – теперь его слова произвели фурор. Толпа зашумела. Часть монстров одобрительно застучали лапами, у некоторых в предвкушении уже начала формироваться слюна и с резким шипением стекала на каменистую землю. Чьюнг поморщился. Он собрался было задать Оцуме вопрос, но лидер «Банды Каннибалов» его опередил. - Звучит сие, бесспорно, потрясающе, о вознёсшийся. Но как нам быть с синигами? Уж кому как не тебе знать, что мерзкие убийцы караулят каждое подобное торжество? – тонкий голос шарообразного пустого слегка остудил пыл собравшихся. Но Оцума лишь улыбнулся. - Всё так, толстячок. Проводники душ, кхе, действительно внимательно следят за празднеством, и охраняют людишек внизу. Поэтому, кхе, я проработал план, кхе-кхе. Вряд ли вы о таком знаете, но когда синигами уходят из мира живых в свой мир, кхе, обратный проход для них становиться закрыт на один человеческий день! Мы, кхе, ворвемся сразу после того как они уйдут, и они ничего не смогут с нами сделать, мва-ха-ха-кхе-кхе-ха-ха! – публика вновь возрадовалась в ожидании пиршества. Однако Чьюнга беспокоила одна проблема, которую он не преминул озвучить. - Складный план получается, Оцума-сама. И все-таки, как же мы узнаем, когда синигами уйдут? Ведь для этого нам нужно пройти в мир живых, а там нас сразу заметят. – Глубокий голос гиганта хоть и выражал почтение к сильному пустому, но в то же время сквозил обеспокоенностью. - О, кхе-кхе, я ждал этого вопроса! – Оцума сделал драматическую паузу и оглядел всех собравшихся. – Для того, чтобы точно разнюхать, кхе, когда синигами уйдут, для того, чтобы все вы были в безопасности, первым в мир живых отправится лучший охотник из низших пустых скалистого редколесья! – дух повернулся к скале и указал рукой на свод одной из многочисленных пещер. Из под него медленным шагом вышел пустой человеческого роста в шерстяной броне и небольшой сумкой за спиной. Пришелец поднял руку и приветственно помахал всей орде. Часть духов изрядно напряглась. Один небольшой желтый дух активно затряс щупальцем, на что прибывший ответил энергичным кивком. У Чьюнга же расширились ноздри и зачесалась трещина на маске. Он тоже знал этого пустого. Хотя кто среди пришедших мог не знать Трофейщика? Невидимый охотник мало того, что был чертовски силен - так еще и пользовался покровительством господина Серого Студня. Не сказать, чтобы это останавливало пустых от нападения на самого Трофейщика, но славу ему создавало солидную. Пустой, тем временем, криво улыбнулся тонким ртом и диковинно поздоровался. - Шалом, болезные! Да расслабьте вы булки, скоро вас ждет настоящий пир. – те, что поглупее, услышав про еду вновь радостно заголосили. Но Чьюнг и еще с десяток пустых продолжали буравить взглядом пришедшего. Трофейщик слегка раздраженно обратился к лидеру. – Оцума-сан, объясните этим дегенератам, что мы сейчас в одной команде. А то так мы каши не сварим. - Кхе-кхе, да ладно тебе. Наслаждайся популярностью, ведь мало кто из низших может похвастаться такой репутацией, Ксандер-чан. – Оцума широко улыбнулся. – Ну, продолжим…

***

- Сорок один, сорок два… Нет, все-таки перебор. Тьху. – от досады я со всей силы саданул по криво выдолбленному барельефу. Стена пошла трещинами, а вместо башни главного корпуса МГУ на стене сверкала глубокая отметина от моего кулака. Эх, уже даже забыл количество этажей. Мало того, что я не вспомнил ни капли от своей прошлой жизни, так даже имеющиеся крохи все чаще начинали ускользать. Что дальше, потеряю себя? Стану как робот, просто логически мыслящей машиной для убийств? Или деградирую до безумной твари, по сравнению с которыми даже недалёкие низшие являются гениями? А могу ли я вообще проводить параллель между Ксандером-охотником и земным Александром?.. - Тоска... Хотя, чему удивляться. Сколько времени прошло – двадцать лет? Тридцать? А может все пятьдесят? – я подошел к дальнему концу пещеры. На этой стене я отмечал циклы. Или луны, как их именуют местные. Да, я сильно ошибался, полагая, что тут невозможно следить за ходом времени. Немного спустя первого посещения Долины, я таки сделал вылазку на поверхность, для познания местного лунного календаря. Луна… Вечно сияющее светило мира Пустых. Как и в мире живых, царица ночи также циклически проходила сквозь фазы. От полнолуния к новолунию. Поначалу, заметив эти изменения, я был вне себя от радости. У меня появилась возможность отмерять месяцы! Но вскоре мой энтузиазм поутих. Период изменений луны был явно больше земного. В разы. Я не мог этого утверждать со стопроцентной вероятностью, да и внутренние часы тут плохо работали, но условный «месяц» тут тянулся гораздо дольше. С чем это было связано – я мог только гадать. Местная луна гораздо медленнее движется вокруг «земли»? Вращение самой «земли» было медленнее ее живого аналога? А было ли оно вообще? Солнца тут точно не видать, а свет, казалось, исходил из самой луны. Тогда я было предположил, что луна делает оборот вокруг планеты примерно по линии экватора, соответственно когда я видел "новолуние" - месяц просто скрывался за земной поверхностью. Но набросав предполагаемую схему я быстро убедился в своей неправоте. Луна чётко висела над горизонтом с севера, и из этого положения не сдвигалась. А фазы проходила! Дезмонд только подкинул дровишек для размышлений, сообщив что месяц указывает на север в любой точке Хуэко Мундо. Всегда. Как это трактовать? Неба и луны не существует, и мы видим лишь проекцию? Атмосфера планеты искажает лунный свет особым образом? У всех пустых в голове "вшита" локация месяца, и даже в отсутствии зрительного контакта он визуализируется в сознании? Сомнительно. Вшитого GPS-маячка я в себе не ощущал, отчего изредка терялся в дебрях. Да и сами синигами, как выяснилось, часто ориентировались именно по луне. Тем не менее, с каждым ответом - число загадок лишь росло. Вопросы о сущем я задавал себе по тысячу раз, и все-равно не находил ответа. Да и не имел возможности их найти. Не в этом теле. Я внимательно осмотрел свой импровизированный календарь. Сто шестьдесят восемь насечек. Сто шестьдесят восемь лун. Не вечность, конечно, но... это много. Хотя на скуку я не жаловался. Жизнь от охоты до охоты – не так монотонна, как может показаться. Это вечная борьба, не на жизнь – а на смерть. Мои мысли были целиком посвящены лишь добыче пропитания и собственной безопасности в промежутках между охотой. Пожалуй, только в мире Пустоты я смог понять, каково было далеким предкам людей, когда каждый твой выход из пещеры может оказаться последним. Чтобы выжить в этом аду - приходилось быть вечно на стороже, постоянно приспосабливаться к окружению, проявлять изобретательность, здраво оценивать риски… Ну, первые лет пять-десять. Потом я приноровился. Научился эффективно охотиться, заметать следы, ориентироваться на местности. Как-никак, человек же скотина живучая, верно? Или вернее будет сказать – разумный? Сложный вопрос. Умом то я, конечно, понимал, что помер. И жизнь человека моя завершена, все-такое. Однако я всячески стремился сохранить все человеческое, что помнил. Что во мне было. Чуть пригнувшись, я прошел в другую секцию своего главного убежища. Здоровенная длинная пещера служила мне этакой библиотекой. Стены тут были исписаны вдоль и поперек. Я записывал все, что помнил, а помнил я не так уж и много. Незадачливый пустой, чудом пробравшись в мое убежище с источником света, обнаружил бы тут настоящую солянку из стихов, цитат с афоризмами, математических формул и физических законов, частичек учебников и отрывков из художественной литературы, карт знакомых и незнакомых мне мест. Это было