Отчаянные меры

Когда Билли в следующий раз пришла к ДиДи, она застала Дом запертым. И через день было то же самое. Это выглядело подозрительно - братишки никогда не бросали своё убежище надолго. Паниковать пока что не стоило, но внутри Билли росло беспокойство, которое не поддавалось контролю. Что-то случилось, она чуяла это чутьем бездомной собаки, которая выживает на том, что за милю обходит живодеров, готовых освежевать ее и продать в китайскую забегаловку на суп. Конечно, Билли знала, что ДиДи не посвящает ее и в десятую часть дел банды, но все же... Неужели он опять уехал, как тогда, в Майами, даже не предупредив? Выждав ещё пару дней, Билли снова попыталась попасть в Дом, и снова неудачно. Тогда, все ещё сомневаясь, что поступает правильно, она отправила сообщение ДиДи, рискуя нарваться на его гнев. Она просто не могла больше терпеть эту неопределённость. Как ни странно, ДиДи ответил, что все в порядке, и он свяжется с ней на следующей неделе. Чтобы как-то убить время и не отступать от собственного плана, Билли согласилась опять встретиться с Финнеасом. Тот уже привычно отвёз ее к себе домой. Его мамы опять не было, да Билли и не горела желанием с ней знакомиться. Снова вдыхая запах старого дерева, книжной пыли и перца, она чувствовала себя неловко и пыталась избавиться от внутренней скованности, изображая полную расслабленность, даже наглость. Она плюхнулась на диван в гостиной, положив голову на подлокотник и закинув ноги в грязных носках на колени Финнеаса, переключавшего телеканалы, от чего тот немного обалдел. Он держал свои руки по бокам, неестественно напряженными, не зная, чего эта сумасшедшая девчонка от него ожидает - что он будет делать ей массаж ступней через пропахшие пОтом после школьных спортивных занятий носки? Билли видела, как Финн подавляет желание сбросить ее ноги со своих колен, но не делает этого только из вежливости, и это ее ужасно забавляло. То, как он боится коснуться ее, чтобы не испачкаться, почему-то вызвало в ней прилив жалости. - Эээ... Я вообще-то позвал тебя, чтобы ты послушала пару новых песен, - промямлил Финнеас, пытаясь незаметно выползти из-под ее конечностей, не коснувшись их. Изображая воодушевление, Билли вскочила на ноги, едва не опрокинув маленький столик. - Давай! - радостно закричала она, отчего Финнеас едва заметно поморщился, - Чувак, тащи гитару! Билли запрыгала по комнате, напоминая кенгуру в своей «новой» коричневой безразмерной толстовке с большим карманом спереди, который колыхался при каждом прыжке, и гремя парочкой фальшивых цепей, которые она только вчера стащила из торгового центра. Длинные распущенные волосы, часть которых она собрала в пучок на макушке, прыгали вместе с ней. Финнеас смотрел на это во все глаза, очевидно, думая что-то нехорошее, судя по морщинам на его лбу. Потом он вздохнул и поднялся: - Пойдём лучше в мою комнату. Не оборачиваясь, он направился в коридор, где находились двери в спальни. Билли быстро вытащила изо рта жвачку и прилепила ее снизу к кофейному столику, а потом, сделав мрачное выражение лица, направилась за парнем. Если бы не множество проводов, аппаратуры и музыкальных инструментов, Билли сказала бы, что попала в спальню пожилой монашки, настолько все здесь было каким-то безликим. Хотя даже у монашек на стене висят распятия. Здесь роль распятия играли гитары, словно единственный Бог, которого признавал Финнеас, был заключён в натянутых струнах и отражающем свет лаковом корпусе. Гитары не выглядели мертвыми, подобно распятому католическому Богу, их тугие струны непостижимым образом издавали едва слышные звуки, реагируя на каждое движение в комнате. Рациональная часть мозга Билли тут же придумала этому объяснение. В столетнем доме стены опирались на дощатый пол, и, когда кто-то ступал по половицам, стены дрожали от этого движения, заставляя вибрировать висящие на них инструменты. Билли подошла к маленькой укулеле, которая ещё в прошлый раз привлекла ее внимание и провела пальцем по длинной