Поиграем?

      Похоже, для комитета выделили школьную приёмную, и кабинеты, смежные с ней. Сомневаюсь, что в Японии так пекутся о комфорте представителей школьного самоуправления. Интригует, в чем же дело.       Постучала, вошла.       Обычная приёмная, нет ни пугающей атмосферы, ни страшных декораций, которые я в шутку напредставляла, пока размышляла по дороге сюда.       На диване сидит парень, наверное, тоже пришёл по делу и ждет, когда его примут. — Привет. Я новый студент. Я искать глава комитет. Черт, может ты по-английски понимаешь… Мне нужен глава комитета, я принесла ему документы от М-сенсея. И парни с начесами утром порекомендовали зайти сюда после уроков…       (*курсив — английская речь)       Похоже, парень не понял ни слова. Пока я говорила, он несколько раз смерил меня ледяным взглядом, задержал его на моих туфельках и в итоге уставился мне прямо в глаза. — … видимо, ты меня совсем не понимаешь…       Запретила себе расстраиваться по этому поводу и уже хотела попытаться объяснить то же самое, но на японском, когда он резко перебил меня: — Находиться на территории школы не в утверждённой форме учащимся запрещено. Красить волосы запрещено… — пока говорил, он медленно, почти вальяжно, если бы не цепкий угрожающий взгляд, встал с дивана и медленно начал приближаться, — …врываться в кабинет дисциплинарного комитета без вызова запрещено… — он все продолжал декламировать занудные правила этой тюрьмы под названием старшая школа.       Хмм, есть у меня некоторые подозрения… эта повязка на его плече… Похоже, он из членов комитета… хотя постойте! Неужели он тот самый ГДК, местная достопримечательность? Тот, кого по неизвестным причинам опасаются даже учителя?! Вот облом, я надеялась обнаружить нечто невероятно интересное, а тут обыкновенный угрюмый мальчик-отличник. И к чему ему эти дубинки металлические, которые он так устрашающе достал буквально из воздуха? Напугать решил? Они выглядят не очень надежно, да и держит он их как-то странно. Слабо верится, что так можно нанести хоть какой-то удар и при этом не убиться. Да и сам он выглядит скорее как занудный любитель правил, а не боец, даже рубашка на все пуговки застегнута, лапушка.       Поток моих насмешливых мыслей прервала одна из его железяк, внезапно с дикой силой вписавшаяся в стену, слишком близко от моей головы, чтобы считать удар промахом. А ведь я даже не заметила, как он приблизился на достаточное расстояние. Только онемела от шока и отшатнулась, опираясь спиной на стену, пока белое каменное крошево окутывало нас небольшим облачком. В состоянии аффекта я только смотрела в пространство перед собой и мысленно забирала назад все оскорбительные слова в адрес этого явно непростого оружия и его хозяина.       Через пару часов мгновений боковая дверь резко открылась и в неё влетел Кусакабе. Наверное, услышал звук удара и посыпавшейся побелки. Он совсем не выглядел удивленным, вероятно, знал, что так будет. Еще не успев до конца прикрыть за собой дверь, парень начал со скоростью пулемёта выдавать информацию: что я та самая переведенная студентка, иностранка, посольство, конфликт и т.д. Большую часть я уловить не успела, но поняла, что о моем визите разговор у них уже был.       А глава просто продолжал смотреть мне в глаза, никак не реагируя на увещевания. Абсолютно спокойно смотреть. Будто не он, а кто-то другой, оставил вмятину в стене. Во взгляде ни следа интереса, только холодное отстраненное спокойствие, даже презрение. А глаза у него удивительно светлые для японца, серые, словно грозовые облака. Я бы назвала их завораживающе красивыми, если бы не их выражение.              После того, как я пришла в себя, на сопоставление фактов ушла пара секунд. Выводы оказались весьма занимательными. Туман над устрашающим комитетом немного рассеялся, позволяя открывшимся деталям разжечь интерес. Похоже, весь внешний порядок в школе держится на иерархии силы, и насилие тут почти что норма, судя по этому странному приветствию и тем обрывкам информации, которые удалось насобирать за день. Что ж, моя сила в драках находится на уровне озлобленного хомяка, так что придётся напрягать мозги и компенсировать. Одна ошибка и могут прихлопнуть без суда и следствия.       Забавно.       Да что там! Это просто подарок для человека, который уже и не рассчитывал на что-то веселее посиделок с соседями. Ради такого развлечения с перчинкой, я согласна отказаться от каблуков, согласна сжечь косметичку вместе со всей бижутерией! Ведь настоящим камням не страшно никакое пламя.       