особенно забавно – я четко помнил местность и объекты на ней, но что это за местность – сказать не мог. Но даже такие мелочи я пытался всячески сохранить, благо имел возможность. Возможность… я перешел в следующую пещеру. Мой склад, и одновременно, моя мастерская. Именно тут хранились все мои инструменты и оружие из костей, масок и камней. О, как же я был глуп, когда посчитал свое тело ущербным. Да, у меня не было ни клешней, ни клыков, ни когтей, ни рогов… Но у меня были руки. Человеческие пятипалые ладони. О, эволюция, мать прогресса! Каким же сокровищем были человеческая ладонь и мелкая моторика. Как там по Энгельсу? Труд сделал из обезьяны человека? Уж не знаю про обезьяну, но из себя я выжал максимум. Крючки, иглы, ножи, топоры, копья. Я вытачивал, вырезал и выскабливал все, что позволяла фантазия. Такой арсенал позволил мне уравнять шансы с большинством встречающихся низших. Толстошкурые гиганты? Работаю кинжалом или здоровенным шилом. Пустой, к которому и подойти опасно? Работаю копьем или пикой. Юркая мелочь? Швырну дротик. Конечно, трудности были. Особенно с низшими, обладавшими магическими способностями. Нет, у таких как я не было ничего похожего на испепеляющие лучи серо из арсенала второго поколения, как не было и взрывных фокусов синигами. Но вот различные кислоты, слизь, потоки огня да разряды электричества – встречалось довольно часто. Примерно один пустой на сотню обладал подобными способностями. А сколько низших я завалил… Сложно сказать. Я перестал считать после восьмой сотни. Пожалуй, тысяч шесть я поглотил, если не все семь. И это вгоняло меня в уныние. Нет, я рос в силе, хотя и очень медленно. По сравнению со мной, свежесформованный низший – это просто таракан. Ну, в плане духовной силы. С физической разрыв чуть меньше, однако все-равно огромный. Да и чистильщиков, они же «гиллианы», по новой моде, - вырезать могу вполне успешно. Но… до второго поколения мне не достать. Разница между мной и Серым Студнем, или даже Оцумой – как между мухой и китом. Пернатому Дезмонду могу составить какую-то конкуренцию на пару минут, разве что. Но и он деклассирует меня за счёт свиста, иерро и серо. Это учитывая, что сам оранжевый пустой среди адъюкасов был слабейшим... Второе поколение, мать его ети! - Нет, кое-что противопоставить им я смогу. Убежать, ха-ха. – Мой смех вернулся ко мне издевательским эхом от дальних стен пещеры, словно ставя гениальную идею под сомнение. - Ну ладно, убежать не смогу... Убежать от второго поколения, обладающего «свистом» - в принципе невозможно. Свистом я называл «сонидо» - технику практически мгновенного перемещения, которой, судя по всему, обладали все высшие пустые. В зависимости от силы, души могли мгновенно преодолевать сотни метров. Есть ли пределы у этой способности – вопрос открытый. Да и ее природу понять я не мог, как бы не силился. А Студень, жук этакий, рассказывать не хотел. Хотя, пожалуй, просто не мог, от недостатка ума. Нет, хозяин долины Покоя – хитрый, расчетливый пустой. Но вот научной картины мира, или рационального мышления – не имел даже в зачатке. И от какой души он таким вышел? От гопника какого, что ли? Дезмонд же мой вопрос игнорировал сознательно. Мол, вознесешься - осознаешь. Досадливый подход, но сердиться на пустого я не спешил. В этом мире были свои правила, и ссориться с адъюкасом из-за такого пустяка было глупо. - Пустяка для пустых, ха-ха! Вот умора! - очередная адресованная самому себе шутка отразилась от свода пещеры, создавая иллюзию незримого присутствия. Да, одиночество - гнетущее чувство. К слову, частично поэтому я и мирился с характером Дезмонда. Оранжевый адъюкас был не самым плохим собеседником, хоть ни о земной жизни, ни о своей личности говорить не хотел, да и в целом не сказать, чтобы доверял мне. Иногда правда, римских да греческих философов цитировал, но не более того. О мире пустоты рассуждать, да о местных передрягах, обитателях и их способностях - это всегда пожалуйста. Мы даже проводили несколько шутливых боев, по моей просьбе. И каждый раз, во время своего избиения, я пытался проанализировать механизм применения способностей адъюкаса. Тщетно. Одно понял - телепортация у синигами и пустых работает по разным принципам. Остаточный след после прыжка я хоть и не чувствовал в реяцу, но смутно видел, напрягая зрение. Способность, которую я прозаично нарёк «Визором», показывала легкие завихрения реяцу после сонидо адъюкасов - и едва различимое мерцание после исчезновения синигами. Но вот если проводники душ старались экономить энергию и не отрываться далеко от своих боевых отрядов, то с пустыми такая тема не прокатывала. Очередной разъяренный адъюкас мог играть со мной в кошки-мышки очень долго, а скрыться от них я мог. Пару раз даже пришлось прикрыться именем Серого Студня. Риск был слишком велик, так что до поры до времени я полностью избегал высших пустых. Подарком судьбы для меня было встретить низшего, который совершенно не излучал реяцу. Нет, многие так или иначе умели скрывать духовную силу, кто-то от природы фонил больше, кто-то меньше – но слегка приглушать ее могли все. Адъюкасы и вовсе без такого сокрытия могли навредить слабым низшим. Но чтобы совсем не отражаться? Такого я не видел, до одного занимательного эпизода. Тот пустой напоминал мамонта, с демоноподобной маской. Увидев его из далека, я уж было принял его за чью-то иллюзию. Во всяком случае, в это мне верилось больше. Но после скоротечной битвы, в которой этот гигант меня чуть не раздавил – я понял в чем дело. Шерстяная шкура этого великана полностью блокировала реяцу. Она не выпускала ее наружу. Это было настоящим сокровищем. Разделав низшего, я смастерил себе подобие костюмов и накидок. Получив подобный трофей, моя охотничья жизнь резко пошла в гору. Низшие просто не замечали меня, что гарантировало преимущество внезапности и первого удара. От высших одёжка тоже прикрывала, однако тут я судьбу старался не драконить. Нет, у духов оставались еще зрение, слух и нюх, но эти чувства обмануть было гораздо проще. В итоге, низшие для меня уже почти не представляли угрозы. А для второго поколения я бы сошел в лучшем случае за легкий перекус. И все-же, поверхности я очень опасался. А эволюция как назло не происходила. О причинах этого я пытался узнать у все того же Серого Студня, но он долго не хотел со мной говорить. Тем не менее, с этим желеподобным пустым у меня завязались довольно неплохие отношения. Не приятельские ни в коем случае, а скорее – начальник-подчиненный. Жрать меня он не собирался, ибо я был низшим. Зато я был ему очень полезным. В обмен на информацию, я выискивал за пределами Скалистого Редколесья различных низших на побегушках у адъюкасов – и сливал информацию про вкусного пустого пацифиста. Лох, как говориться, не мамонт – и три десятка второгодок Серый Студень сожрал с моей помощью. Правда, за Восточные Врата, - второй выход из Долины Покоя, - меня начальство не выпускало. Там начиналась вотчина Баррагана и его слуг, так что рыскать там дозволялось лишь летуну Дезмонду, как неплохому мастеру в сокрытии реяцу. Но и местности под моим началом для добросовестного выполнения поставленных задач мне хватало за глаза. Со временем я наконец-то услышал от него печальное предположение о причинах застоя в моем развитии... Я поднял глаза на барельеф над кучей заготовок. Мико. Первый разумный низший, которого я поглотил. Пустой, невольно подкинувший мне идею насчет инструментов, да и в целом охоты. Пустой, буквально развязавший мне руки. Я часто прокручивал в голове наш бой. Цепь моих кандалов, которую он тогда разрубил – так и не восстановилась. С одной стороны, это позволило мне свободно двигать руками и манипулировать местными орудиями труда. С другой стороны, два обрубка цепи, которые я для удобства обмотал вокруг предплечий – сильно болели. По месту обрыва, я ощущал болезненное жжение, которое не отпускает меня все эти годы. Но я уж было научился его игнорировать, и не вспоминал очень долго. Пока Серый Студень не огорошил меня своей гипотезой. Дело в том, что по какой-то причине, если от пустого откусили и переварили кусок – он перестает эволюционировать. Совсем. Даже если дух потом восстановит потерянную часть - это не поможет. Уж не знаю в чем причина, быть может нарушается структурная целостность души - но именно такова незавидная судьба «надкушенных». А поскольку вознесение в этом мире – чуть ли не мечта всех душ, то лишившись ее – дух постепенно едет крышей. Но меня то никто не ел, о чем я ему не преминул заявить. На что он снисходительно указал на сходство моих цепей и маски. Мол, поврежденный дух, все дела. Идея так-себе, надо признать. Но в отсутствии других предположений – я принял это за правду. И сильно приуныл, надо сказать. Тогда в моей голове родилась очередная безумная мысль: а что если жрать не низших, а чистильщиков? Я ухватился за эту гипотетическую возможность как за спасительную соломинку. План родился быстро. Найдя одинокого гиллиана неподалёку от Розового Приюта - я забрался ему на голову и начал методично расковыривать ее топором. Прелесть такой охоты в том, что вопреки расхожему страху - одинокие чистильщики не особо опасны. Да, облаченные в балахон пустые могут внезапно выстрелить серо в случайном направлении, или уж совсем редко - попытаться съесть незадачливого охотника. Но это скорее исключения. Опасны гиллианы толпой - тогда количество таких "случайностей" возрастает в геометрической прогрессии. А отдельно бродящий продукт эволюции пустых не высказал ни малейшей претензии, пока я разделывал его тушу. Когда я убедился, что чистильщик погиб - я начал трапезу, длинною в добрые сутки. Ощущения были очень необычные. По запасу энергии гигант стоил сотню-другую сильных низших, да и удельная плотность энергии в каждом поглощенном мной куске была космической. Что до эмоций - пожирание гиганта не просто утоляло всякий голод, а и придавало удивительного спокойствия и умиротворения. Доев маску - я сразу же завалился спать в убежище. И лишь по пробуждению понял свою ошибку. Голова была словно в тумане, конечности отзывались с большой неохотой, а воспоминания о земле начали ускользать с угрожающей скоростью. Кое-как восстановить ясность мысли я смог лишь через несколько условных суток, когда проснувшийся в чреве голод погнал мою бренную душу на охоту. С тех пор проводить подобные эксперименты я зарекся. Несмотря на это, у меня оставалась еще одна цель, которая вела меня до сих пор. Попасть в мир живых. Да, я прекрасно осознавал количество прошедших лет. И все-таки… Я отчаянно цеплялся за эту ниточку между прошлой и нынешней жизнью. Пожалуй, лишь она отделяла меня от погружения в пучину безумия. Ну, и редкие подколы в адрес Дезмонда и Студня, наверное. Проблема была в том, что сам попасть в мир живых я не мог. Низшие пустые могли лишь пользоваться разломами в ткани реальности, чтобы пройти в мир живых или в мир синигами. И к несчастью, в радиусе ближайшей сотни миль – было лишь два таких прорыва. И оба вели в мир синигами, куда я точно не хотел попадать. Почему? Ну... с проводниками я сталкивался не сказать, чтобы часто - примерно раз в десяток лун, но от того более приятными эти встречи не становились. В сражении с пустыми, не смотря на все наше разнообразие - я почти всегда знал, чего ожидать. А битвы со жнецами смерти были непредсказуемы, как с точки зрения тактики, так и в возможном уровне сил самих духов. Внезапные трансформации мечей, разнообразная магия, телепортация... нет уж, увольте! Из тех обрывков разговоров, замечаний Студня и прочих крох информации, что мне удалось ухватить - я лишь понял, что черные мечники регулярно устраивали вылазки в мир пустых ради "освобождения", а проще - убийства как можно большего числа духов, и тренировок собственных новобранцев. К сожалению, ничего про их организационную структуру и места обитания я не узнал. Интересно было до жути, но не настолько, чтобы рисковать дыркой в маске. Мне и одной хватало, ха-ха. Короче - ни ногой в логово черных! Тихой завистью я смотрел на адъюкасов. Пустые второго поколения могли по собственному желанию открывать проход в мир живых. И раз мне эволюция была недоступна – оставалось попросить кого-либо из высших открыть такой проход для меня. Ну, или отправиться далеко-далеко, на поиски естественного прохода. Вот только все три раза, когда я попытал счастья путником – я был на волосок от гибели. Соседние участки леса пустых – крышевались наглухо поехавшими группами адъюкасов. И хоть жрать меня им толку не было – убить отчего-то пытались. Я было попытал счастья на южном направлении – и наткнулся на целую орду чистильщиков, много большую, чем на западе. О, так страшно мне было всего пару раз в жизни. Пусть мощью отдельные твари и уступали второму поколению, но в такой толпе… да выпуская порою лучи энергии в случайном направлении… Одно серо чуть не сожгло меня дотла. Что заставило пересмотреть приоритеты. Однако студень не хотел открывать мне проход в мир живых. Пока не хотел. И Дезмонду запретил. Так я и работал под его началом. Или правильнее сказать – служил? До недавнего времени. Около недели назад, по моим субъективным ощущениям, хозяин долины Покоя сообщил мне занятную новость. Со мной жаждал пообщаться Оцума Костяной, пустой второго поколения и его старый знакомый. Таким существам не отказывают, так что я покорно побрел на место встречи. Сказать, что адъюкас меня приятно удивил – не сказать ничего. Покашливающий кентавр-сороконожка, оказался весьма прямым собеседником. В двух словах он рассказал о своем плане вторжения в мир живых, для охоты на некую душу. Мотивами делиться не стал, да и я счел неуместным спрашивать о таком. Гораздо важнее то, что он предложил мне поучаствовать. А после окончания действа – я мог идти на все четыре стороны в мире живых. Естественно, такое предложение он сделал не по доброте душевной. Ему нужен был разведчик, причем такой, которого не смогут заметить синигами. На всю округу есть только один такой пустой – я. И хотя я внутренне уже ликовал, все-же не преминул сообщить, что нахожусь в подчинении у господина Студня, будь он не ладен. Но ловкий Оцума и тут меня удивил. Он «выкупил» меня у Студня, за какой-то старый долг, что меня очень позабавило. Нет, не выкуп – а само существование концепции долга у пустых. Все-таки, у разумных есть некие универсальные ценности, будь то человек или пустой. Про синигами я с уверенностью говорить не мог. И вот я здесь. В последний раз осматриваю свою нору. Нынешнее убежище я нарёк Слепым Приютом, ибо в кромешной тьме местных катакомб мог ориентироваться лишь я, благодаря визору. Приют находился в нагромождении гор на самом востоке Скалистого Редколесья. Совместно с Розовым Приютом на северо-западе, пещеры делали мое пребывание в мире Пустоты даже комфортным, если этот термин вообще можно применять в этом аду. Хех, даже на легкую ностальгию пробивает. Как ни крути, эта берлога прослужила мне домом долгие годы. Жаль с этим расставаться. Но я очень хочу попасть в мир Живых. У меня нет другой дороги. Собрав все необходимое, я вышел из пещеры. Проход я завесил шкурой, и закатил в расщелину здоровый валун. Теперь точно все. Пора!

