Поиграем?

*Разговор, случившийся после школьной поездки: « — Ты все проверила? — голос малыша в костюме и шляпе звучал напряженно, — Есть ли хоть малейшая возможность, что я ошибся? — Я на протяжении всей поездки создавала иллюзии разной сложности и правдоподобности, но не заметила и намека на сопротивление с ее стороны. Она начинала сомневаться в реальности происходящего, только после снятия воздействия. Ее даже ничуть не смутила потеря воспоминаний за некоторый период путешествия. У этой девушки полностью отсутствует ментальная защита, — Хроме равнодушно и как-то отстраненно смотрела в сторону, но во взгляде была видна печаль. Она не могла представить, как могло произойти что-то подобное, не могла понять чувств девушки, состояние которой ее попросили оценить. В сознание Хроме тоже проникал другой человек, она знала это ощущение, но для нее оно ассоциировалось лишь с приятными разговорами и уютным чувством безопасности, которое всегда появлялось, когда Мукуро-сама был рядом. Но та, другая… Совершенно иное дело. Ментальное тело исполосовано и разодрано в клочья, как будто этот посторонний пытал ее в ее собственном мире. Каким чудом она все еще сохраняет здравый рассудок, совершенно непонятно. Когда Хроме заглянула ей в глаза, увидела боль и животный страх, укоренившиеся глубоко в сознании девушки. Судя по сведениям, предоставленным Реборном, именно эти чувства активируют последний защитный механизм, который остался в израненном сознании — блокировку памяти. Та самая ниточка, за которую она цепляется в попытках спастись от внутренних демонов. — Эти демоны ей не принадлежат… — Докуро заговорила невпопад, — В ее глазах есть что-то неправильное. — Я тоже это заметил, но … — Извне это не убрать. Я не буду тревожить Мукуро-сама из-за безнадежной. — Какова вероятность того, что в случае смерти источника этих «демонов», проблема решится сама собой? — Реборн надвинул шляпу на глаза и понизил голос. Хроме медленно подняла голову, будто следя взглядом за чем-то, видимым ей одной, и тихо заговорила: — Не могу объяснить, что увидела, но в какой-то момент я слишком ясно почувствовала нечто инородное, влияющее на нее. Психологические травмы не дают таких последствий, ведь она явно борется, но ситуация не улучшается… Такое ощущение, что она поднимается по идущему вниз эскалатору, — ее задумчивый взгляд зацепился за что-то, и она на мгновение потеряла нить разговора. — То есть воздействие постоянно? — он сделал паузу, чтобы обдумать новые сведения, — Ты хочешь сказать, что девушка сама по себе абсолютно нормальна, а видимые симптомы провоцирует не ее психика, а что-то другое? Инородное? — Я лишь заметила, что пока оно остается в ней, ничего сделать нельзя, даже смерть создателя никак не повлияет на происходящее. — Он сам сможет исправить то, что сделал? — Не думаю. Его присутствие едва ощущается. Нечто грязное и совсем жалкое, потрепанное и преображенное временем и ей самой. Тот человек слишком слаб, чтобы повлиять на ситуацию, — Хроме задумалась, пытаясь подобрать правильные слова, — Я бы сравнила ее реальное положение с положение взрослого слона, которого жестокие хозяева с ранних лет привязывали на тоненькую веревочку. Он бы и рад сбежать, но не знает, как. Маленький слоненок не мог разорвать жалкий шнурок и теперь, будучи могучим гигантом, он все еще верит в свою беспомощность. В его сознании хлипкая веревка стала прочнее любой стальной цепи, поэтому он даже не рассматривает возможность разорвать ее, как вариант побега. Он попросту не знает, что это возможно, поэтому даже не пытается. Конечно, хозяин осознанно довел его до этого, и теперь существующие условия выгодны лишь ему одному, но повлиять на них как-то не может даже он. — Если кто-то посторонний разрушит ее оковы, она спишет все на силу этого кого-то, но для нее самой ничего не изменится, — Реборн раздраженно шикнул. — Точно, как и шнурок для слона, иллюзии так и останутся для нее непреодолимой силой, — Девушка вздрогнула и уставилась в пустоту. Она заговорила только спустя несколько минут, которые Реборн терпеливо ждал ее: — Мукуро-сама сказал, что девчонке нужно дать достаточный повод, чтобы она попыталась сделать даже невозможное, — щеки девушки слегка порозовели и она смущенно опустила глаза. — Я понял, спасибо, — он улыбнулся, но в этой улыбке не было и грамма радости, — Позже мне снова понадобится твоя помощь, передай Мукуро, чтобы берег силы, мы не будем тревожить его некоторое время. — До встречи, — девушка отрешенно попрощалась и поспешно убежала.»

