Лондон. Музыка. Дожди

Once upon a time a memory Давнишнее воспоминание: Once upon a time girl Жила-была девушка Once upon a time perfect life Когда-то, когда жизнь была совершенной, Once upon a perfect world А мир идеальным... Reamonn - Star

- Ждёте главную пару вечера? Эллиот Грант настигает нас со спины. Я даже вздрагиваю при звуке его голоса, уверенного и громкого, как бой башенных часов. Такой не стушуется, не будет сомневаться в себе и своих манерах, всюду чувствует себя в своей тарелке и не представляет, что есть ситуации, в которых его появление не уместно. - Мистер Грант, - я даже не пытаюсь скрыть недовольство, в голосе сквозит разочарование и настороженность. - Эшли, чудесно выглядите. Сказал бы даже, что Амелии Хоуп вас не затмить, но пока ещё не видел её. Слышал, она блистает везде, куда бы ни пришла. Вы позволите украсть вас у вашего кавалера на несколько минут? Во взгляде Люка читается восхищение. Мужчины окружают меня со всех сторон, и по крайней мере часть из них не жената. - Обновлю твой бокал? – забирает он у меня нетронутое шампанское и спускается вниз. - Итак, мистер Грант, вы меня преследуете? - Эшли, прошу вас, Эллиот. Всего-навсего хочу поздравить вас с премьерой. Мы все в предвкушении успеха. - Благодарю. Не стоило тратить на меня вечер, открытки было бы вполне достаточно. Не думала, что «Уолисс» получил приглашение. - Я здесь как частное лицо. - Рада была повидаться, но я бы хотела вернуться к общению с моим другом. - Не буду отнимать у вас время. Только пообещайте мне, что эта встреча не последняя. - Лестно, но увы, мое сердце занято. - Хм, меня это немного огорчает, но скажу прямо: я претендую несколько на иную позицию. Приятного просмотра. Грант откланивается и легко сбегает по ступеням вниз, где до этого вертелся Люк, рассматривая постеры и поглядывая на нас исподтишка. - Знаешь, детка, пока меня не было, вокруг тебя стало вертеться слишком много мужчин. И в доме твоём я чую – чую – присутствие мужчины. Я начинаю думать, что Алан – не такой уж и параноик. - Намерения Ковальски мне понятны, а вот чего хочет Грант, я не знаю. Какие-то туманные намёки. Мне кажется, он хочет предложить сотрудничество. Он из «Уолисс и Кларк». У меня уже есть контракт, а новой книги нет. Чего он хочет? - Перекупить тебя? - А что я им могу предложить? Допечатку тиража? Люк гоняет во рту игристое и, причмокнув, собирается что-то сказать, но нас опять прерывают. - Это был Эллиот Грант? – на ходу выпаливает Кэтрин Вудворд. – Чего он хотел? Узкое платье с открытыми плечами и глубоким декольте стесняет свободу передвижения, и она мелкими шажками, поднимается к нам, сверкая глазами. Красный делает её фигуру только соблазнительнее, голливудская волна волос подчеркивает матовую кожу и красивый овал лица. Мисс Вудворд не побоялась слиться с дорожкой, не в её характере бояться соперничества с синтетическим ковром. В голове мелькает воспоминание о Ковальски, со спутанными клочьями бороды и кофе на футболке. Какой демон свёл их когда-то вместе? - Эллиот? Да, кажется так. Верно, Люк? - Да-да, что-то вроде того. - Подошёл поздравить. - Столько внимания к Эшли этим вечером. Столько добрых слов. Кейт переводит взгляд с меня на Люка и обратно. - Что ж. Я не знаю, что он здесь делает, но тебе лучше держаться от него подальше. Особенно, если будет навязывать тебе свои услуги. - Он был довольно мил, - как ни в чём ни бывало добавляю я. - Приятный человек, - поддакивает адвокат. - Эшли, вопрос не в том мил он или нет, а в том, что написано в твоём контракте. На этом она разворачивается на каблуках и спускается вниз. Так, наблюдая за тем, как она пытается не потерять равновесие, сражаясь с платьем и шпильками, мы с Люком провожаем её до последней ступеньки. - Слушай, Эшли, а действительно: что там написано в твоём контракте? - Не помню. Укоризненный взгляд призвал к ответу совесть. - Правда, не помню, - оправдываюсь я. – Я не читаю его каждый вечер перед сном. - Ты дипломированный юрист. Как ты сможешь защищать клиентов, если не помнишь, что в твоём собственном контракте прописано? - Я? Защищать клиентов? Ты захмелел? - Ну а вдруг. Ты должна быть в состоянии отстоять свои интересы. Я далеко, к отцу ты не пойдешь, сама – ни черта не помнишь. Спор прерывает оживление толпы, скопившейся снаружи. Мы оборачиваемся на звук. В самом начале ковровой дорожки мелькает золотистый сполох – Амелия Хоуп грациозно ступает под восхищёнными взглядами поклонников. Так ходят только ангелы Виктория Сикретс, думаю я. Несколько минут, пока она позирует вдалеке, мы пялимся в ту сторону, пытаясь рассмотреть героиню вечера. Она замирает на несколько мгновений, потом подходит к журналистам, догоняет Бенедикта и весьма ловко перехватывает инициативу. Они улыбаются друг другу, о чём-то шепчутся и смеются. Люк что-то говорит, но его слова звучат будто из-за стекла, глухо и неразборчиво. Неопознанное гнусное чувство колет меня в бок и пинает, заставляя переступать с ноги на ногу. Главные актёры фотографируются вместе у баннера, у ограждений рядом с фанатами, подходят всё ближе и ближе. И с этого расстояния я уже могу рассмотреть всё. Её платье отливает золотом в свете прожекторов, и малейшее движение при полном безветрии приводит атласную ткань в движение. Приятная рябь разбегается по всей длине юбки с высоким разрезом на бедре, нетронутым остается только лиф. Верх выглядит, пожалуй, целомудренно, выгодно подчёркивает естественную грудь и изящными бретелями поднимается к плечам, но стоит Амелии повернуться к камере, и я могу рассмотреть соблазнительно оголённую почти до крестца спину и убедиться в её умении управляться со шлейфом. - Она очень красивая, правда? - Это Одри? – спрашивает Люк, перегибаясь через перила. - Да. Сначала я думала, что эта роль не по ней, но Одри бы точно выбрала такое платье. Она потрясающе выглядит. - Интересно, она хоть сидеть в нём сможет? - Главное, чтобы в нём было можно стоять. Я любуюсь и Амелией, и платьем, и тем, как легко она позирует перед камерами, опираясь на руку моего мужчины. - Я никогда так не смогу. - Эшли, - отворачивается Люк в другую сторону, к стене, увешанной постерами фильма, мгновенно утратив интерес. – Ты блондинка в «Шанель», на высоченных каблуках и с алой помадой на губах. И в твоём платье хотя бы потанцевать можно. Красивее тебя здесь никого нет. Тем более, что рядом я. Вот увидишь, парой вечера «Сан» назовёт нас. Тем более, мы в монохроме 20-х. Ретро снова в моде. Не веришь? Я тебе докажу.