***

Души рассредоточились по периметру плато, оставив нас с Оцумой заниматься приготовлениями. Я в очередной раз пересчитывал оружие в сумке, а пустой второго поколения тем временем сосредоточенно смотрел перед собой. Забавно, не знал что открытие ворот в мир живых требует такой концентрации. Хотя, если подумать - это же проход сквозь миры, все логично... Я немного помялся, колеблясь между костяным дротиком и ножом, и все же выбрал последний. Заметность мне до поры до времени нужно снизить, а на крайний случай на спине у меня всегда закреплен топор. Эх, была бы моя воля - сшил бы ранец побольше. Но с нужной незаметной тканью был дефицит, так что обошелся подобием советского армейского вещмешка. Скромно и удобно. Закидываю сумку за спину и в очередной раз осматриваю толпу. А народу то солидно собралось, вон сколько знакомых масок! Гигант Бокко, Каннибалы, Гнилая Номи, Трио насекомых, Хуанфэнь... Желтый комок щупальцев смотрел на меня подобострастным взглядом и его маска расплылась улыбкой на всю сотню зубов. Хех, этого парнишку я вытащил из под толпы гиллианов, и с тех пор он во мне видит своего героя. Забавный малый, и довольно сильный. Хотя не он один. Тут собралась все элита низших Скалистого Редколесья. Со многими из них я сражался, и уровень сил у них был очень солидный. Хотя для нынешнего меня конкуренцию уже не составят. Внезапное движение Оцумы прервало мои наблюдения. Адъюкас резко вскинул руку и как будто сжал воздух… нет, само пространство – и потянул на себя. Прямо посреди каменной площадки раскрылась настоящая дыра в пространстве. Не чревоточина, а скорее разлом. Я уставился на проход и задал интересующий меня вопрос. - Погоди, Оцума-сан, а разве синигами не могут почувствовать раскрытый проход? Это же дыра ведущая прямо в наш мир, разве она не должна фонить нашей реяцу? - В обычном случае так и есть, кхе-кхе. Правда, от прохода исходит не совсем наша сила. Видишь ли, кхе, между миром пустых и миром живых существует бесконечная тьма. Так что проход, который ты видишь перед собой, ведет в бесконечную тьму, а из бесконечной тьмы в мир, кхе, живых – ведет еще один проход, Ксандер-чан. – пояснил Оцума. - Ну хорошо, и все-таки – это же дыра в пространстве. Разве она не должна создавать возмущение на многие мили вокруг? – Я спросил несколько резковато, и тут же добавил. – Я, к примеру, четко чувствую возмущение и особую энергию, исходящую от прохода. – Я слегка слукавил. Ощущал я лишь небольшую неровность в пространстве, будто из ровной ткани бытия ножницами вырезали небольшой кусочек. Но вот активируя визор – я видел целую радугу цветных потоков энергии, хоть и весьма приглушенных. Оцума с интересом уставился на меня. - Твоя чувствительность не перестает меня удивлять, Трофейщик. Вот уж действительно, кхе, низший – заслуживающий своей репутации. Студень продешевил! – комплименты Костяного меня забавляли, хоть я и понимал, что это игра на публику. – Однако я уже говорил, кхе, наш план – необычный! Для тебя, я открою совсем небольшой проход. Он не побеспокоит синигами, однако, кхе-кхе, его хватит для пустого твоего размера. Я молча кивнул и уставился на проход. - В остальном, кхе, – действуешь по обговоренному плану. Когда синигами уйдут – отправляйся назад через этот проход, кхе-кхе, и дай нам сигнал. Я расширю дыру – и вторжение начнется! После этого – ты свободен! – добродушно прокряхтел пустой. - Вас понял, товарищ полковник! – я шутливо козырнул, и решив более не медлить – вошел в бесконечную тьму. Мда, я было внутренне посмеялся над названием, но Оцума не выдумывал. Куда ни глянь – вокруг была лишь черная пустота. Я слегка поежился. Но все в порядке, я четко чувствовал направление. Интересно, какова природа этого ощущения? Оно зашито в инстинкты пустых? А синигами тоже так могут? Вряд ли, иначе им бы не пришлось тратить столько сил на создание прохода между мирами. А пустые спокойно могут идти сквозь вечную тьму, ха! Сила хаоса, ублюдки! Стоп, идти? Я с любопытством посмотрел себе под ноги. Ну надо же. С каждым шагом я создаю себе пол из… духовных частиц? И делаю это на одних инстинктах. Значит такая возможность у моей души есть! Но тогда встает другой вопрос, почему я не могу генерировать их сознательно? Ведь я встречал товарищей, которые создают шары из кислоты, пусть и довольно слабые. Моих же потуг в контроле реяцу хватало лишь на остановку деградации материалов, да и только. Тьху, и как все-таки определяется природная склонность к тем или иным способностям? За этими размышлениями я и не заметил, как оказался у долгожданного прохода. Разрыв в пространстве выглядел как колеблющаяся мерцающая ткань. У меня перехватило дыхание. Я внезапно почувствовал смесь страха и нетерпения, и вдруг из тьмы подсознания мгновенно всплыло такое же ощущение. Из далекого-далекого детства. Школьный новогодний утренник. Я играл роль злого-презлого мага, похитившего принцессу. Даже вспомнил имя одноклассницы… Алина, точно. У меня было больше всего слов и действий в сценке, и прямо перед началом на меня накатил жуткий мандраж. А что, неопытный ведь ребенок еще. Как же закончилась та сценка… не могу вспомнить, как и остальных действующих лиц. Воспоминание ускользнуло столь же резко, как и появилось. Ну да и ладно. Я тяну дрожащую занавесу пространства на себя – и вхожу в мир живых! И тут меня резко ослепило. На меня вдруг накатила волна… нет, цунами из ощущений и информации! Я пошатнулся и на секунду даже потерял сознание, выронив нож из руки. И вновь открыл глаза. Я лежал на бордовой черепичной крыше. Черепица… господи, как же я скучал по материалу, отличному от песка и камня! Глубоко вдохнув – я поднял голову. Передо мной… было небо. Бескрайнее, синее небо, то тут-то там прорезанное пушистыми белоснежными облаками. Глубокая, насыщенная высь, своим дыханием будто шептало одно – свобода. А по небу, весело чирикая, летели птицы. Это же… воробьи! Воробушки, родимые! Господи, как давно я вас не видел! Малюсенькие черногрудые комки перьев весело щебетали, кружа друг напротив друга нелепо махая своими маленькими крылышками. Казалось, их не заботит ничего кроме друг друга и этой нежной синевы. Синева… Тут мир будто стал ярче, я повернулся в другую сторону и сразу зажмурился. Я медленно раскрыл глаза. Солнце. Настоящее. Яркое. Теплое. Живое. Из моих глаз вниз по маске покатились слезы. Впервые за долгие, долгие годы. И сейчас меня совсем не интересовало, как из пустоты могут литься слезы. Я скинул сумку под ноги, широко раскинул руки и лег обратно на крышу. Эта твердая, ребристая черепица сейчас была для меня мягче любой роскошной перины. Я просто лежал, нежась в лучах солнца и наслаждаясь открывшимся видом. Прошел всего лишь час, и я с колоссальным трудом заставил себя наконец-таки встать и осмотреться. Увиденное меня несколько озадачило. Вокруг был… древний японский город? Черепичная крыша, на которой я восседал, была двускатной. Слева от меня располагался классический просторный японский сад. Добрую треть территории занимал