Поиграем?

      Конечно же, никто не явился лично проверять мою форму на следующий день. Однако, мне было достаточно того, что еще по дороге до класса меня просканировали внимательным взглядом пять или шесть хлопцев из комитета.       Видимо, и этого оказалось недостаточно, поэтому на одном из перерывов в кабинет явился заместитель главы дисциплинарного комитета, чтобы лично напомнить учителю, что подготовка к предстоящему фестивалю должна начинаться за несколько месяцев. Перед уходом он смерил меня таким сканирующим взглядом, что не удивлюсь, если Кёе доложили не только о наличии школьной формы, но и о цвете моего белья.       После уроков было решено провести классный час, главным вопросом которого стал выбор темы для фестиваля. Решение приняли почти единогласно и в рекордные сроки. Никто особо не заморачивался над оригинальностью, поэтому остановились на варианте с косплей-кафе.

***

И снова пятница, и снова я у кабинета ГДК с порученными документами. Постучала, вошла. Кёя обнаружился на диване. Он сложил руки на груди и расслабленно откинул голову на мягкую спинку, умиротворенно прикрыв глаза. Тихо поздоровалась, чтобы не разрушать атмосферу спокойствия, положила документы перед ним на столик и присела на диванчик напротив. Он лениво приоткрыл один глаз, взглянул сначала на документы, потом на меня и обречённо выдохнул. Немного размял плечи и взял бумаги. — Чего ждёшь, травоядное? — начал бегло просматривать ведомости, — Показать, где дверь? — Мне нужно забрать подписанные бумаги. Видимо, в администрации школы не очень хотят видеть кого-то из комитета, раз меня опять так упрашивали занести их самой. — Не забывайся. — На память не жалуюсь. — Травоядное, опять нарываешься? — А Вы опять собираетесь угрожать наказанием? Кстати, как Вам моя новая форма? Вчера Вы так и не изъявили желания оценить её лично. Он поднял глаза от бумаг и обвел меня таким взглядом, что в кабинете резко стало жарковато. Нагло усмехнулся, глядя прямо в глаза и уткнулся обратно в свои бумаги. — Вполне неплохо, — он сказал это примерно через минуту тишины, не отрываясь от сканирования документов. — Сомнительный комплимент, — я с улыбкой взглянула в окно, там было видно только небо и мерно плывущие облака, — Кёя-сама, я слышала, что в некоторых японских школах ученикам разрешено выходить на крыши и обедать там. В Намимори тоже такое практикуют? — Выходить на крышу могут только члены дисциплинарного комитета. — Очень жаль, — я отвернулась от окна и взглянула на него. Интересно, долго он так наблюдает за мной? Как только я поймала его взгляд, он вернулся к бумагам. Мы сидели молча пару минут. — Кусакабе-сан недавно заходил проверить наш класс и за одно напомнил, что пора начинать подготовку к фестивалю. Вчера на собрании мы определились с темой. Кто в комитете занимается подобными вопросами? — Тэцу сейчас слишком загружен, поэтому ты, — сказал, как будто это самая очевидная вещь на свете, даже глаз не поднял. — Объясните?       Эта форма действительно вещь! Мало того, что он впервые не рычит на меня, так еще и, кажется, мои дела с комитетом двинулись с мертвой точки и рванули в сторону отметки «успех» со скоростью ракеты. — Чему ты так удивляешься, травоядное? Пропуск на крышу нужно отрабатывать, или ты туда уже не хочешь? — он все ещё продолжал пялиться в бумаги с самым серьёзным видом, но в глазах явно читалось веселье.       Точно! Ха-ха, может заказать еще парочку комплектов и носить ее не снимая? — Мои обязанности, шеф? — я не смогла сдержать довольной улыбки, и он это явно заметил. — Спросишь у секретаря, когда отнесешь документы. Они вечно какую-нибудь чушь требуют. — Есть, шеф! — я даже попыталась изобразить козырек, для убедительности. Хотя, наверное, это было бесполезно, с такой довольной улыбкой на лице. Он бросил документы на столик и поставил подписи, где необходимо. — Свободна, — удивительно, как одно и то же слово может меняться в зависимости от интонации. Такому Кёе абсолютно не хотелось грубить. — Bye-bye, Кёя-сама! — я забрала документы и вышла из кабинета, игриво покачивая бедрами.

***

Секретарь заверила документы и посетовала на то, что комитетскую печать слишком долго восстанавливают, и ей надоело этим заниматься. На вопрос об обязанностях комитета на предстоящем фестивале, она удивлённо глянула на меня, но все же протянула папку с готовыми распечатками списков и таблиц, которые надо заполнить. Папка была огромной. Теперь понятно, что так развеселило ГДК, вот ведь зараза хитрая! Ну ничего, я ему такой фестиваль устрою, он меня ещё на руках носить будет.

***

За выходные я успела изучить папку вдоль и поперек. Кёя был прав, во всех этих бумажках черт ногу сломит. Списки во многом дублируются, общая тематика подбирается в зависимости от выбора классов и клубов, а те должны ориентироваться на выбранную тематику, и как это понимать? Всю следующую неделю я потратила, обходя классы и клубы, узнавая, каким будет их вклад. Некоторые из них обещали помочь с общими декорациями. Задачу заметно облегчило то, что Киоко-тян и Кана-тян решили помочь мне со сбором информации и ходили везде со мной, это очень помогало, особенно с учётом моего владения языком.       Кстати об этом! Такая загруженная постоянным общением неделя поспособствовала значительному прорыву в изучении мной японского. К пятнице я уже спокойно болтала на простые темы, но длинные предложения по-прежнему выходили с трудом.       Киоко однажды сказала, что я разговариваю, как один её знакомый малыш-итальянец. Уж не знаю, откуда у неё такие знакомства, но уверена, что тут не обошлось без Савады. К парню так и липнет все итальянское. Хоть и обещала Гокудере не следить за домом Тсуны, я невольно замечаю странности за соседский забором. Население там явно выросло за последнее время, да и своеобразные гости — не редкость.