***

Весь вчерашний день после возвращения из поездки я пребывала состоянии эйфории и летала в облаках. Таких розовых и теплых, напоминающих сладкую вату. Правда, рациональная часть моей личности, пыталась пару раз вякнуть, что такими темпами у меня из ушей ванильный сироп польется, в который превратились мозги, но ее быстро затыкали яркие и очень хорошо детализированные воспоминания о прекрасном вечере. Сегодня решила навести наконец порядок в мыслях, ни с кем особо не пересекаться и пойти наконец проверить свою малышку, припаркованную на заднем дворе школы, подальше от спортивных клубов с их разрушительным инвентарем. Форму надевать не буду, на улице очень ветрено, даром что лето. Простые голубые джинсы и мягкая безрукавка с высоким горлом. Светить налившимися лиловыми пятнами на шее — не лучшая идея, хотя и очень заманчивая, я все же страшная собственница. Прогулочным шагом добралась до школьных ворот, но до малышки так и не дошла. На подходе к школе наткнулась на целую толпу лиц, явно не особо обремененных интеллектом, и компенсирующих это упущение с помощью огромных начесов… короче, пришлых гопников. Пользуясь тем, что на мне нет никаких отличительных знаков, способных привлечь их внимание, спокойно прошла мимо и незаметно скрылась за воротами. Планы меняются, придется все же навестить кабинет комитета. Не то чтобы мне этого не хочется, но боюсь, что глупая влюбленность опять поплавит мозги, с таким трудом приведенные хотя бы в подобие порядка. Тяжело обреченно вздохнула, оставляя тщетные попытки сдержать счастливую улыбку, и зашла в кабинет ГДК. — Добро утро, господа! Там около ворот гости собрались, страстно желают аудиенции с представителями комитета, — я надеялась, эта новость развеет гнетущую атмосферу, но ошиблась. Кёя продолжал неподвижно сидеть за своим столом. Он поставил локти на столешницу и оперся лбом о переплетенные пальцы. Кусакабе напряженно стоял у стены, не отрывая взгляда от главы. После моего объявления он тяжело выдохнул и со словами: «Я разберусь, шеф, » — поспешил покинуть кабинет, сдержанно кивнув в знак приветствия. — Что-то случилось? — я обошла стол и приблизилась к неподвижному главе, — Я полагала, тебя порадует возможность размяться, — обняла его со спины и прижалась губами к виску. Пара секунд ушла на осознание новых обстоятельств и их соотнесение с недавними событиями. — Кёя-сама, мне кажется или у вас температура? — в ласковом голосе появились стальные нотки. Действительно, он ведь все утро перед отъездом нежился в горячей воде. Его просто продуло во время поездки на крыше, он же даже пиджак мне отдал. Ругать его сейчас бесполезно, как и упоминать свои предупреждения. Тыкать носом в ошибки глупо, он только закроется и отгородится стеной гордого упрямства. Тем более, часть моей вины тут тоже есть. — Не волнуйся, Тэцу уже вызвал врача, — такой мягкий и спокойный тон, у меня аж звук пропал. А за ним и дыхание, когда опасный хищник легонько ткнулся лбом в мою щеку, чуть потерся и поднял на меня немного расфокусированный взгляд. Что за очаровательная моська! Он выглядел подобным образом, только когда спал. Я так залюбовалась, что не заметила, как в печальных серых глазках сверкнуло хищное коварство. Секунда и я уже у него на коленях. Кёя уперся в мой лоб своим и тихо заговорил: — Джейни, ты такая мягкая и прохладная, так приятно касаться тебя, — его руки чуть крепче обхватили меня за талию, — Тут так жарко и душно, я очень устал и хочу спать, — мне же не могло послышаться… он только что так мило жаловался, прелесть какая… Я даже дернуться боялась, чтобы не приведи Всевышний не спугнуть момент и его настрой. Эта очаровательная грустная мордашка… как же это выдержать? Он поднял на меня печальные глаза, и я заметила легкий румянец на бледных щеках. Видимо, жар даже серьезнее, чем сначала показалось, но это слишком мило! Я ругала себя последними словами, но никакими силами не могла прекратить мысленно пищать от умиления. Подняла руки и положила прохладные ладони на его щеки, он тут же облегченно прикрыл глаза и прижался ближе. Бедненький, неужели, так плохо? — Кёя, пойдем на диванчик. Ты успеешь немного поспать до прихода врача, — снова коснулась губами его лба, температура действительно серьезная. — Нет, — начал тереться кончиком носа о мой висок. — Почему? — я улыбнулась, гладя его по голове. — Не хочу, — он уронил голову на мое плечо и выдохнул эти слова прямо мне в самое ухо. — А чего же ты хочешь? — он капризничал как ребенок, поэтому я старалась говорить с ним, как с малышом. — Тебя, — раскаленный язык коснулся изгиба шеи, меня пробила крупная дрожь.       