***

Бенедикт был примерно на середине дорожки, когда к нему присоединилась партнёрша. Он предложил свою руку, и сразу же почувствовал цепкость хватки. Женщины часто на него полагались, но делали это по-разному. Одни, будто присевшая на веточку колибри, едва касались предплечья; другие, как Амелия, опирались всей рукой, зная, что высокий каблук и длинный подол – плохие союзники. Они приехали в самом конце, когда большая часть гостей, включая Эшли, была уже внутри и подогревала ожидание шампанским. С самого утра, часов в восьми, он уже рассказал о своем герое столько, что почти его возненавидел. Впереди был целый вечер. Амелия замерла для фото, заставив притормозить и его. Пользуясь высотой разреза на платье, она выдвинула ногу вперед и чуть смежила веки, будто прищуриваясь. Камбербэтч включился в игру и несколько минут они только меняли позы, при этом разрез на платье поднимался всё выше и выше, пока особо эффектное па не обнажило верхнюю часть бедра, которую в других обстоятельствах, он бы назвал ягодицами. Фотографы ликовали. Поклонники аплодировали. Репортеры ждали. Агенты, склонившись друг к другу, что-то обсуждали в стороне. Эшли была где-то внутри. Они могли бы выйти вместе, держась за руки и стать небольшой сенсацией, но она не хотела отвлекать внимание от фильма, а он не хотел давить. Собирались порознь. Он совсем рано, пока она ещё спала, уехал в отель неподалеку готовиться и давать интервью, она осталась дома, ждать своего кавалера на это вечер. - Пойдём внутрь? – потянула его за руку Амелия. - Я ещё немного задержусь, - кивнул Бенедикт и двинулся в сторону девушек, тянувших к нему блокноты и книги. – Привет, спасибо, что пришли. - Ты замечательный, спасибо за твои роли! - О, это большая честь для меня, спасибо. Фото? Десятки смартфонов направились в его сторону, замелькали крошечные вспышки. - Ты не знаешь, как там наша Эшли? Тепло пробежало от сердца к кончикам пальцев, изобразивших чудовищно неаккуратное «БК». - Думаю, что она уже внутри, она здорово потрудилась. - Передай ей «спасибо». Мы гордимся ею. - О, спасибо, обязательно передам. Приятного вечера. И не скрывая довольной улыбки, под аплодисменты толпы, главный герой вечера отправился к репортерам. - Так, - возникла над ухом Хелен, - у нас Кимберли с BBC 1 и Стеф с Четвертого. И потом еще пара девушек, не больше пяти минут на каждую. И я тебя прошу: не критикуй правительство, свободу слова и не спойлери. Ок? Бенедикт покивал и шагнул в руки Кимберли, афро которой могло закрыть обзор камере. - Привет! Чудесно выглядишь! - Привет, спасибо, ты тоже. Уже достаточно прохладно, надеюсь, ты не успеешь замерзнуть. - Итак, Александр Лондондерри как отражение тебя самого. Как ощущения? - Поначалу довольно необычные, но думаю, мне удалось найти Александра в себе и отделить его от Бена, насколько это возможно. Он трудяга, он азартен и умеет идти туда, где хочет быть. - В книге, как мы знаем, довольно много времени уделяется танцам. Тебе, наверное, трудно пришлось? - Не так трудно, как Амелии. Александр, к счастью, не профессиональный танцор. Не скажу, что это самый трудный опыт, но танцевальное искусство определенно заставляет иначе взглянуть на возможности собственного тела. Всё это со стороны выглядит лёгким и воздушным, но изобразить эту легкость – истинный труд. Иногда я чувствовал себя абсолютно деревянным и неловким. Мне говорили: “Бен, это бачата, ты должен быть гибким”, а я такой: “Ок, сейчас попробую”. К счастью, мне