Сердце Верховного Дракона.

      Утро было пасмурным, но изредка проглядывало солнце. Совсем на миг, а после и вовсе скрылось за облаками. Ветер шумел за окном, стрелами проносился меж, уже голых ветвей деревьев. Он поднимал вверх опавшие листья, кружил в своем потоке вчерашний снег, что не успел еще растаять.       В замке в это время царила тишина, лишь только магия замка наполняла собой коридоры. Бабочки, разных цветов, размеров, парили в сияющем океане магии. Бродили духи по коридорам. Слуги готовили завтрак для господ и гостей, что приходили в замок, ища убежища.       Анхора встала очень рано, и уже час ходила по саду. Как всегда, ей казалось, что она чего-то не сделала, что-то забыла сделать. И это не давало ей покоя. Но это было то состояние, которое всегда появляется перед важным мероприятием. В такие моменты она вспоминала о тех, кого уже давно нет с ней. День Хранителя Миров — праздник, который является важным днем в жизни каждого живущего существа в Зачарованной земле. В этот день на небе появлялись все миры Иггдрасиля, а из скалы, что находится рядом со Священным озером, начинал прорастать сам Ясень. Он появлялся там только на одну ночь и с восходом солнца исчезал. Этот день был очень важным для Анхоры. И ей стоит подготовиться к нему.       Но она прогуливается в саду. Она любуется цветами, за которыми с таким трепетом ухаживает Стефан, любуется новой аркой, которую сделали Тони и Вонг. Девушка трогает руками вьющиеся растения в саду и вспоминает, как точно так же гуляла в саду Златограда ночью, перед своей свадьбой. Эндгард очень волновалась и то волнение перед вступлением в брак — не сравнится с этим волнением. Девушка закрывает глаза и вздыхает.       — Доброе утро, Хора. — позади девушки возник силуэт Стефана. Золотая обернулась и взглянула на своего воспитанника. Она не видела его после их разговора в комнате, и за эти дни он как-то исхудал, осунулся, и Анхора чувствовала вину. Увидев, как девушка его осматривает, Стефан улыбается и приближается вплотную к ней. — Со мной все хорошо, Хора. Не надо винить себя.       Дракон мягко приобнял девушку и, отстранившись, снял с плеч свой плащ и накинул его на плечи Эндгард. Жест заботы и доверия — это жест их своеобразной любви. Она благодарна ему за заботу, и возвращает ее ему. Мягко, нежно, Хора убирает серебристые пряди Стефана за ушко, гладит по щеке. Со стороны они похожи на мать и сына. Анхора понимает, что сильно привязалась к своему воспитаннику, и ей будет не хватать его. Стефан не ее сын и она не вправе держать его подле себя, вечно оберегать его. Он взрослый дракон, и волен выбирать. У него свой путь, который он должен пройти. И она, действительно, как мать, отпустит его, позволит пройти выбранный путь самостоятельно. Стефан справиться. Она верит в него.

***

      Библиотека. В каждом замке она есть и только от самого правителя зависит, какая она. Библиотека может быть маленькой, но книги будут там редкими, труднодоступные; она может быть огромной, и книги там будут на любой вкус и цвет, на любую тему. Бывали библиотеки, которые поражали читателя. Были библиотеки, которые казались пустыми, потому что не было читателей. Были библиотеки, которые увлекали читателя настолько, что делали книги частью его самого. Вся Вселенная представляет собой библиотеку. Природа — это библиотека. Человеческий мир есть библиотека. Личность есть библиотека. И каждый, кто хочет познать себя, должен найти свою собственную библиотеку.       Обитель книг в Лунном замке — была сердцем самого замка. Вопреки расхожему утверждению, что сердце замка — его тронный зал или хранилище, — это во все времена была библиотека. Ведь именно тут были собраны знания — память королей. Именно тут они хранили свои дневники, которые потом читали их наследники. Именно тут ищут ответы на многие свои вопросы. И именно библиотеку спасают в первую очередь. Знания, мудрость — важнее всяких сокровищ, и силен не тот, кто обладает силой, а тот, кто знает, как эту силу использовать.       