softcore

Гермиона просыпается посреди ночи, ощущая вокруг себя удушливую потливость, и необъяснимым образом понимает, что обречена.   Тяжесть над ней опасно сдавливает легкие, лишая возможности сделать глубокий вдох в надежде подавить нарастающую внутреннюю тревогу, одновременно сопровождающуюся громким и паническим звоном в голове. Холодные руки человека-невидимки одержимо путешествуют по изгибам её дрожащего тела, сминая под собой кожу цепкими пальцами. Размеренные толчки внутри девушки еще больше шокируют помутневший от первобытного страха рассудок, заставляя нутро сжиматься в тугом узле.  — Пожалуйста, — выдыхает она, всхлипывая от распирающего чувства между ног. Женские руки беспорядочно водят по воздуху, но так и не касаются предмета её кошмара, — хватит!  Целенаправленные толчки одержимо достигали обостренных женских нервов, продолжая сокрушать напряженное нутро ласковым изнасилованием.  — Разве тебе не хорошо, здесь, со мной? — чужой вопрошающий шепот неожиданно раздался возле лица Гермиона, опалив щеки горячим дыханием. В очередной раз она всхлипнула от неприязни и сжала губы, стараясь, чтобы горячие слезы не попали в рот.  Голова кружилась от переполняющих её эмоций.  — Больно…— в бреду прошептала Гермиона, ощущая на языке терпкий привкус страха.  — О, сокровище. Скажи мне, где болит.  Она закричала, извиваясь и брыкаясь под давлением чужого тела  как маленькая птичка. Несмотря на эти  обманчиво заботливые слова,  давление между ног не ослабло, а наоборот, увеличилось в неизмеримой силе. Толстая плоть беспощадно пронзала и терзала нежную точку в Гермионе, заставляя её рыдать от боли. Все усилия, которые она пыталась вложить, чтобы оттолкнуть от себя навязчивый кошмар, предательски растворялись в жестком пресекающем натиске. — Все еще больно? — мужской голос преследовал Гермиону в агонии, — я знаю все твои страхи, сокровище. И вот я нашел тебя, и скоро достану твои крохотные амбиции и сотру их.  Из груди Гермионы вырвался судорожный вздох. Знакомый запах тела её преследователя заполнил все пространство до самых дальних уголков практически бесконечного ада. Она вновь забилась в конвульсиях, рыдая и страдая от настигнувшей старые раны боли. — Ты не рядом…не здесь… — одержимо хрипела она, буквально вылезая из  собственной кожи от череды сокрушительных толчков.  Легкий  мужской смешок неприятно защекотал натянутые от напряжения мышцы тела.  — Я всегда буду рядом, Гермиона, хочешь этого или нет. Но я чувствую, как ты скучаешь по нашим славным денькам, прямо сейчас, сжимаясь как дешевая шлюха на моем члене.  Она вскрикнула, закусывая до крови нижнюю губу. Липкая влага непонятной субстанции щедро потекла по её бедрам, вызывая объяснимый рвотный позыв. Это не был яркий оргазм, затмевающий сознание искорками обостренных гормонов. Перед глазами очертания происходящего превратились в размытое бесформенное пятно. Гермиона отчаянно цеплялась за надежду найти скрытый пазл — тот самый заветный ключик из тюрьмы призраков её прошлого. Но она бредила, мешая здравому рассудку восторжествовать над игрой болезненных ностальгических чувств. — Ты не мог найти меня так скоро, —просипела девушка, утопая в переплетениях чужой власти. Мужские пальцы коснулись сосредоточения её женственности, и она вздрогнула, стиснув зубы от пылающего жара внизу живота. — Но я уже здесь, дорогая. — Пожалуйста, Том… Резкое удушье настигло Гермиону, исказив лицо в панической гримасе. Она захлебнулась от ужаса, давая посторонней силе взять контроль над ситуацией. То, во что не верила Гермиона, вновь обрело физическую оболочку – холодное и вместе с тем внимательное лицо похитителя оказалось между её раскинутых бедер. Его рот внезапно оказался прямо там, внизу, опаляя чувственные губы дыханием полного желания. Девушка учащенно задышала, стыдливо поджимая дрожащие ноги. — До чего же прелестная картина, — выдохнул он и поцеловал внутреннюю сторону бедра, — полностью в моем семени, как и положено. Гермиона сжалась, борясь с очередной волной подступившей тошноты. — Это все сон! — вскрикнула она и резко откинулась назад, не в силах расправить прикованные руки. Её сердце пропускало отчаянные удары, из-за чего давление возросло до предельной отметки. — Я сам виноват в том, что дал тебе слишком длинный поводок. Больше мы этого не допустим. Никаких мечтаний, планов… Пронзительная боль настигла грудь, и Гермиона закричала во все горло. Распирающее ощущение костей в разные стороны проникло сполна в обессилевшую девушку, заряжая её новой волной адреналина. — Люблю твой голос, сокровище. Гермиона с криком вскочила с кровати, открывая глаза и устремляя взгляд в темноту. Она чувствовала, как нежную кожу лица покрывал липкий пот, смешанный с солеными слезами прожитого ночного кошмара. Легкая дрожь сконцентрировалась на кончиках пальцев, давая судороге в ногах уйти в обманчивую тень. «Это всего лишь сон», — с ноткой облегчения подумала Гермиона, не найдя в своей одинокой постели кого-то постороннего. Еле слышные шаги приблизились к двери в комнату. Это был обеспокоенный Драко, до которого донесся её очередной почти предсмертный приступ. «Он больше никогда не найдет меня. Ни за что».