Жаркие поцелуи быстро поднялись выше, и он накрыл мои губы своими. Ребенок? Малыш?! Да кто угодно, только не он! Хитрый, наглый, бесцеремонный, ммм… Но как же он целуется. Из-за высокой температуры ощущения стали еще острее, чем обычно. От его жара не только мои мысли, но и тело плавились и лишались любой воли к сопротивлению. Как же хорошо… Его руки уже под моей кофтой, кожа горит от прикосновений. Мои пальцы запутались в черных волосах, стоны быстро наполнили кабинет. — Нет, — ооо, каких нечеловеческих усилий стоило это короткое слово, не описать, — Тебе нужно лечь. Сейчас же, — абсолютно игнорируя мои слова, он снова попытался захватить мои губы, упрямый какой. Это бесчеловечно! Знает ведь, как действует на меня, и все равно … — Кёя, нет! — перехватила наглые руки, которые уже потянулись к застежке лифчика, — Не смотри на меня так, — и где только научился такие щенячьи глазки строить? Похоже температура и слабость сильно повлияли на его поведение. Когда я поднялась с него и потянула за руку к дивану, он только покорно последовал за мной и принял горизонтальное положение. Никакого возмущенного рычания, угроз или подколов, только рассеянный взгляд и крепко уцепившиеся за меня пальцы. Такой послушный и ласковый. И как долго моя совесть сможет сдерживать похотливые мысли…? — Вот умница, а теперь подожди секундочку, я принесу что-нибудь холодное. Тебе лучше полежать до прихода врача, — уже хотела пойти намочить полотенце холодной водой, но он так и не отпустил мою руку. — Нет, — конечно, от пары лишних градусов, врожденное упрямство никуда не испарится. — Тебя нужно охладить, — я даже договорить не успела, когда он дернул меня и опрокинул на себя. — Все в порядке. Не уходи. Он одной рукой прижал меня к себе за талию, так что я не могла пошевелиться, а второй придержал голову, чтобы было удобнее терзать мои губы. Раскаленный язык лишал остатков самоконтроля, тихие стоны грозились заглушить любые разумные доводы совести. Нет. Так нельзя. Если у него из-за температуры последние тормоза отвалились, то я ведь в норме и должна позаботиться о нем, как бы этот змей меня не искушал. С силой укусила его нижнюю губу (потом обязательно очень обстоятельно позабочусь о ней) и пока он обиженно сопел, быстро выбралась из крепкой хватки и вылетела из кабинета. Пока я искала какую-нибудь емкость для воды и чистое полотенце и бегала до ближайшей раковины прошло некоторое время. Поэтому по возвращении меня ждал небольшой сюрприз. Когда я свернула в нужный коридор и до приемной оставалось несколько метров, оттуда навстречу мне с дикими воплями вылетела Мари. Что это на ней? Костюмчик медсестры из секс-шопа? Попахивает отчаянием) — Псих! Дикарь! Больной ублюдок! Импотент несчастный! — Она еле успела отскочить от двери, когда оттуда вылетел телефон и с грохотом разбился о противоположную стену, — С меня хватит! К черту дурацкое пари, к черту вас всех, ненормальные! — она наконец заметила меня, — А, бракованная королева, и ты тут. Забирай своего придурка, он мне больше не интересен! — А мне кажется, это ты ему не интересна, — смерила ее оценивающим насмешливым взглядом.       Это чистая победа! Я не смогла сдержать ликующей надменной улыбки. — Конечно, он ведь явно импотент! Не удивительно, раз с тобой связался… — я прервала ее пламенную речь, громко рассмеявшись от подобных заявления. Неужели, она пытается таким образом себя успокоить? Никогда не умела проигрывать. Но за языком следить ее все же стоит научить. — Мари, и почему я когда-то считала тебя НЕ дурой? — я сделала эффектную паузу и позволила своей внутренней злости отразится на лице, — Ты проиграла. Поэтому сейчас же покинешь мою территорию, — в голосе зазвучала откровенная угроза. — Пфф, у меня и так больше нет причин оставаться в этой дыре! — она задрала нос и попыталась гордо удалиться, но как только она оказалась у меня за спиной, я спокойно, даже чуть жалостливо заговорила: — Бедная Мари, на твои трюки всегда попадались только отбросы, а как на мужчину нарвалась, так и сдулась, — печально покачала головой, по тени на стене замечая, что она остановилась, — А сейчас послушай меня, сучка, — я резко понизила голос, заставляя ее напрячься, — Такого как он, у тебя никогда не было и не будет, — я позволила себе добавить достаточно жалости в голос, — Тебе, бедняжка, совсем не светит ощутить прикосновения и ласки этих шикарных рук или хотя бы их жалкого подобия. Увы и ах, я уверена, что к своему несчастью ты вполне успела оценить не только руки, но и все его роскошное тело, однако, как ни старалась, только визуально, — я надменно хихикнула и продолжила без заминок, — Так что, скажу тебе по секрету, чтобы было, чем занять голову одинокими вечерами, поверь, с тем, что ниже пояса, у него дела обстоят ничуть не хуже. Как вспомню, что он творил со мной, все тело гореть начинает. Стыдно сказать, но в наш первый раз я орала под ним и жалко скулила, буквально умоляя остановиться хоть на секунду, потому что боялась сойти с ума от дикого кайфа,  — я победно улыбнулась замечая ее немного дрогнувшие плечи, похоже мадам предала собственная фантазия, — Он выбивал из меня сознание, абсолютно лишая воли, каждым резким движением. Ты даже представить себе не можешь, какого ощущать внутри бешенные толчки его большого раскалённого… — Хватит! Заткнись! — истеричный визг этой куклы только раздразнил меня сильнее, хотя тело уже и так горело от нахлынувших воспоминаний. Мари нервно направилась прочь, но я еще не закончила: — Ах, извини, детка, не смогу проводить тебя. Полагаю, что ближайшие ПАРУ ЧАСОВ буду занята заботой о своем ненасытном «дикаре». Так что, бай-бай, надеюсь не увидимся дольше, чем в прошлый раз, — глянула на нее через плечо, как на мусор и вальяжно скрылась в кабинете ГДК. Знаю, что распинаться перед ней было совсем необязательно, все равно, что бисер перед свиньями метать, но я просто не смогла сдержаться. В общем-то, она сама виновата, пусть теперь ее зависть замучает. А у меня на данный момент есть более интересные темы для размышлений. Например мой разозленный хищник, который сейчас чуть не прибил меня тонфа со словами: — Ты меня не поняла?!