царапине на корпусе. - Откуда эта рана? - спросила она. Ее не удивляло, что Финнеас не выбросил вероятно испорченный инструмент. В ее мире вещи использовали даже тогда, когда они уже теряли новизну и эстетичность внешнего вида. В этом бедные похожи на богатых. Только богатые хранят и используют старые вещи потому, что это им нравится, а бедные - потому, что у них нет другого выбора. Финнеас подошёл и встал рядом с ней, держа в руках акустическую гитару со свисающим ремнём. Его молчание было таким ощутимым, как будто воздух в комнате стал гуще и начал давить своим весом на непривычные к этому легкие. - Когда мне исполнилось шесть лет, а моей сестре было два года, она пришла ко мне в комнату послушать, как я играю на укулеле, - сказал он наконец, - Здесь на полу лежали цветные шарики марблс, которыми я играл. Наверно, ей показалось, что это конфеты, потому что она подняла один и, засунув себе в рот, попыталась проглотить... Финн снова замолчал. Билли видела, как его напряженные пальцы непроизвольно дергали ремень гитары, рискуя оторвать. Порыв ветра раздул зелёные занавески на открытом окне, снова заставив струны издать еле слышный стон. - ...И начала давиться. Я бросил укулеле и побежал к ней. Она не хотела открывать рот. Мне пришлось засунуть пальцы ей в самое горло, чтобы достать этот шарик. Потом она заорала, прибежали родители. Укулеле упала так неудачно, что получилась царапина... Финн провёл пальцем по струнам своей гитары и прислушался, потом подтянул пару колков и снова взял аккорд. Билли почувствовала вибрацию по всему телу, как будто это она была инструментом, и его палец задевал какие-то струны внутри. Почему-то от этого было больно. - ...А может, и удачно. Она ведь осталась целой. На ней все ещё можно играть, - он отошёл к столу и сел во вращающееся кресло, зажав струны на грифе, чтобы не звенели. - Ты спас ей жизнь, - Билли не то чтобы была потрясена этой историей - она слыхала и покруче. Но чертова дрожь внутри никак не хотела проходить, наоборот усилилась до того, что в голове загудело, а глаза начали жечь подступающие слёзы. Финн ничего не ответил. Его длинные беспокойные пальцы принялись задевать струны, играя арпеджио легкую, как бабочка, мелодию. - Где сейчас твоя сестра? - если бы могла, Билли поймала бы эту бабочку и оторвала ей крылья, чтобы не смела бить ими так больно по чему-то мягкому внутри неё. Вместо этого бабочки начали стремительно размножаться, удваивая своё количество каждую гребаную секунду, так что спустя время внутри ее тела билась целая стая этих тварей, рискуя ударами крыльев разнести там все к чертям. - На Аляске, - Финнеас своим тоном поставил такую жирную точку, что Билли поняла - расспрашивать дальше бесполезно. - Ну, давай, играй свои песни, - она уселась на край кровати, подогнув под себя одну ногу, и, поставив ладонь под подбородок, приготовилась слушать. - Я и играю. Порхающая мелодия сменила ритм и перешла в более энергичную, вероятно, в припев, к перебору добавился щипок в конце такта. - А где слова? - спросила Билли, когда Финнеас, закончив, прижал ладонью струны, заглушая эхо. - Пока без слов. Я их ещё не дописал, - Финн листал толстый блокнот, лежащий перед ним на столе, как будто что-то искал. Билли немного разозлилась - что это за песня без слов? Она-то думала, что перед ней устроят мини-концерт, а тут что-то непонятное, которое, к тому же, заставляет чувствовать себя неуютно. Другое дело - песни ДиДи. Там нет никаких гитар, разрывающих ее чертовы внутренности - только сэмпл, электронное звучание синта и текст. И качающий ритм, вайб которого ДиДи передаёт своим голосом. Такое ей больше по душе. Но рыжему дурачку это не объяснишь. - Круто! - Билли подняла вверх большой палец, словно ставя лайк. Финнеас покосился на неё как-то странно, сжав губы, и разгладил страницу открытого блокнота. Достав из ящика стола медиатор, он снова крутанулся на кресле, повернувшись к ней, и заиграл что-то более энергичное, ударяя медиатором по