водоем, разделенный каменными мостами и то тут, то там выступающими искусственными островками зелени. Чуть выше, на небольшой усыпанной гравием площадке, располагалась причудливая композиция из камней. От площадки нитью вилась гравийная дорожка. Вдоль дорожки были высажены сливы, сакура и неизвестный мне папоротник. Дальше тропинка ветвилась, один путь заворачивал обратно к водоему, а второй вел к огромному трёхэтажному храму. Перед ним высились здоровенные красные врата без створок, тории. Само святилище было белокаменным, но частично облицованным лакированным вишневым деревом. Японская классика. Справа от храма возвышалась небольшая пагода, а перед самим зданием раскинулась довольно широкая площадка. Но самое главное – по саду сновали люди! Живые люди! Мужчины в традиционной японской одежде о чем-то переговаривались друг с другом, но на таком расстоянии разобрать я не мог. Но это и не столь важно. Я повернулся на право. А вот справа действительно был город. Узкие улочки без дорожного покрытия были заполнены народом как в хорошую ярмарку. То тут, то там голосили торговцы и ремесленники. От резчиков по дереву и корзиноплетельщиков – до гончаров и ткачей. Словом – средневековая идиллия. - Нда… Кино снимают, что ли? – я задал вопрос в воздух. В таком случае режиссеру стоит похлопать. Массовки набрали будь здоров, да и окружение воссоздали – просто хоть стой, хоть падай. Мой преподаватель по японскому, Самуил Нарутович, точно бы оценил, царство ему небесное. Вот только я не видел вокруг ни намёка на камеры и другое оборудование, что сильно меня беспокоило. Нет, быть может вскоре после моей смерти мир сошел с ума и государства развалили друг-друга ядерными бомбами, и теперь человечество отброшено далеко назад, но что-то мне кажется это маловероятным. Скорее всего, я просто попал на тусовку реконструкторов. Эти точно умеют воссоздавать исторические события и места с поразительной достоверностью. Я вспомнил своего школьного товарища Костю, который под руководством какого-то слегка чокнутого профессора штурмовал Бастилию. Ребята даже мушкеты воссоздали практически один к одному. Правда я не особо слышал про реконструкторское движение в Японии, но я не оракул, чтобы знать обо всем происходящем вокруг. Да, точно реконструкторы. А чахоточный Оцума принял их сборище за некое «празднество в мире живых». Ну, это уже его дело. Пусть веселиться. Спасать незадачливых косплееров я не намерен. Была, конечно, еще одна вероятность. Слегка безумная и пугающая. Но я старался о ней не думать. Ладно, сейчас следует занять удобную позицию и обнаружить синигами. Желательно до того, как эти ребятки в черных хакама увидят подозрительный шерстяной силуэт, ага. Я подобрал сумку и выпавший нож, еще раз оглядел окрестности и сделал в голове пару расчетов. Да, пагода подойдет. Я осторожно, на цыпочках обошел двор по периметру, стараясь не сломать черепицу и не наделать шума. Вот и нужная башня. Чуть напряг ноги - и запрыгнул на самый верхний этаж здания. Приоткрыл деревянные ставни и без лишних церемоний юркнул внутрь. Ну ка… Отлично, вид просто великолепный… Наблюдательный пункт найден. В этой комнатушке и вещмешок можно уместить, чтобы движений не стеснял, а с началом веселья подберу обратно. Но сейчас следует поискать глазами убийц в черных косоде. Хо, а городок то большой отгрохали, по меркам реконструкторов... Хотя вероятнее это просто некий музей под открытым небом, уж слишком масштаб поражает. Тут без денег налогоплательщиков не обошлось. Оп! А вот и духи смерти. Я заметил тройку черных силуэтов, снующих по крышам туда-сюда. Оп, еще один силуэт возвышается над городом, причем стоит прямо на воздухе. Интересно, левитирует, или собирает частицы под ногами, как я в междумирье? Так я и коротал время, тихо наблюдая за происходящим. Дело уже близилось к вечеру, и солнце потихоньку закатывалось за горизонт, озаряя небеса ярко-оранжевым огнем. Закат… Как же красив обыкновенный закат, твою мать. Но долго наслаждаться видом мне не позволили. «Люди в черном» засуетились и начали собираться в небе над городком. Восемь… четырнадцать… Ого! Да тут аж три десятка синигами было. Интересно, что они забыли в этой глуши? Хотя, вспомнив о своем задании, я почувствовал себя идиотом. Впрочем, судя по отворяющимся в небе вратам, идиотами были как-раз синигами. Правда, а что я про них знал? Может у них есть лимит пребывания в мире живых? Вполне возможно. Я вот прямо чувствовал, что воздух тут намного меньше пропитан духовной силой, и, если бы не моя одежка, чую я проголодался бы крайне быстро. Тем временем, бумажные двери в воздухе наконец закрылись, и от синигами не осталось и следа. Выждав для пущей уверенности еще десять минут, я потихоньку двинулся обратно к прорыву. Пока я шел по стене, я заметил, что на площади перед храмом полным ходом идет подготовка к некой церемонии, а на территорию святилища стекается множество душ. С виду от живых и не отличить, кроме цепей из груди. Цепи у всех были разной длинны, кстати. Лады, это конечно все любопытно, но надо спешить. А то некрасиво заставлять начальство ждать. У меня, правда, мелькнула мысль забить на Оцуму, на пустых, и на всю эту гадость – и отправиться искать Токио, или хотя-бы любой нормальный город. Почитать газеты, посмотреть телевизор. Короче, вникнуть в происходящее. Но что-то меня остановило. Дело даже не в том, что это было бы свинством по отношению к выручившему меня Оцуме. Просто я нутром ощущал, что на меня возложено ответственное задание. А задания необходимо выполнять. Я не стал медлить и сразу нырнул в проход. Спустя каких-то пять минут я уже выглядывал из дыры в мире пустых. - Полный порядок, господа! – от неожиданного выкрика вздрогнул даже Оцума. Впрочем, пустой быстро взял себя в руки и уже с улыбкой проговорил. - Молодец, Ксандер-чан. Я полагаю, кхе-кхе, синигами ретировались в свой мир? – я лишь кивнул и махнул рукой остальным. - Что-то ты долго, Трофейщик. – от скалы раздался сиплый бас. Я повернул голову на голос и ухмыльнулся. Пятиметровый синий здоровяк, с маской походившей на череп быка. С этим низшим я сражался два раза, и не смотря на мое преимущество, гигант успевал убегать. - Зря, кхе, злишься, кхе, Чьюнг-чан. В мире живых порой можно и дольше проторчать. Хотя еще чуток, и от голода наше собрание разбежалось бы, кхе-кхе. – выдал Оцума. – Не время тормозить, сородичи. Пища, кхе, уже ждет вас! – И пустой сделал дыру гораздо шире. Я решил не ждать остальных и вновь ринулся ко входу в мир живых. Моя работа выполнена, и выполнена на ура, я считаю. Единственное, я не особо понял претензии ко времени моего отсутствия. Я проторчал в храме, от силы часов восемь, может десять. Едва ли за такой промежуток можно проголодаться. По себе я знал, что в среднем еды мне хватает на три-четыре дня. Самые прожорливые низшие впадают в ярость уже спустя сутки, правда. Но сутки я бы себя ждать не позволил. Ну да и ладно, это уже ребята с жиру бесятся. Я выбрался из дыры и хотел уже было двинутся прочь из города, но