***

      Грозный рык утих, как только парень, поняв, кто перед ним, остановил железяку в сантиметре от лица девушки.       Она пыталась быстро оценить ситуацию, но голову наполняли только сожаления. Где та лапочка, которую она оставила на диване? Девушке было до слез обидно, что она упустила возможность потискать его такого податливого чуть подольше. Ну ничего, и из этого расклада можно пользу извлечь. Плавно обогнула его и поставила небольшой тазик с холодной водой и плавающим в ней полотенцем на стол между диванами. — Кёя, ты наставил на меня оружие? — холодное обвинение во взгляде. — Не на тебя, — похоже ярость временно заставила его забыть о болезни, но теперь слабость уверенно отвоевывала обратно власть над телом и разумом. — Я просила тебя лежать, пока врач не придет, — она смягчилась от одного его растерянного вида. — Врача не будет, эта истеричка отменила вызов, — парень подошел ближе, выбросив тонфа на диван, и обвил руками изящную талию, — Она прослушивала телефон комитета, — девушка чувствовала жар его ладоней даже сквозь ткань футболки, поэтому смысл сказанного не сразу поддался осознанию. Кёя уже почти завладел ее губами, когда до нее наконец дошло значение его слов. — То есть как отменила?! У тебя серьезный жар, нам необходим осмотр врача. — Может лучше ты меня осмотришь? — его ладони соскользнули с талии ниже и смяли женственные бедра, а игривый тон опустошил мысли. Девушка понимала, что нужно его остановить, но… как же ей этого не хотелось! — Подожди, пожалуйста, подожди, Кёя. Тебе нужен врач, жар нужно сбить… Все бесполезно, он полностью проигнорировал ее мольбы и продолжил ластиться и притираться ближе. Если срочно что-то не предпринять, она очень скоро сдастся. Постойте! Сбить жар? А ведь для этого не обязательно полностью отказываться от столь притягательной близости! На лице девушки расцвела улыбка Чеширского кота. Она уперлась ладонями в его грудь и приложила все силы, чтобы опрокинуть парня на диван. Благодаря тому, что из-за температуры он был слегка дезориентирован, задумка удалась. Поэтому, пока он пытался понять, что случилось, она, не теряя времени, оседлала его бедра и тут же отвлекла поцелуями, судорожно пытаясь нащупать выкинутые до этого железяки. — Джейн, что ты дела… — Нет. Что Ты делаешь? Что ты со мной делаешь? — ощутимо укусила его, — Я ведь так старалась! Так старалась быть заботливой и ответственной! Старалась быть хорошей ради тебя, но ты такой упрямый… — Что… — Молчи! — ее ладонь легла на его губы, — Ты доигрался, милый, — доверительный шепот и прямой плотоядный взгляд. Его глаза удивленно расширились. Конечно, он же ни разу еще не видел ее такой, поэтому раньше так уверенно называл травоядным. Это лицо отражало внутренних демонов, похоже, хищник совсем позабыл, что перед ним не домашняя курочка. В этот момент на него смотрела самая настоящая хищница, просто другого вида, нежели он. На самом деле, когда-то с ней опасались связываться многие именитые игроки, именно из-за пристрастия к подавлению духа противников планомерным подчинением. Благодаря подобным наклонностям в прошлой жизни ее звали Королевой, многие склоняли головы перед ее талантом. Однако, ее Величество ни разу до этого не испытывала потребности главенствовать над этим мужчиной, лишь наслаждалась подчинением его неоспоримой силе. Но теперь, уже не в состоянии остановиться и спрятать эту свою сторону подальше, она пожирала его взглядом, инстинктивно борясь за право вести, но самым страшным было то, что ему не хотелось ей сопротивляться. — Поднял на меня оружие, — она пальцами почувствовала движение его губ, он опять попытался возразить, но раздалось только задушенное мычание, — О, не волнуйся, я просто хотела сказать, что ты прекрасен, когда злишься, — мягкая улыбка на секунду мастерски усыпила его бдительность, — Ты бы знал, как сексуально выглядишь с тонфа в руках, так и хочется, чтобы ты поскорее съел меня, — попытки возражений прекратились, теперь серые глаза выражали крайнюю степень потрясения. Действительно, как можно? Такой грозный ГДК! Все же плакать и молиться должны при виде его священного оружия! Она усмехнулась своим мыслям.       