Библиотека Златограда поражала своими габаритами. В ней хранилось множества книг, а в закрытой секции были очень редкие и опасные книги — книги Калиостро. Когда вспыхнуло пламя Гражданской войны, много книг было уничтожено, но большую часть огромной библиотеки удалось спасти. Вонг рассказывал, что он, барон Земо и сама Анхора — вывезли книги из Златограда в Луноград.       Стефан был благодарен им за это. Они попытались спасти и сохранить знания и саму историю их великого рода. И пусть в библиотеке Лунного замка всего лишь крупицы тех знаний, Стрэндж изучает их.       Как и сейчас, уютно устроившись в кресле около камина, напротив большого круглого окна, он читал древний фолиант, лишь изредка отвлекаясь от него, чтобы сделать глоток мягкого красного чая с мятой и посмотреть в окно. Атмосфера была умиротворенной. Вокруг, не мешая и не отвлекая, парили синие бабочки. Была тишина, и только шелест перелистываемых страниц прерывал ее.       — Тефи, ты не занят? — войдя в библиотеку и найдя читающего около камина Стефана, поинтересовался у него Тони. После вчерашнего разговора и душещипательного признания, дракон выглядел лучше. Бледность осталась, но сегодня утром Тони видел его гуляющим в саду. И, казалось, воспоминания отпустили его, как и волнения относительно рук.       — Нет, хотел о чем-то поговорить? — сдержанно, но все равно приветливо улыбнулся дракон, поднимая взгляд.       — Да, — протянул Старк, немного краснея, чем подивил Стрэнджа. — Когда я был в деревне Штормворлд, то встретил пару, сверхчеловека и белого волка. Для вас это в порядке вещей, однополые браки?       Стефан внимательно смотрел на Тони поверх читаемой книги. В его глазах мелькнули знакомые веселые искорки. Вопрос, конечно, удивил дракона, но и позабавил.       — Это для людей есть разница, и правила на счет любви. У нас же этого нет. Все зависит от выбора сердца. Ведь именно в сердце — собранье светлой магии. Нет ничего плохого в том, чтобы любить человека своего пола. Если ты мужчина и полюбил мужчину, тебя не будут осуждать. Потому что для нас нет разницы, какого пола наш партнер, какого возраста и расы. Если это настоящая любовь, то для нее это все не важно. Она слепа. — ни капли не смущаясь, ответил Стефан, перелистывая страницу и продолжая чтение.       — Гм, а если, ну, двое мужчин, решили обзавестись семьей, то, как они решают проблему продолжения? — сильно краснея, задал следующий вопрос принц, переступая с ноги на ногу.       — Разумеется, мужчине не дано беременеть и рожать. Такая власть над жизнью есть только у женщин. — отложив фолиант, отвечал Стрэндж, смотря на человека снизу вверх. — В таком случае, они могут обратиться за помощью или взять на попечение дитя, оставшееся без родителей.       — А, так все просто?       — Так все просто, а теперь позволь узнать, с какой целью ты этим интересуешься?       — Да так, интересно очень было. — отводя взгляд, ответил дракону Тони. — Ну все, мне это, пора в общем.       И Стефан с улыбкой наблюдал, как Старк покидает библиотеку, красный, как рак вареный. Когда дверь за ним захлопнулась, Стрэндж вздохнул, и продолжил чтение.       Тони было стыдно задавать эти вопросы, но он должен был получить на них ответы. Принц больше не мог сторониться своих чувств и желал проявить их. Тепло заполняло его тело, когда он думал о Стефане. Влюбиться в дракона — просто смешно! Но еще смешнее было то, что он даже не подозревал о своих чувствах. А понял он только тогда, когда Стефан стал его избегать. Старк не понимал причины такого поведения, поэтому и списал все на плохое самочувствие. Но за эти дни он так соскучился по удивительным глазам Стефана, по его голосу, улыбке, даже простым жестам. Отрадой стал Плащ, который как мог, пытался помочь, но что может сделать, пускай и волшебный, артефакт в такой ситуации?       Без Стефана было тоскливо. Вся эта привязанность и вылилась в столь нежное чувство, такое, как любовь. В любви у Тони совсем нет опыта. Ведь он никогда раньше не любил, не говоря уж об отношениях. И возможны ли отношения с Драконом? — он хотел верить, что да. Ведь Старк уже не может и дня без улыбки Стефана. Она для него стала важна. Слова больше не имеют никакого смысла. Принц решил, что скоро решится на этот важный шаг, но его пугало слишком быстрое развитие событий.       Удивительно, но чувствовать себя влюбленным в кого-то было приятно.

