Сердце Верховного Дракона.

      Ранее солнечное утро встречал Лунный Дворец во всем своем великолепии, скрывая своих обитателей за высокими каменными стенами от лучей небесного светила.       Начало этого дня ничем не отличалось от многих других. Небо было светло-голубым, лениво плывущие, довольно низко к земле, облака задевали собой верхушки высоких елей и сосен, некоторые, зацепившись за скалы, оставались на месте, словно нанизанные на них. Солнце медленно выплывало из-за горизонта, окрашивая все вокруг теплым розовым светом. Постепенно и его лучи становились золотыми, дарящими тепло. Ночь медленно отступала, уходя в царство тьмы и кошмаров, забирая с собой холод. Гулял неспешно по земле ласковый ветерок, разгоняя темноту и туман. В воздухе приятно пахло свежестью и влажной землей. Пели птицы.       По стеклам окон замка неторопливо стекали капли — ночью моросил дождик.       — Сегодня предлагаю отправиться к алмазному омуту. — помечая карандашом место на карте, проговорил Стефан, оборачиваясь к Анхоре и жмурясь от попавшего в глаза солнечного луча.       — Почему именно туда? — наклоняя голову, поинтересовалась Хора, умиляясь, как забавно ее воспитанник сморщил нос, жмурясь. Стрэндж смущенно взглянул на нее, и зрачки его сузились до тонких щелок, а глаза зеленые стали салатовыми.       — Я очень любил это место в детстве, — с улыбкой начал он, но потом, улыбка его померкла, как и свет в изумрудных глазах. — Я и Донна часто там играли, до того, как она….       Анхора сочувствующе подняла брови и, понимающе кивнув Стефану, жестом давая понять, что он может не продолжать. Ведь говорить о тех, кого не спасли, хотя могли, всегда больно. И Золотая прекрасно его понимала.       — Алмазный омут многие поколения был одним из любимых мест Драконов, — приближаясь к карте, проговорила она и, взяв из подрагивающих рук воспитанника карандаш, отметила еще одно место на карте. — Но вот это озеро — Священно всех последователей истиной веры. Предлагаю сначала посетить его, а после Алмазный омут.       Стефан взглянул на карту, внимательно разглядывая ту область, которую отметила Анхора.       — Хорошо, — кивнул дракон, слабо улыбнувшись. Это в любом случае не противоречило его планам.       Он запоздало вспомнил, что не только у него были болезненные воспоминания, связанные с омутом, у Анхоры они тоже имелись. И он был даже рад, что она предложила сначала посетить Священное озеро, а потом уже омут. Им обоим стоило подготовиться перед тем, как они встретятся со своими демонами прошлого. Память — зла. Иной раз не хочешь вспоминать, но стоит прийти в знакомое место, услышать музыку, которую давно не слышал, или почувствовать какой-то особенный аромат, как память, не спрашивая разрешения, подкидывает воспоминания. Бывают и те, которые хочется забыть, но память, каждый раз напоминает тебе, чтобы ты не забывал, и не повторял подобных ошибок.       В намеченное место драконы прибыли только во второй половине дня. Священное озеро встретило их умиротворенной аурой и едва слышным шелестом обрамляющих его ив.       Высокая скала, на вершине которой когда-то возвышались два острых, изогнутых пика, встретила драконов шумом мощного потока фосфоресцирующей воды. Водопад переливался оттенками синего, плавно переходя к голубому. Это было очень красивое природное явление. Но еще красивее было само озеро. Оно имело почти круглую форму, и с трех сторон, к небольшому островку, что был в самом центре, вела каменная тропа. Три тропы — как олицетворение трех вер, трех царств: магического, божественно-духовного и людского. Темные воды озера омывали камни и сам островок. На острове же был алтарь, на котором стояла глубокая золотая чаша — именуемая чашей Жизни — и в ней горело вечное пламя самой Жизни. Это было Сердце Магии.       Вокруг озера была небольшая каменистая местность, однако само озеро окружали высокие ели и сосны. А за лесом, в тридцати километрах от озера, возвышалась другая гора, и по ее склонам стекали ручьи лавы, не застывая. В трещинах горы сияла лава, образуя красивый узор, что ночью подсвечивал саму гору. Да и от самого озера исходил слабый свет. А в определенный день, когда солнце и луна вместе находятся на небосводе, друг напротив друга, когда великий Змей Миров своим телом разрежет небо, и когда все девять миров покажутся в небе, то со дна озера поднимается золотая пыльца и устремляется в просторы вечного Космоса.       — Однако, как все же прекрасно это место. — мягко приземляясь на траву и сложив крылья, проговорил Стефан, выдыхая горячий пар из ноздрей, подходя к скалам и смотря на воду.       Рядом с ним приземлилась Анхора и, сложив все четыре золотых крыла, согласно кивнула и приняла человеческий облик. Ветер с озера тут же заиграл с ее длинными медовыми волосами. Стефан последовал ее примеру и его красный плащ стал развиваться позади него. Обласканный ветерком, Плащ радостно взмахнул уголками и стал изображать волну за спиной своего обладателя. Чем вызвал улыбку у Стрэнджа и усмешку Анхоры.       — Леви совсем соскучился по природе наших краев.       В подтверждении слов Анхоры, Леви слетел с плеч дракона и закружил рядом с водопадом.       — Зубцы скалы совсем развалились, как и некоторые из камней, что образуют тропинки к островку. — осматривая место, сказал Стефан, убирая руки за спину. — Скоро будет Самайн. Я думаю, это будет идеальным поводом показаться и предстать перед всеми жителями Зачарованной Земли.       — Самайн, — выдохнула Анхора, а потом покачала головой. — Нет, Стефан, это плохая идея.       — Почему же? — он обернулся к ней. В зеленых глазах отразилось непонимание. — Это ведь день окончания сбора урожая. И к тому же, он конец и начало нового года.       — Самайн — день умерших. В этот день границы миров как никогда тонки, а еще, это день Дикой Охоты. — объяснила Золотая, приближаясь к ученику и вместе с ним обходя берег. — Жители не рискнут выйти, даже зная, что мы обеспечим им безопасность.       Стефан поджал губы, признавая правоту наставницы. Это раньше, в древние времена Самайн был праздником окончания сбора урожая. И раньше было, что в этот день граница междумирья истончалась и была опасность нападения извне. Тогда Владыка Кошмаров создал легион Дикой охоты, чтобы те защищали их мир. Легион всецело подчинялся Владыке Кошмаров и его преданному генералу-некроманту. Но после Гражданской войны все изменилось. Властитель Кошмаров пал, а Дикая охота стала сама по себе. С тех пор Самайн и день Дикой охоты объединились в один. И после сбора урожая, все жители Зачарованного леса спешили скрыться в своих домах, подальше от взора Дикой охоты.       Стефан прошел дальше вдоль берега, а после, ступив на выступающий камень, стал шагать к островку. Дракон смотрел в переливающиеся воды озера, наблюдая за любопытными рыбками и другими обитателями чудесного озера. Он вспомнил, что раньше здесь росли лотосы. Прекрасные бело-розовые цветы, которые он в юности дарил матери и сестре, а после и наставнице, когда наступал ее праздник — День Хранителя Миров. Но сейчас нет тех чудесных цветов и Стефан, призвав свою магию и восстановив в памяти тот образ, легонько взмахнул рукой, прикрывая глаза. Он чувствовал, как по рукам у него прошла легкая волна его сил, и как с длинных пальцев слетели золотые искры. Открыв глаза, Стефан стал наблюдать, как на водной глади озера появляются красивые и такие нежно-розовые лотосы.       Наблюдавшая за ним Анхора приподняла уголки губ в легкой улыбке, наклоняя голову вбок. Обернувшись к девушке, Стефан улыбнулся ей и присев, сорвал небольшой цветок. Вернувшись, так и не дойдя до островка, он протянул цветок Анхоре. Девушка удивленно взглянула на него, и, взяв лотос, ногтем срезала стебель, а после, приблизившись к Стефану, вдела цветок ему в темные волосы. Сам Стефан даже не удивился. Он знал, что Анхора так сделает. Она всегда так делала. И Стрэндж никогда не спрашивал ее, почему. Но для нее это важно. Он это видит в золотых глазах, и наклоняет голову, чтобы Хора могла поправить цветок, сделать так, как ей нравится.       Для нее это очень важно.       — Ты так похож на него. — едва слышно проговаривает девушка, проводя тонкими пальцами по скуле Стефана. — Такой же нежный, робкий, прекрасный.       