Часть четырнадцатая
13 сентября 2021 г., 11:35
Примечания:
Спасибо за ожидание! И приятного прочтения)
В Штормворлде шел первый снег. Стив повел плечами и откинул одеяло, открывая глаза. Магия встрепенулась в душе, кончики пальцев немного закололо. Улыбнувшись, Стив размял кисти рук и поднялся. Посмотрел в окно. Слег плавно падал, кружились снежинки. Очень мягко он опускался на землю. Маг прошлепал босыми ногами к окну и шире раздвинул шторы. Приоткрыв створки окна, он вдохнул свежий утренний воздух. Наблюдая за снежинками, Стив поднял ладонь и пальцем начертил в воздухе небольшой знак, закрывая глаза и шевеля губами. Посмотрев на светящийся символ, он щелкнул пальцами и снежинки стали больше, мягче, их узор был неповторим. Стив долго глядел в небо, а снегопад не думал кончаться. Их поселение еще спало, спали жители. Но вот вождь и брат его неспешно прогуливались вдоль широкой дороги. Стив редко видел, чтобы братья вот так вот прогуливались, не ругались и не спорили о чем-то своем. Их явно что-то очень беспокоило, но они говорили об этом между собой и старались не сеять панику. Стив вздохнул.
Открыв окно и опираясь на подоконник, маг наблюдал за ними. Подслушивать, конечно, не хорошо, но их разговор был странным. По крайней мере, для него.
— Охота приближается, — совсем тихо проговорил Локи, натягивая на плечи свою мантию. — И он опять заберет одного из мальчишек.
— Ты уже узнал, кто это будет? — низко проговорил Тор и хмуро поглядел на брата. Локи всегда надевал тонкие плащи на прогулки, а потом зябко вел плечами и чихал вечером. Одинсону это не нравилось. И он много раз говорил ему об этом, но Лафейсон игнорировал Тора. Объяснял он это тем, что кровь ледяного царя, что течет в нем, не позволит ему замерзнуть. Однако Локи все равно мерз.
Мерзнет и сейчас, но гордо молчит.
— Да. — с минуту промолчав, ответил Локи и задумчиво посмотрел вдаль. — Малыш Питер. Они заберут его.
— Питер? — Тор, казалось, был поражён, а слушавший их разговор Стив, грустно улыбнулся. Если Охота решила забрать малыша Паркера, то она заберёт. И ей никто не помешает.
«Разве что, Верховные». — подумалось ему, когда он закрывал окно и спускался по лестнице на первый этаж.
В доме было тихо. Барнс ещё спал. Порой Стиву казалось, что с Баки что-то не так. Может быть, это из-за живущего в нем Зимнего Волка? Все может быть. В конце концов, Зимний иногда давал о себе знать. И это всегда заканчивалось катастрофой. Мага мучил вопрос, чем было вызвано пробуждение Зимнего? Возвращением Драконов? Или есть иная, неизвестная ему причина?
Стив помнил тот день, когда нашёл в лесу то, что осталось от убежища уничтоженного клана Гидры. Зная, что адепты клана хранили и создавали оружие, он вошёл внутрь, намереваясь проверить все, и там увидел его.
Раненого, без руки, всего в крови. Озлобленного, с диким взглядом синих глаз. Загнанный зверь.
Стив протянул ему руку помощи, но Зимний был очень агрессивно настроен и не шёл на контакт. Однако со временем, постепенно, он успокоился и, как будто стал другим человеком. Стив тогда понял, что у северного Варга раздвоение личности. Пожалев его, волшебник пообещал себе и ему, что поможет Баки, что будет рядом и не бросит.
Все ли будет хорошо с его Баки? Или стоит отправиться к замку Драконов? Силы Стива хватало, чтобы телепортом доставить их прямиком во дворец. Согласится ли Джеймс?
В раздумьях, Стивен начал ходить по комнате. Забывшись, он заговорил вслух, чем удивил пришедшего Джеймса. Стив застыл на месте, уставившись на супруга и понимая, что его не было дома всю ночь.
— Где ты был? Все хорошо? — взволнованно поинтересовался Роджерс. Баки выглядел уставшим и опустошённым, но в голубых глазах сияла решимость. Пожевав губы, Барнс приблизился к чародею и, взяв его за руку, несильно сжал ее.
— Я решил, что отправлюсь к Хранительнице Эндгард. Думаю, только она способна избавить меня от Зимнего.
— Мне отправиться с тобой?
— Да, хочу чтобы ты был рядом.