струнам. Комната наполнилась громкими ритмичными звуками, которые, отразившись от белых безликих стен, словно птицы, вылетали в открытое окно. Слишком громко. Он запел низким голосом, похожим на рычание, от которого чертовы руки и ноги Билли превратились в чертово желе. Чертов Финнеас! Она представила, как выхватывает у него эту дурацкую гитару и разбивает об его же голову. Гитара издаёт последний отчаянный стон, обломки разлетаются по комнате, придурок валится без сознания. И наступает тишина. Хорошо! Она улыбнулась. Но песня Финна все продолжала звучать. Мелодия пошла вверх, словно задавая вопрос, на который у Билли не было ответа. Когда все закончилось, она вздохнула с облегчением. - Что думаешь? - Это ужасно! - совершенно честно сказала Билли, описывая своё состояние. Финнеас нахмурился и отложил гитару. - Ну ладно. Давай просто послушаем музыку, - он достал беспроводную клавиатуру из ящика стола и выжидательно посмотрел на Билли, - Что тебе нравится? Говорить, что ей нравится рэп было глупо - рэп очевидно не входил в сферу интересов Финна, - поэтому Билли просто пожала плечами. - Как насчёт Green Day? - продолжал ее пытать рыжий. - Да включай, что хочешь! Какая мне нахуй разница! Просто отвали от меня! - крикнула Билли. Она наконец смогла выразить то, что отчаянно рвалось с языка весь этот гребаный вечер - она здесь не потому, что так хочет, а ради дела, поэтому ее желания никого не должны волновать. Но придурок, конечно, ничего не понял. Билли отползла подальше в угол кровати и легла, отвернувшись к окну, вытянув, наконец, гудевшие от напряжения ноги. Гитары ударили так неожиданно, что она вздрогнула. Голос певца начал выкрикивать какие-то слова. Билли поняла только «сын ярости и любви, Иисус из пригородов», это ей совершенно не понравилось. Потом вступили барабаны, добавилось пианино, но лучше не стало. Зачем она терпит все это, могла бы просто встать и уйти. Кровать рядом с ней заскрипела под тяжестью другого тела. Билли напряглась, ожидая прикосновения, но раздражающая громкая музыка продолжала звучать, а Финнеас больше не двигался. Билли давно уже решила, что, если рыжий лузер начнёт к ней приставать, она позволит ему кое-что. Не все, конечно, не до конца, все-таки у неё есть парень. Но попробовать, как это бывает с другим, не только с ДиДи, ей хотелось. В конце концов, это же ради дела. Но чертов придурок был таким отстойным, что до сих пор не делал никаких попыток залезть к ней в трусы. Точно педик! Телефон в кармане завибрировал. Прочитав сообщение, Билли радостно подпрыгнула на кровати - ДиДи хотел с ней встретиться прямо сейчас! - Эй, мне домой надо! - заорала она, пытаясь перекричать взбесившиеся гитары. Финнеас, который, похоже, дремал рядом, закинув руки за голову, тоже испуганно подскочил, взлохматив свои длинные волосы. *** Билли встретилась с ДиДи у границы Империал Кортс, запрыгнув в его машину как можно быстрее. Спустя пару минут, она поняла, что двигаются они совсем не в сторону Дома, а на восток, к океану. - Куда мы едем? - спросила Билли сердито, ей надоели все эти тайны, надоело, что ДиДи никогда не посвящает ее в свои планы. - Увидишь, - парень не собирался рассказывать что-либо раньше времени. Они ехали по шоссе минут тридцать, потом свернули налево. Покружив по узким улочкам, ДиДи припарковал машину у высокого деревянного забора, снаружи закрытого ещё и металлической сеткой. Сквозь сетчатую калитку было видно голый двор с островками утоптанной земли, очевидно, когда-то предназначенной для газона. ДиДи открыл калитку своим ключом, и Билли сообразила, что теперь он живет здесь. Маленький пыльный передний двор вёл к широкому крыльцу, с двух сторон ограниченному передними фронтонами дома, в которых абсолютно не было окон. Этот двор был похож скорее на крепость. Судя по убогой планировке и разрушающимся пыльно-белым стенам, покрытым трещинами, дом был построен примерно тогда же, когда и таунхаус, в котором жила Билли, то есть в середине прошлого века. Укрепленная