С добрым утром, я. Блондинистые волосы немного разлохматились. Пришлось воспользоваться феном, чтобы немного привести себя в порядок после душа. Сегодня были выходные. После всех тех событий, которые устроила эта безумная чертовка Джунко Эношима, тяжело было нормально заснуть. Но всё обошлось. Хаджимэ и Пеко вернулись живыми и здоровыми, Айко начала оправляться после смертей членов школьного совета. Мы с ней часто видимся на переменах. Я стараюсь всячески её поддерживать, да и она сама не сдаётся и упорно пытается быть такой, как прежде. Я очень рада за неё.
Хаджимэ смог расслабиться ненадолго и побыть со мной наедине в качестве парня, а не телохранителя. Да, он продолжает свои тренировки, но… Я всегда эффективно его отвлекаю. Он ни за что не сможет мне возразить. Иногда это смотрится довольно забавно: мускулистый, высокий парень, а такой робкий, когда к нему прижмёшься и начнёшь шептать ему на ушко различные пошлости.
Пеко быстро оправилась после драки с Мукуро Икусабой, однако небольшой осадок после этого сражения остался. Пеко, как и Хаджимэ, стала ещё упорнее тренироваться. Фуюхико даже просил её как-то раз взять передышку и развеяться, на что она просто покачала головой, говоря, что это необходимо для нашей с ним безопасности. Но, стоит сказать, что после этого она рада была провести с нами остальное свободное время. Конечно, погодка не была благоприятной для купания в морской воде, поэтому мы большую часть времени сидели дома и играли в различные игры. Сацуо вытащил из чулана парочку коробок с настольными играми: Монополия, маджонг и небольшую коробочку с картами.
Да, часы, проведённые рядом с ними, были самими светлыми моментами после всего того, что произошло. Подумать только, чего мы только не пережили за эти полтора года: покушение Сато, нападение клана Минамото в торговом центре Акутагава, безумие Джунко Эношимы. Ну а Хаджимэ, возможно, настрадался больше всех. Когда мы встретились во время его практики, я обратила внимание на его руки. На них были очень странные неровности, похожие на новые раны. Я не знала, что произошло, ведь ни он, ни отец не желают об этом говорить, но я могла точно предположить, что ему пришлось очень нелегко. Мне просто хотелось взять его руки и расцеловать их, надеясь залатать их. Да и этот шрам на его правой щеке. Знаю, есть выражение, что шрамы украшают людей, но это не совсем так. Одно дело — не знать, как человек получил этот шрам, а другое — быть свидетельницей этого. Бедный Хаджимэ…
Иногда, когда я думаю над этим, мне кажется, что нам было уготовано судьбой встретиться. Сперва он мне показался абсолютно обычным парнем с самым обыкновенным именем и фамилией, которые есть, наверно, у каждого 10-го жителя страны. Даже дата его рождения со стороны смотрится крайне забавно, но… За всей этой заурядностью скрывается очень необычный человек. Пусть он немного циничен, немного озлоблен на мир, но за всем этим скрывается его истинная натура: упорство, доброжелательность и непоколебимая сила духа. Да, мы с ним и правда похожи: скрываем настоящих себя под маской апатии и злобы.
Как только наш небольшой отпуск кончился, мы вернулись в Пик Надежды. Конечно, из-за того светопреставления на нас четверых стали коситься. На Фуюхико и Пеко столи коситься ученики из основного курса, а на нас с Хаджимэ — из резервного курса. Некоторые одноклассники перестали с нами общаться, только единицы поддерживали с нами добродушную беседу, а весь остальной курс и вовсе пытался нас выкинуть из своих голов, будто нас вовсе не существует. Впрочем, нас это вполне устраивало.
Когда наступил выпускной, провели обычную церемонию расставания. Каждому выдали дипломы за окончание обучения. Прощальную речь исполнила Айко. Изначально на эту должность планировали позвать Хаджимэ, но он вежливо отказался.
«Вряд ли ученики захотят услышать напутственную речь от одного из приверженцев к якудзе», — сказал он тогда классному руководителю.