***

      Джеймс отказывался от телепорта, бормотал ворчливо, что не любит их. Но Стив был непреклонен и терпеливо ожидал, когда его ворчун соизволит войти в круг портала. Баки засопел, но делать нечего, и он, прижав волчьи уши к голове, стремительно вошёл в портал. Стив усмехнулся и шагнул следом.       Оказались они в тронном зале. Большой светлый зал с высокими сводами удивил их, воодушевил, а хрустальная люстра в пять этажей хрустальных висюлек о чем-то напомнила Джеймсу. Её блеск, мелодичный звон, все это — вызывало странное чувство, вибрирующее в груди.       «Молодец Джеймс! Ты показал отличные результаты, и, я думаю Хель не будет против, если ты вступишь в его отряд. Что скажешь, Гельмут?» — откуда-то слева послышался голос, низкий, бархатистый, с лёгким порыкиванием.       Баки оглянулся назад, но никого не увидел. Осмотревшись вокруг, волк также никого не видел. Откуда тогда шёл голос? Не иначе, как воспоминания.       «Я не против, Смауг, наоборот, даже рад этому» — слышится второй голос, тихий, мягкий, с легкой хрипотцой, но таким приятным для слуха. И если бы голос мог согреть, он бы согрел. Услышав в голове этот голос, сердце Барнса стало биться чаще, будто в кровь ввели адреналин.       Заметив, как Джеймс оглядывается по сторонам, пытаясь увидеть кого-то, как нервно дёргает ушами, Стив положил ему руку на плечо и поинтересовался:       — Всё хорошо, Баки? Ты побледнел.       — Да, я в порядке. Просто, я, кажется, стал что-то вспоминать.       Стив уже открыл рот, чтобы что-то сказать близкому другу, но послышался стук каблуков. Высокие парадные двери бесшумно открылись и они увидели на пороге Хранительницу Эндгард.       Анхора почувствовала по колебанию в магии, как в замок кто-то попал. Заинтересованная в том, кто же это мог быть, она направилась прямиком в эпицентр колебания магии — тронный зал. И очень удивилась, увидев мага Стива и… Это Джеймс? Он, оказывается, жив?       Хранительница была очень красива. В ней сочеталась сила и женственность. Стиву уже доводилось видеть её, но сейчас, снова как в первый раз, он не может отвести от неё своего взора. Баки, увидев вошедшую деву, очень долго разглядывал её и хмурился. Хранительница, среднего роста девушка, в темно-синих одеждах, золотые волосы плавно спускаются по спине, яркие янтарные глаза. Она кажется ему знакомой. Где-то он уже видел ее. Он начинает бегать взглядом по ее чертам лица, но не может вспомнить.       — Не ожидала видеть гостей, — она приблизилась к двум мужчинам и вскинула голову. Висячие серьги с сапфирами тихонько зазвенели и засверкали. Джеймс засмотрелся на блеск драгоценного камня и не заметил, как забавно наклонил голову, улыбаясь. Хранительница тихо рассмеялась, наблюдая за ним. Как она помнила, Джеймс постоянно так засматривался на вещи, которые ему нравились. — Здравствуй, Джеймс, Стивен.       — Вы, знаете как меня зовут? — удивился Барнс и перевел взгляд на глаза девушки.       — Знаю, — кивнула Золотая. — Что привело вас сюда? — задала вопрос Хора и направилась к своему трону, жестом показывая гостям, занять места за столом, на котором располагались карты Зачарованной Земли.       — Нас привели сюда две проблемы, Анхора. Первая, я узнал, что на праздник придет Охота и она собирается забрать Питера. — начал Стив, присаживаясь в кресло и замечая, как Баки слегка напрягся, следуя за ним. Он и не знал, что Охота может прийти на праздник, и уж тем более не знал, что она заберет Питера. Эндгард опустила взгляд в пол и хмыкнув, явно о чем-то задумалась, постукивая пальцами по ручкам трона.       — А вторая?       — У меня раздвоение личности, кажется. — неуверенно начал Баки. — Понимаете, Анхора, во мне живет Зимний Волк. Он агрессивный и жестокий. И всегда появляется в ненужный момент. В последнее время он спал под действием чар Локи, но теперь пробудился.       Анхора поднялась с трона и, спустившись с пьедестала, взмахом руки подозвала к себе волка. Барнс, взглянув на Стива, поднялся и подошел к девушке. Он сильно волновался, отчего его волчьи уши то прижимались к голове, то вставали торчком, разворачивались то назад, то вперед. Голубые глаза тоже, не могли ни за что зацепиться, но когда он приблизился к Анхоре, то снова стал рассматривать ее серьги из золота. Они ему казались знакомыми, как и сама девушка, как и ее манера разговора, как и ее запах.       