Хищник выглядел сейчас настолько мило, что девушка не сдержалась. Свободной рукой она поднесла одну железяку к своим губам и скользнула по ней губами и языком, ни на секунду не отпуская его тяжелого взгляда. После секунды тишины, раздался низкий полустон-полурык, который приглушила ее ладонь, так и оставшаяся на его губах. Ее попку сжали сильные руки, а она лишь пошло хихикнула и наклонилась, касаясь кончиком носа его виска. — Не угадал, — только теперь она освободила его губы, проведя на прощание по ним кончиками пальцев, и резко отстранила от себя наглые руки, попутно впихивая в них оружие. — Поднял, так держи теперь свои железяки, — девушка обхватила его кулаки, не позволяя разжать пальцы и бросить тонфа и довольно облизнулась, сверля голодным взглядом его губы, но не касаясь их, доводя парня до грани. — Ты стерва, — произнес, как самую искреннюю похвалу, распаляя ее еще сильнее. — А ты все же научился делать комплименты, — смущенно улыбнулась и немного отстранилась, окидывая оценивающим взглядом горячее тело. Довольно хмыкнула, замечая явную положительную реакцию, четко очерченную натянувшимися брюками, и неожиданно тесно прильнула к нем, гибко прогнувшись и притираясь всем телом, выбивая тихий довольный рык. Она с кротким стоном коснулась кончика его носа своим, и он ожидаемо подался вперед для поцелуя. Но был остановлен на полпути и чуть не взвыл от досады. — А теперь, хищник, слушай меня очень внимательно, — медленно облизала губы, наслаждаясь его реакцией, — Так как ты — мой мужчина, и я подчинюсь любому твоему слову, то, и как мы дальше поступим, решать тебе, — он закатил глаза и недовольно фыркнул, явно намекая, что думает о бесполезных разговорах в такой момент, а она лишь усмехнулась, — Сейчас мы можем повторно вызвать врача, который проведет осмотр и назначит лечение, — черные брови возмущенно взлетели вверх, и девушка почувствовала неслабый толчок его бедер, очень доходчиво выражающий сомнения в ее адекватности. Хищница довольно простонала и, предупреждающе глядя в серые глаза, наконец медленно отпустила одну его руку. Когда он понятливо не предпринял попытки разжать кулак и выкинуть куски металла, она переместила ладонь на его грудь и плавно заскользила ей вниз, слегка царапая ноготками через рубашку. — Второй вариант: можем никого не вызывать, и я сама позабочусь о тебе, — ее рука накрыла внушительную выпуклость на форменных брюках и чуть сжала. Она в полной мере насладилась всеми оттенками удовольствия, отразившимися на лице парня, ее слух обласкал поощрительный бархатный стон, — Но в этом случае, мне нужно, чтобы ты слушался меня беспрекословно и не мешал лечению. — Мой выбор очевиден, не находишь? — он нагло ухмыльнулся и опять потянулся к желанным губам, но вновь был остановлен, — Ну что еще? — Скажи это, — невесомые движения изящных пальчиков явно мешали ему думать трезво, поэтому он без задней мысли согласился на ее условия: — Позаботьтесь обо мне, доктор Джейн, — она сжала его чуть сильнее и медленно погладила, взглядом вынуждая продолжать говорить, — ммм, пожалуйста… — Будешь послушным мальчиком? — нежные губы скользнули по его щеке до уха. — Буду, — такой замученный выдох, как будто его тут пытаю, честное слово. Последний раз ощутимо провела ладонью по всей длине и отстранилась, заодно отпуская и его вторую руку. — Раз так… — она сделала выразительную паузу и нежно поцеловала его, обнимая за шею. Он и сам не подозревал, как сильно в этот момент нуждался в ее губах. Потребность была настолько оглушительной, что когда она вновь отстранилась, он был не рад даже дышать, а предпочел бы задохнуться в ее плену. — С этого момента, не смей меня трогать, — эти жесткие слова прозвучали для него словно удар, а хищница упивалась его прелестной реакцией, — И двигаться тоже. Ты меня понял, мой хороший? Что за бред? Как она может так с ним поступать? Но взглянув в ее довольные насмешливые глаза, он понял, что может, и с легкостью. — Что за шутки? — стальные глаза блеснули обидой и недовольством. До этого момента он не понимал, чем может угрожать ему слабая девчонка. Что бы не происходило, он все равно сильнее, и заставить его что-то делать против воли у нее нет никакой возможности. Тогда откуда у нее этот взгляд. Взгляд человека, знающего вкус власти. Сейчас она смотрит на него, как на добычу. Но это же невозможно! Да никогда в жизни на него никто не смел ТАК смотреть! Хибари уже поднял руку, чтобы прижать обнаглевшего кролика к себе и направить на путь истинный, когда выражение ее лица резко изменилось. Она проворно отстранилась от него, встала на ноги и даже немного отошла, забирая с собой все приятные ощущения, оставляя только тянущее неудовлетворение и раздражающую головную боль. — Значит, звоним врачу.       Она уже потянулась к своей сумочке, оставленной около рабочего стола, а для него эти слова прозвучали как безжалостный приговор. Эта чертова стерва довела его до такого состояния, что он был готов сделать все, что ей угодно, за одно лишь ласковое прикосновение. — Ладно, я понял, — согласие далось легче, чем он думал. Парень наконец осознал, что за власть увидел в ее глазах. И как он только умудрился проморгать момент, когда это случилось? Ведь сейчас она только снисходительно указала ему, что творилось в его жизни эти несколько месяцев. Она незаметно приучила его к своему присутствию, дала комфорт и ласку, сделала зависимым. Он привык и теперь уже не сможет жить как прежде, без ее нежных рук и внимательного взгляда, без мягких губ и успокаивающего голоса. И не захочет. В первое мгновение его ужаснули эти мысли, но потом он перевел взгляд и, заметив хищный оскал на ее прекрасном лице, осознал, что вполне может простить ей такую мелочь. — Хорошо, тогда, пожалуйста, больше не перечь мне, — она ласково глянула на него.       