Церемония прошла благополучно, без подрывов и всего такого, что могло бы случиться в каком-нибудь голливудском боевике. Каждый после этого решил пройтись по кампусу в последний раз. Я отпустила Хаджимэ в свободное плавание, а сама осталась наедине с Айко. Правда, ненадолго, так как на телефон пришла СМСка от Махиру. Она попросила нас встретиться в саду возле здания основного курса. Было бы неплохо посмотреть на эту рыжую бестию в последний раз перед тем, как расстаться с этой про́клятой академией.
Махиру сидела на одной из скамеек. На ней было алое платье, которое уж очень сильно подходило к её волосам. На шее было обычное чёрное ожерелье с серебряной эмблемой кошки на нём. На солнце её веснушки начали сильно выделяться на её лице. Можно было разглядеть буквально каждую крапинку на нём! Она наслаждалась теплом и свежим воздухом. Как только мы пришли, она отвлеклась от солнечных ванн и посмотрела в нашу сторону, после чего помахала ладошкой.
Мы с Айко сели на эту же скамейку. Айко была одета в банановое платьице до голиней, что в купе с её миниатюрным телом смотрелось очень мило. На её голове сидела небольшая тиара с фальшивым зелёным камнем посередине.
«Рада, что вы пришли, — сказала Махиру, оглядывая нас обеих, словно оценивая. — Красивые у вас платья».
«Твоё тоже», — ответила ей с взаимной улыбкой Айко. Её длинные каштановые волосы плавно лежали на её плечах. Я согласно кивнула головой, ничего не говоря.
«Хотелось поговорить с вами перед тем, как разойдёмся кто куда. За эти 2 года столько всего произошло. Честно говоря, Нацуми… я не думала, что смогу вообще называть тебя своим
другом».
Это предложение слегка растрогало меня, но я не подала виду и состроила свою горделивую мину.
«То же самое можно сказать и в твой адрес, — усмехнулась я, скрестив руки на груди. — Сато такого в мой адрес ни за что не скажет, даже под угрозой расстрела. Кстати, как она там?»
«У неё всё хорошо, — ответила Махиру на мой вопрос. — Нашла себе работу. Решила стать тренером по стрельбе из лука. У неё это очень хорошо получается, прибыль какая-никакая идёт».
«Это замечательно!» — порадовалась Айко искренне, прижимая руки к груди и сжимая ладони в кулачки.
«Я очень рада за неё. Рада, что после всего случившегося она оправилась и смогла начать жить новой, полноценной жизнью. Вы, наверное, уже знаете, что Сато испытывала ко мне куда более сильные чувства, чем дружба, но… Я не такая. Хоть я часто критикую парней, мне хотелось бы найти какого-нибудь одного, того единственного, кого я смогла бы назвать мужем. Тебе очень повезло с Хаджимэ, Нацуми».
Последнее предложение смогло меня немножко удивить. Я приподняла одну бровь. Она усмехнулась.
«Раз уж это, возможно, последний раз, когда мы видимся, я не стану скрывать правду. Помнишь момент, когда Хаджимэ лежал в больничном крыле после покушения Сато на тебя?»
«Как такое забыть?» — цинично спросила я, нервно прыснув. Действительно, как можно забыть, что тебя пытались убить? Это была первая попытка, а потом…
«Ну так вот… Хаджимэ действительно хороший парень. Если бы он попал ко мне в класс… Я бы попыталась с ним завести отношения», — сказала Махиру, прикрывая глаза, широко улыбаясь и густо краснея.
«Ты слишком откровенная! — выдавила я из себя больше удивлённо, нежели озлобленно. — То есть, ты
влюбилась в него?»
«Верно. Он красивый, умом не обделён, сильный, ответственный. Можно сказать, прототип идеального мужчины. Когда мы закончили говорить наедине, я…
на прощание поцеловала его в щёку».
Наверное, в этот момент моё лицо приняло очень глупое выражение. Иначе я не смогла бы объяснить, почему Айко и Махиру начали еле сдержанно хихикать, а потом и вовсе смеяться.