Сладковатый аромат северных лесов и морского бриза. Но в этом запахе явно не хватает горьких ноток дыма и чего-то пряного.       — Нравится? — замечая, как Баки часто вдыхает, спросила она.       — Он мне знаком. Но я помню, что здесь должны быть еще другие ноты, такие, горьковатые.       — Столько лет прошло, а ты все помнишь запахи, — проговорила Хора и улыбнулась. — Однако, ты не помнишь ни меня, ни того времени. Что же с тобой произошло, после твоего исчезновения?       Стив непонимающе смотрел на них, следя за каждым их движением. О чем они говорят? Причем тут какой-то запах? Может это как-то связано с прошлым Джеймса? Стив мало что знает о том времени, когда еще стоял величественный Златоград. Потому что он жил в других землях и не покидал ее пределов. Но отправившись искать счастье в других городах, землях, он пришел в Зачарованные Земли и от местных жителей узнал, что происходило здесь. Он не застал красоты величественного града Солнца, но Роджерс не сильно и расстраивался из-за этого. А потом он узнал про клан Гидры и не смог не вмешаться. А дальше, в принципе, уже известно. Он нашел Баки. Волк смог ему довериться, и они образовали свою маленькую семью.       Но неужели они были знакомы? Видимо да, раз девушка говорит о каких-то там запахах.       Анхора прикоснулась ко лбу Джеймса, пропуская через прикосновение магию. Ее задачей не было влезать в голову волка, она лишь ломает выставленные Локи барьеры со старых воспоминаний. От такого вмешательства Джеймс дернулся и зажмурив глаза, заскулил. Стив, наблюдавший за ними, вскочил на ноги, готовый помочь, но Хора жестом остановила его.       Баки перестал скулить и уже скалил клыки на девушку. Зарычав, он выпустил когти и грубо оттолкнул от себя Анхору, скидывая ее руку со своего лица. Несмотря на такое обращение, Хора продолжала. Она уже поняла, что своими действиями пробудила Зимнего Волка, но это ее не останавливало. Начатое, нужно довести до конца.       Похоже, она задела нечто, что очень сильно разозлило волка перед ней. Баки, громко зарычав, напал на девушку, раня ее. Отскочив в сторону, Анхора убрала руку за спину и, собрав энергию, дожидалась следующей атаки Джеймса. Когда она последовала, Эндгард использовала удар ладони. Светящаяся золотым светом ладонь, чуть больше ладони самой девушки, устремилась прямо на него. Зимний не был магом и не смог бы отразить такой удар, как и уйти от него. Когда сияющая проекция ладони коснулась его груди, Зимнего отбросило от Анхоры. Врезавшись в стену, пуская по ней трещины, Зимний утробно зарычал, медленно поднимая голову. Сверкнув глазами, он засмеялся и сев на корточки, ударил руками по полу зала.       Анхора поняла, что он только что сделал. Сила Зимнего волка сильно отличалась от силы Северного. Если Северный Волк — воплощение магии, то Зимний — ее извращенная сторона. Он солдат, убийца. И та сила, что таится в нем, не магия, а отравляющая энергия хаоса, начала отравлять магию Лунного замка.       Стефан, что в данный момент находился в саду, присматривая красивые цветы для праздника, который должен состояться уже через два дня, болезненно выгнулся дугой. Крылья так заломило, что казалось, будто их ему кто-то ломает. Боль скрутила его, и дракон упал на колени, царапая когтями сырую землю и крича, медленно переходя на рев. Дрожь в руках усилилась, и он не мог больше опираться на них, поэтому прижал к груди, баюкая, пытаясь унять боль. Магия, что была в нем, распространялась по его телу, стала причинять ему неудобства. Подобно лаве, она закипала, обжигала изнутри, и, что самое страшное, начала его выжигать. Магия в энергии Замка — в самом Первородном Хаосе — отравлена!       Стиснув зубы, Стефан смог собрать силы и подняться, но каждое движение отдавалось чудовищной болью во всем теле. Он должен вытерпеть и узнать, что происходит. Он Дракон, к тому же Верховный. В нем течет Ихор — золотая божественная кровь Первых Драконов. И он должен выстоять! Должен найти друзей, чтобы узнать, все ли с ними в порядке. Все ли в порядке с Тони? А с Вонгом? С Анхорой?       Глаза застелила мутная пелена. Стефан стал плохо видеть, и почти перестал различать окружающие его предметы. Он шел, ориентируясь на чувства, на зов своего сердца. И только потом Стрэндж почувствовал, как что-то мягкое ложится на его плечи. Плащ левитации. Мягко, как умеет только он, Плащик вел его.       