Он сдался. Осталось только недовольно рыкнуть для вида, и подчиниться, откинувшись на диван. Он широко раскинул руки и расслабленно прикрыл глаза. От этой картины у девушки слетели последние тормоза. Какой врач, о чем вы? Чтоб она хоть кого-нибудь сейчас к нему подпустила… Да ни за что!       Она подошла к тазику, вода в котором по прежнему была прохладной, и прихватив цветастое, предварительно отжатое, полотенце, обогнула диван. Кёя удивленно дернулся, когда на его лоб легло нечто прохладное, но буквально через секунду облегченно выдохнул и даже благодарно глянул на свою мучительницу, а она втянула его в перевернутый поцелуй, заставляя опять прикрыть глаза, и незаметно чуть развернула полотенце, чтобы оно прикрывало и его глаза. Он понял, что временно лишился зрения, только когда она отстранилась, прервав поцелуй, но был только рад этому: голова жутко болела от яркого солнечного света.       Девушка ласково прошлась руками по его груди вниз и ловко расправилась с пуговицами на рубашке. Он непроизвольно напрягся, не имея возможности отследить ее действия, но быстро успокоился, наслаждаясь легкими ласками. Она наклонилась к его уху и довольно прошептала: — Вот так, молодец, мой хороший. Ты же знаешь, что я не сделаю ничего, что бы тебе не понравилось, — ее губы мимолетно прошлись по его щеке, а руки сжали крепки плечи, начиная их мягко разминать, — Ты так напряжен. Расслабься, нужно хоть изредка позволять себе отдыхать. Она с сожалением заметила, что у него ужасно забиты не только мышцы плеч, но и спины. Похоже кое-кто совершенно не заботится о собственном теле. Это же кощунство, так издеваться, над подобной красотой. К счастью, когда-то Джейн с ума сходила от всяких видов спа, а массаж был одной из самых любимых процедур, поэтому, даже без должной подготовки, она уж точно сможет справиться хотя бы с классическим вариантом, ориентируясь на собственные воспоминания. Она начала сильнее разминать затекшие мышцы, иногда переходя на грудь и руки. И свирепый хищник поплыл. Через пару минут, он уже с трудом мог припомнить, чем был недоволен, а еще через какое-то время, и вовсе думать забыл о чем-то кроме ее божественных манипуляций. Самопровозглашенный врач тем временем закончила с плечами и плавно спускалась скользящими движениями по его торсу. — Правда ведь, стало лучше? Со спиной будет сложнее, поэтому оставим ее на потом. А пока… — ее ловкие пальчики добрались до брюк, — Не волнуйся, я не забыла, что обещала позаботиться о тебе, — она игриво надавила на натянутую ширинку, вырывая неконтролируемый измученный стон из его груди. О каком волнении идет речь? К этой секунде, он уже понял, что вынужденная капитуляция была самым удачным решением в его жизни. Пусть его кролик творит с ним, все что захочет, особенно если это будет хоть в половину так же приятно. Эрекция конечно уже немного напрягает, но он готов потерпеть ради блаженной неги, в которую она буквально за пару минут погрузила его сознание и тело. Девушка быстро обошла диван, на секунду остановилась, любуясь роскошным видом и уверенно опустилась на колени между его разведенных ног. Хибари тем временем внимательно отслеживал звуки ее перемещений, скучая по бережным прикосновениям, но даже не пытаясь двинуть хоть пальцем. Он слегка вздрогнул ощущая, как острые коготки прошлись по отчего-то слишком чувствительной коже от груди до самого низа живота. Она проследила контуры твердых мышц пресса и, возможно, на секунду потеряв контроль, царапнула чуть сильнее, чем планировала. Парень отозвался на ее манипуляции только тихим шипением, скорее возбужденным, чем недовольным. Ему все равно не привыкать. Все плечи до самых локтей зверски исполосованы, на спине вообще живого места нет, собственно поэтому, она и решила повременить с массажем. А что вы хотели?! Он сам виноват, раз довел ее тогда до такого состояния, что она даже не совсем помнит, как вообще все это натворила! Хотя, обиженным он не выглядел, ни тогда, ни сейчас, так что мукам совести взяться просто неоткуда. Когда ее пальчики ловко справились с ширинкой на форменных брюках, демон на секунду забыл, как дышать. Он чувствовал себя, неопытным перевозбужденным мальчишкой, не имея возможности не то что руководить процессом, а даже взглянуть на происходящее. Но стоило только тени недовольства мелькнуть на его лице, как он почувствовал невесомый поцелуй через тонкую ткань белья, буквально выбивающий дух из разгоряченного тела. Какого черта, это легкое прикосновение ощущается так остро?! Пока он пытался сладить с собственным дыханием, девушка, довольная произведенным эффектом, решила продвинуться дальше в своих исследованиях. Может, у нее и не было