Купленная

Кажется, у меня сотрясение. Или что-то в этом роде. Но было так плохо, что я даже забыла о том, где я и с кем. Меня просто уложили на какой-то диван. Возле мелькали люди и страшно шумели. Хотелось чтоб все заткнулись и дали мне просто поспать. Но один голос всё же да выделялся, как и пристальный взгляд этой особы. Запах сигарет я почувствовала сразу. Он стал ещё сильнее и я поняла, что она подходит ближе. Только не это. Меня же стошнит, если она подойдёт достаточно близко. И она подошла. Вот только эта дамочка сказать мне ничего не успела как я, свесив голову с дивана облевалась. Испачкала ей ковёр. Даже не знаю, сколько стоит этот ковёр, да и насрать. — Гиппократа вызови, — распорядилась она. — Пусть посмотрит. А то не нравится мне это. Испоганила ковёр за десять тысяч долларов. Ого! Мне и жизни не хватит расплатиться. Я в полной заднице. Гиппократом оказался мужик лет сорока. Он был бородатым и крупным, но весьма симпатичным. Прибыл он в течении часа и осмотрев меня, назначил строгий постельный. — Прекрасно! — Воскликнула брюнетка, сверля меня глазами. — Отнесите её в мою комнату. Я ей устрою постельный режим. Эти слова мне не понравились, но возразить сил больше не было. Меня просто отнесли наверх в одну из комнат и уложили на широкой кровати. Почти сразу же появилась эта женщина. Бросив на меня мимолётный взгляд, она подошла к комоду и вернулась, держа в руках что-то. Приоткрыв глаза приглядываюсь и пытаюсь понять что это у неё. И когда я разглядела это то меняя тут же замутило. — Нет! — Пытаюсь хотя бы сесть но это не получается. Тело ноет от падения, а голова начинает кружиться. — Да! — Ей даже не пришлось кидаться на меня. Она легко поборола меня, особо и усилий никаких не проявляя. Просто взяла и привязала мои руки к бортам кровати. Тоже самое было сделано с моими ногами, после чего женщина достала огромные ножницы. — Думаю, что ты сама не против избавиться от этого барахла, что так нагло пачкает моё постельное. И она начала в самую наглую резать на мне одежду. Ножницы легко разрезали ткань моих джинсов. Да и движения дамочки были слишком отточенными, словно это она делала не впервые. Даже не сомневаюсь, что я не первая её жертва. Сколько таких несчастных было до меня? Что с ними стало потом? Они хоть живы? Надеюсь, что да. Превратив мою одежду в тряпьё, она принялась разглядывать моё обнаженное тело. Под её взглядом я вся сжалась и покраснела со стыда. Мне было неприятно, что какая-то женщина, испортив на мне одежду, сейчас просто берёт и пялиться на моё голое тело так изучающе. По всему телу недавно полученные ссадины. Что-то всё ещё даже кровоточило, а тот мужик даже обрабатывать не стал ничего. Мудила. — Ты достаточно симпатичная, — выдала женщина и я похолодела от этих слов. Уже и так ясно, что мне ничего хорошего не светит. — Хоть и предпочла совершить такую глупость. — Кто вы такая? — Меня на глазах моих родителей побили и грубо куда-то потащили, а они даже предпринимать ничего не стали. — Твоя новая хозяйка, — говорит, будто я какое-то животное. — Твои родители задолжали одним очень влиятельным людям круглую сумму. В противном случае, им грозила верная смерть. И тебе тоже между прочим. Вот я и предложила купить тебя за ту сумму. Они сразу же согласились. На последнем предложении она противно улыбнулась. — Не может быть такого! — Она врёт. Мои родители бы ни за что не стали бы продавать меня. они как-никак любят меня. — Вы просто меня украли. — Сама прекрасно видела, как мы передавали твоим родителям деньги, — скептически посмотрела она на меня. — Так что не внушай себе, что мы тебя похитили. Никто никого не похищал. Я просто забрала своё. Вот и всё. Она положила руки мне на бёдра, и я вздрогнула, попытавшись вырваться и совершенно забыла про то, что привязана. — Ну куда же ты? — Руки двинулись вверх, и я крепко зажмурилась сразу позабыв, как мне погано. — Не лапайте меня! — Руки сжали мою грудь, и я тяжело сглотнула. — Убрали свои руки! — Прорычала я в надежде, что буду выглядеть достаточно устрашающе. Женщина вдруг засмеялась: — Правда думаешь, что я испугаюсь? — Руки легли на мои рёбра и от этого