Стефан молчит, смотрит в глаза Анхоры и печально улыбается. Он не понимает, сравнивает она его с цветком или с кем-то. Но ее взгляд, и эта безграничная любовь в нем, наполняют его изнутри теплотой и чувством нужности. После смерти родителей, он долгое время был один, пока не пришел в Храм, где встретил ее и Учителя.       Вечер того же дня. Полдня пути на запад от деревни Штормворлд.       — Я проклят Богами. — пробурчал Тони, когда пройдя, по заверению Пеппер, половину пути, затратив на это весь день, им по дороге встретились бандиты. А время позднее, было темно, хоть и мелькали где-то светлячки, и принц был голодным, уставшим и нервным.       — Деньги или жизнь?!       — Так деньги или жизнь? Вы уж определитесь. — устало смотря на разбойников, буркнул он.       — Деньги! — не думая, ответили они.       — Или жизнь? — уточнил Старк.       — Или жизнь! — вторили разбойники, и только немногие, те, что стояли позади всех, треснули себя по лбу, понимая, что их этот прохожий дурит.       — Или деньги? — не унимался Старк, забавляясь.       — Хватит дурить нас! Давай деньги! — все же выкрикнули те, что стояли позади.       — А жизнь? — удивился Тони, поглядывая на них.       — Себе оставь, главное деньги гони!       Принц потянулся рукой во внутренний карман и достал оттуда…       — Во, видали? — и показал им кукиш.       — Ах ты сукин сын!       — Пеппер, давай отсюда. — рассмеявшись, Старк погладил кобылу по шее и покрепче схватился за поводья. Пеппер как стрела сорвалась с места, а разбойники кричали им вслед ругательства. Им повезло уйти. Потому что, вздумай они сразу напасть на него, он не смог бы дать им достойный отпор. Он устал, проголодался и хотел спать. Не до драк ему сейчас.       Когда же они миновали реку Ра, Тони потянул поводья и, остановив Пеппер, устало спешился и, закутываясь в свой плащ, побрел в сторону деревьев, где, по его мнению, можно было устроить привал и развести костер. Пеппер шла за ним следом, ничего не говоря. Старк собрал хворост, который нашел, и устало плюхнувшись под деревом, с помощью магии разжег костерок. Немного отдохнув, он снова прошелся по округе, собирая ветки и вернувшись, подкидывал их в костер. Пламя горело медленно, будто со вкусом поглощая чуть сыроватые ветки, но жар был как от кострища в деревне Штормворлд.       Пеппер устроилась позади Тони и принц, закутавшись в красную мантию, прижался к теплому боку кобылы. Ночь обещала быть прохладной, но с таким костром, и теплым боком лошади, он не замерзнет. А то, что он лег голодным, это ничего. Он слишком устал, чтобы что-то предпринять на этот счет. Поэтому, немного еще поворочавшись, пытаясь принять более удобную позу, Тони уснул.       Снились ему прекрасные синие бабочки, что кружили вокруг него. Они все были одинаковые, но только одна из них была больше остальных, и на ее крылышках был красивый золотой узор. Тони вытянул руку, и синяя красавица тут же опустилась на его указательный палец. Рассматривая ее, у Тони было чувство де жавю. Она была в точности, как та бабочка, что рассыпалась золотой пылью, только прикоснувшись к его губам….       Неужели и во сне у него будут эти крылатые создания? Почему именно бабочки? И почему синие?       Тони услышал женский смех позади себя и обернулся, замечая, что все это время стоял спиной к красивой беседке из белого дерева, оплетенной лозой и розами. В беседке, около стола стояли трое: высокий статный мужчина, чьи темные глаза с гордостью и любовью смотрели на маленького мальчика, которого держал на своих руках другой молодой человек, а рядом с ними стояла невысокая девушка с золотисто-медовыми волосами. У последних, на головах, подобно коронам, были рога. Тони понял, что это были Драконы. Мальчик, которого держал дракон, распахнув большие карие глаза, смотрел на него, улыбаясь и хватая цепкими ручками длинные волосы мужчины. Старк приблизился и хотел рассмотреть лица величественных Драконов, но лица их были размыты, и нельзя было ничего понять. Единственное, что он хорошо мог разглядеть, это парящих синих бабочек. Они кружили вокруг них и спокойно садились на плечи дракона, забавляя малыша у него на руках.       