практики, но врожденная любознательность и собственное возбуждение очень отчетливо подсказывали ей, что и как нужно делать. Она поцеловала чувствительную кожу над границей белья и оставила на ней игривый укус, явно издеваясь над своей жертвой. Хибари грозно зарычал, но она лишь весело хихикнула в ответ и неожиданно зубами сдвинула давно надоевшую темную ткань вниз, наконец освобождая его от тесных оков. Задушенный облегченный вздох ей очень понравился, и она решила еще чуть-чуть подразнить своего хищника. Девушка прислонилась щечкой к его бедру и стала с улыбкой наблюдать за тихим бешенством парня, который теперь был лишен любой стимуляции, кроме разве что касания ее дыхания. Его перегревшийся мозг все же смог сделать вывод, что все ощущения значительно обострились из-за заблокированного зрения, и парень уже хотел сорвать с лица раздражающую тряпку, когда услышал ее вкрадчивое замечание: — Еще одно движение без разрешения, и я ухожу, — явное веселое любопытство в ее голосе подействовали как красная тряпка на быка. Он раздосадованно вернул руку на место резким ударом, и в очередной раз зарычал на нее: — Еще секунда промедления, и ты пожалеешь, что не ушла! — вполне серьезная угроза между прочим, только вот в ответ он услышал лишь задорный смех. — Ты хоть осознаешь, как заманчиво в последнее звучат все твои угрозы? — нежные пальчики запорхали по всей длине раскаленного ствола, заставляя дышать сквозь зубы, — А этот злой голос… Ммм. Она с обожанием наблюдала за тем, как он из последних сил сдерживает себя, лаская внимательным взглядом каждую вену, выступившую на его шее и руках. Зрелище крышесносное, она могла бы еще долго наслаждаться этим великолепием, но вовремя вспомнила об их главной проблеме, его температуру никто не отменял, и лишние перегрузки могут только навредить. Поэтому в следующую секунду, девушка без тени смущения обхватила его губами и, помогая себе руками, на пробу двинула головой. Хищник взвыл раненым зверем, ему показалось, что если бы не полотенце, из глаз посыпались бы искры. Он бросил тонфа и вцепился пальцами в кожаную обивку, сжимая зубы до скрежета, но все равно не удержал голос, когда почувствовал первые осторожные прикосновения горячего языка. Девушка старалась изо всех сил доставить ему максимум удовольствия, даже не подозревая, что сейчас каждое ее движение словно разрядами тока било по его оголенным нервам. Она с большим энтузиазмом изучала каждый сантиметр его плоти, уделяя внимание каждой венке. Пока она игралась с ним, сама очевидно наслаждаясь процессом, он едва сохранял последние крупицы контроля. Меньше всего он сейчас хотел прервать ее изысканные пытки из-за собственной несдержанности. Да откуда ж эта ведьма знает все его слабые места?! Не прошло и пяти минут, а он уже был на грани срыва. Каждое прикосновение юркого язычка, каждое движение пальчиков, буквально толкали его в пропасть. В последний момент, когда он открыл рот, чтобы предупредить ее о скором финале, она неожиданно плотно обхватила его губами и случайно задела зубками. Из горла вместо слов вырвался неопределенный хрип, в голове зазвенело, перед глазами поплыли цветные пятна. Тряпка соскользнула с глаз и теперь он с благоговейным трепетом, постепенно приходя в себя, мог беспомощно наблюдать, как его девочка, ни разу не поморщившись, старательно собирала своим божественным язычком упущенные белесые капли. Последнюю она поддела пальчиком с собственного подбородка и с наслаждением отправила в рот. Сказать, что он был шоке, ничего не сказать. ГДК всеми известными ему словами благодарил мать природу за отсутствие физической возможности повторного мгновенного финала, потому что в противно случает от одного этого зрелища мог бы позорно быстро кончить еще раз. Тем временем девушка подняла на него глаза, и с самым невинным видом поинтересовалась: — Ну как, тебе лучше? — нокаут. — Damn! — он неосознанно ругнулся, кое-как поправил штаны и, резко наклонившись, сгреб ее в объятия, перетаскивая и усаживая на себя. Он так сильно прижал ее, что она тихонько жалобно запищала. — Моя, — все еще загнанно дыша, он не смог подобрать слов лучше, а она только весело фыркнула ему в плечо, выражая саркастичное восхищение его красноречием. — Твоя конечно. А теперь отпусти меня и давай сюда лоб, — она легонько забрыкалась, пытаясь отвоевать хоть миллиметр пространства. — Нет, мне и правда лучше, — с этими словами он подцепил пальцами край ее джинсов и тут же потянулся к их застежке. — Куда это ты собрался? — она перехватила его за запястья и осуждающе зыркнула, — Даже не думай. Он только насмешливо фыркнул, видимо, температура действительно спала, и у него отлегло от одного места. — Мне так хорошо с тобой, — что за парнушный тон? Он и так умеет… действительно, демон, — Поэтому хочу, чтобы ты как можно скорее испытала то же удовольствие, что подарила мне, — губы захватили мочку