Купленная

Этого не может быть. С ужасом смотрю, как мои родители подписывают какие-то бумаги, взамен им протягивают толстую пачку денег. Что происходит? Может, они совершили отличную сделку, но в это я не верю. Они обанкротились и нахватали кучу долгов. От них отвернулись все инвесторы и партнёры по бизнесу. В то, что нашёлся один такой добрый самаритянин я поверить не могу. Что-то тут не так. Особенно я это ощутила, когда меня сняли с уроков, лишь бы я была дома в определённое время. Просто по громкой связи на всю школу сообщили, что меня на сегодня отстраняют от всех оставшихся занятий и чтобы я в срочном порядке отправлялась домой домой. Схватив рюкзак и свою куртку, я помчалась домой. И вот застаю такую картину. Неприятное чувство пронзило меня ещё у дома, когда я увидела две незнакомые машины. И прямо сейчас в гостиной стоят люди в костюмах и одна дама — худая жгучая брюнетка. Она обратила на меня взгляд, как только я вошла. Это мне очень сильно не понравилось. Взгляд как у дикого зверя. Расчётливого и холодного. — Вирджиния, — воскликнула почему-то удивлённая мама. — Ты пришла. Можно подумать, что я бы не пришла? — Вирджиния, — папа с грустью посмотрел на меня. — Подойди сюда. Не отрывая взгляда от женщины, я сделала несколько шагов к ним. Брюнетка поднялась с дивана и подошла ко мне. Может, познакомиться хочет? Хотя у неё такое неприятное лицо. Она придирчиво оглядывает меня, а потом просто берёт и хватает за челюсть. От такой неожиданности я дёрнулась в попытке вырваться, но не вышло. Женщина держала меня в мёртвой хватке. Разжав мне рот она стала разглядывать зубы. Можно подумать что я конь. Так, стоп! Оценивает, словно я конь на продажу. В ужасе бросаю взгляд на родителей. Деньги, странная тётка, которая придирчиво меня разглядывает. Они что, продали меня? — Мам, пап? — В голосе звучит паника и я до последнего надеюсь, что это просто какая-то шутка. — Всё хорошо, Вирджиния, — устало кивает папа и отворачивается. — Придраться, конечно, есть к чему, — женщина наконец-то выпустила мою челюсть из своей хватки. — Но кто из нас не идеален? Мама кажется вскрикнула. — Мам? — Она больше не твоя мама, — грубовато похлопала меня по щеке женщина. — Так что пошли. — Я с вами никуда не пойду, — иду к родителям, но тут же на моём пути оказывается мужик под два метра. И эта махина, схватив меня за шиворот, грубо разворачивает к женщине. — Отцепись! Что вы себе позволяете? Мама! Папа! — Иди и не рыпайся, — хрипло засмеялась вдруг брюнетка. — От сопротивления тебе же хуже будет. — Не имеете права! Кто вы такая? Что вы себе позволяете? — Теперь ты моя, — она посмотрела на меня с неким интересом и лёгким безразличием. — Твои родители официально отказались от тебя. А я купила. И теперь ты моя. — Нет! — Начинаю вырываться, но мужик тут же встряхивает меня. — Если не успокоиться, то моим людям придётся тебя успокоить. Поэтому не трать не свои нервы, не их. Просто иди. Не показывай, какое ты слабое ничтожество. — Заткнись, заткнись, старая маразматичка! Меня тут же заткнул всё тот же бугай, развернув к себе и с размаху ударив кулаком в живот. Тут же согнуло пополам. Весь воздух вырвался и моих лёгких, и я зашлась в тяжелом кашле. — Вирджиния! — Слышу перепуганный голос мамы. — Бони, нет! — Папа, похоже, увёл её. Слышу, как она плачет. А у самой в глазах всё темнеет. — Вирджиния, — вздохнула женщина. — Посмотри на себя, ты расстроила своих бывших родителей. Бугай схватил меня и перекинул через плечо, сделав только хуже. Его плечо больно вонзилось мне в живот. Он понёс меня вон из моего собственного дома. На прощанье я посмотрела на то место, где были мои родители. Их там уже и не было. В глазах появились слёзы, но я сдержалась чтобы не заплакать. — Как поедешь? — Она безразлично посмотрела на меня. — Со мной или же в багажнике? — Да пошла ты в жопу! Тут же открывается багажник и меня грубо туда бросают. Я даже ничего сделать не успеваю, как погружаюсь во тьму. Ехали мы долго и не по самой качественной дороге. Машина хоть и дорогая, но в багажнике так мало места что просто невозможно. Уже спина болит. Руки и ноги затекли. Да и непонятно, сколько ещё ехать. Не придумав ничего лучше, я просто расшнуровываю кеды, снимаю и беру в руки. Первый прилетит в того, кто откроет багажник, а второй в эту мисс-безразличие. К тому моменту, как мы остановились, я ,кажется, успела задремать. И даже уже не надеялась, что найду в себе силы кинуть хоть в кого-то обувью. Но когда багажник открывает какой-то мужик с бородой, мои силы восстанавливаются. Он еле успевает увернуться от летящего прямо в голову кеда. На несколько шагов он отходит от машины, и я с трудом вылезаю. Второй кед ещё в руке, я слегка паникуя, нахожу взглядом брюнетку. Она с неприятной ухмылкой стоит в сторонке и смотрит на меня, словно я ей тут представление устраиваю. — Не подходи! — Кричу я, тряся кедом как гранатой. — Пошли вон от меня! Даже не сразу обращаю внимание, но на улице уже стемнело. Сколько мы ехали? Почему стало так темно? Что это за особняк и кто эта женщина? На кой хрен она вообще купила меня и главное для чего? — Успокаивайся давай, — она достала портсигар и вытащив чёрную сигарету, зажала её зубами. Один из охранников (или кто они ей) протянул зажигалку и щёлкнул ею. Женщина закурила и сделала глубокую затяжку, выдохнув дым в воздух. — И пойдём в дом. Ещё простудишься и мне придётся тратиться на твоё лечение. — Пошла ты на хер! Все вы! Бросив куда-то в сторону свой кед, я побежала к заборчику. Его я приметила секунду назад, надеясь непонятно на что. За забором были деревья, но не факт, что они бы помогли бы мне. Просто меня загнали в западню, я была готова на всё, лишь бы спастись. Самое интересное, что за мной бросились не сразу, а только через секунд десять. Но этого времени мне хватило, чтобы перепрыгнуть через забор и провалиться в темноту. Вместо того чтобы нормально приземлиться на ноги, я оступилась и, потеряв равновесие, покатилась вниз, набирая скорость, ударяясь о камни, какие-то палки и прочий лесной мусор. Больно в начале даже не было. Был жар. А потом, когда я наконец-то выкатилась на дорогу и остановилась, стало больно, настолько сильно, что я застонала. В глазах начало темнеть, и я просто была не в силах пошевелиться. По щекам текут слёзы, а я смотрю на чёрное небо. — Вот она где! — Слышу запыхавшийся голос, затем ко мне подбегают трое мужчин. — Чёрт! — Хорошо упала. — Берём её. Меня аккуратно берут на руки и несут куда-то. Не через лесок. Просто идут по дороге вверх. Меня всю трясёт больше от боли, чем от страха. И вот я уже сквозь слёзы вижу особняк. Из холодной улицы наконец попадаю в тепло и слышу, как кто-то распорядился: — Сообщи миссис Джонс, что мы нашли девчонку, она сильно пострадала.