мне стало даже щекотно. — Единственный из нас двоих кто будет на протяжении всей жизни со мной бояться, так это только ты одна. Я бы плюнула в неё, если бы была уверена что попаду. Но это было под большим вопросом. — Зачем я вам? Зачем вы вообще решили меня купить? Крепко стискиваю зубы, когда её руки возвращаются на мою грудь и начинают её мять. Сглатываю отводя взгляд в сторону. Тело ужасно ноет от боли, а веревки хоть и не натирают кожу, но всё равно неприятно. — Твои родители решили обратиться ко мне за помощью, и я предложила совершить сделку купли-продажи. И как видишь, они согласились. Может они планировали меня потом выкупить? Но кому и за что они задолжали деньги? — О, нет, — заулыбалась она, сжав пальцами мои соски и больно их сдавив. — Твои родители ни за что не вернутся за тобой. Тебя можно читать как открытую книгу. По твоему лицу всё понятно. За побег значит могу и не переживать. Всегда глядя на тебя, буду понимать, что у тебя на уме. Выпустив мои соски из своих пальцев, она вдруг поднялась и куда-то вышла. Я же пытаясь побороть собственное «убитое», состояние стала дёргать верёвки. Узлы крепкие и вырваться почти нереально. — Да бля! — Паника переполняла меня, но мириться с происходящим я не собиралась. Сюда я попала не по своей вине, а по вине родителей. Не знаю кому они задолжали деньги, но я сделаю всё чтобы отсюда сбежать. — Не ругайся, — вернулась эта женщина с какой-то большой бутылкой в руках. — Иначе начну наказывать за мат. Она подошла ко мне и до боли сжала мне челюсть, насильно разжимая мне зубы. — Выпей, — она усмехнулась и стала лить мне прямо на лицо содержимое бутылки. Раны, которые были у меня на лице тут же защипало, да и глаза тоже. Это был алкоголь. Я захлебывалась и заходилась в кашле. Жидкость обжигала мне горло и рот. А спустя несколько секунд алкоголь вдарил в голову. — Глотай! Вот так, хорошая моя. Алкоголь стал высыхать с моего лица, освежая его. Смотрю на женщину чувствуя, что больше сопротивления никакого я оказать не смогу. У меня сейчас всё плывёт перед глазами. Я плохо стала осознавать происходящее, даже когда женщина развязала мне ноги. Пытаюсь пнуть её, но моя нога настолько тяжелая что я не могу даже оторвать её от кровати. — Не выйдет, милая, — она раздвинула мне ноги. — Я влила в тебя литр. После такого не каждый мужик подняться сможет, не говоря уже о тебе. Чувствую её пальцы на своей промежности. Она слегка массировала меня, а потом резко вошла. Дёргаюсь. Наверное если бы не веревки то вскочила бы на ноги. Больно было просто ужасной. Сил не было даже закричать. Просто боль разлитая по всему телу. В глазах у меня застыли слёзы, и я тяжело опустила голову обратно на подушку. Как же больно. Даже когда она вытащила из меня свои пальцы. Чувствую как дрожу. Ещё и спать хочу от алкоголя. Просто заснуть и забыть всё случившееся как страшный сон. — Я ещё не закончила, — и она до боли сжала мой сосок. — Ауч! — Тут же весь сон как рукой сняло. — Спать будешь после, — и она просто взяла и в наглую села на меня. Хватает мою голову обеими руками и впивается в губы. — М-м-м-м-м-м-м-м! — Стучу ногами по матрасу, но не скинуть её с себя, ни что-либо ещё сделать у меня не выходит. А женщина разжимает мне челюсть и проникает языком. — М-м-м-м-м-м! — Она держала мою челюсть, чтоб я не укусила её пока изучала языком мой рот. Ещё немного и он, похоже, проникнет мне в глотку. Когда она наконец разорвала поцелуй, то я смогла вдохнуть. Эта женщина словно весь кислород из меня умудрилась высосать. — Целоваться ты не умеешь, — она похлопала меня по щеке. — Ну ничего, это временное. Скоро ты научишься целоваться и не только. — Всё же она тяжелая. Словно поняв, что мне тяжело она соизволила слезть с меня и пошла к двери. — Может развяжете? — Останавливаю её в метре от двери. — Ну или дадите одежду? А то мне как-то совсем неудобно. — В комнате плюсовая температура, — она обернулась. — Не заболеешь. — Ну а руки? Их-то развязать можно. Куда я без одежды-то сбегу? Она только усмехнулась и вышла. Я же ещё некоторое время пыталась освободить руки от веревок, пока алкоголь не взял вверх и меня просто не вырубило.