уха. Девушка и так была до предела возбуждена, а он так бессовестно ее добивал каждым словом и прикосновением. Она и сама не заметила, как позабыв об изначальной цели разговора, начала просчитывать варианты продолжения, при которых можно было бы избежать для него слишком интенсивных нагрузок. Ее размышления, очевидно, дошли до самой логичной и подходящей позы, весьма заманчивый вариант. Но в ходе дальнейших раздумий ее отрезвило осознание суровой действительности. Если попробовать сделать все самостоятельно, то удовольствие вообще вряд ли кто успеет получить, ведь ее хлипкие ножки и спина откажут уже после первых неловких движений… Ааааааррр! Ну почему жизнь так несправедлива?! Кёя напряженно замер, и слегка отстранился. По его шокированному, полному непонимания, лицу стало ясно, что последнюю мысль она выдала вслух. Парень не знал, как реагировать: то ли злиться, то ли … что? Что она вообще имел ввиду? Ей не достаточно хорошо, ей мало его??? Неужели, ей настолько не понравилось в прошлый раз? Не привыкший к самокритике мозг страшно забуксовал, пытаясь произвести хоть один достоверный вариант и теперь весь этот хаос отражался в застывших серых глазах бегущей строкой. Из транса его вывел звонкий кроличий смех. — Кёя, а можно маленькую просьбу? — ты-не ты, если не воспользуешься подвернувшейся возможностью. — Говори. — Хочу походить в зал комитета, позаниматься. Научишь меня, что и как нужно делать? — она пристальным взглядом следила за малейшими изменениями лица своего визави. Зря, могла и не напрягаться. Его перегревшееся сознание все равно сейчас смогло воспринять только слова «хочу» и «заниматься» и, конечно же, выдало единственно верную ассоциацию. — В зал? Хорошо, можно и в зале. Проблем с аналитическими способностями у него никогда не было, но сейчас ситуацию осложняло потревоженное эго, направившее девяносто девять процентов оперативный памяти на решение важнейшего вопроса: «Что ее могло не устроить?». Первой в списке подозреваемых фигурировала обстановка. Не проблема, хочет в зале — пожалуйста, хоть на телевышке, главное, чтобы он больше не слышал недовольства в ее голосе в такие моменты. Она опять весело рассмеялась: — Нет же, Кёя, я имела ввиду упражнения на выносливость, — ее слова ни капли не помогли. Что за черт?! Уж на что, а на его выдержку в этом плане еще никто не жаловался! — Выносливость значит?! А на гибкость не хочешь? Можем даже на баланс устроить! — ее до слез умилила его оскорбленная мордашка. — Тише-тише, любимый, речь о моей выносливости, не забывай, — она игриво чмокнула его в кончик носа, — И я все же хотела использовать тренажеры и утяжелители, а не тебя. Компьютер дал сбой. — Да хоть гантели бери, ты все равно легкая… Постой. Как ты меня назвала? Все. Это выше ее сил. Истеричный смех согнул девушку пополам, она уже откровенно плакала и держалась за живот от неконтролируемых приступов веселья. В таком виде и застал их усталый и потрепанный Кусакабе, которому после разборок с бандой из соседнего городка пришлось еще и выпроваживать шизанутую подружку мисс Блэйк. Заметив весьма интимную обстановку он уже собирался опять пойти погулять, когда его остановил надорванный от смеха женский голос. — Кусакабе-сан, Вы как раз вовремя. Повторите, пожалуйста, вызов врача, только укажите адрес моего дома и фамилию больного, для большей оперативности. У нас с ними возникло небольшое недопонимание. — На какое время? — он только тяжело вздохнул, видимо, уже успел привыкнуть к выкрутасом странной мадмуазель. — Думаю, на дорогу уйдет минут двадцать, все же я давно не сидела за рулем, — она не сводила с главы ласково взгляда, — Так что, они должны быть на месте через полчаса.  — За рулем? Блэйк-сан, вы же понимаете, что это незаконно? — Кёя-сама возьмёт всю ответственность на себя, — в ее улыбке появилось что-то плотоядное, — Да, Кёя-сама? — Тэцу, звони куда надо и уже иди отсюда, — глаза закрыты, говорит сквозь зубы, пальцы грозили разорвать обивку дивана… даже если бы он этого не сказал, Кусакабе не смертник оставаться дольше необходимого. Как только дверь закрылась, в кабинете раздался счастливый девичий смех. — Спасибо, я так скучала по малышке! Ты самый лучший. — Не переводи тему, женщина. — О чем Вы, Кёя-сама, — она наклонилась, одаривая его благодарным поцелуем и ловко отстранилась, отходя аж за его рабочий стол. Она быстро откопала в сумочке ключи он малышки, украшенные ярким фиолетовым помпоном, похожим на облачко. Как только парень рывком поднялся с дивана, и направился в ее сторону, она обежала стол по кругу, не позволяя приблизиться к себе. Он, поняв ее задумку, с силой ударил по столешнице обеими руками и угрожающе воззрился на свою непоседливую добычу. — Не надо пафоса, дорогой, мы торопимся, — задорно подмигнула и выбежала из кабинета. Следующие ее слова раздались уже в коридоре: — Я жду тебя в машине, люблю, скучаю.