нечто зацепило мое внимание. Перед храмом проходило действо, и меня так и подмывало поглядеть на реконструкцию. Я осторожно перебрался на крышу святилища и прислушался. Монах в красном одеянии толкал речь перед толпой послушников и духов. Я пересчитал присутствующих. Ого! Захотелось присвистнуть. Да тут человек сто. Солидно. А если считать души... полтысячи, не меньше. Большинство присутствующих склонили колени и почтительно упирались лбами в землю. Стояли четверо. Монах в красном, судя по всему хранитель святилища, держал в левой руке катану в ножнах, а в правой какой-то манускрипт, и зачитывал длинный стих. За ним стояли два его помощника, сложив руки в замок. Хм, странно. Это точно японский, но какой-то архаичный, я понимал лишь половину слов, хотя общий смысл мне был понятен. Речь шла про героического воина, который на поле брани доказал… право на божественность? Я не мог разобрать термин, да и не помню, чтобы слышал подобное раньше. Зачитывал он это перед высоким крепко сложенным японцем, что был облачен в настоящую самурайскую броню! Обалдеть, вот это реквизит. Ребята постарались на славу. Интересно, что монах и самурай ощущались носителями значительного количества реяцу. Не чета синигами и пустым, конечно, но вот на фоне обычных людей и душ - выделялись яркими звездочками. Одаренные люди? Нет, я конечно знал про существование всяких Кашпировских, Чумаков и иже с ними, но всегда считал экстрасенсов шарлатанами. Но если предположить, что от природы некоторые люди одарены большей чувствительностью к реяцу и большим количеством самой духовной энергии... Тут мои размышления прервала какофония криков. Низшие наконец-то начали вылезать из дыры и расползаться кто-куда. Парочка было ринулась к храму, но этих внезапно, остановил Оцума и направил в сторону города. Не хочет прерывать представление, а? Но что меня поразило, так это явная реакция главного монаха и самурая. Они почуяли крики! Самурай было начал крутить головой, но монах жестом прервал его и продолжил свой речитатив. Однако голос его явно стал дрожать. - … нарекает тебя, Йошие-доно, с этого дня, с этой эпохи – избранником Бога Войны! – монах протянул самураю меч, который тот с явным благоговением принял и поднял над головой. И тут хор голосов синхронно затараторил. - Хачиман Таро! Хачиман Таро! Хачиман Таро! – монах продолжил бормотать что-то, но я уже не слушал и взбирался на стену. - Дааа, живут же люди. – С легкой улыбкой пробормотал я. Йошие-доно… Что-то я такое помню, хоть и не могу сказать, это имя из некой японской легенды, или же реальной истории. Да и хрен с ними с реконструкторами. Я начал прикидывать дальнейший маршрут. Вот только раздумья мои были прерваны столь же внезапно, сколь я оборвал мысли о церемонии. Дикий рев разразился на всю округу. И источником этого рева был никто иной как сам Костяной Оцума. Пустой второго поколения смотрел прямо на самурая, и маска его была перекошена в жуткой гримасе. Он слегка присел всем телом, и я понял, что сейчас будет. БАБАХ! Огромной силы грохот прокатился по округе. В воздух поднялся столб пыли. Но я, наученный жизнью, успел отпрыгнуть. Интересно, что ему сделали эти ребята?.. Я внимательно посмотрел на площадку. На месте площади зияла здоровенная воронка. По всему саду разбросало разорванные тела участников церемонии, а в самом центре… И тут я охренел. В самом центре, держа меч двумя руками, стоял самурай, этот Йошие… и блокировал атаку Оцумы! Человек. Блокировал. Атаку. Пустого второго поколения. Нет, он весь изливался потом и был красный, как помидор, но… он стойко противостоял кулакам Оцумы! Да я даже после тысячи поглощенных пустых так не мог! Этого не может быть, его должно было разметать по всему саду… Судя по всему, этот Йошие не обычный человек, а может и не человек вовсе. Тут мой взгляд перешел ему за спину. О, еще один живчик. Монах в красной робе был на ногах, и бодренько зачитывал какой-то другой речитатив, держа в руке все тот же свиток. Интересно… Тем временем, Оцума использовал свист и попытался достать монаха. Но не тут-то было. Самурай телепортировался следом, и ударом меча отбросил пустого метров на двадцать. Оцума явно сменил приоритет и хочет убить монаха… но почему? В любом случае, самурай явно дал понять, что до монаха пустой доберется только через его труп. Оцума и Йошие начали скакать друг напротив друга с ужасающей скоростью, уследить за их движениями я не мог даже со своим зрением. Поразительная скорость! - Ксандер-чан! Сожри монаха, живо! - громко прорычал Оцума, отбивая очередной удар самурая. На удивление, адъюкас даже не закашлялся. Впрочем я решил послушать "старшего товарища", крепко сжал нож и побежал к монаху в красной робе. - ХЛОП! - Нога самурая впечаталась в мой правый бок и меня уносит прямо в храмовую стену. Моя тушка влетела в камень с гулким треском, а в голове помутнело. Ну и дерьмо. К боли за годы проведенные в мире Пустоты я привык, хотя и пинок был сравним с ударами Дезмонда. Но вот от монаха меня отнесло далековато. Поднимаюсь и оцениваю ситуацию. Дерьмо, близко не подойти. С досадой смотрю на нож в руке. И какой черт заставил меня оставить вещмешок в пагоде? Ладно, шанс еще есть. Размахиваюсь... Пли! - Фуш! - Ну еб твою мать. Нож пролетел в полуметре от головы монаха. Теперь я Оцуме никак не помогу. Нет, можно было еще метнуть топор, но меня задавила жаба. Это же секретное запасное оружие, как никак, - гарантия целостности моей шкуры. А добраться до пагоды можно только пройдя мимо битвы этих титанов. Которая не прекращалась ни на миг, и, откровенно говоря - завораживала. Не знаю, каким образом самурай использовал технику синигами, или что-то похожее, но эти скачки позволяли ему отбивать большинство ударов адъюкаса. Йошие пытался делать ответные выпады катаной, которые в свою очередь пустой принимал прямо на кулаки. Патовая ситуация?.. Нет. Все-таки самурай сдавал. Его скачки становились все медленнее, и вот Оцума уже зацепил его ногу. Из щиколотки воина брызнула кровь, бронированная пластина треснула и упала на землю. Но тут в небе над храмом послышалось гудение. Самурай с благодарностью взглянул на монаха и с каким-то облегчением выдохнул. Я поднял голову и выругался. Увиденное мне совсем не нравилось. В сотне метров над нами, отворялись врата. Те самые белые бумажные створки, которые я видел меньше часа назад. Из них тут же вывалила толпа силуэтов в черных костюмах. Но адъюкас зря времени не терял, и в толпу «богов смерти» на огромной скорости полетел розовый луч серо. Однако перед самой толпой он внезапно раздвоился на два потока, которые улетали в звездное небо. Я пригляделся повнимательнее. - Нихрена себе… - только и мог сказать я. Увиденное поразило меня не меньше, чем, видимо все-таки настоящий, самурай Йошие. Одна из синигами – высокая девушка с коротким белым каре, держа катану одной рукой, делила поток энергии надвое. Второй рукой она что-то чертила в воздухе и при этом шевелила губами… Тут над ней появился здоровенный синий шар энергии – и резко