Тони улыбнулся, хотя и не понимал, почему он вдруг видит этот сон. Может это его будущее? Или прошлое?       Он этого не узнает сейчас, ведь кто-то аккуратно трясет его за плечо, пробуждая его.       — Проснись, путник.       Тони открыл глаза и схватился за меч, но вынуть не вынул. Человек поднял руки, отступая.       — Эй, эй, я не враг Вам, милсдарь.       — А кто тогда? — Старк прищурил глаза, осматривая мужчину перед собой. Полноватый, в скромных одеждах, берет на голове с длинными орлиными перьями и лютня за спиной в чехле. — Ты бард? — спросил он, кивая на лютню за спиной незнакомца.       — Да, милсдарь. Я Хэппи, бард, родом из Родосса. Тут неподалеку поселение, величается Теллен. Туда я и держу свой путь. Ходит молва, что именно туда направились конунг и его брат.       — Локи обмолвился, — начал Тони, жестом приглашая Хэппи сесть рядом, погреться у огня, — что они отправятся на север. Теллен в северной стороне?       Хэппи покачал головой.       — От деревни Штормворлд Теллен лежит на западе, тут неподалеку. — бард вздохнул. — Значит они пошли на север. Эх. Я хотел посвятить им песню. Поговаривали, что они водили дружбу с Верховными, об этом я и сложил песнь.       Хэппи снял с плеча лютню и небольшую сумку. Немного порывшись, он достал из нее кусок хлеба, ломоть сала и лук. Сало они тут же порезали и зажарили на костре, и славно отужинали так. У Тони была фляжка с водой. Выпили. После и разговорились. Бард сразу обратил внимание на внешний вид принца и догадался, что не из этих мест он. Так же пригляделся к спокойно лежащей кобыле с гривой рыжей.       — Дюже кобылка интересная у тебя, милсдарь. Откуда?       — Дар от конунга Тора. — отвечал Старк, поглаживая огненную гриву.       — Не простая она. Этот блеск в синих глазах мне знаком. — задумчиво проговорил Хэппи, кладя поджаренное сало на хлеб. — Ведьму я одну знавал. Сильную. Она тоже рыжей была, с умными синими глазами. Токмо она, и подруга ее навлекли на себя гнев Властителя Кошмаров и обратил он их в магических зверей. Каких — не знаю, но одна стала ветром, а вторая грозой.       — Что еще за властитель кошмаров? — подкидывая сучки в костер, поинтересовался Тони, поглядывая то на барда, то на лошадь.       — Эх, молодые, даже легенд не читают. Куда там! Их ведь все сожгли в Эрии! — негодовал Хоган, покачивая головой. — Если вкратце, то среди драконов есть, вернее, был род такой. Звался он Кошмарный. И их повелитель, самый сильный из всех, был здешним королем. Жесток был Красный, не прощал ошибок, а чуть конфликт какой, то на дыбы становился и показывал свою дьявольскую силу. Они ведь, Кошмарные эти, порождения Демона.       — Суровый правитель был у вас…       — О, сказывают, что до того, как он Владыкой стал, он уничтожил несколько поселений. Просто наслал на них кошмары и спалил их дотла. Никого не пощадив.       — Ужас. — дернул плечами Тони, а Пеппер позади фыркнула.       — Но, стоит должное ему отдать — справедлив был. И было в нем что-то, за что и полюбила его Верховная Хранительница, разделив с ним Ихор и вечность. Жаль, что потомством они не обзавелись. После Гражданской войны род Кошмарных прекратил свое существование. Ну, а спустя 140 лет вообще Великая Чистка произошла.       Он замолчал, задумчиво глядя на пламя костра. А потом, явно о чем-то подумав, и решив для себя, Хэппи взял в руки свой музыкальный инструмент и вынув из чехла, провел по струнам.       — Хочешь, я сыграю тебе что-нибудь? — смущенно улыбаясь, спросил у принца бард.        — Конечно. — кутаясь в плащ, ответил Тони, прикрывая глаза.       Хэппи устроился поудобней и наиграв незамысловатый мотивчик, для разминки и пробы струн, стал неторопливо играть. В мелодии чувствовалась сила, и сразу становилось понятно, что повествование песни пойдет о тех, кто сильнее обычных людей.

Слепит молнии яркий разряд, И гремят раскаты грома. Братья трон свой отстоят, В той войне кровопролитной. Повелитель молний, И его брат, обмана бог. Он — одноглазый воин, А он — так остр на язык. По воле судьбы они встретили их, Тех, кто стоит у истоков их страны. Склонили братья головы в тот миг, И открылся им великих драконов лик....