«Прости-прости», — периодически повторяла Махиру, кладя руки мне на плечи, прерываясь на смешки.
«Ведьма!» — по-детски крикнула я на неё, после чего стала колотить по плечам. Айко продолжала по-детски смеяться, наблюдая за тем, как уже взрослые и половозрелые девушки дерутся, словно трёхлетки, которые не поделили игрушку друг с другом.
***
Это случилось в ночь с 26 по 27 марта ▬▬▬ года. Девушка из знатного рода от неприятного ей брака родила на свет
двойню. По документам врачей, она родилась в 23:56. Вторая девочка — на несколько минут позже: 00:09. Девушку перевели в родильное отделение для дальнейшего наблюдения. Она очень сильно устала, от чего почти сразу уснула, как только его голова с гладкими золотистыми волосами легла на мягкую белую подушку. Медсестра заботливо накрыла её сверху одеялом и оставила отдыхать.
На рассвете следующего дня девушка уже более-менее оправилась после родов и успешно пришла в сознание. Врачи были готовы к тяжёлому исходу, но всё обошлось. Ей пришли навестить родственники, которые отнеслись к ней со всем трепетом. В какой-то момент она обратилась к врачам со множеством вопросов. Ей рассказали о том, как прошли роды. Девочки-близнецы появились на свет здоровыми и без особых осложнений.
«Могу ли я… их увидеть?» — спросила она их немного хриплым голосом. Один из врачей приказал сестре привезти в палату кресло-коляску. Не без посторонней помощи, молодую леди пересадили в неё, так как она ещё достаточно отдохнула, чтобы идти самой. Да и сама она чувствовала, как ноют её ноги, будто их залили изнутри раскалённым расплавленным свинцом, который скрёбся о стенки её вен. Как бы то ни было, её в кругу её семьи отвезли к окну, за которым было видно другую комнату со множеством маленьких кроватей для новорожденных. Две из них стояли рядом друг с другом. На табличках были номера малышек. Подписаны они были только фамилией:
Кузурю.
«Моему мужу ещё не сказали об этом? — спросила женщина со странным холодом в голосе, посмотрев прямо в глаза врачам. Те ответили что нет. — Хорошо. Очень хорошо. Скажите ему тогда, что родилась одна девочка».
Врачи ужаснулись её словам.
«Но, мэм, так нельзя», — мягко возразил один из них.
«
Сделайте это. Перепишите одну из них на фамилию моего троюродного дяди,
Масуити, они о неё позаботятся. Другую я оставлю себе».
Врачи всё ещё недоумевали от решения этой женщины, но против неё ничего сделать не могли, это было выше их сил. Одного из близнецов переписали на чужую фамилию и издали ложные свидетельства на неё, а оригиналы поручили семье Масуити. Другую девочку оставили без изменений. Спустя некоторое время приехал муж девушки. Ему доложили, что его жена успешна родила здоровую малышку этой ночью. Он лично увидел младенца и даже попробовал подержать её на руках. Такая крохотная и беззащитная.
«Как мы её назовём, родная?» — с трепетом в голосе спросил молодой
Мацусигэ Кузурю.
«
Нацуми. Нацуми Кузурю, — ответила
Кагуя, смотря на девочку глубоким взглядом. — Её прекрасные зелёные глаза теплее июльского воздуха».
«Нацуми… Мне нравится. Ей прекрасно подходит это имя. Уверен, у неё будет насыщенная и прекрасная жизнь».
«Да… так и будет», — полушёпотом произнесла Кагуя, но скорее для себя, чем для мужа. Она точно знала, какое ей уготовано будущее.
***
— Кто ты?.. Как тебя зовут?
— Я — это часть тебя. Моё имя тебе уже известно.
— Да… Кажется, припоминаю…
Изуру Камукура.
— Верно. Полагаю, ты хочешь получить ответы. Можешь не переживать, я в состоянии ответить на любые вопросы.
— Где мы находимся? Что происходит? И почему?
