Лондон. Музыка. Дожди

«Могла бы и сказать, что ждёшь от него ребенка». Сообщение от Алана кажется полным бредом, и я ещё и ещё раз смотрю на имя отправителя. Может, у меня в адресной книге есть ещё какой-то Алан? Нет, он единственный. Может быть, он ошибся чатом или что-то в этом роде, думаю я и отмахиваюсь от нехорошего предчувствия. Не могли же вчерашние комментарии к газетной статье за ночь превратиться в полноценную сплетню? Или могли? Я сторонюсь фандома и побаиваюсь заглядывать в соцсети, но как это бывало и раньше, новости находят меня сами. После затяжного молчания значок сообщения от Жасмин. Первые строчки неоткрытого диалога обнадеживают. Жасмин: «Я пришла с миром. Я вижу, ты онлайн». Медлю, но открываю чат. Жасмин: «Я психанула, признаю. Но кто не психанет, когда у него под носом прячут новость века!!! Да я могла озолотиться, делая ставки». Жасмин: «Но и ты хороша. Могла бы и сказать по старой дружбе, что пора перестать пускать слюни на фотку БК на ночь глядя, мол, мальчик пристроен». Жасмин: «И учитывая, сколько внимания вам уделяют таблоиды, ты искупила все грехи. Никто не заслуживает такого полоскания». Жасмин: «Мне тебя не хватает». Эшли: «Мне тоже тебя не хватает. Но и ты пойми, не обо всём в моей жизни я хочу говорить. Даже с тобой. Но я очень счастлива. И я не думала, что такое может случиться». Жасмин: «:)) Вы реально красивая пара. И подходите друг другу, чтобы это не значило. Как Уильям и Кейт. Бонни и Клайд. Дживс и Вустер». Жасмин: «Ой, нет». Жасмин: «Это другое :DD». Эшли: «Мне важно знать, что ты со мной». Жасмин: «Я с тобой. Но новость ушла в массы. И массы взволнованы». Эшли: «Догадываюсь. Я стараюсь не читать». Жасмин: «Тогда тебе нужно в Патагонию. Не знаю, где это, но звучит так, будто там нет Интернета. В общем, в глушь. Чтобы инфу нужно было добывать. Пока ты в Лондоне, а какая-никакая цивилизация тут есть, инфобомба может свалиться на тебя, пока ты покупаешь хлеб». Эшли: «Всё так страшно?». Жасмин: «Все так мерзко». Жасмин: «Как там ЗГ? Все реально такие красотки или это какой-то массовый фильтр? Разговор переключается на другие темы, мы болтаем как раньше, в добенедиктовские времена, перескакиваем с одного на другое, и я уползаю спать уже заполночь. Организм окончательно запутался в часовых поясах. Уже в постели, среди груды подушек и скомканного одеяла меня догоняет воспоминание. Все так мерзко? Посмотрю только фотки. Сообщества переполнены новостями. Бен, Бен и я, Бен и его коллеги. Жизнь двухдневной давности только с другого ракурса и чужими глазами. Что ж, платье могло бы сидеть и получше и цвет лица у меня странный. Фотографий много. Посты с нашими совместными снимками особо популярны – предсказуемо. Комментариев к ним в несколько раз больше, чем к другим, цифры реакций обновляются на глазах. Новая порция снимков со ссылкой на статью уже отретуширована, к ней добавили цвета и, пожалуй, сияния. Заголовок статьи прибавляет смысла сообщению Алана и лишает меня дара речи: «Камбермалыш на подходе?». Браузер загружает страницу, глаза прыгают через строчки. «Золотой Глобус», первое кинособытие года, овеян ореолом сенсаций. Ещё вчера мы гадали, что за девушка завоевала сердце знойного красавца британца Бенедикта Камбербэтча и правда ли, что он закрутил роман с писательницей, дебютировавшей с романом о нём самом. И вот Cumberbitches (так называют себя фанатки Камбербэтча) по всему миру получили подтверждение: сердце актёра занято той самой Эшли Аберкорн. Для первого официального выхода в свет пара выбрала лучший момент. Гости вечера и репортеры не сводили с них глаз. Но, кажется, влюбленные подготовили для нас ещё одну интригу: фандом Бенедикта предполагает, что мисс Аберкорн, вероятно, находится в положении. В пользу этого мнения говорит тот факт, что на премии Эшли выглядела не совсем здоровой, а её возлюбленный трогательно заботился о ней весь вечер, в один из моментов которого положил свою ладонь на живот писательницы, скрытый под платьем с завышенной талией...». Рассуждения автора двинулись дальше, я сосредоточилась на фото, где мы стоим в пол-оборота к камере. Рука Бена зависла на уровне моего живота, возможно, он даже не прикоснулся ко мне. Случайный жест, запечатлённый чьим-то объективом, породил сенсацию. Теперь, помимо статуса пары, мы получаем статус будущих родителей. Ну и как теперь заснуть?