повезло с наставником, Том Браун великолепен, он умеет подобрать очень простые слова для описания малейшего движения твоего тела. И у меня была великолепная партнерша, которая отнеслась с большим пониманием и терпением к моим ошибкам. Она великолепно танцует, я ей очень благодарен, что она нашла время для частных уроков. - Спасибо, удачи с фильмом. - Я же просила: не углубляться, - зашептала Хелен, едва он сделал шаг в сторону. - Стиви? – уточнил он, завидев следующую девушку. - Стеф! - О, привет, Стеф, как поживаешь? - Привет, чудесно. С нашей прошлой встречи я прочитала “Для кого-то”. А ты читал роман? Бенедикт порылся в памяти, но так и не откопал воспоминание о “прошлой встрече”, поэтому лишь покивал. - Да, роман и сценарий, конечно, - смелый, в духе времени. В нем всего в меру, как раз столько и так вооплощено, что он не перетекает в пошлость и при этом заставляет читателя переживать все те же чувства, что и герои: от стыда и неловкости до возбуждения Так что мне понравилось. - То есть ты не против фанфикшена? - Я не против любого творчества, если оно не преступает моральные границы. Я бы не назвал роман фанфикшном, в том смысле, который в него вкладываю я. Определенное сходство между мной и Александром есть, но не могу назвать его своим двойником. - Открыл в себе что-нибудь новое? - Да, оказывается я неплохо танцую. Не так хорошо, как мои наставники, но и не безнадежен. Мы экспериментировали со стилями, у нас чудесные аранжировки. Я много чего могу изобразить, но здесь очень много движений и, представьте, у всех есть названия. Мой словарный запас изрядно пополнился. К счастью, моя девушка хорошо в этом разбирается, она очень терпелива. И наконец-то я играю хорошего любовника! Маленькое себялюбивое признание этим вечером, - Хелен ухватила его за рукав и тихонько дернула. - О, прости, мне подсказывают, что пора идти. - Фильм, Бен, рекламируй фильм, - процедила его агент, направляя подопечного в объятия следующего журналиста.

***

Их глаза встретились, когда Бенедикт под руку с Амелией вошёл в холл. К этому часу Эшли и Люк спустились из своего укрытия и вместе с другими гостями ожидали приглашения войти в зал. Народу ощутимо прибавилось, но даже в этой сгустившейся толпе он высматривал ту, что не согласилась провести этот вечер с ним. Эшли стояла как раз напротив входа, так, чтобы он не смог пройти мимо. Бенедикт улыбнулся. Она подмигнула и медленно повернулась вокруг своей оси, демонстрируя платье. Расшитый пайетками черный лиф на уровне талии переходил в белую юбку с широким подолом. Люк свёл брови вместе, но, кажется, так и не понял, что произошло. Камбербэтч свободной от Амелии рукой едва уловимо коснулся булавки, прикрепленной на его рубашке на несколько дюймов ниже бабочки. Её глянцевая чёрная головка поблескивала от малейшего луча света, точно таким же мерцанием, как пайетки на платье его девушки. Хоть и на расстоянии они этим вечером были вместе. - Бен, отпусти! - Прости? - растеряно переспросил он, все ещё глядя на Эшли. - Отойди! Ты опять стоишь на моём платье! Бенедикт отодвинулся в сторону. Край юбки партнёрши то и дело оказывался у него под ногами, и если присмотреться, на золотистой ткани можно было рассмотреть следы его ботинок. Прижатый к полу краешек платья серьезно повышал шансы Амелии на незапланированное обнажение. - Прости, мне очень жаль. Я могу чем-нибудь помочь? Амелия улыбнулась, чуть опустила глаза, покачала головой и переключилась на своего агента.