Взмах Крыльев

Десять банок говяжьих консервов по 250 мл, две банки томатной пасты по литру, килограмм сахара, два килограмма сухих сливок, ацетон, моющее средство, подсолнечное масло. Вроде все. Правда кассирше было интересно, не готовлюсь ли я к ядерной войне. Я ответил, что надеюсь до этого не дойдет.  - Маркус, что там с Дэвидом? – я сделал пометку время записи в блокноте, пока шел вдоль улицы. - Денис, я просил тебя не звонить сюда. Мне еще не хватало того, чтобы мною занялся отдел внутренних расследований, - отозвался раздраженный прокуренный баритон. - Так делай свою чертову работу, не то я всю неделю начну звонить сюда и обсуждать то, как лучше заказать пиццу. И буду так делать пять раз в день.  Переключение на следующую запись. Наушники под капюшоном издали небольшой треск. Тьма спускалась на город. Я шел вдоль улочек с только-только начавшими загораться уличными фонарями. Пакет мирно висит зажатый в локте, пока я перекидываю ручку с пальца на палец в ожидании, что можно написать в блокнот. Со стороны я наверно смотрелся весьма причудливо. Мальчик в красной кофте с накинутым капюшоном, что смотрит вперед и кажется, нечего не замечает полностью погруженный в свои мысли.  - Итак, Пит, что ты узнал о новом игроке? – в наушниках вновь послышался голос Дениса.  - Спроси, о чем-то по проще. Новых игроков в городе сейчас как крыс в старом доме. Кто-то возвращается из тех, кого вытеснили боевики Дарка, кто-то видит, что место не занято и идет начинать новое дело. Выяснить, кто из них этот Кевин… - голос молодой, но язык у него постоянно заплетается.  - Кейн Пит. Он военный и мне нужно знать насколько это серьезно, - я сделал еще одну пометку, и быстро убрал блокнот. - Ведь хрен его знает, когда лучник и сюда заявится.  Я выключил запись и взял пакет в руку, стараясь держать его как можно ниже. Вроде нечего сильно бьющегося нет, но все-таки. Тень метнулась на меня из темного переулка, сделав уже ставший привычный для меня, удар под дых. Она схватила меня за затылок и уволокла в подворотню. Я уже довольно давно рассуждаю над тем почему людям нравиться меня бить, но поскольку пока не нашел на мне записки «бей и хватай» приходиться принимать как должное, по крайней мере на этой неделе. Единственное, что действительно вызывало какое-никакое беспокойство - это пакет, что я старался удержать. Все-таки не хотелось его ронять на грязный асфальт, еще собирать придется. Мой новый собеседник с силой прижал меня к стенке и вдавил свой правый локоть в мое горло. На ней была балаклава и серый комбинезон, на левой руке поблескивала, линия метала вдоль всех пальцев. Кастет. Она чуть отвела руку, назад явно давая понять, что готова ударить. И да, это явно была она. Чуть ниже меня и пускай комбинезон был достаточно плотным, но ее стройного телосложения он не скрывал.  - Чё как? – отозвался я.  - О тебе хахал Эвис? – прошипела она сквозь закрытую ткань маски. - А? – ответил я, сделав брови домиком.  - Атебе хамхал Элис!!! – громче проскрежетала она.  Я прищурил глаза, в задумчивости рассуждая над ее словами. Это действительно занятно, когда тебе еще надо понять что у тебя спрашивают, когда допрашивают. Видимо это какой-то незапатентованный способ психологического воздействия, при котором догадавшись, о чем тебя спросили, ты рефлекторно отвечаешь на этот вопрос. Или ответ банальный, она не умеет нормально говорить сквозь закрытую маску.  - О чем мне сказал Элис? – предположил я.  - Нет! – громко отозвалась она, и, стянув маску до носа открыв рот, громко проскрежетала, - О чем ты говорил с…- она резко закашлялась, видимо держать тон голоса на подобном уровне дорого стоит, но становиться понятным, что нижнюю часть лица все-таки лучше оставлять открытой, - О чем ты говорил с Денисом, - сказала она уже по настоящему сорванным голосом.  - Воды дать, у меня вроде найдется? - Заткнись! – выкрикнула она и опять закашлялась.  - А как мне на вопрос ответить? - Так отвечай! - Не буду, - отозвался я, гордо задрав подбородок.  - Что!? - Ты меня обижаешь, - честно ответил я.  - Вчера тебя волоча потащили к Денису, а через 10 минут отпустили. Зачем? - Ты напала на меня, чтобы узнать, почему на меня напали ранее? Может, предложишь свои услуги фонду защите семей?  Она резко ударила кастетом в стену в нескольких сантиметрах от моего лица.  - Не надо со мной шутить иначе я тебе все зубы выбью! - За что? – непонимающе спросил я. - Да за то, что бесишь меня!!!   - То есть это преступление бесить того, кто на тебя напал. Такое кредо у героев? – спросил я.  Она отступила, назад держа кулаки наготове.   - Вчера тебя… - Вчера у Дениса много кто побывал. Их тоже избивать будешь или просто искала кого-то своей весовой категории?  Она явно была зла. И главное то, что мне абсолютно все равно на то, что она была зла. Со стороны все выглядело так, будто бы она схватила какого-то шкета, пока тот шел из магазина. Строго говоря, так и было. И то, что я не защищаюсь и весь такой мирный с пакетом консервов ее тоже очень бесило. Раздраженно сопев и смотря на меня карими глазами так, словно с большей радостью отгрызла мне нос, она рассерженно потопала в подворотню.  - Я с тобой еще не закончила! – сказала она напоследок.  - А что тогда мы начали? - сказал я ей вслед, пока она скрывалась в темноте. Когда она скрылась в темноте, я подбросил в руке мобильник серебряного цвета, что отрыл в кармане ее комбинезона. Герои в этом городе становиться все большими лохами.  Что делает нормальный человек, когда находит чужой телефон? Он относит его в бюро находок или чего греха таить оставляет его, если на том нет кода блокировки. Что делает вор, укравший телефон? По возможности взламывает код блокировки и сбывает за треть стоимости. А что делаю я? Я взламываю код блокировки, набрав «9876». Ох, как сложно! И хожу с ним включив музыку из плейлиста, слушая его на полную громкость посреди заполненного коридора школы. Как оказывается в школе, все нормально воспринимают подобный подход к музыкальному погружению. Хотя я сказал бы к музыкальной лоботомии с такой та музыкой. Сплошная электроника причем такого псевдоклубного формата, где невозможно вообще что-то разобрать. Как официально находящийся на попечении у государства я должен ходить в школу, потому что так я точно не попаду на чей-то радар. А точнее сказать, я буду на чьем-то радаре делать именно то, что от меня и ожидают. Да, не просто. Но зато школа хороший пример места, где всегда можно встретить новых друзей.  - А ну, дай сюда! - вскрикнула девочка, попытавшись выхватить у меня не мой телефон. Она была чуть ниже меня. У нее были свободно распущенные ниспадающие на плечи каштановые волосы и карие глаза. Без маски ее милое, но злобное личико смотрелось куда приятнее. Не больше 16 лет. Она была в шерстяной кофте поверх полосатой футболки, обтягивающих потертых джинсах и белых кроссовках.   Я улыбнулся своей самой честной улыбкой.  - А тебе зачем? – непонимающе спросил я.  - Он мой! – вскрикнула девушка, от чего у нее снова сел голос.  - Разве? – сказал я, потупив взгляд и начиная плавно двигаться вдоль коридора. - Я вчера нашел этот телефон на том месте, где меня пыталась избить сумасшедшая. Она у тебя телефон украла? - Нет… - ответила она и заскрипела зубами в бессильной злобе. Она хочет меня побить, но все равно выглядит восхитительно. Вздохнув и про себя посчитав до десяти, она натянула вежливую улыбку. - Я потеряла телефон, отдай, пожалуйста, он правда мой.  - А как тебя зовут?  Она снова скрипнула зубами.  - Что мешает тебе просто отдать телефон? - Я не отдаю чужие телефоны незнакомым людям, - вполне логично ответил я, при этом спиной продвигаясь дальше по коридору.  Государственная школа имени Мойры Куин была возведена с подачи нового мэра Оливера Куина. Видимо, уже мало кого волнует, что в честь школ в Глейдз называют тех, кто чуть не разрушил этот самый район. И это была весьма классическая государственная школа. Вооруженная охрана, металлоискатели, коридоры, что образовывали огромную букву Н. И сейчас я как раз посреди одного коридора, что начинает другой коридор. Думаю, что заметить будет просто даже с другого конца, особенно тому, кто будет искать. На все про все не больше полутра минут.  - Эй, ведь ты знаешь меня. Не за что было бить в том переулке, и сейчас тоже. - Ты телефон украл.  - За то, что меня пытались избить. Я думаю это можно считать заслуженной сдачей. Тем более, я его верну, если ты назовешь свое имя, - она уперла руки в бока явно готовая остаться при своем и, если придется взять свое силой. - Скажи мне имя, а я фокус покажу.  - Да? С моим телефоном, небось? - сказала она, сверля меня взглядом.  - Нет, вот, - сказал я, подкинув ей телефон, и она его быстро поймала. - Ну так скажешь? Тебе понравиться, правда.  Она положила телефон в карман джинсов и с любопытством посмотрела на меня. Хотя скорее подозрительно.  - Сначала его покажи. Только если это будет фокус с моим бумажником, то зубов ты не досчитаешься.  - Уверяю тебя, будет прикольно. Смотри, - я показал руки сначала тыльной стороной ладоней потом лицевой, - в руках ничего нет. - Она закатила глаза. Какой у нее был взгляд в тот момент, когда чей-то кулак резко врезался в мое лицо, отклоняя голову в сторону, я не знаю.  Я еле устоял на ногах, отшатнулся на пару шагов назад и затем вновь посмотрел на нее. Девочка казалось, была в оцепенении затем, медленно захлопав, она улыбнулась.  - Браво, бис.  Всегда приятно сделать кому то приятно. И не смотря на то, что меня схватили за отворот кофты и резко ударили под ребра, в третий раз за три дня, я улыбался. Когда же меня прибили к стене с такой силой, что заскрипели кости, я обратил внимание на нового знакомого, вернее старого. Да, почти все мои знакомые в Стар Сити, меня бьют, что-то не так с этим городом или со мной. На этот раз он был выше меня на пол головы, широк в плечах, и я его знал. Дэвид Хэл. Паренек, что сбывает дурь для Дэниса, паренек, что очень глупо сбывает дурь для Дэниса, паренек, которого я сдал Дэнису, паренек, которому не нравиться, что я его сдал. Его молодое лицо было испорчено большой синей кляксой под глазом, и он абсолютно не против подарить мне такую же.  - Значит ты у нас тут новенький, что сует свой любопытный нос в чужие дела, - сказали, прокричали мне в лицо.  Господи, что за клише. Не то, чтобы я ожидал чего-то более продуманного и одухотворенного от парня, что думает забить меня до полусмерти у всех на глазах, но все-таки. – Что ты наплел про меня Дэнису?  Я лишь как можно выразительнее пожал плечами. Судя потому, что злобное лицо Дэвида не изменилось, он не спешит меня отпускать. Думаю, в его логически построенном плане я не выполнил свою функцию, а как всегда бывает у людей в Стар Сити, если что-то не работает правильно, надо это бить, пока не одумается. Дальше пошли рефлексы, которые уже трудно удержать. Когда его кулак попытался сделать вмятину на моем лице, я резко отвернул голову в сторону, от чего он со всего маха ударил бетонную стену за мной. А дальше все достаточно просто, резкий выпад лбом прямо в кончик носа. Грубо, я надеюсь, что со стороны так выглядело, но эффективно. Дэвид резко отшатнулся назад, из его глаз брызгали слезы, а из носа кровь. Он посмотрел на меня и его глаза налились кровью или просто от слез покраснели, но он явно был зол и явно намеривался эту злость выплеснуть на меня, с чем явно был не согласен я и пара патрульных, что появились в толпе школьников, что столпилась вокруг нас плотным кольцом. Четыре минуты двадцать три секунды.  - Что тут твориться? – воскликнул прорывающийся сквозь толпу директор Бэнтон и, увидев офицеров полиции, впал уже скорее в полное недоумение. - Полиция? Что произошло?  Один из офицеров, что отвел злобно смотрящего на меня Дэвида, сказал: - Нас вызывали сюда несколько минут назад, сообщения о нападении и отягчающими.  - Что за глупость? Это всего лишь школьная драка. Мистер Хэл и мистер Армстронг скорее всего уже даже не думали продолжать, - не то чтобы я горел желанием, а Дэвид явно был не прочь продолжить.  - У обоих есть следы побоев и поскольку нас вызвали то, мы должны их официально оформить.  - Но кто вас вызвал? Я уверен, охрана со всем этим итак бы справилась. А доводить дело до полиции не было необходимости, - недоумевал директор Бэнтон.  - На коммутатор пришло смс о том, что Дэвид Хэл собирается напасть на Улисса Армстронга по этому адресу. Прислали с этого номера, - сообщил офицер, протягивая директору мобильный телефон. Директор же посмотрев, нажал на вызов, и воцарившуюся тишину прервала эта отвратительная псевдоклубная музыка. Все медленно посмотрели в сторону девушки, которая перевела своих карие глаза с мобильного телефона на меня, и я понял, что, если бы не было копов скорее всего не Дэвид, так она избила меня до смерти.  - Мисс Эвелин Шарп, не хотели бы вы объясниться? – сказал директор Бентон. Я посмотрел ей в глаза и как можно милее улыбнулся. Она же в ответ пробормотала одними губами «Я тебя убью». Она так и не заговорила со мной пока нас посадили в машину. Дэвида предусмотрительно посадили в другую. Мы просто сидели, а она молча смотрела в окно, уже минут пять.  - Знаешь…- начал был я. - Заткнись, - холодно сказала она.  - По-моему, во всем виновата твоя грубость, - отозвался я. - Моя что?  - Грубость. Ну знаешь ты сама просила вернуть телефон… - Это мой телефон, - говорила она тоном, который можно назвать «крикливый шепот».  - И еще отказалась говорить, как тебя зовут… - Не твое это дело. - И еще… Эй, ты меня решила избить в переулке. В ответ она повернулась обратно к окну. Разговор, что называется. - Лучше бы я тебя действительно забила в том переулке, - прошипела она.  - За что? – непонимающе посмотрел я на нее.  - Ты меня подставил, - перейдя на злобный шепот, она опять резко повернулась ко мне.  - Я не отдаю телефон - ты злишься, я отдаю телефон - ты злишься. Женщины, что с вами не так?  - Я не просила чатится с копами с моего телефона, - возмущенно прыснула Эвелин.  - Я не просил устраивать мне темную в переулке, - резонно заметил я.  Она отдышалась и снова начала смотреть в окно. Ее хватило секунд на пять.  - Как ты вообще знал, что они придут до того, как Дэвид вышибет тебе мозги? – спросила Эвелин.  - Я верил в лучшее. А почему ты так уверена, что это именно он вышибет мне мозги, - немного обиженно заметил я.  Эвелин лишь в ответ изогнула бровь.  - То есть ты знал, что он на тебя нападет?  - У него в это время история и он должен был подойти к своему шкафчику, - отозвался я. - А его шкафчик находился ровно в десяти шагах от места, где стояли мы.  - А если бы его не было? - Где бы ему еще быть, если его отстранил его работодатель.  - Из-за тебя, да? Об этом с тобой говорил Дэнис?  