В это время, Вонг, что объяснял Тони основы комбинированной магии, явно почувствовав что-то, сильно поморщился и, закашляв кровью, направился прямиком в эпицентр отравляющей силы. Тони, ничего не понимая, последовал за ним. Старк тоже чувствовал, что с магией замка что-то не так. Слабость накатила на него с такой силой, что принц чуть не упал, когда споткнулся, запутавшись в собственных ногах. Как так, он так и не понял.       — Вонг, что происходит?       — Сейчас узнаем. — чародей толкнул двери тронного замка, боковым зрением замечая, как к ним уже подходит Стефан.       Тони, увидев дракона в таком ужасном состоянии, шагнул к нему, помогая ему стоять. Стрэндж слабо улыбнулся через боль Тони и попытался сфокусировать взгляд на нем. Старк видел его мутный взгляд, и не мог понять, что происходит с ним. Почему в глазах Стефана темнота? И откуда появился этот странный, красный узор?       Они вошли в тронный зал как раз в тот момент, когда Стив пытался своей силой оттеснить Зимнего волка подальше от Анхоры, которую из-за отравленной магии, мутило так же, как и Стефана. Зимний был сильнее сверхчеловека, поэтому с легкостью откинул от себя Стива. Он не щадил его, и Баки ничего не мог сделать. Зимний подавлял его волю. От удара Роджерс впечатался в стену и не поднимался больше. Сдавленно хрипя, Стив сплюнул кровь и стал беспомощно наблюдать.       Сквозь мутную пелену увидев, что творится в тронном зале, Стефан не на шутку разозлился. Мягко отстранив от себя Тони, кладя руки на его талию, Стрэндж шагнул вперед и выпрямился, несмотря на боль во всем теле. Необъяснимая ярость клокотала в нем, а желание все рвать и метать было таким сильным, что даже он сам испугался на мгновение. Стремительно приблизившись к противнику, а Зимний стал таковым для него, Стефан атаковал. Быстро, резко, беспощадно. Магия, опасными, смертоносными лучами сорвалась с пальцев Дракона. Он целился непременно в Зимнего. Джеймс оскалился, пытаясь увернуться от опасных лучей. И это у него почти получилось, но один луч попал ему в спину, полностью парализуя Зимнего.       Стефану этого показалось мало. Его драконья сущность требовала крови врага. Она требовала мучений, боли, страданий противника. Она хотела, чтобы тот умолял о пощаде, унижался, хрипел, захлебываясь в своей крови. Как же Стефан мог думать о таком?! А что если, попытаться? Хищный оскал появился на красивом лице. Клыки удлинились и язык стал длиннее. Аура возросла, и отравленный Хаос уже не давил так сильно на него. Смотря прямо в глаза поверженного Зимнего волка, Стрэндж вскинул руку пальцами вверх и печать захвата озарила его ладонь. Сжав пальцы, он магией сжал ослабшее тело Варга. Во взгляде было пламя.       Анхора подняла на него взгляд и ужаснулась. Стефан, ее милый Стефан снова ступает на путь тьмы! Она пыталась подняться, и к ней тут же подбежал Тони. Взяв под локоть девушку одной рукой, вторую положив на талию, он помог ей подняться на ноги. Взглянув на Стефана, Старк был потрясен. Откуда в драконе столько злости? Почему такие красивые глаза, которыми Тони любил любоваться, стали такими жуткими? Почему красный узор, паучьими лапками полз вниз по его щекам?       — Стефан… — что с его голосом? Почему Тони не может громко позвать его?       Стрэндж будто отрешился от мира. Для него есть только он и его враг. Враг, что стоял на коленях, оплетенный жгутами магии дракона, и хрипящий от боли. Стефан сжимал его в тисках. И только его сердца коснулась тьма, как руки Стрэнджа пронзило нестерпимой болью. Мгновение и он теряет весь свой запал, вновь становясь собой. В ужасе отшатнувшись от упавшего враз Зимнего, Стефан смотрел на свои руки, затем посмотрел на Анхору, Вонга. И только потом осмелился взглянуть в глаза Тони.       — Я… Я не хотел… Хора, я…. Я не хотел!       Эндгард молча стояла смотря на него. Во взгляде сожаление, легкое осуждение. Она ненавидит его — думает Стефан, и спешит уйти, но не может сделать и шага. Анхора видит смятение ученика, но не делает ничего. Энтони, стоявший рядом, отказывается верить в то, что Стефан мог перейти на сторону тьмы и смело шагает к дракону. Руки его оплетают талию дракона и не отпускают. Стефан удивлен, растерян, и благодарен. Он сгибается и кладя голову на плечо Старка, обнимает его так крепко, боясь отпустить.       «Если отпущу, то потеряю себя»