— Мы находимся в твоём подсознании. Люди из Пика Надежды внедрили меня в тебя, наделив твоё тело всеми талантами. Сейчас ты без сознания, лежишь на одной из коек для подопытных, как многие до тебя. Ты сама лично приняла решение поучаствовать в этом эксперименте, так как твои физические данные идеально для этого подходили. К тебе обратились с этим предложением, и ты согласилась.
-… Раз это моё подсознание, то что ты здесь делаешь?
— Учёные Академии намеревались стереть твою личность, а все твои эмоции подавить с помощью проводимой на твоём мозге лоботомии, чтобы я мог взять под полный контроль твоё тело. Однако, как ты можешь понимать, этот процесс прошёл неудачно. Какой-то участок твоей головы восстановился, от чего сохранилась твоя личность. Но при всём при этом ты мало что помнишь. А я, в свою очередь, не имею полного контроля над твоим телом. Ты являешься препятствием для меня.
— И что же ты собираешься с этим делать? Убьёшь меня, чтобы обрести полную власть?
— Я так не думаю. Вряд ли это возможно. В конце концов, я ненастоящий и не имею каких-либо способностей, влияющих на твоё ментальное состояние. Считай меня воображаемым другом, каких обычно придумывают дети. Нет, меня интересует кое-что другое.
— И что же это?
— Для тебя это может показаться странным и, откровенно говоря, безумным, но мне же это кажется просто необычным. Ты знаешь о существовании альтернативных вселенных?
-…
— Дело в том, что я живое доказательство правдивости этой теории. Я помню каждую альтернативную реальность, которая только возможна. Миллионы миллионов вариаций прямо сейчас мелькают перед моими глазами. Вечно повторяющийся цикл битвы Надежды и Отчаяния, круговорот смертей и катастроф, завязанных на битве этих противоположных идей. События в них повторяются из раза в раз. Они настолько предсказуемы, что полностью наскучили мне. Но здесь, в этой реальности… Всё совсем иначе.
— Так, думаю, я всё более-менее понимаю, но что значит «совсем иначе»? Что такого тут должно произойти, чтобы впечатлить тебя, раз тебе известны всевозможные варианты развития событий?
— В этой реальности произошёл дефект, который полностью изменил её структуру. Иначе говоря, парадокс, который привёл с созданию новой ветви истории.
— Какой парадокс?
— Ты. Твоё существование в этом мире считается ошибкой. Но по какой-то причине ты здесь, стоишь передо мной. Возможно, какая-то одна миллионная вероятность твоего рождения и привела к рождению этой реальности. К тому же, сам шанс того, что мы могли бы прямо сейчас друг с другом общаться, ничтожно мал. Операция всегда проходила успешно, и я брал полный контроль над носителем, но не как здесь. Константа событий пошла в другом направлении, искривляясь и порождая новые события, которые мне трудно предсказать. И я удивлён тому, что это оказалось возможным.
— Да, я ожидала услышать что-то более лестное. Ну а что ты теперь будешь делать?
— Раз уж произошло такое кардинальное изменение, то, вполне вероятно, в наших силах изменить историю этого мира, направить его по другому пути.
— В наших?
— Я не могу управлять твоим телом, но могу наставлять тебя на то, чтобы изменить его. С твоими силами и моими знаниями мы сможем избежать катастрофы, которая повергнет этот мир в хаос. В крайнем случаи, мы сможем отсрочить его на некоторый срок. Но для этого нужно создать ещё один парадокс, такой же силы, чтобы эта вселенная не уничтожилась, потому что прямо сейчас она в очень шатком состоянии.
— А разве второй парадокс не приведёт её к более серьёзному разрушению?
— Нет. Оба парадокса будут сдерживать друг друга. Возникнет баланс и вселенная сможет и дальше продолжить существовать. У меня есть план, как этого достичь, но, боюсь, без жертв не обойдётся.
— Но раз на кану наше с тобой существование, то дерзнуть можно.
— Дерзнуть? Странное слово. Но, полагаю, самое подходящее для этого случая. В общем, слушай мой план.