Я молча улыбнулся. Она лишь закатила глаза.  - Что? Почему всем так сильно хочется меня побить из-за того, что я говорил с Дэнисом. Ты, Дэвид, даже сам Дэнис не прочь мне врезать, а если еще сказать о подобной ситуации копам, то им тоже, наверное, захочется мне врезать. Что это за город такой, где вместо «Привет! Как жизнь?», прохожие обмениваются ударами по ребрам, - возмущенно сказал я.  - Дело не в городе, просто ты никому не нравишься, - сделала свой вывод Эвелин.  - О, как очаровательно.  - Так ты здесь недавно? – посмеявшись, спросила она. - Примерно месяц, - отозвался я.  - Да ты мастер заводить друзей, - сказала она. Я уставился в окно и, отсчитав про себя до десяти сказал. - Эвелин. - Ой, заткнись.  Приехав на 23-й участок, нас заставили ждать, наверное, почти час, сидя на скамейках у входа. Я с Эвелин по одну сторону коридора, Дэвид по другу. А поскольку последний в течении всего этого часа буравил мой лоб самым не добрым взглядом, попутно засовывая ватные тампоны в нос, говорить совсем не хотелось. Люди шли в разные стороны, то патрульные привозили арестованных, то потерпевшие уходили отсюда в слезах. В «городе героев» продолжает работать полиция. Хотя были бы нужны герои, и делала Эвелин то, что делала, если бы полиция работала лучше. Может да, а может нет. Я никогда не рассуждал над тем, что мои проблемы способно решить хоть что-то кроме меня самого.  - Шарп, не может быть! Тебя арестовали за то, что ты позвонила в полицию вместо того, чтобы самой лесть на рожон. За это не наручники вещают, а дают значок бойскаутов, - из размышлений меня вывел знакомый мужественный голос детектива под сорок, с темно-каштановыми волосами и пышными усами. Он был на голову выше всех нас, одетый в самый простой пиджак и бордовую рубашку. В руках держал дымящуюся кружку.  - Да, детектив Уайс. Школьная драка, самое, что не наесть работа для полиции. Постарайтесь не потеряться в миллионах улик, в этом расследовании века, - с улыбкой отозвалась Эвелин.  Уайс рассмеялся и прошел к своему столу. Поставив кружку, он включил компьютер.  - Армстронг, начнем разбирать это дело с тебя, - сказал он, подзывая к себе.  Я встал со скамейки, и изумленно подняв брови, направился в сторону детектива.  - И давно детективы занимаются школьными драками? – спросил я, прочитав имя на табличке: «детектив Маркус Уайс», и картинка начала складываться.  - Твое дело будет первым. Надеюсь, ты поможешь мне не ударить в грязь лицом, - отозвался детектив.  - Уж я-то постараюсь, - отозвался я, углом зрения подметив USB вход под монитором.  - Итак, - начал детектив, вглядевшись в монитор и покликав мышкой. - Улисс Армстронг… - Эдриан, - повторил я, скучающе закинув голову.  - А что не так с первым именем? Или это месть родителям? - Говорят, чтобы быть полноценной личностью надо иметь недостатки, которые любая личность пытается в себе побороть, необходима борьба для развития. Курение, алкоголизм, обжорство. По сути это есть во всех, и мы отторгаем это дабы развиваться, но у всех недостатки более специфические и индивидуальные, что помогает становлению личности, - протараторил я, встретив в ответ красноречивый взгляд детектива, изогнувшего бровь. - Это не мое имя, - просто ответил я. - Пока меня переводили, одна секретарша зачиталась книжицей и вписала ее название в начале моего дела. Поскольку документы тут же отправили, изменить толком нечего не успели и, оказавшись в кипе бумаг, именно так меня занесли в общий архив, и так меня теперь все называют.  - Сила бюрократии сынок, - сказал с улыбкой Уайс, присмотревшись к делу. - Хулиганство, вандализм, кража… - Там должно быть написано «подозревался», обвинений не было. - Конечно, именно так там и написано, но ведь бюрократия, сам понимаешь, - сказал детектив, отводя курсор вниз и еще раз кликая, а затем повернулся ко мне. - Не больше месяца здесь и уже попадаешь в полицию из-за драки… - Не мной устроенной, - с улыбкой поправляю я.  - Да ну? – сказал он, вглядываясь, куда-то за мое плечо. - А по-моему, у Дэвида есть здоровенный синяк под глазом и разбитый нос, - он снова вгляделся в мое лицо, и, судя по всему не заметил, что в USB разъемах его монитора появились две маленькие флэшки. - А тебя такое чувство, словно не били вообще, а ведь я Дэвида давно знаю, рука у него тяжелая.  - Не я ему поставил синяк. - Да, но ты явно принимал участие в причине того, почему ему его поставили, - сказал Уайс.  - Вы к чему-то клоните, детектив?  - Дэнис О’Нил… - А? Уайс улыбнулся в ответ на мои самые честные глаза. Хотя в его глазах явно читалось, что он был бы не против проверить, останутся ли синяки у меня на лице от его ударов. А тем временем я старался подвести курсор через приложения, в телефоне держа руки в карманах своей красной кофты, с края экрана к его центру. Надеюсь, его периферическое будет похуже моего.  - Вчера работодатель Дэвида мистер О’Нил выразил свое неодобрения его деятельностью…  - Это очень грустно, - сказал я, кликая по центру экрана, надеюсь, что я точно рассчитал положение курсора и окна управления, что появляется, когда вставляется USB флэшка.  - Он это сделал после того как поговорил с тобой в своем ломбарде, - экран моргнул, что детектив заметил, и я подавшись вперед спросил: - Вы хотите меня побить? Детектив посмотрел на меня сузив веки. - Прошу прощения? - Просто много кто вдруг изъявил желания меня побить просто за то, что я побывал в ломбарде у мистера О’Пила… - О’Нила, - рефлекторно поправил Уайс, и экран моргнул снова. Я расслабился, зная, что дальнейшая загрузка пойдет в фоновом режиме.  Уайс смотрел на меня глазами темно-зеленого цвета и явно рассуждая о том, чтобы посадить меня в камеру на пару суток чисто, чтобы снять это выражения с моего лица, но скорее всего вряд ли он это сделает, по крайней мере, ни тогда, когда Дэнис не проверил мои слова.  - Ты вроде умный парень, так что задумайся над тем, что ты делаешь, - с нажимом проговорил детектив. - Здесь маленький пруд и тихая вода, и не факт, что это будет продолжаться, долго учитывая все те дела с Дарком, нового мэра, да и этих придурков в масках, что старых, что новых, - сказал он, покосившись на Эвелин. - А ты заявляешься сюда и мутишь воду, так не пойдет, - сказал он, помотав головой придавая еще больше наставительной суровости в свой образ, а затем внимательно посмотрел мне в глаза. - Не нравишься ты мне… - Вы же знаете что я ранимый подросток? Уайс улыбнулся.  - И как ты ушел от Дэниса на своих двоих при таком отношении? - Это был аванс, - ответил я.  - А ты подумал над тем, что Дэнис с тобой сделает, если твои слова не подтвердиться? – сказал Уайс с очень недоброй ухмылкой, смотря на меня. - Катись отсюда и девку прихвати. Дэвида я придержу на время, - сказал Уайс, жестом разрешая мне вставать. - Лучше будь ниже моих радаров, Улисс. - Сделаю все, что в моих силах детектив, - ответил я, поднимаясь со стула. Когда Уайс вновь посмотрел на компьютер, флэшек на мониторе уже не было.  Подходя к Эвелин, я мотнул головой в сторону выхода, та не спеша поднялась со скамейки и направилась следом. Мы почти в припрыжку спускались по ступенькам участка и пока шли по улице она все время оглядывалась, подняв палец вверх отсчитывая что-то про себя, и когда это что-то оказалось в приемлемом количестве она сжала пальцы в кулак и с размаху ударила меня в плечо.  - Ауч, - протянул я, потирая место ушиба. - И что, чувствуешь теперь цзен?  - О да. Итак, куда теперь?  - Шопинг? Мне надо купить комплект велосипедиста.  - Что серьезно? – сказала она, изогнув бровь.  - Ты должен следить за дыханием, - я не видел ее лица, оно было скрыто нефритовой маской. Мне было сложно оценить, сколько прошло времени. Единственной для меня мерой была длинна моих волос и то, как быстро заживают раны. Она появилась сразу после того как ребра перестали болеть, а волосы опустились почти до самых бровей. Ее голос сложно было разобрать за искривленным электрическим тоном, но улавливался едва заметный азиатский акцент как в тех фильмах с Джеки Чаном. Она требовала, а я подчинялся, вот так просто. С того момента моя комната начала пополняться вещами. Сначала это была шведская стенка, ей было нужно, чтобы я набрал подходящую физическую форму, чтобы продолжать. Иногда она приносила гантели, иногда ванну с ледяной водой. Она учила меня, как дышать, и как распределять нагрузку по телу. Она говорила, а я делал. Не было ни бунтарства, ни сопротивления. Я просто делал. Только позже я узнал, что они что-то добавляли в мою еду, чтобы я был спокойнее.  - Дыхание и пульс, в пылу боя важно знать, сколько ты готов продержаться. Если не держать дыхания под контролем у тебя может закружиться голова. От неконтролируемого пульса ты можешь потерять остроту слуха. Дыши глубже и медленно выдыхай, а теперь бей. Затем у меня в комнате появилась боксерская груша. Она заставляла меня бить по ней часами, руками и локтями. Она называла это очень грубым стилем. Но «начать можно и с него». Я делал все, что она попросит.  Свет в моей комнате гас, когда мне разрешали спать, и горел, пока я бодрствовал, и, если я терял сознание, пока горел свет, включался звуковой сигнал, что выводил меня из состояния сна мгновенно. Кажется, один или два раза меня так продержали без сна несколько дней, наверное, было сложно оценивать с моей точки зрения. Как-то проснувшись и проведя руками по волосам, я обнаружил, что они стали заметно короче. Подойдя к зеркалу, я понял, что меня подстригли, челка осталась, но была заметно короче, а у висков волосы убрали почти полностью. В голове как сквозь непроглядный туман пронеслось «мама стригла меня раз в два месяца». От осознания этого мои руки вцепились в раковину, а из легких вышибло весь воздух, словно от удара под дых, кажется, это называется паническая атака. Я здесь два месяца.  Снова темная комната, но на этот раз я уже не боюсь встать на ноги. Я медленно обвожу ее взглядом и когда слышу, как включается свет, опускаю глаза в пол, давая себе быстрее привыкнуть к этой яркой белой комнате. Найти тень сейчас было еще проще. Вся черная на фоне белого фона, ее черты скрывались за этим контрастом. Я знал, что она тоже меня видит и, судя по резкому переходу на бег в мое направление она хочет начать с того места, на котором мы закончили. Свет погас. Инструкций не было, ведь здесь все знали, что надо делать. Вдох-выдох, сердце бьется равномерными хлопками. Удар. Мои ноги оторвались от пола, а тело, выгнувшись дугой, пролетело несколько метров, а затем я ощутил щекой холодный пол. У меня было время подумать о Тени. Я резко и шумно впустил воздух в свои легкие. Имею в виду, что было время сравнить. Нефритовая маска обучала меня, как дышать, набирать форму и распределять нагрузку. Именно это мне помогло, также, как и вовремя выставленные руки помогли не получить еще один перелом ребер. Она учила меня, как бить, но и сама понимала, что это было бы грубо, но за то быстро. Тень же знала куда больше, чем я. Я почувствовал пинок в бок, что заставила меня перевернуться. Она