передняя дверь распахивалась прямо в темную гостиную с узкими окнами на одной из стен почти под потолком. Слева в закутке находилась кухня, совсем без окон, зато с огромным старым холодильником и большой плитой, которой явно никто не пользовался. ДиДи терпеливо ждал, пока Билли сунет свой нос во все, что ей интересно. Сразу за кухней находилась ванная комната с ржавыми потеками на пожелтевшей плитке и чёрной плесенью в швах вокруг раковины и ванны. От входной двери было видно коридор, в конце которого, сквозь стекло задней двери синел прямоугольник неба. По обеим сторонам коридора две двери вели, вероятно в спальни. Одна из дверей была закрыта: Билли подергала ручку, а вторая вела в большую спальню, раза в три больше той, что у ДиДи в старом Доме. Два узких окна под потолком, похожих на бойницы, не пропускали достаточно света. Кроме большой кровати и гардеробного шкафа, взгляду было не за что зацепиться. Билли прошла дальше и распахнула заднюю дверь. Голый двор, отделённый от соседей забором из металлической сетки, выглядел непривлекательно, но посередине двора обещанием рая искрился, отражая голубое небо, небольшой бассейн, вокруг которого на бетонной площадке небрежно стояли пара шезлонгов и круглый стол со стульями. - Нравится? - спросил ДиДи, наблюдая за реакцией Билли. - Конечно! - девушка была готова запрыгать от радости. Океан Билли терпеть не могла, но вот поплавать в безопасной воде бассейна, где нет ужасных тварей и подводных течений, не отказалась бы. - Запрыгивай! - ДиДи широким жестом указал на бассейн. - Нет уж! Лучше я дождусь следующего раза и захвачу с собой купальник! Из соседнего дома на задний двор вышла темнокожая женщина с маленьким ребёнком на руках, забрала с газона какую-то яркую игрушку и, подозрительно оглядываясь, вернулась обратно. Соседский задний двор был буквально завален разными игрушками, машинками и велосипедами, из чего Билли заключила, что детей там больше, чем один. - Где мы находимся? - спросила Билли. - Это Лонг Бич. Истсайд. - Теперь ты живешь здесь? - Да. Взгляни, здесь гораздо лучше. - Да, но... теперь я уже не смогу приходить к тебе пешком... - Ничего страшного, - ДиДи наконец сделал то, о чем Билли мечтала с момента их встречи, - подошёл и обнял ее. - Здесь всего несколько станций метро по зелёной ветке от Комптона. Полчаса - и ты у меня. Они поцеловались. - ...К тому же, я всегда могу забирать тебя на машине. ДиДи погладил ее по заднице, запустив вторую руку под толстовку, ощупывая грудь. Билли завозилась, пытаясь отстраниться, ей совсем не хотелось трахаться на глазах у соседей. ДиДи неохотно отпустил ее. - Ты встречалась со своим музыкантом? Билли подавила первый порыв соврать и честно ответила: - Да. - Где вы были? - У него дома. Здесь она поняла, что ляпнула глупость, и попыталась все исправить: - Он хотел, чтобы я послушала его новые песни. Это не... Мы не... Били не знала, как сказать, что между ней и Финнеасом ничего не было. - А хорошая, наверно, водичка! - невпопад сказал ДиДи. Билли выдохнула с облегчением. - Думаю, холодная. Ещё рано купаться, - ответила она. - А я думаю, что тёплая. Сама потрогай, - настаивал он. Билли пришлось опуститься на корточки, а потом встать на колени у бортика, чтобы дотянуться пальцами до воды. Та и правда была ледяной. Она не успела осознать, что случилось, но вдруг мир перевернулся. На секунду мелькнула мысль, что она поскользнулась и падает в воду, но потом поняла, что ее держат вниз головой. Длинные распущенные волосы упали вперёд и теперь плавали по поверхности бассейна, как водоросли. - Не смей мне врать, - послышался издалека голос ДиДи, и ее голова погрузилась в воду. Билли забилась, пуская пузыри. Она изо всех сил пыталась не вдохнуть. Инстинкт заставлял ее колотить руками, пытаясь достать ДиДи или уцепиться за него. Паника заполнила все ее существо, она уже ничего не соображала. Почувствовав, как колени соскальзывают с бортика бассейна, Билли упала головой вниз в бездонную пропасть.