Возможно, первые пару дней, а может и недель после «переезда» я радовалась спокойствию и размеренности. Радовалась тому, что страх и опасность отныне будут смотреть на меня только с экрана телевизора. На самом деле, я чертовски устала и не хотела тогда ничего, кроме короткой передышки. Но время шло, и, возможно, его потребовалось не так много, как ожидалось, но в конце концов неизбежная действительность настигла пониманием… Я привыкла жить не так. Привыкла оглядываться, привыкла контролировать все, начиная от темпа дыхания собеседника, заканчивая собственным пульсом. И теперь, в этом мире без опасностей, в вакууме из доброжелательных соседей, приветливых одноклассников и милых соседских котов, которые иногда забегают в дом через открытую дверь веранды, я терялась… Не знала, чего ожидать… от людей, от мира, от себя. Не знала, чего опасаться. И из-за этого, начала бояться всего… Страх рос, безмерный, безграничный, всеобъемлющий, почти панический. Я попала в неизвестный безопасный мир, который своей идеальностью пугал меня сильнее привычного искаженного и поломанного. В короткие мгновения неожиданно накатывающей паники я малодушно хотела вернуться назад. Домой, где остались знакомые кошмары…       Но вот пугающий идеал рассыпался радужными осколками к ногам. И неожиданно я смогла вздохнуть полной грудью.       Меня настолько захлестнуло предвкушение новой жизни, что я не сразу придала значение тому, как взгляд главы немного изменился, и в нем появилась лёгкая примесь удивления. Ох, нет, кажется, я не смогла сдержать радости, разгорающейся внутри меня. Видимо, не часто после демонстрации силы на него смотрят с веселым любопытством. Я позволила себе усмехнуться по-настоящему.       Впервые за долгое время, хочется громко смеяться в голос! О, этот его взгляд. Видимо, ему совсем не понравилась моя реакция. В серебристых глазах постепенно появляется ярость. Да, такое выражение нравится мне гораздо больше. Хочу увидеть больше эмоций, почувствовать больше, насладится всем, что он может предложить. Теперь я действительно свободна.       Он слишком резко отдергивает руку и вырывает из стены большой кусок известки вместе со своим оружием. Угрожающе поднимает холодный металл, почти прикасаясь к моему подбородку, вынуждая отстраниться, но я не поддаюсь, продолжаю упрямо смотреть в глаза, в которых ясно вижу, что он не ударит. Слишком силен, мог бы одним ударом убить, но не станет. Как бы ни злился, до какого предела бы ни доходил, что-то удерживает его от этого. Не знаю, может то, что перед ним девушка (вряд ли), или, возможно, слова Кусакабе подействовали. Что-то мне подсказывает, что большая часть его теперешней свирепости — лишь часть триумфального знакомства, слишком уж театрально все выходит, хоть и весьма впечатляюще, поддашься страху на секунду и уже не сможешь ясно увидеть сцену целиком. Видимо, придется взять назад еще парочку слов. Мальчик — паенька оказался настоящим хищником. В моей душе будто что-то довольно заурчало от близости чего-то знакомого, родного, но не пугающего.       Нужно отвлечься, не хватало еще, чтобы он понял, о чем я думаю. Перевожу взгляд на Кусакабе. Кажется, он уже некоторое время молча наблюдает за нами. Интересно… Видимо, его удивило моё поведение. Судя по всему, это действительно была процедура устрашения, для новичков, чтобы они и помыслить не могли о нарушении правил школы, опасаясь гнева «нервного» ГДК и кары его странного, но опасного оружия.       Так-с, кажется молчание становится неловким. Может стоит самой начать разго… — Травоядное.       Он выплюнул это слово мне в лицо, как приговор, и, резко развернувшись, пошёл к своему столу. Хаха, похоже с формулировкой я угадала, хищник как есть! Травоядное ли я, посмотрим.       Сел за стол и опять уставился на меня. Взгляд другой, выжидающий, оценивающий. Неужели пытается прочитать? Улыбка снова тронул мои губы, он так мил. Явно не глуп, это слишком очевидно. Как очевидно и то, что я не первая, кто не пустился на утек после демонстративного избиения стены. Вряд ли этого было бы достаточно, чтобы подмять под себя школу вместе с учителями. А это значит, второй акт обещает быть захватывающим.       Мы помолчали около минуты, мне было слишком интересно, что же будет дальше, но ничего не происходило. Может проще понять его помощника?       