***
Стефан пригладил серебристую челку и набрав в грудь воздуха, вошел в покои Тони, предварительно постучав. Когда ответа не последовало, он толкнул двери, входя в комнату и оглядываясь. Волшебник оказался на балконе, увлеченно читая книгу, что дал ему прочесть Вонг. Выглядел он очень умиротворенным, заинтересованным в том, что было написано в древнем фолианте. Дракон улыбнулся, опуская взгляд бирюзовых глаз. Энтони был прекрасен. Стефан был готов если и не вечность, то очень длительное время, любоваться им. Он был похож на Говарда, но при этом был единственным и таким неповторимым Тони. Его глаза всегда блестели, когда он изучал магию, на щеках всегда появлялся румянец, когда изучив что-то новое, он применял полученные знания на практике. Нежные губы так красиво улыбались, когда Вонг хвалил его. И в такие моменты, Тони постоянно оборачивался на него, Стефана, надеясь, что дракон смотрит на него. И Стрэндж смотрел. Радовался, гордился им. И в груди у дракона что-то так сладко сжималось. Тогда у него появлялось чувство, что Тони — тот самый человек, который нужен ему. Так и сейчас, в этот момент, глядя на безмятежно улыбающегося Тони, который нашел в книге что-то очень интересное для себя, Стефан неожиданно осознал, что всего за несколько месяцев он нашел того самого человека, которому можно довериться. Хотелось прижать к себе эту хрупкую фигурку и никогда не отпускать — однако он подавил в себе этот порыв и остался стоять в дверях. Когда Тони повернулся к нему, наконец замечая, Стефан улыбнулся, чуть склоняя голову к плечу. — Тони, добрый вечер. — Привет, Тефи, — широко улыбнувшись, Старк отложил книгу и поднялся навстречу дракону. Он подошел к нему вплотную и положил руку на его плечо. — Я рад тебя видеть. Все было хорошо? Тебя несколько дней не было видно. Дракон посмотрел на него сквозь длинные ресницы. Голос у принца был взволнованный и Стефану стало стыдно, что эти три дня он избегал Тони, ссылаясь на недомогание. Улыбка постепенно угасала на лице дракона. Тони уловил настроение своего визави, ощутив, как потяжелел запах, исходящий от него. В свежем запахе дракона стал примешиваться аромат пряного яблока, так не характерного для него. Рука Тони соскользнула с плеча дракона и мягко легла на лицо мужчины. — Ты похудел. — Прости меня. — Что случилось, Стефан? Расскажи мне, пожалуйста. Стрэндж легонько потерся щекой об руку принца и заглянул в его глаза, цвета теплого огненного камня. Накрыв ладонь Тони своей, дракон аккуратно отстранил ее от своего лица и переплетя пальцы, прижал к груди. Старк опустил взгляд на их переплетенные пальцы и легонько дернулся, увидев рубцы на руках Стефана. Заметив это, Стрэндж инстинктивно попытался разорвать контакт, но вовремя одумался. Склонив голову, он стал медленно опускаться перед принцем на колени, утягивая Энтони за собой. — Я должен был рассказать об этом, но мне не хватало смелости, да и я привык скрывать это. Для меня — это позор, напоминание о том, что я не смог сделать, о том, какую черту переступил. Голос Стефана был тихим, хриплым и Тони пришлось прислушиваться, чтобы понять, о чем говорил ему дракон. То, каким разбитым он стал, напугало Тони. Он чувствовал, как Стрэндж дрожит, поэтому расцепив их пальцы, под удивленно-испуганный взгляд Стефана, Старк обнял его. Плечи дракона еще долго были напряжены, но потом он расслабился. И начал рассказывать про свою сестру, про то, как не смог ее спасти и чуть не сошел с ума. — Я в тот миг, будто потерял рассудок. Держа ее тело, я призвал всю силу, которой владел. Обратился даже ко внутреннему источнику, но все было без толку. Тогда я понял, что Светлая магия не в силах помочь мне, и обратился к Темной. — Стефан… — Я призвал силу Темных и Магия наказала меня за это. Эти шрамы — ее наказание. С того дня я не могу нормально колдовать, мне больно. Очень больно. Я вынужден носить перчатки не только для того, чтобы скрывать свои уродливые руки, но и для того, чтобы не чувствовать боли. К чему бы я не прикоснулся, мне больно. — Стрэндж уткнулся в изгиб шеи Тони и тихонько всхлипнув, проговорил совсем тихо. — Но мне не больно, когда я касаюсь тебя… И мне очень стыдно за то, что я избегал тебя. Тогда, в тот день ты увидел мои шрамы, а я был не готов еще о них говорить. Я боялся отпугнуть тебя, ведь ты стал мне очень дорог. Тони