***

Мрачное февральское утро я встречаю с письмом Эллиота Гранта. Я едва включила ноутбук и ещё не успела вылезти из постели после тревожного четырехчасового сна, а новое напоминание уже висит в почте. Его упорство граничит с бесцеремонностью, но и я хороша: не говорю ему ни да, ни нет, хотя тут и решать-то нечего. Мстительное удовольствие от самой возможности переметнуться к конкуренту расползается во мне каждый раз, когда думаю о работе. Правда, тут же рациональное нашептывает сумму штрафа. Я кликаю на «Ответить». Уважаемый мистер Грант! Внимание «Уоллис и Кларк» очень ценно для меня, и я благодарю за Ваше личное участие в этом вопросе. К сожалению, мое ближайшее будущее видится мне (впрочем, и не только мне), развивающимся в другом направлении. Без сомнения Вы сможете оценить сложность и важность для меня такого решения, но я прошу отнестись к нему с пониманием. Надеюсь на сохранение между нами дружеских отношений и оставляю дверь открытой. Искренне Ваша, Э.Аберкорн Едва я успеваю добавить подпись, экран телефона загорается видеозвонком Бенедикта. - Ого, какой интересный цвет волос. Напомни, кого ты играешь? Зебру? Одной рукой, почти не глядя на ноутбук, клацаю по строке с адресатом. Отправить. - Нет, енота, - смеется тот. – Как Лондон? - Поливает мой дом дождями. Не ждала звонка так рано. У тебя всё в порядке? - Да, закончилась ночная смена. Довольно выматывающее. Плотный график, почти без перерывов, погода подкачала. Скучаю по тебе. - Я тоже. Никто не раскидывает по дому страницы, никто не бубнит фразы. Тишина стала резать мне уши. - Приеду, как только вырвусь. У меня есть небольшая просьба. Мой пиар-менеджер пытается справиться с прессой, ничего, если она тебе позвонит? Я знаю, что ты пытаешься дистанцироваться, но есть вещи, с которыми нужно работать. Если ты не готова, ничего страшного. Всё так мерзко. - Нет, нет, я думаю, смогу справиться с парой вопросов. В любое время. Мне нужно куда-то приехать? - Нет, достаточно звонка. Спасибо. Ты не обязана. Я ценю это. Экран гаснет. Надо полагать, народ уже вовсю обсуждает, не беременна ли я. Сформулировать вежливое «нет» я не успеваю, новый звонок поступает почти мгновенно. - Джесси? Рада буду помочь. Бенедикт сказал, что у Вас есть вопросы. Голос пиарщицы в трубке звучит более робко, чем я ожидала. - Да, Эшли, они немного… деликатного свойства. Если не захотите отвечать… О, Боже, нет, я не беременна! - Уверена, все довольно банально. Итак?.. - Эшли, Вы работали когда-нибудь в стриптизе? Заготовленный ответ застревает на пути к связкам, правая нога - в пижамных шортах. - Простите? - В стрип-клубе. Может быть, танцевали для кого-то что-то подобное? - Нет. Нет, конечно. С чего вы взяли? - В Сети сейчас это очень популярная мысль. И скорость распространения настораживает. Есть фото. - Я не читаю новости про Бена. Руки тянутся к ноутбуку, самые популярные страницы фандома, запрятанные в отдельной папке, – блоги, которые я обещала себе не читать. Джесси права. Первый попавшийся пост красноречивее некуда, хотя в нём нет ни одного слова. Лишь фото, на котором я в шпагате вишу вниз головой на пилоне. Прожектор за моей спиной создает игру света и тени, в которой моя одежда растворяется, будто её и нет вовсе. Впрочем, задумка такой и была. Растяжка у меня тогда была что надо. - Эшли? - Простите. Да, я нашла снимок, но это просто фото, причем тут стриптиз? - Я не большой специалист, но шест… - Пилон, - автоматически поправляю я. - …ну хорошо, пилон. Все знают – это атрибут определенных заведений. - Вы имеете в виду стрип-клубы? Бог мой, нет, конечно, нет. Послушайте, это даже смешно. Это танцевальный стиль. На пилоне танцуют и мужчины, и пары, и уверяю Вас, никто