Воспитанники Гуру

Когда братья впервые увидели дом Слая в Грязьмуте, Шео озвучил вопрос, который возник разом у всех троих: — Не слишком ли он мал? Мы сможем в нём поместиться вчетвером? Кажется, нам придётся спать по очереди. — Или стоя, — мрачно добавил Оро, на которого скромный вид городка не произвёл впечатления: воспоминания о Городе слёз, где даже рядовые жуки могли позволить себе жить с комфортом и даже долей роскоши, были ещё живы в его памяти. Слай лишь хмыкнул, не спеша развеивать сомнения юных учеников. Завёл внутрь, открыл потайной люк и продемонстрировал просторное подвальное помещение, где братья могли бы не только жить, но и тренироваться. — Нельзя судить о чём-то только по внешнему виду, — такой первой мудрости научил Слай своих учеников, сам являясь примером, подтверждающим это правило. — Внешнее — лишь слабое отражение внутреннего. На следующий день, когда братья расположились на новом месте, а Мато и Оро вновь принялись упрашивать Гуру взяться за их обучение, Слай повёл всех троих на старое кладбище на окраине Грязьмута. Там обитали лишь канувшие в Грёзы жуки, им уже были не страшны даже самые острые гвозди. — Чтобы стать Мастером гвоздя, вы должны овладеть особыми техниками, доведя хотя бы одну до совершенства, — Слай, сняв с плеча свой огромный гвоздь, взмахнул им так легко, словно тот был соткан из паутины, а не из закалённого металла. — Каждая из техник, известных мне, требует долгих и упорных тренировок, но, более того, для их исполнения необходимы разные стили боя. Успешно использовать в сражении все три техники могут лишь истинные Гуру. Первая техника — Ураганный удар. Слай замер, занеся гвоздь, ставший похожим на сжимаемую пружину, и, высвободив накопленную энергию, завертелся, точно вихрь, описывая круги гвоздём. Поток воздуха подхватил крохотное тело Гуру и вознёс над землёй, словно бы у того выросли крылья. Наконец, стоило вращению гвоздя прекратиться, Слай завершил удар сокрушительным падением и воткнул гвоздь в землю чуть ли не наполовину. — Незаменима, если враги обступили вас со всех сторон. Однако для исполнения техники нужно непрестанно контролировать любые сокращения мышц тела, это позволит вам управлять вращением и полётом, — объяснил он поражённым ученикам. — Вторая техника — Рассекающий удар. Слай, едва помедлив, сорвался с места. Будто выпущенный из пращи камень, он устремился вперёд, рассекая со свистом воздух, но ещё более сокрушительным оказался финальный удар, что мог бы разделить на две половины даже непоколебимую скалу. — Её секрет — в скорости первого рывка и высвобождении всей энергии тела в последний момент. Идеален, если нужно быстро сократить дистанцию. И, наконец, самая сложная третья техника, она не зря называется Великим ударом. Размахнувшись, Слай разрезал воздух перед собой. Удар выглядел бы куда менее впечатляюще по сравнению с другими техниками, если бы не эффект, который он произвёл. Братьев отнесло в сторону воздушной волной, они едва смогли устоять на ногах. Без сомнения, если предыдущие техники могли вселить страх в противника, то эта гарантировала победу всего за один удар. — У этого удара нет какого-то секрета. Лишь долгие часы практики, усидчивость и капелька природного таланта. Не каждому Мастеру такой удар покорится, — пояснил Слай, делая лёгкий поклон и с гордостью глядя на поражённые лица учеников. Так начались тренировки трёх братьев, которых приютил Гуру гвоздей. Всё трое проявили небывалое рвение с самого начала обучения, даже когда Слай обескуражил их простой истиной о том, что прежде, чем взяться за гвоздь, необходимо овладеть собственным телом, набраться силы и отточить рефлексы. Утренние пробежки вокруг Грязьмута быстро вышли у братьев в привычку, и каждый раз, возвращаясь к завтраку, они здоровались со Старейшиной, жившим неподалёку от дома Слая. Пожилой жук рад был переброситься словом-другим с юношами, а те в свою очередь могли многое узнать о том, как некогда процветал Грязьмут, теперь тихий и увядающий. Сколько же счастья было в глазах и душах братьев, когда они впервые взяли в руки гвозди, пока старые и затупленные, чтобы не ранить друг друга во время тренировок. Они выкладывались полностью, отрабатывая выпады, уклонения и парирования. И, конечно же, впервые пробовали исполнить хотя бы одну из Великих техник. С первых же недель стало ясно, что Шео передалось всё лучшее, что было в их отце — так уверенно лежал в его руках тренировочный гвоздь, так быстро он выучил основы фехтования. Уже через месяц за их спаррингами с Слаем наблюдали жуки-соседи, как бы невзначай забредая на городское кладбище, а затем аплодируя, когда противники кланялись друг другу в конце боя. Младшие братья гордились успехами Шео, но всё больше