слушал все это с замершим сердцем. Он раньше и подумать не мог, что будет испытывать что-то подобное. Видеть Стефана таким несчастным, было мучительно. Все внутри сжималось от жалости. Он вдруг понял, что совершенно не представлял, как утешить Стефана. Поэтому Тони просто крепче сжал его в своих объятиях, даря свое тепло и показывая, что все будет хорошо. Это помогло. Больше всего на свете Стефан боялся испытать боль еще раз, поэтому он затих и лишь иногда вздрагивал. Но, в конце концов, он начал постепенно успокаиваться и Тони не выпускал его из своих объятий. Когда слезы перестали стекать по щекам и Стефан успокоился, он поднял голову и посмотрел на Тони своими ясными синими глазами. — Спасибо тебе… За все. — сказал он. — И прости, что я тебя обидел. — Не нужно, Стефан. — шепнул Старк, прикладывая палец к губам дракона. — Я благодарен тебе за то, что ты решил доверить мне свою тайну. Я сохраню ее, обещаю. Стефан кивнул головой, словно соглашаясь. И снова положил свою голову с массивными рогами на плечо человека. И Тони мягко стал поглаживать дракона по голове, пальцами перебирая шелковистые темные волосы.***
Вонг достал из старого ящика еще одну потрепанную книгу. Внимательно ее осмотрев, чародей вздохнул. — Эх, я помню то время, когда эти книги стояли в вашей огромной библиотеке в Златограде. — Это было так давно, — вздохнула Анхора, расставляя книги на полке. — Многие книги были утеряны, сожжены в огне Гражданской войны, многое придется восстанавливать буквально по крупицам. — протягивая очередной фолиант девушке, негодовал Вонг. Анхора молчала. Она старалась не смотреть на чародея, надеясь, что он не заметит ее блестящих глаз. Но Вонг все-таки заметил. С сожалением смотря на прямую спину девушки, он взял фолиант, открыл его и, пролистав несколько страниц, стал вслух читать. «И была разделена Зачарованная Земля на три королевства — Златоград — королевство Солнца, Луноград — королевство Луны и Арию — королевство Земли. В Златом граде жили Верховные существа, коих именовали Драконами. В Лунном граде жили существа магии и чародеи — прямые потомки Драконов. Ария же была отдана людям. Три королевства — три мира — жили в гармонии друг с другом. Но долго так продолжаться не могло. И наступили Темные времена. С их приходом пришел и час презрения. И произошла война, что расколола миры — Ария отдалилась от Луны и Солнца Священными столбами. Люди получили независимость и их королевство, их земля стала зваться Эрия…» Вонг остановился и поднял взгляд на Анхору. Золотая стояла неподвижно, опустив голову, слушая чародея за спиной. Вонг закрыл книгу и положил ее на полку. Наконец Анхора подняла на него глаза. — Сразу после того, как Арию оградили от нас, пал Златоград. Три королевства — три мира — являют собой гармонию нашего мира. А когда не стало Златограда, когда я потеряла… — она замолчала, вспоминая, — Ненависть людей росла, и произошла Великая чистка. А ведь всего этого можно было бы избежать! Не выйди я замуж за Смауга, все сложилось бы по-другому. Вонг приблизился к Анхоре, кладя ей руку на плечо, мягко сжимая. — То, что сделано, то сделано, — прошептал он. — Я знаю, что ты не виновата в этом. Так было нужно. Но и себя ты ни в чем не вини. Это было неизбежно. Ты сделала правильный выбор, ибо другого не было. Не укроти ты Смауга своей любовью — Владыка Кошмаров не дал бы всем нам нормальной жизни. И у вас бы не родился такой прекрасный сын. И твоим близким другом не стал бы некромант, чьего предка прокляли. И твоя сестра Ферир не отправила бы тебе в служение своего лучшего Варга — Джеймса Барнса. И ты бы не воспитала Стефана таким, какой он сейчас. Он ведь мог ступить на путь тьмы, но ты вовремя нашла его. Всего этого могло бы не быть, поступи ты иначе. Девушка заглянула в темные глаза чародея и благодарно улыбнулась ему. А затем сложила руки на груди и закрыла глаза, позволяя Вонгу коснуться ее лба губами. Ей было немного страшно, и она постоянно думала о том, что будет, когда пророчество исполнится? Сердце ее сжалось от страха, не за себя, а за того, кем она дорожила, и на глаза навернулись слезы, но Вонг бережно обнял ее и прижал к груди. Он считал своим долгом утешить ее, ведь он один из тех немногих, кто еще помнит то время. И именно он является хранителем ее самой главной тайны. Он и великий Ёрмунганд.