из них не планирует обнажение. - Есть вероятность, что нам потребуется объясняться. Так Вы знаете это фото? - Да, один из маминых учеников когда-то делал фотопроект, посвященный современным танцам. Я позировала для нескольких снимков. Я сейчас не вспомню его имя. Нужно было для каждого стиля представить что-то узнаваемое, доступное непрофессионалу. Сейчас точнее не вспомню. И прошу заметить, на мне есть одежда. - Но на фото в этом свете… И что я должна на это ответить? Что одежда танцовщика должна облегать тело как вторая кожа? С каких пор топ-бра одежда стриптизёрш? - Это проблема? - Сегодня нет, а завтра может ею стать. Но с этим ничего не поделаешь. - Даже фото в купальнике откровеннее. - Дело, в общем-то, не в одежде. Ее как раз могло бы и совсем не быть. Но вот шест… - Пилон. - … наводит на определенные мысли. Снимок не остался в личном архиве? Тот фотопроект где-то был презентован? - Да, но это какая-то студенческая история. И это может навредить Бену? - Это может вызвать навязчивый интерес. Люди бы хотели видеть его рядом с девушкой с хорошей родословной, достойным образованием и безупречным вкусом. В идеале она должна заниматься благотворительностью и на момент знакомства построить карьеру. Не затмевать, а оттенять. И без… запутанного прошлого. - Это всего лишь фото. - К сожалению, нет. Сейчас для нас нет «всего лишь фото». Есть инфоповод. Вы привыкнете. Мы прощаемся, а я всё пялюсь в экран ноутбука. Красивый снимок, запечатлевший мою юность. Самое эротичное на нём – это изгибы тела, подсвеченные прожектором за моей спиной. Соблазнительный полумрак добавил интриги, которой не было бы, будь я на ярко-освещенной сцене. Если пока я спала, фандом сумел разыскать это фото, что они могут найти ещё? Всё так мерзко. Не успеваю я как следует обдумать этот разговор, как конвертик на экране ноутбука подмигивает новым письмом. Неужели Эллиот Грант не принял отказ? Но пишет мне Кейт, и её письмо выметает из моей головы все стандарты девушки звезды. «И как это понимать?». Я тяну страницу вниз. Моё темное прошлое не дает покоя не только bitches? Но ниже нет картинок, и даже не понимание, нет, скорее, ощущение того, что именно я сделала своими руками полчаса назад, окатывает меня жаром. Ой, нет. Под шаблоном подписи входящего письма от Кейт, двумя пустыми строками ниже, я вижу текст письма, который я, как мне казалось, отослала Гранту. Я открываю «Отправленные», чтобы убедиться в собственной глупости. Так и есть. Верхняя строчка. Адресат: Кэтрин Вудворд. Это не заговор издательств, не взлом почты. Провожу рукой по лбу и оттягиваю ворот футболки, встаю, чтобы открыть окно. Артерия на шее пульсирует, будто вся моя жизнь сократилась до этого момента и этого места. Как такое возможно? Я перезагружаю страницу, роюсь в почте, списке контактов. Клеточка надежды мечется внутри. Если я все поняла правильно, это уже не исправить. Впопыхах, торопясь ответить на звонок Бена, вместо адреса Гранта я выбрала тот, который был самым популярным в списке. Адрес моего агента. Всего-навсего спешка и привычные движения рук, и вот письмо с туманным и вежливым отказом, о котором никто из «Рэндоус и Бэдфорд» не должен был узнать, я отправила прямиком в руки их верного сотрудника. Большей идиоткой быть нельзя. И что теперь делать? Ответить Кейт? "Привет, Кейт. Ничего особенного, как видишь. Отказываюсь от сотрудничества с «Уолисс и Кларк». Здравый смысл на моей стороне. Я ничего не подписывала, даже в офисе у них не была и ни на что не соглашалась. Входящее письмо. Кейт. "Извини, я обязана сообщить в юротдел. Не могу сейчас говорить, обсудим позже, ок?" Ещё бы. Безупречная Кейт с безупречной репутацией и правила соблюдает безупречно.