полетел в сторону Оцумы. Раздался взрыв чуть ли не похлеще всех виденных мной ранее. Высший пустой пронзительно завизжал и пустил ответный луч энергии. Становилось жарковато. Активирую визор и пытаюсь понять уровень прибывших синигами... Ой пиздееец. Пиздец-пиздец-пиздец. У блондинки уровень реяцу как у слабого адъюкаса. Вот только в случае с синигами это означает невероятную опасность. И это сучка даже клинок не трансформировала. - Не, нахер это дерьмо, я сваливаю! – извиняющимся тоном я сообщил Оцуме, хотя он меня, пожалуй, не слышал. И повернувшись в сторону города – я изо всех сил принялся улепетывать. С разгону перепрыгиваю храмовую стену - и ныряю в одну из бесчисленных улочек. Лучше по земле, чем по крышам - выше шанс избежать столкновений с синигами. А битвы между черными и моими собратьями уже начались, повсюду слышны взрывы и рёв пустых. Уровень духовного давления со всех сторон взлетел до небес, с одной стороны чуть ошеломляя, с другой - придавая сил для побега. В небе пролетел очередной синий шар, и судя по раздавшимся спустя мгновенье крикам пустых - достиг цели. Блядь, да они тут всех положат! Неет, только бежать! Бежать, подальше от такой схватки. От чудовищного пустого и еще более чудовищной синигами. Это не моя лига, даже не близко. Надо было сразу валить – дак нет же, хотелось посмотреть. Насмотрелся! Все, к цивилизации. Хотя, к какой тут цивилизации… Осознание тяжким грузом лягло мне на плечи. Нет. Никакой цивилизации нет. Самурай Йошие это… Минамото-но Ёсие, герой войны Дзенкунен, бывшей во времена императора Го-Рейдзей. Если это так, то сейчас… Боги, тысяча шестьдесят третий год от Рождества Христова? Но как?! Как такое может быть? Меня забросило в прошлое? Нет, вряд ли. Тогда куда? В параллельный мир? И в этом мире я заместил душу какого-то несчастного павшего ветерана девятилетней войны? Агх, ну почему я не помню своей смерти? Ведь мою душу должно было выкинуть из тела? Память не должна была пропасть! Я лихорадочно пытался соединить паззл у себя в голове, но ни одна из версий не выглядела реалистично. Нет, так дело не пойдет… Нужно выбраться из города и перевести дух… Мои рассуждения были прерваны звонким мужским голосом. - Бакудо номер девять! Хорин! – я резко обернулся, лишь для того чтобы увидеть летящий в меня оранжевый луч. Я попытался было отпрыгнуть, но луч был быстрее. Верёвка из энергии обвилась вокруг меня, сковывая руки и ноги. Тут веревка дернулась, и меня довольно сильно садануло о крышу дома. Грохот был приличный. Синигами опустил меня на землю. Я попробовал дернуться – тщетно. Узы на удивление крепко охватывали меня, тут не подвигаешься. Шестеренки в голове закрутились. Тем временем, синигами подошел ко мне поближе, удерживая правую руку на уровне плеч. Из нее же и исходила подпитывающая верёвку энергия, а в левой руке мужчина держал короткий вакидзаси. - Тебе не удрать, чудовище. – японский экзорцист процедил это с явным омерзением. Я с интересом уставился на него. - Это я-то – чудовище? Оглянись вокруг, синигами. Это ты тут швыряешься непонятными лучами, разрушаешь частную собственность! – Киваю на пробитую крышу и черепицу на земле. – Как думаешь, сколько честному работяге придется пахать, чтобы все это восстановить, а? Я тебя и вовсе не трогал, это ты на меня напал! Казалось, синигами слегка смутился. Но быстро вернул свой надменный вид. Я же тем временем пытался понять слабое место его магической ловушки. Затраты энергии? Визуальный контакт? Концентрация? Думай, думай! - Твои оправдания смешны и наивны, пожиратель. Именно ваша толпа пустых напала на беззащитных жителей Деваносаку, в священный день мира! – ага, значит этот городок называется Деваносаку? Очень полезная информация, заебись! Но нужно еще потянуть время. - Беззащитных? Да ты в своем уме, черныш? Ты видел, как этот самурай по площади скачет? Да он один всю вашу братию заменить может. И вообще, с какого перепугу ты решил, что я с ними? Я вон, мимо проходил. Ты же чувствуешь, насколько я слабый, а? – я сделал небольшую паузу. – Так схуяли ты на меня наехал, ублюдок?! А ну представься, мразь! На мое удивление, синигами представился. - Восьмой офицер седьмого отряда, Мацухиро Синзди. Хорошая попытка, пожиратель. – Мужчина усмехнулся. – Но я иду за тобой с самого храма. И пусть ты слаб, я не могу позволить порождению пустоты разгуливать на свободе. Не переживай, я очищу твою несчастную душу за один миг. – Очистит он, ага. Держи карман шире. Но мужик вложил вакидзиси в ножны и начал читать речитатив. - О Господин! Тот, кто носит маску из плоти и крови, кто повелевает всем сущим, кто парит на крыльях, тот, кто поименован человеком! – перед его правой рукой появился красный шар размером с баскетбольный мяч. Так, вот это уже плохо. Однако поток энергии в оранжевые путы стал слабеть. Вот он, мой шанс!.. – Хаос, пламя адское! Вздымись против волн морских и устремись на юг! Хадо номер двадцать два! Шаккахо!* – красный шар стремительно полетел в мою сторону. Пора. Я изо всех сил развожу руки, и не выдержав напряжения – цепь лопается. Теперь только лишь отпрыгнуть… БАБАХ! - Угх… Синигами… - прошипел я, - а вот за это ты мне ответишь. Дааа. Давно я не испытывал такого жжения. Дым от взрыва потихоньку развеивался, открыв произошедшее. Я стоял в боевой стойке и крепко держал в руке костяной топор. От моей шерстяной накидки осталась лишь кучка лохмотьев - вот и конец невидимости, жаль. Левая часть тела была слегка обожжена, но ничего критически важного. Только сильное истощение. Я взглянул на левую руку, которая дымилась словно хорошо прожаренный стейк, и выдавил кривую ухмылку. А вот синигами выглядел… испуганным? Дрожащие колени, побледневшее лицо, испарина на лбу… - А, точно. Теперь ты можешь меня почувствовать. Ну как? Очищалка сломалась? – но отходняк у парня только-только наступал. Так у него реальный шок! Нельзя упускать такую возможность. Я резко сорвался в сторону синигами. Тут его вроде чуть отпустило, и он начал что-то лепетать дрожащим голосом. - Ц-цвети, С-с-сюнгику! - вакидзаси в его ножнах растаял, а на голове у мужчины появилось подобие обруча. Вместе с этим, уровень реяцу синигами возрос в несколько раз. Трансформация, ха. Проходили! - Ррааззббб..россаные ккости ззз… ззверя! Ппик башни… - ого. Я чувствовал как вся оставшаяся в нем энергия проходит сквозь венец на голове и следом стекается в желтый шар на его ладони. Вот это от меня и следа не оставит. Я ускорился. -…остановитесь и обббрратитесь нничем! Свист летящих… АААААРГРХ!!! – Синигами истошно завопил. Легкое движение топора – и рука синигами падает на землю. Еще удар – и за меч он больше не ухватится. Я не стал мучать мужика, и третим взмахом просто проломил ему голову. Умирающий мужчина жалобно булькнул и осел на землю. Готов. - Ох… К такому меня жизнь не готовила. – я устал. Чрезвычайно устал. А еще я был зол. И очень, очень голоден. Я взглянул на труп и вопрос возник сам по себе. Вкусные ли синигами? Можно ли ими удовлетворить голод?.. Конечно же… Хрум!