Бросила короткий взгляд на Кусакабе… Неужели? Пришлось рассмотреть внимательнее, чтобы убедиться. Не может быть! Первая?! Как это возможно? Он, конечно, произвёл неизгладимое впечатление, но чтобы быть настолько уверенными в результате… Похоже, пауза была, чтобы исключить возможность моего ступора от страха. Теперь, когда очевидно, что это не шок, а вполне осознанное поведения, мальчики не знают, что со мной делать. Что ж, я помогу вернуть нужный настрой, ведь в возникшей неловкости есть и моя вина, шоу было действительно неплохое, им просто не повезло со зрителем)       Перевожу взгляд обратно на грозу стен и говорю, но не ему: — Кусакабе-сан, я идти сюда после урок. Вы так сказать. М-сенсей дать документ для глава. Кто глава? — я бы не стала его выводить, но слишком уж захотелось выжать из него побольше. Он должен запомнить меня, это даже не желание, а какая-то иррациональная необходимость, появившаяся из ниоткуда и захватившая разум. Да и если заинтриговали девушку, господа, будьте добры — развлекайте.       Секундная ярость. Она буквально сверкнула во взгляде серебряных глаз и тут же исчезла. Это было лишь мгновение. Видимо звание главы много значит для него и теперь он действительно оскорблён. Простите, ГДК, но сейчас мне слишком необходимы Ваши самые яркие эмоции.       Насладившись этой обжигающей искоркой, которая сожгла равнодушие его взгляда, смотрю опять на Кусакабе. Он чуть побледнел, но на лице не дрогнул ни один мускул. Достойная выдержка. Он, не оборачиваясь в сторону стола, уверенно произнес: — Вы находитесь на территории дисциплинарного комитета старшей школы Намимори. Перед Вами глава комитета, Хибари Кёя-сама, — перевожу взгляд на Кёю. Мне нравится имя. Кёя. Необычное для европейского восприятия, но приятное, — Комитет отвечает за соблюдение дисциплинарных норм на территории школы. Выполнение требований комитета обязательно. Решения нашего главы не подлежат обсуждению и обжалованию.       Его слова вызывают ещё одну лёгкую улыбку. Я ни в коем случае не позволяю себе насмешки, это скорее прямое выражение заинтересованности. Видимо, глава решил поиграть со мной в гляделки. В таком случае, я не смею отвести взгляд, но слушаю очень внимательно. — Хибари-сан понимает по-английски? — Говори, травоядное, почему твой внешний вид не соответствует прописанной в школьном уставе норме? У тебя 10 секунд на объяснение, после чего у тебя резко начнут появляться проблемы.       Ответил без промедления. Интересно, красивый низкий голос и хорошее произношение, слушала бы и слушала, но, увы. 10 так 10. — Цвет натуральный — нарушения нет, — так бровью повел, неужели, действительно сомневался, даже обидно немного стало, — По поводу формы… У меня возникли временные трудности с переводом денег со счета в европейском банке, и в данный момент я не имею возможности приобрести утвержденную уставом форму, поэтому подобрала максимально близкий аналог из того, что было, — короткий вопросительный взгляд на туфли, — Туфли только такие, либо выше. Других нет по тем же причинам. — Как много времени требуется для решения вопроса со счетами? — Могу предположить, что около двух недель. — Кусакабе выдаст разрешение на освобождение от ношения формы на две недели. Документы оставь на столе. На этом все.       Вот и поговорили. Хоть разрешение даст, и то хорошо. — Спасибо.       Кусакабе повёл меня в соседний кабинет, где выдал необходимую справку и сказал, что оповестить членов комитета, а бумага нужна для учителей. Сомневаюсь, что местных сотрудников вообще волнуют такие мелочи, как внешний вид студентов, в общем-то, как и они сами, но справку возьму, лишней не будет.

***

      Здравствуй, новый день!       Давно не просыпалась в таком приподнятом настроении.       Пол ночи думала, как же подобраться к этому комитету и его главе. Выбесить я их всегда могу, но делать этого при свидетелях определённо нельзя. Да и опасно это… Сомневаюсь, что другие члены комитета будут держать кулаки при себе в стрессовой ситуации.       Тем более, ни в коем случае нельзя необдуманно трогать несравненного главу. Эти мысли каждый раз вызывали непроизвольную улыбку, как бы я себя не одергивала. В любом случае, демонстрировать слабые места главы его подчинённым или другим травоядным точно не в моих интересах. Не удивлюсь, если врагов у него больше чем достаточно.       Вывод был очевиден. Комитет, как таковой, не особо интересен, потому как полностью зависит от своего главы. Тогда, мне необходимо подобраться именно к нему. Значит придётся выяснить о нем как можно больше. Как жаль, похоже придётся подружиться с школьным документооборотом, но ведь это не просто удовлетворение секундного интереса, а так же вклад в будущую комфортную жизнь, так что можно и потерпеть. Ох, каких только отговорок ни придумаешь, лишь бы оправдать собственную внезапно открывшуюся слабость… Хорошо, хоть трудностей с доступом к бумагам комитета не будет. Судя по поведению учителей, никто не горит желанием даже приближаться к тому кабинету.       Стоит начать сбор информации. Ученики не сообщат много достоверных фактов, но понять, какого общественное мнение тоже полезно.       Пора идти в школу.