знала не только как бить по груше, она умела наносить удары сильно, точно и быстро. Я долго вспоминал нашу первую встречу и понял, что каждый ее удар по моему лицу наносился точно и быстро, а я на такой скорости с трудом мог попасть дважды в одну точку на груше. Она знала больше меня, так что я понял бесполезность драки на равных в темноте с моими грубыми ударами против ее, точных и быстрых. Все что у меня есть это мое дыхание, а когда она оказалась на мне, и я услышал, как в воздухе послышался свист ее кулака, появилось куда больше – шанс. Я мотнул голову в сторону, ее кулак со всей силы влетел в такой твердый и холодный пол, потом последовал хруст, в следующий момент я резко вытянул руки в стороны и ударил наотмашь в том месте, где было ее туловище. Услышав прерывающийся стон так близко, я резко сделал выпад головой вперед. От удара в глазах на секунду все засеяло, а потом опять потемнело, но я знал, что ей было куда хуже. Я схватил ее за плечи и, оттолкнув в сторону, обвел левой ногой ее колено, а правым коленом поддел ее ступню, а затем с размаху ударил по середине. Сначала был хруст, затем крик, такой, что эхом разнесся по всей этой огромной комнате. Я резко подался на крик и со всей силы ударил. Она замолчала, я услышал стук о пол, ее прерывистое дыхание. Быстро подавшись вперед, я почувствовал ее лицо в своих пальцах правой руки, так что левой я схватил ее ниже за шею и прижал к полу. Я не знаю, что я чувствовал в этот момент. Это был момент ликования и злости, простой животной ярости, что во мне таилась все это время. Я хотел ее смерти, я хотел увидеть мраморную маску на лице задушенного мной человека, когда включиться свет. Я чувствовал, как она сопротивляется, чувствовал, как пытается вырваться. Чувствовал ее прерывающийся пульс под моими стальными пальцами. Чувствовал, под кончиками пальцев ее скулы. Мне не нужен свет, чтобы увидеть ее лицо. Молодое девичье лицо, высокие скулы, глаза с маленьким прищуром. Это была совсем молодая девочка, скорее всего еще младше меня. Совсем еще молодая. Мои пальцы разжались. Девочка. Руки отстранились от нее. Я чуть не убил ребенка. Следующее что я помню это резкий удар снизу мне в горло. Я упал спиной на пол, тело согнулось в судороге, а рот ловил воздух в легкие, которые отказывались его принимать. Я чуть не убил молодую девочку, которая абсолютно не против убить меня, и кажется, она достигла в этом кое-какого успеха. Я схватился за горло, изо всех сил пытаясь вдохнуть. Искры плясали в глазах. Дыши, ну же дыши. Мне казалось, уже почти провалился в темноту окончательно в тот момент, когда воздух ворвался в мои легкие, так болезненно, что мне показалось, что мне выломали грудную клетку. Свет включился в тот момент, когда стал окончательно терять сознание. Я видел только тень девочки, которая волоча сломанную ногу, старалась отползти от меня как можно дальше.  Можно сказать так мы впервые познакомились.  - Как она? – спросил он, смотря на свои экраны. - Сломана большая берцовая кость и трещина в малой берцовой, - ответила она.  - Хорошо, - отозвался он. - Да? А не ты ли с самого начала хотел, чтобы она убила его там?  - Это был самый вероятный исход, но все-таки были надежды, что основной план выйдет, и он выдержит. Далее тебе придется ужесточить тренировки. Он должен быть готов продержаться с ней в равном бою хотя бы две минуты. Остальное он должен сделать сам.  - Это потеря времени, главное моего времени, которое будет выброшено в никуда, когда мальчик умрет. Ты, ведь это понимаешь? – укоризненно сказала она. - Все вернется сторицей. Мы ограняем идеальный бриллиант, а это может получиться, если об него разбить бриллиант помягче.