***

Я бежал по крышам пылающего города. В буквальном смысле пылающего. Куда не глянь, везде разгорались пожары. Да, несколько сотен пустых… Такое даже для толпы синигами представляет угрозу. Хотя, скорее проблему – подумал я, вспоминая блондинку у храма. К слову о храме… Я увидел его издалека. Вновь захотелось присвистнуть. Не один я такой умный. Десятки пустых стремились попасть в дыру, ринуться обратно в мир Пустых. Что ж, не могу их обвинять. Там гораздо, гораздо спокойнее. Что интересно, синигами практически не мешали низшим уходить. Нет, они то и дело кромсали тех, кто попадется под меч, это правда. Но в целом… а чему удивляться? Их задача – охрана живых душ, ведь так? А убить пустого, или просто изгнать его в другой мир – дело десятое. Хорошо, очень хорошо. Значит я еще поживу. Уйти за город не получится, периметр полностью оцеплен «людьми в черном». Страшные и сильные мечники… но такие вкусные, твою мать! После того, как я прервал заклинание синигами - вся энергия вновь вернулась в мужчину. Так что в процессе своей трапезы я сполна восстановил резерв. Более того, я даже сгрыз его трансформированный меч. И пусть железный обруч противно потрескивал на губах, я решил не брезговать и сточил все до последней рейши. Уж не знаю, был ли толк - но я решил действовать наверняка. Зато восстановил уровень энергии, а в чреве растекалась приятная на ощущение энергия синигами. Добравшись до цели, я забрался на стену храма и взглянул на дымящиеся руины святилища. Да, неплохо тут Оцума с блондой покуролесили. Земля была изрыта ямами и воронками, повсюду валялись обломки камней и обгоревшие угольки деревьев… На месте водоема зияла огромная дыра… нет, спиралевидное отверстие? От самой воды не было и следа, как будто ее испарили. А в центре этой воронки были останки того, что некогда было пустым второго поколения – Костяным Оцумой. Да, это была явно неравная битва. Противница пустого, что характерно, сидела неподалеку. Слегка обожженная нога, подпаленные волосы, царапина на лице… Но в целом блондинка выглядела здоровой. Охренеть, вот это чудовище. Завалить адъюкаса и выжить самой... Вокруг нее ворковали трое синигами и что-то колдовали. Медики? Возможно. Тут я заметил, что на рукаве у девушки красовалась бронзовая пластина. Знак отличия? Что-то вместо погонов? Точно, тот синигами упоминал, что он какой-то там офицер седьмого отряда… Ну а эта бабенка явно покруче будет. Ладно, пора домой. Домой, ха. Вот уж не думал, что захочу вернуться в вечно холодный лес пустого мира. Тройка низших как раз удирала через дыру, и я юркнул следом за ними. Еще чуть-чуть… Бух! Я обессиленно развалился на каменном плато. Ну и денёк выдался. Я осмотрелся. Толпа низших была в плачевном состоянии. Кто-то переводил дыхание. Кто-то буквально зализывал раны. Парочку несчастных не спасёт даже наша природная регенерация. Вот зеленый тонконогий пустой, кажется, из «Банды Каннибалов» закрыл маску лапами и… плакал? Вот обезьяноподобный низший неловко пытается запихнуть себе в живот выпавшие внутренности, но тщетно. Его тело начинает распадаться на части. Взгляд наткнулся на сморщенный желтый комок... Черт! Я вскочил и бросился к Хуанфэню. Половина тела маленького низшего дымилась, и представляла собой скорее густой желтый кисель, нежели некогда хлесткие яркие щупальца. Наверняка прямое попадание магии синигами... Блядь, как же так. Из маски пустого доносились едва различимые звуки, и я взял малыша на руки чтобы разобрать бормотание. - Господин... Ксандер... - из губ Хуанфэня доносился едва слышимый шепот, - почему... синигами... не ушли? Вы же... говорили... - Меня болезненно уколола совесть. Сука, если бы я тогда не оставил этот сраный вещмешок в пагоде... Нет, если бы я не зажал сраный топор и прервал заклинание монаха - ничего этого не было бы! Не пришли бы синигами, не появилась бы та сумасшедшая блондинка, не было бы этой резни... Ничего этого не было бы... Укол совести становился все сильнее. Блядь, я не только не выполнил задание Оцумы, но еще и подставил всех сородичей под клинки этих ублюдков. Если бы только я тогда выполнил сказанное - ничего этого не было бы! - Господин... - желтый пустой словно хотел выговорить что-то еще, но движение маски прекратилось, и пустой начал разваливаться у меня на руках. Да сука! Такой хороший малый был. - Прости, Хуанфэнь... - я осторожно опустил остатки пустого на землю, но они уже представляли собой бесформенную потерявшую структуру массу и быстро испарялись. Бедняга… Хотя какой бедняга? О ком я, блядь, беспокоюсь?! О пустых? О себе волнуйся, придурок! На дворе – одиннадцатый век. Одиннадцатый! Попал ли я в прошлое в своем мире, или переместился в параллельный – какая к черту разница?! Все, что я мог назвать своим домом – мертво. Все, что могло помочь мне восстановить память – мертво! Нет, даже не так. Этого просто никогда не существовало. В этом мире этого еще не было. И уже не будет! Или будет через сраную тысячу лет! Что мне, ждать тысячу лет до своего времени? Да я же тронусь окончательно! Нет, это конец. Фиаско. Все, друг. Финита ля комедия. Не узнать мне, что произошло с Александром Лимаевым в 2026м году. А может и не было никакого Александра? Никакой разведчик не выполнял никакого задания ни в какой стране. А все эти «знания» в моей голове – очередное помешательство низшего пустого? Ха-ха. А что, было бы смешно. Ха-ха-ха. Как же смешно. Смешно! ХА-ХА-ХА! Меня затрясло. Голова превратилась в калейдоскоп. Мир потек разноцветными красками. - ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! АХАХАХАГХХХХ… А-А-А-А-А!!! – душераздирающий вопль разнёсся над всем плато. И разумные, и не разумные пустые инстинктивно почувствовали желание убежать как можно дальше. Но было поздно. Гуманоидный пустой в центре плато внезапно отрыгнул большой кусок фиолетового нечто, а следом сам превратился в темно-бордовый комок энергии. А потом из этого комка к каждому живому существу в радиусе трёхсот метров, ринулись толстые белые цепи. Они прицепились к каждому низшему, и не было возможности уйти от них. Над плато раздалась разноголосица воплей. Белые цепи стягивали разумных к комку энергии. Бордовый шар становился все больше, пока не поглотил каждое живое существо в округе. А потом бордовый шар начал кипеть и бурлить, приобретать форму. В тот вечер, на скалистом редколесье родился новый пустой. Некоторые называли таких пустых чистильщиками. А кто-то величал их гиллианами, низшими великими пустыми. Гигантский пустой поднял голову. Театральная маска уставилась на потолок леса пустых. Рот великана раскрылся, и пронзительный вопль отправился на многие десятки миль вокруг. Монстр зашагал на юг. Крик гиллиана испугал низших. Настолько, что в ближайшие пару лет каменистое плато будут обходить стороной. А что же сам гиллиан? Его ждала долгая дорога. И еще долго он будет слышать лишь топот своих ног, да скрежетание двух гигантских белых цепей, берущих начало в дыре на груди пустого.

***

Провинция Дэва, Хонсю. Мир живых. Чьюнг наконец-то остановился и позволил себе перевести дух. Пустой не раз бывал на волоске от смерти, но в такой битве ему поучаствовать раньше не доводилось. Ужасное вторжение. Нет, он даже с удовольствием перекусил незадачливым синигами. Проводник душ даже не успел осознать свою смерть. Видимо, новобранец. Чьюнга даже не беспокоили собственные травмы, нет. Он еще легко отделался. Сумел подгадать нужный момент – и вырвался из города незамеченным. Однако кое-что действительно огорчило низшего. Смерть Оцумы-сама… Любой павший от руки синигами пустой – это печально. А уж смерть пустого второго поколения – это трагедия. Пустых могут поглощать и убивать лишь пустые. Так был устроен его мир, и так должно было быть всегда! Трофейщик… Нет, пустого звали Ксандер, он помнил. Ублюдок обманул Оцуму-сама и всех сотоварищей. Привел прямиком в лапы к синигами! Чьюнг точно знал, что если бы синигами ушли – вернуться они не смогли бы. Значит, их разведчик подстроил им ловушку! Снюхался с синигами! Нет, подлость и предательство – это лишь орудие боя. Но среди пустых! Предательство же собственной сущности… неслыханная дерзость! Ничего. Как только Чьюнг найдет проход обратно в родной мир – он отправится в долину Покоя. Отправиться, и расскажет господину Серому Студню все.