стали ощущать себя в тени его величия. — Шео, признайся, — однажды вечером подсел к брату Мато. — Ты нашёл какую-нибудь древнюю скрижаль мастеров гвоздя? Или учитель рассказал тебе про особые приёмы? Да всё равно — скажи, как тебе удаются все эти финты и увороты? Шео лишь пожал плечами, отрываясь от полировки гвоздя: Слай не так давно доверил ему настоящее боевое оружие. — Просто учитель сказал как-то раз, что сражение — это искусство. Как танец. Или поэзия. Или живопись. Здесь есть свои закономерности, и если их выучить и научиться нарушать, то можно стать Мастером, — сказал он наконец. — Какая поэзия? — не понял Мато. — Разве поэзия помогает тебе видеть, куда в следующую секунду ударит учитель? Это всё, конечно, красиво, вот только нисколько не приближает к овладению Великой техникой, — он вздохнул и с лёгкой завистью глянул на блеснувший клинок. — Ты, наверно, возьмёшься за Великий удар. Он же любимый у учителя. Простой с виду, ужасно сложный в своей сути. Мне такой точно не поддастся. — Ты усердно занимаешься, — заметил Шео. — Твоё сосредоточенное лицо напугает врага быстрее, чем ты вступишь в битву, — он усмехнулся, увидев улыбку на лице Мато. — Не думал об Ураганном ударе? С твоим рвением ты легко овладеешь им. — Секретничаете тут без меня, — донёсся от дверей голос Оро. Он тяжело дышал, словно только что дрался с целой оравой разбойников. Сбросил с себя плащ, кинул в сторону вешалки, но вот с гвоздём обошёлся куда осторожнее, приставив его к стене рядом с гвоздём Мато. — Мы решаем, какую Великую технику выбрать, — примиряюще сообщил Шео, увидев, как нахмурился Мато при виде младшего брата. — Ты уже определился? — Да тут и рассуждать не надо, — Оро плюхнулся рядом с братьями, тоже внимательно оглядев новый гвоздь Шео. — Рассекающий удар — самый смертоносный и стремительный из всех! Если что-то и поможет нам отомстить за родителей, то только он. Повисло неловкое молчание, даже Шео прекратил полировать клинок. Мато, сильно изменившись в лице, старался не смотреть на Оро, а тот, напротив, глядел на среднего брата в упор. Между ними словно летали заряженные светомухи, грозя в любой момент прошить молниями воздух. — Выкладывайте, из-за чего вы не поладили, — стараясь сохранять спокойствие, сдержанно попросил Шео, отложив гвоздь в сторону. — Оро думает, что если он убьёт шайку каких-то подлецов, то это вернёт нам родителей, — неохотно выдал Мато, всё ещё не глядя на брата. — Я так не думаю, тупица! — тут же вспылил Оро, вскакивая с места. — Я всего лишь сказал, что мы должны отомстить! Что это наш долг! — Наш долг — не стать такими же жестокими убийцами, как те разбойники! — тоже повысил голос Мато, наконец повернувшись к Оро с пламенем в глазах. — Ты зациклился на этой идее. Она погубит тебя! — А ты со своим «давайте просто забудем» предаёшь маму и папу! — возразил распалившийся Оро. — Подонки, убившие их, должны быть наказаны, и только мы можем это сделать, когда станем Мастерами! — Я никогда не хотел их забывать, ты всё переврал, — возмутился Мато. — Мы должны с честью нести память о них и потому быть такими же благородными, как они. Быть может, когда-нибудь тоже пожертвовать собой, защищая других. Но точно не погибнуть, напав на банду разбойников! Чем мы тогда будем лучше этих убийц? — Спокойно, — наконец подал голос Шео, и младшие братья разом повернули к нему головы, смолкнув. — Мы вместе прошли сквозь это. Мы вместе потеряли их. И пока мы здесь, под опекой Слая, мы будем вместе нести память об отце и о матери. Но главное слово здесь — вместе. Хорошо? — Как я могу быть заодно с ним, если он не хочет восстановить справедливость? — пробурчал Оро, всё ещё не отойдя от вспышки гнева, но Шео остановил его жестом. — Придётся смириться с тем, что мы разные. Пускай мы и родные братья. И в этом нет ничего ужасного, — он встал, поднял гвоздь и закончил: — Пока мы не научимся помогать друг другу, враг всегда сможет ударить нас в слабое место. Шео ушёл вниз, в подвал, а Мато и Оро остались наверху, смеряя друг друга хмурыми взглядами. Наконец Мато вздохнул и протянул руку. — В конце концов, он прав. Пока мы ещё не стали Мастерами, нам рано думать что о мести, что о защите слабых. Лучше подумаем о тех, кто близок. Мир? — Мир. Пока мы не стали Мастерами, — буркнул Оро и пожал брату руку. Когда тот направился к выходу из дома, поинтересовался: — Куда это ты собрался на ночь глядя? — Хочу ещё немного отработать атакующие приёмы, — признался Мато, беря в руки клинок, и с лёгкой улыбкой заметил: — Разве ты только что не занимался тем же самым? Оро лишь пожал плечами: угадать это было слишком просто. Он не меньше Мато хотел превзойти мастерство Шео, а может быть, однажды потягаться с самим учителем Слаем.